- -
- 100%
- +
Моя нога начинает трястись из-за музыки. Будто пью в своем времени. Приятно.
Я выпиваю еще, уже пошло трудно. Пойло решили налить другое. Меня трудно обмануть.
Я подозвал бармена.
– Слышь, ты что мне налил? – Гневно спросил я.
– Виски двойной. – почти уверенно ответил он, но поперхнулся сразу.
– Врешь. Я алкоголь знаю. Ты налил мне хрень. Нормально нам делай, мы не какие-то дебилы.
– Извините, такого не будет повторяться с вами.
– Спасибо. Давай перейдем на легкое. Сделай мне коктейль. Любой.
Пока он делает я начал смотреть вокруг себя в поисках компании.
Оглядев всех, я вернулся в зону столиков. Панки. Там панки.
Я постучал указательными пальцами по стойке как барабанными палочками по глухарю и встал на ноги взяв с собой кружку с пойлом. Попробовал. Вроде нормальный. Продолжил идти. Меня схватил на шиворот Чизот. Его взгляд носит гневный характер.
– Успокойся. Со мной в барах не пропадешь. Моя вода. Отдохни и дай мне отдохнуть. Мы друг у друга на виду.
Он, наострив нос отпустил меня.
– «Я тебе не котенок, еще раз так сделаешь будешь жалеть!» – Произнес я в голове обращаясь к Чизу.
Я подошел к компании панков. Они не носят ирокез как в двухтысячных, они и в мое время были уже другие, да и ирокез мы делали ради того, чтобы отдать дань. Но и на мое время они не похожи. Мы були в черном с цветными элементами и странными прическами, макияж тоже был странный. Эти панки выделяются лишь гитарой и татуировками. В остальном просто лохматые выродки, считающие себя царями музыки.
– Ребят, я Валентин. Можно к вам присоединиться?
Орешки упали с края тарелки и парень, подобрав их со стола в руку поднес их ко рту и втянул из кулака несколько штук игнорируя меня.
Девчонка пожала плечами.
Другой обернулся. Парень с длинным носом и черными подтеками век вернул волосы назад и произнес: Иди нахер.
Я знаю, что не оставлю это просто так, но решаю не вести себя как утырок. Засмеявшись ему в лицо хлопая по плечу, заявляю: на мне черная печать, красная печаль. Вы – убийцы, мне осталось лишь напиться и кричать…
– Панки хой! – Выкрикивает девчушка.
– Горшок живой! – добавляют остальные. Кроме того, кто меня нахер послал.
– Панки хой! Горшок живой! – кричу я.
– Панки ХОЙ! – кричать начали все.
Улыбка их неказиста. Глаза их заблестели будто такое произошло с ними в первый раз.
Все поднимают пойло на вытянутую руку, и я тоже. Все кружки соприкасаются, и мы выпиваем содержимое до дна.
– Садись. – Произносит якобы главарь.
– Расскажи о себе. – Начинает первый. Ты же панк, но в джинсах и вообще выглядишь как попс.
– Жизнь такая. Жуткая. – Яро и эмоционально произношу я. – Вижу, что вы ненастоящие панки, решил вам помочь.
Все заржали.
– Ты настоящий что ли?
– Хотите вас научу? Музыка у нас одна я так понимаю, но в двадцатых годах все было краше. Мы ходили с цветными патлами, в одежде были врезки цвета, а вы похожи на готическую неудачу.
– Макияж был и бухали как в последний раз. – Добавил главарь.
– Да-а. – Радостно протянул я. – Откуда знаешь?
– Батя рассказывал.
– Наверное лучшим панком был в свое время.
– Да, его звали Томас. Хороший был мужик.
– Томас Бруно?
Его радость пропала.
– Откуда знаешь? – грозно, дергая уголком губ спросил он.
– Мы были друзьями.
– Ты ржать пришел? Какие друзья? Тебе двадцать с лишним лет. Мой батя умер, когда ты только в планы начал внедряться.
