Это кризис, дедка!
- -
- 100%
- +
– Во-первых, я дам тебе двенадцать ключей. По два после каждого сеанса нашего нацеленного на улучшение твоей жизни общения. Откроешь комнаты. В крыле их всего тринадцать, одна моя.
– Положим, я тебе верю…
– А во-вторых, сделаю пребывание оборотня здесь настолько невыносимым, что он не решится оставаться в этих стенах дольше.
– Прекрасно! – подытожила Эпти. – Жду от тебя подробный план мероприятий, и, думаю, мы договоримся.
Эльф скрестил руки на груди и смерил собеседницу взглядом.
– План будет, как только ты придешь на первый сеанс. По рукам?
– Поклянись ушастой праматерью!
– Да чтоб у меня уши закруглились и выпали волосы! – запальчиво проговорил Жанталь.
– Отлично, – драконица улыбнулась. Собеседник вспомнил самую страшную эльфийскую клятву. – А теперь выпусти меня. Уже темнеет, и мне пора домой.
– Я тебя не держу. У комнаты своя магия, ее создавали для тех, кому я помогал. Приляг на тахту, расскажи три личные боли, и дверь откроется сама собой.
– Боли?
– Что сейчас волнует тебя сильнее всего.
Эпти недовольно фыркнула, но повиновалась. С магией помещений и впрямь было не поспорить. Улеглась на тахту и задумалась.
– Говори первое, что пришло в голову, – подбодрил эльф.
– Мне нужно найти, кто из поставщиков или рабочих портит продукцию моей фабрики, – отрапортовала драконица.
– Раз.
– Мне как воздух требуются пятьдесят тысяч золотых троинов, чтобы выплатить ущерб пострадавшим от моих испорченных зелий.
– Два.
– Мне все-таки нужно выйти замуж.
– А это еще зачем? – нахмурился Жанталь.
Эпти вздохнула вместо ответа. В общем-то, никакого секрета в происходящем не было, но объяснять свои сложности посторонним не хотелось. Снова обвела взглядом комнату и махнула рукой. Раз уж ввязалась в игру, то нет смысла строить из себя молчунью.
– Мой первый муж оставил мне после смерти фабрику зелий и ежемесячное содержание. Небольшое, такое, чтобы его не могли оспорить родственники, но зато стабильное. Правда, получать деньги я имею право, только когда замужем.
– Какое, однако, странное завещание.
– Ничего странного, – Эпти уселась на тахте. – Он женился на мне, потому что это был единственный способ передать мне фабрику. Супруг посвятил этому делу всю жизнь, а в его семье не оказалось никого, кто мог отличить по запаху разные сорта полыни. Просто не повезло. Я могла. У меня редкий нос даже для дракона.
– А новое замужество тут при чем?
– Нюх одинокого дракона хуже, чем у крылатого, который регулярно бывает в чьей-то постели. Муж считал, что выплатой заставит меня быстрее найти пару по душе.
– Но он еще не знал, что выйти замуж можно и фиктивно, – рассмеялся эльф. – Все-таки не зря вашего чешуйчатого брата не любят даже волки! Вы ушлые, что древесные обезьяны…
– Это не твое дело! – строго заметила драконица. – Терпеть не могу, когда кто-то посторонний лезет с советами, но при этом не пытается помочь по-настоящему! Вокруг меня и без тебя полно специалистов разговорного жанра.
Жанталь собрался что-то ответить, но не успел. В двери щелкнуло, и полотно со скрипом поддалось витавшему здесь сквозняку. Эпти подскочила с тахты, сделала два резвых шага-прыжка и встала в дверном проеме. Сердце снова взяло разбег, на этот раз от предвкушения свободы.
– Завтра не приду, – сказала спокойно. – Послезавтра в обед. Устроит?
– Да.
– Отлично. Готовь ключи и план. Счастливо оставаться!
– А тебе счастливо добраться до дома, – ехидно заметил эльф, и Эпти поежилась. На улице уже стемнело, а квартальчик и впрямь был так себе.
– Разберусь! – заверила она и поспешила к выходу. Оставаться в этом доме дольше не хотелось.
Почти бежала по полутемному коридору. Не смотрела вокруг, не пыталась высунуться в окна. Разве что на лестнице ухватилась за перила и уставилась под ноги. Спустилась на первый этаж и вышла на воздух.