– Я не то хотел сказать.
Я, не обдумав ляпнул. Вот и все. Я встретил сына своего друга. Не думал, что у этого придурка будут дети, но я рад за него. А еще рад, что мы жили в тот момент. Когда не было этого мира и подавно.
– Иди нахер.
– Я его все равно знаю лучше, чем ты. Кстати, почему он умер?
– Ага уже начал рассказывать. Иди нахер!
– Стой. Без обид. Расскажи мне все.
Он взял кружку, но она пустая. Подозвал персов.
– Ладно. – Заторможенно произнес он.
К нам пришла девушка.
– Что желаете? – спросила она.
– Всем пива. – Ответил сын Томаса.
Моя душа начала разрываться. Гляжу на Чизота, но понимаю, что он может побыть один.
– Хорошо, еще что-нибудь?
– Нет. – Взяв арахис из общей тарелки и закинув в рот горсть прочавкал он.
Девчонка ушла. А он начал:
– Мой отец дружил с одним панком. Он был лучшим в своей среде и поддерживал отца всегда, хотя сам был алкаш. Дружба была сильная, но его дружок однажды покинул его и всех остальных. Все ждали его появления, но он умер. Его нашли на мосту в первомайском районе. Тогда батя в гневе напился и взял машину у подруги. Узнав о смерти друга, он не мог найти в себе смелости для торможения. Он разбился на Бугринском мосту.
– Он же из пригорода. – Мямлю я. – «Как он на Бугринке разбился?» – спрашиваю я, пытаясь сдержать прорвавшиеся слезы.
– Они тогда тусили в доме, который создал его друг. Они там тусовались и вот он дал жара.
Я вытер слезы.
Принесли пиво. Он первый взял кружку.
– А как твою маму зовут?
– Кэсс… «Айнтлов» девичья фамилия.
– ТВОЮ МАЧТУ! – закричал я и сбросил все со стола. – Да не-е-ет!!!
Заиграл гимн панков от плесневелых.
Чизот подорвался с места.
– Точно Кэсс?
– Ты дебил? Конечно. Она сошлась с моим батей сразу после того, как ее бросил этот Дейв. Я отца не видел, но много от мамы слышал. Он был хорош.
– А о нем она что-нибудь говорила?
– О ком?
– О Дэйве? О друге Тома!
– Что он бросил ее и все.
– ВЫБЛЮДКИ… – Закричал я.
Чизот подоспел чтобы увести меня.
– Ты завязывай. Еще одно слово и я снесу тебе твое производительное лицо.
– Твоя мать шалава. – Выкрикнул я ему прямо в лицо.
Он вытер мои слюни с лица и сразу втащил мне. Весь в отца. Хотя он любил решать проблемы словами, но мог втащить сразу.
– Ты гнида! – выкрикнул он и вновь попытался ударить, но Чизот схватил его руку.
– Даже не пытайся! – предупредил Чиз.
Он сжал его кисть так сильно что я услышал хруст.
– Чизот, стой. Давай просто вернемся к стойке. – Начал я. – Простите ребят. Я вас не потревожу больше.
– Ты дебил! Тебе говорили?
– Да, в последнее время все чаще говорят.
– Иди и пей свое бухло. Больше никаких знакомств. Со мной рядом будешь.
– Бухай, но со мной, а не в подворотне где-то?
– Что? – Гневно спросил он.
Я понимаю, что он не против меня, а наоборот, поэтому такой. Он еще не знает мой юмор и мои действия. Он хоть и видел их, но не знает.
«Девочка с картинки» сменила Плесень. Музыка тут прикольная.
– Что произошло? – усадив меня на мое прежнее кресло спросил Чиз.
– Этот тип сын моего друга, сын моей бывшей девушки.
– Кэсс которая?
– Да.
– Жесть.
– «И я об этом. Она сразу прибежала к нему. Только мы расстались… она уже с ним была… Пока я мучался, бухал, она шашни водила. Потом я уже начал с вами связываться. Когда я умер при удалении она уже была беременна. А я же для нее удалил наши интимные моменты из текста… хотя я все удалил. НЕВАЖНО! Она тварь!
– Всё! успокойся! Ты, наверное, пьян.
– Пьян? Сейчас я тебе покажу, что такое пьян! – Я перевел взгляд на бармена и попросил его дать бутылку виски.
Он подал ее в ведре со льдом как шампусик. Я вытащил бутылку и отвел от себя ведро в сторону.
– Смотри. Как в первый раз пью.
Я открутил крышку и запрокинул бутылку дном вверх. Виски стекает. Я только успеваю проглатывать его. Полбутылки, выпив, я успокоился. Вытер рот рукавом и произнес: сейчас буду пьян.
– Тряси этим для меня! – завыл я во весь голос.
Интересно, а моргена помнят здесь?
Я бы не был собой если бы сейчас не решал этот вопрос в своей голове. Я решил уточнить у бармена.
– У вас Моргенштерн есть?
– Да, – ответил он. – хочешь могу сделать так чтобы включили. За дополнительную плату, конечно.
– Давай, запиши на меня.
Он ушел в сторону. Разговаривает с кем-то. Я взял мармелад из общей чашки. Пережёвывая его, я услышал нотки депрессии: «Виски на завтрак».
– Ты вообще понимаешь, нам нужно их всех спасти. Скоро все погибнут, а ты пытаешься бухать.
– Знаешь… мы с тобой это все проживали.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ИСКАЖЕНИЕ СИМУЛЯЦИИ
АРТИВ
«Объекты активны».
ОБЪЕКТ А–2: «Знаешь… мы с тобой это все проживали. Это была наша настоящая жизнь, но когда нас погрузили в камеры и подключили гребанные электроды к нам, то наш разум начал сопротивляться и подключать прошлое. Поэтому мы все это вновь проживали. Я же как-то являлся тебе перед мостом. Ты являлся мне. Мы просто уже тогда соединились и все что было это всего лишь наши уроки для того, чтобы стать теми кем мы являемся сейчас».
ОБЪЕКТ К–72: «Да. Ты понял это очень быстро».
ОБЪЕКТ А–2: «А еще я понял, что не нужно спасать людей от тоталитаризма. Эти мегаполисы обречены. Мир умрет очень скоро. Я понимаю это благодаря Ифалио. После того как все мегаполисы перебьют друг друга мы выйдем на поле боя. Иначе мы не сможем спасти цивилизацию».
ОБЪЕКТ К–72: «Ты как это понял? Планы были не такие у нас!»
ОБЪЕКТ А–2: «У вас, возможно. А я знаю, что нужно дать всем возможность перебить друг друга. Новый Рассвет зависит от Земли. Другие планеты и станции почти вымрут если не будет обратной связи. Они тоже начнут бойни за поиском главного. Ваш Борат23 покажется сказкой. Человеческий гнев сильнейшее оружие!»
ОБЪЕКТ К–72: «Ты уверен? Такое чувство что твоя душа покрывается тьмой».
ОБЪЕКТ А–2: «Я уверен. Я это вижу. Когда все закончится наступит доброе время, но ненадолго… такого зла еще никто не видел. Никто из вариантов, никто в своих фантазиях…»
ОБЪЕКТ К–72: «Объясни».
ОБЪЕКТ А–2: «Я устал стоять голый, здесь холодно. Нужно найти одежду».
ОБЪЕКТ К–72: «Не уходи от вопроса».
ОБЪЕКТ А–2: «Ты же знаешь про Бога!?»
ОБЪЕКТ К–72: «Ну да».
ОБЪЕКТ А–2: «Будет мир на Земле и других планетах, станциях и модулях, но перед тем, как придет Иисус, а это время близится, то дьявол начнет активную войну. Если сейчас она пассивная, то, когда он полностью возьмется за нас, то будут страдания».