Пространство встретило множеством ароматов. Эпти не различала ингредиентов, но понимала, что вечер дарит волшебную смесь запаха цветов, влажной земли, отголосков женских духов и масла фонарей. Посмотрела на ожившую улицу Веселых торговцев и вдохнула поглубже. Хотелось, чтобы на нее там просто не обратили внимания. Жившие здесь оборотни-волки никогда не любили драконов, но пока они думали, что у нее есть вторая ипостась, Эпти была в безопасности. Засада пряталась в деталях. Добрая половина скулящих чуяла магические заклинания.
Драконица запретила себе переживать: случалось и не такое. Запахнула накидку и поспешила в нужную сторону.
Бывала прежде здесь два раза, оба днем и в компании серьезных спутников. Первый – почти девчонкой: сразу после свадьбы супруг покупал пробуждающие желание ароматические палочки и взял ее с собой, чтобы она выбрала запах, который не раздражает. Смеялся, что жена с чувствительным носом накладывает куда больше обязательств, чем кажется. Собственно, палочки продавались и в других частях города, но выбор в местных лавочках впечатлял. В респектабельных районах они с супругом не нашли подходящий аромат, а здесь смогли. Второй – со старым управляющим фабрики, крупным медведем-оборотнем. Скулящая шпана украла со складов бутыли, прихватив парочку с редкой магией, и Эпти с подчиненным пришлось поторговаться с их альфой. Каждый раз волки смотрели на нее с нескрываемой злобой, но держали себя в руках. Сейчас она шла одна, и в небе над головой уже висела луна.
Улица Веселых торговцев не была именно улицей, по размеру она больше напоминала квартал. Случайные люди захватывали по пути только его край, вглубь никто не совался без надобности. Внутри обитали оборотни-волки, и порядки там тоже царили волчьи. Кроме того, там вертелся всякий сброд: мелкие воришки, торговцы запрещенкой, дешевые девки и различного рода жулики. Поговаривали, даже городские покоеохранители старались не заглядывать туда без подготовки и поддержки магов. Эпти тоже не планировала, она, пытаясь не коситься на витрины лавочек, размеренной походкой шла мимо.
Подвел драконий нос. Уловила шершавый еловый запах и повернулась в сторону источника. Обычно такой дух стоял в святилищах мертвых богов, и было странно учуять что-то подобное здесь. Пахло из свечной лавки. Эпти на миг задержалась у витрины, разглядывая разноцветные свечи разной толщины и высоты, и привлекла внимание хозяина.
– Госпожа ищет что-то конкретное? – поинтересовался немолодой оборотень-волк. Крупный, тучный мужчина с отросшей шевелюрой и куцей бородкой. Он смерил драконицу внимательным взглядом темных глаз и улыбнулся, обнажая клыки. Днем скулящие ничем не отличались от других обителей города, но при свете луны перепутать их с кем-то было невозможно.
– Нет, – Эпти тоже выдавила улыбку. – Признаться, меня привлек аромат. Еловый.
– Еловый? – лавочник удивленно приподнял бровь. – Госпожа желает развлечься? Или, напротив, хочет предложить свои услуги?
– Ни то ни другое, – нахмурилась драконица. – Я бы купила свечу. Если вы их продаете, конечно.
Оборотень нехорошо ухмыльнулся и на миг скрылся в глубине лавки, а после показался в двери. Эпти отступила на шаг. Показалось, мужчина настроен решительнее некуда. Драконица прикусила губу, раздумывая, чем могла задеть собеседника. Чутье подсказывало, сейчас самое время уносить ноги, но любопытство жаждало остаться и выяснить все до конца.
– Знаете, госпожа, – начал он неспешно, – недавно у реки на окраине парка нашли труп агента королевских покоеохранителей.
– Надо же, – ухмыльнулась Эпти. – И долго искали?
Следовало бы промолчать, но драконица терпеть не могла, когда ей угрожали. Скулящий прошил ее нехорошим взглядом. В голове Эпти закрутилась мысль, что ей не помешало бы призвать животную ипостась. Вместо этого придется дать деру. Пока не поздно.
– Вот ты где, крылышко мое, – промурлыкали за спиной, и через мгновение совершенно бесцеремонно ухватили за руку. Эпти уловила знакомый ванильно-цитрусовый аромат и вопросительно уставилась на невесть откуда взявшегося внучка. Он улыбнулся и невозмутимо поднес ее руку к губам. Коснулся кончиков пальцев поцелуем и перевел взгляд на волка.
– Добрый вечер, господин Лакд, пусть небесная госпожа подарит достаточно света для любых ваших дел.