ОБЪЕКТ К–72: «Вообще наука против Бога, но я верю тебе».
ОБЪЕКТ А–2: «Не мне нужно верить. Верить нужно в Бога. Вот что я должен был делать на протяжении жизни, а понял лишь сейчас».
ОБЪЕКТ К–72: «Тогда мы будем готовиться к войне!»
ОБЪЕКТ А–2: «Не получится. Это война настолько страшна что не один человек не сможет приготовиться к ней. Можно лишь верить. Это главное оружие, а не я».
ОБЪЕКТ К–72: «Стой, «Это главное оружие, а не я», подобное сказал Артив. А он верил в Бога всем сердцем. Он как-то сказал, что ты наставишь всех на путь и это твое оружие. А защитой будет вера».
ОБЪЕКТ А–2: «Видимо он был прав».
– В прошлой проекции Валентин был умнее. Ладно, продолжай записывать проекцию.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ОН ПЬЯН
ЧИЗОТ
ЧЕРЕЗ СОРОК СЕМЬ МИНУТ ОТ СЛОВА «ПРАВ»
Как только время пришло платить. О нем забыли его «друзья». Он познакомился со всеми в баре. А я как сидел, так и сижу на одном месте попивая вторую кружку и то ее мне пришлось вновь заказывать.
Он хоть и рад, но я понять не могу чему он рад. Как такое существо пьяное в лужу может быть тем, кто должен спасти мир? Наверное, по этой причине мои брови так напряжены весь вечер. Думал выпьем чуть-чуть, но нет, этот алкоголик решил вернуться и вернуть свое былое величие… свинья.
– Как будешь платить? – тыкая Валентина лицом в разбитую керамическую плитку спрашивает охранник.
– Ты. Просто пожалеешь если не прекратишь это безобразие. Благо я пьян и могу на него смотреть нормально.
– Чем платить будешь? – заламывая руку спрашивает он.
Второй подошел ко мне. – Ты же с ним!?
– Я его у входа встретил. Он сказал, что угостит.
Я просто решил посмотреть, как он выпутается из этой ситуации. После того как он поговорил со мной о нашей миссии, он решил рассказать всем наши планы. Конечно, над ним просто ржали, но он решил, что сможет доказать это и захотел воспользоваться Ираксо, тут подоспел я.
– Да вы не знаете, что я могу, хотите перенесу вас всех в прошлое? – предложил Валентин.
Он почти подумал о перемещении, но я мигом вселился в него. Пришлось успокаивать привычными методами:
– Ребята. Я ужрался в зюзю. Какое там перемещение, я просто алкаш. Не верьте мне. У меня ничего нет. Денег нет. Счастья нет. Смысла в жизни нет.
После этого я вернулся в свое тело наблюдая как к нему пристала охрана. Без денег ведь.
Его повели в неизвестное помещение для обычных людей. Даже я могу гадать куда он сейчас попадет. Вероятнее всего попадет в обычные мойщики. Многих таких отправляют в цитадель мойщиками, изначально стирая память. Цитадель за таких платит щедро. Поэтому бары и клубы держатся на плаву. На поверхности естественно остались люди, но исходя из статистики все оставшиеся на поверхности являются быдловатым мусором, который никак не угрожает цитадели кроме экземпляров АНТИ–Н.
Знаю, название носит неприятный характер, и скорее принижающий для человека, который способен сломать систему.
Где же найти местечко для таких как я?
Скорее всего это место нужно создавать, ведь я чувствую, что таких как я немного и все прячутся, где могут.
План Валентина хорош, но он не открывает мне ничего. Он говорит: «бездействуй». А я не хочу бездействовать. Я хочу устранить проблему.
Я пошел за ними. Не бросать же главного героя в такой ситуации.
На удивление, в подсобке чисто. Зайдя вглубь помещения я увидел коридор ведущий к запасному выходу. Я пошел вперед и не разу не нашел намека на их присутствие. Будто это помещение только что отмыли.
Выглянув наружу, не заметил ничего кроме листвы. Почему листва? Был снег!
Я понял. Мы еще в проекции. Мы не выходили из нее по-настоящему. Я легко могу замечать, но почему ранее не заметил?
Алкоголь виноват?
«Почему мы не вышли из проекции?» – это хороший вопрос. Но, «где Валентин?» – актуальный.
Других выходов здесь нет. Остается одно…
Я переместился в его тело. Смотря его глазами, понимаю, что не вижу ничего. На его голове мешок или маска.
– Потерял его так легко. Твою мать!
При таких способностях как у нас так глупо вести себя. Дебилы.
Он мог использовать Ираксо, но в таком случае я бы так легко его не нашел. Значит что-то другое. Жаль мне этих парней, ведь Валентин чудик еще тот. Ладно. Разберется сам. Уроком будет. Тем более ему ничто не угрожает.
Артив жив. Все это было проекцией. Почему Артив решил ее поставить? Что-то изменилось. У нас не было такого плана.
Все было так реалистично. Оно так и так реалистично, но я-то знаю сюжеты проекций. Может я что-то упустил? Или… он нас нашел. Убил Артива. Мы дали отпор, но нас вновь погрузили в проекцию не узнав, как можно нас убить, ведь нас трудно убить. АНТИ–Н и так трудно убить, из-за крепкости, а после изменения гена – почти невозможно. Никакое оружие не убьет нас, кроме мысли.
Испытания не окончены…
Для таких случаев мы с Артивом разработали код. Мне нужно найти его и тогда станет понятна истина за проекцией. Активировав его, я стану свободным, но за пультом ничего не поймут. Этот код спрятан в моем доме. Родной дом.
Никогда не думал, что этот код может понадобиться.
Может Валентина вывели из проекции? Поэтому так произошло что я его не нашел. Опять-же. Я вижу его глазами, значит он здесь.
– Ты что здесь делаешь? – спросил меня бармен. Он зашел за бутылкой.
– Ищу выход. – Ответил я и молча покинул подсобку.
Выйдя через запасной выход, я ступил на густой слой красно-желтой листвы.
– Ираксо. – Произнес я.
Меня перенесло к Валентину. Я смотрю на него со стороны. На его голове действительно мешок. Он прикован к стулу. Вокруг два охранника.
– Я просто отдохну тут. Проследите чтобы меня никто не трогал. Хорошо? – Обращается он к ним.
Паренек прикольный. Забыл какой он за эти года.
Почему он не выпутывается? Он одной мыслью может разнести этот кабак, но просто шутит с ними.
Он не хочет использовать силы! Красавец. Просто играет с ними.
– Ага, может стоит потрогать ту сучку, про которую ты ныл час назад?
Зря это они. Я сам не знаю, что он может выкинуть при триггерах такого плана.
Он засмеялся. – Кэсс? Вы идиоты. Два идиота.
Они начали вести себя агрессивно.
Я понял. Артива нет в живых. Это была правда, что мы видели. Сейчас просто другие нами владеют. Давят именно на Валентина. Хотят сломить его. Артив давно узнал, как это сделать и поэтому он бы не стал так легко и тупо ломать его разум в проекции. Валентин уязвим в одном… Семья. Более ему никто не важен. Все его предавали столько раз, что он не доверяет никому. Даже семье, но любит ее.
Кэсс для него как обычная игрушка. Он был влюблен в нее, но дальше ему стало больно, и он начал играть с собой при помощи этой девушки.
Если я сейчас вмешаюсь, то они узнают, что я следил, но они должны догадываться об этом. Больше вопросов будет если я не появлюсь.
– Здравствуйте. – Поприветствовал всех я.
– Ты все-таки с ним.
– Да, но не запоминайте меня. я возьму своего друга, и мы уйдем.
– Ага, прям заберешь, хлюпик.
– Да. – быстро кивая головой произнес я.
Они громко засмеялись. Ну и ладно. Я подошел к Валентину и прикоснувшись произнес: Ираксо.
Нас перенесло на набережную.
Он снял мешок с головы и принялся блевать за забор на кустарник.
– Даешь…
– Ага. Люблю блевать.
Свисающие с его губ слюни меня покорежили.
– Ну и свинья ты.
– Пошел ты. Я лучший.
Ну ладно. Я помню, когда он так говорил и без сил.
– У нас есть проблема.
– Мы в проекции, я знаю. – Он продолжил блевать.
– Откуда?
– Я долго притворялся что знаю слово «счастье»…
Догадался… слишком много совпадений. У Томаса не могло быть детей, поэтому он переживал насчет девушек. Он еще и не умел водить, даже с места тронуться не мог на автомате. Кэсс его не переваривала. Терпела его из-за меня. Да и шанс что я встречу сына своего друга спустя столько лет с первого раза ровняется нулю. Я сразу это понял. Просто не давал виду, да и решил подыграть.
Даже если бы это было правдой, то Томас бы не сел за руль. Попросил бы довести. Опять-же куда его вести? Я не умер, я жив. Умер я в проекции.
– Слов нет. Даже я не так красочно осознал, что это проекция.
– С кем связался–то?!
Он поднялся с ограждения. Осмотрелся и вытер губы рукавом.
– Мы на Речном? – исказил он левую бровь.
Я отошел на два шага.
– Да. Мы на Речном Вокзале.
– Не думал, что в это время «Река» будет разрушена. Не думал, что четыре баржи будут на мели. Катера и мусора так много.
– Я бы сказал, что так и было, но не все так просто. Ты понял, что мы в проекции, но мы не в безопасности.
– Даже спрашивать не буду.
Он вновь оглядел реку. Метромост разрушен, как и Октябрьский. Он глянул вправо и заметил, что четвертый мост тоже свисает над водой.
– Да, только Бугры живы, и я не знаю почему.
– Потому что я это продумал.
– Нет. Тут уже иначе. Проекция основывается на наших мыслях, но интегрирование лжи никто не отменял. В реальном мире все мосты работают.
– Слышь, с Ленина не видно Трех Адмиралов.
– Ты о чем?
– Их с Ленина не видно. Именно с той точки не видно. А я делал вид что видно после выхода из проекции. Значит мы не вышли. Вообще не выходили. Ложь может быть, но не себе. Я точно помню, что себе сказал, но это ложь. Я их никогда не видел, а делал вид что видел.
– Что ты такое несешь?
– Я бы сказал: добро. Но скажу, что «правду». Их не могло быть видно с Площади Ленина. Мы не вышли из проекции.
– То есть Артив жив!?
– Да. Мы не бились с солдатами. Мы не пили в баре. Мы не стоим сейчас в реальности.
Моя кожа побелела.
– Пропасть. – Произнес я.
– Ты знаешь, как выбраться из проекции?
– Нет. Я знаю, как увидеть, что происходит за кулисами, но выйти не знаю как.
– Выведи за кулисы. Нам нужно выйти из проекции.
– Из проекции можно выйти только если умрешь, или тебя должны вывести из нее.
– Даже мой мозг не поможет?
– Твой мозг это и есть проекция.
– Хорошо, а если я умру, то ты выйдешь из проекции?
– Конечно.
Он развернулся.
– Только за нами наблюдают. Все наши планы уже знают. Илиан уже дал отчет.
– То есть мы в ловушке? Уже знают, что мы собираемся покинуть проекцию?
– Да.
– Тогда не вижу смысла оставаться здесь.
Он с разбега прыгнул «щучкой» в бетонные столбы внизу. Они были установлены для льда, но видимо еще и для смерти.
Он воткнулся головой в острие столба и его тело перевернулось на сотню процентов. Его спину пронзила огромная стрела из бетона. Эти бетонки и стрелы сделали для привлечения туристов в тридцатых.
– Жесть…
ГЛАВА ПЯТАЯ. ОБЪЕКТЫ
АРТИВ V
– ОБЪЕКТ «А–2» выведен из проекции.
Причина: Смерть по неосторожности.
ОБЪЕКТ «К–72» выведен из проекции.
Причина: Невостребованность.
Ген активен. Жизнеспособность активна. Речевые способности активны. Объекты в полной сохранности.
– Хорошо. Спасибо, Илиан. Выводи их на главный экран. Добавь в раствор магния и кальция на одну десятую.
– Добавил. – Незамедлительно ответил он.
Я посмотрел сквозь стекло. Их тела витают. Электроды, присосавшиеся к их телам, так подходят к их лицам.
Они что-то узнали. Я чувствую.
Не зря Артив обращался к ним как к людям, а не «объектам». Мой братец был добр и чувствен, однако. Поэтому он мертв, а я жив.
«Через две минуты они придут в сознание». – Огласил Илиан.
– Хорошо. – Проговорил я и притянул рацию ко рту: – Все активные борги ко мне.
«Артив пятый, ты же должен понимать, что оружие их не возьмет. Они бессмертны перед тобой».
– Это мы еще посмотрим. Достаточно вы водили нас за нос. Теперь наша очередь.
Я поднял взгляд вверх. Смотрю туда, где стоял я перед приказом. Мой брат был на моем месте. Я приказал убить. Даже мне страшновато смотреть отсюда. Он смел, раз принял смерть. Ну а я был вынужден убить его.
Не отпуская кнопку на рации, я продолжил: Чизотта, активируй свое оружие против Чизота. Джексон, активируй оружие против Валентина.
Не отводя взгляда от рубки, я увидел их двоих. Они кивнули мне, сообщая о готовности.
– Никто не выйдет из этого здания без моего ведома. – Произнес я и заметил шевеление частей тела Валентина.
Я выдохнул, и он вскочил на ноги. Отбросил электроды вырвав их с тела.
– Начинаем штурм! – закричал я.
Солдаты заполонили помещение с экспериментами.
Валентин вывел из строя трех солдат. Забрал оружие. Переместился в Чизота. Все идет по плану.
Они вдвоем атакуют. Перебили всех.
– Второй отряд в экспериментальную камеру.
Отряд шагнул, не сказав ни слова. Чизот поднял двоих над собой и швырнул в стену. Валентин сосредоточился и мыслью убил половину отряда и упал на колени от бессилия.
– Взорвать первый блок! – приказал я.
Через время объекты исчезли.
Понятно. Отменяем взрыв.
– Джексон. Обратно их.
Джексон, жестикулируя вернул время вспять. Все вернулось на круги своя.
– Через сутки позову вас.
ГЛАВА ШЕСТАЯ. БУДТО ПЕРВЫЙ РАЗ
ВАЛЕНТИН
Мы нашли одежду в отеле на Ленина. Помню, как выйдя из бара однажды показывал факи гостям ресторана. Смеха было море.
А сейчас смотрю на этот витраж и понимаю, что кроме зла я ничего не вижу.
– Чиз. Давай-ка в бар зарулим. Ты же знаешь где есть. Думаю, какие знаю я – уже нерентабельны.
– Тот о котором ты думаешь еще работает, но сейчас он называется: ПанкСтрит.
– Пойдем уже.
Через пятьдесят метров мусора во дворах мы дошли до ступеней. Здесь я вызывал такси Мине. Здесь Томас мне предложил выпить в момент, когда мне было плохо.
Я спустился вниз. Открыл дверь и почувствовал запах пота. Охрана здесь, наверное, от них и воняет. Я прошел дальше и встал за баром. Стойка вся стерта наполовину. Обернувшись, я заметил панков. Чизот сел рядом.
– Два виски в квадрате! – Обратился я к бармену.
Заиграла песня из детства. Я столько раз ее слышал, но не могу до сих пор сдержать мурашки на коже.
– Слышу голос из прекрасного далека… – Запел я.