– Мы бы предпочли тьму, господин Крюд, – собеседник окинул его самодовольным взглядом. – А вам советую не отпускать свою кралю далеко. Она задает странные вопросы.
– Женщины, что с них возьмешь, – махнул рукой Черлетий. – Уведу ее домой, с вашего позволения.
– Можете делать с ней, что пожелаете, я позволяю все, – сально хохотнул лавочник и скрылся за дверью.
Внучок ухватил Эпти за локоть и увлек за собой дальше по улице.
– Вы спятили, Рептила, – прошептал Черлетий, когда они отошли на несколько сотен шагов. – В последние дни местные пережили три облавы, сейчас они в каждом видят покоеохранителей, а вы спрашиваете свечи в свечной лавке!
– А где я их должна спрашивать? – драконица тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок. – В булочной?
– Ох… Занимайтесь зельями, а подобные места обходите стороной. Лакд держит дом развлечений, а свечи – намек на соответствующую нишу.
– Не знаю, насколько надо быть обделенной жизнью, чтобы увидеть в этом особый смысл или разгадать символ, – проворчала Эпти. – Ни в жизнь бы не подумала. Свечи и свечи. Даже предполагать не хочу, откуда обо всем знаете вы.
– Вот и не предполагайте! – подытожил мужчина и сильнее сжал ее локоть. – Просто обходите эту улицу стороной в темное время.
– Сегодня так вышло, я не планировала никуда заходить, – Эпти отчего-то почувствовала себя виноватой. – Спасибо за помощь.
– Не за что, – он остановился и развернулся в ее сторону, так, чтобы смотреть в глаза. Света не хватало, но драконица подозревала, что собеседник видел ее чуть лучше, чем она его. – Я ждал, пока вы выйдете из дома. Собирался извиниться за глупые намеки. О происхождении… Был не прав. Простите.
– Прощаю, – ей страшно захотелось разглядеть его получше. – Мне приятно, что вы понимаете свою глупость и не боитесь в этом признаться.
– Воспитание обязывает, – отозвался мужчина, и Эпти покачала головой. Похоже, ничегошеньки он не раскаивался, просто решил не ругаться без лишних поводов.
– У меня осталось три бутыля отвара от седины, – сообщила она вполголоса. – Из старых запасов. Отдам в качестве платы за помощь. Хочу разобраться, что происходит на фабрике, а вы, слышала, неплохой детектив. Что скажете?
Затаила дыхание в ожидании ответа. Не понимала, справится ли в одиночку, отметала постороннюю помощь из-за отсутствия лишних денег, но готова была расплатиться товаром. Осталось только добыть согласие второй стороны.
– Скажу, что три бутыля маловато, но надо оценить объем работ. Если не возражаете, загляну к вам на фабрику завтра перед обедом, осмотрюсь, а потом обговорим детали.
– Хорошо, буду ждать вас. Если что, я готова скостить арендную плату.
Черлетий рассмеялся. Снова подхватил ее за локоть и повел вперед.
– Провожу вас немного, если позволите. А то мне кажется, вы разучились считать от усталости. Как знать, может, и другие умения тоже затаились до утра.
Эпти только покачала головой. Значит, родственничек считает, что его услуги обходятся дороже? Стоит посмотреть, что именно он может предложить. Вдруг от него и впрямь будет толк.
Глава третья. Небо, полное дел
С утра Черлетий не пошел в агентство, как обычно, а вместо этого направился в городской архив. Хотелось явиться на фабрику к Рептиле подготовленным, и следовало для начала изучить открытые источники. Он потерял родственницу из виду сразу после смерти двоюродного деда двенадцать лет назад; они, конечно, пересекались на приемах, но не больше, и сейчас Черлетий предвкушал много новых сведений. Благо все сотрудники архива знали его и всегда помогали найти нужное.
Обговорил детали со старшим архивариусом и уселся за столом у окна. Здесь знакомо пахло старой бумагой, чернилами и пылью, зато хватало света и можно было понаблюдать за садом. Правда, сегодня там ровным счетом ничего не происходило.
Ожидая, Черлетий отчего-то вспомнил их с Рептилой первую встречу. Дедушка Харлий на свое стодвадцатилетие представил семейству молодую супругу: тонкую, звонкую и довольно бойкую драконицу с Северных озер. Она держалась скромно, но с достоинством, а дедушка Харлий, похоже, был очень доволен браком. Постоянно предлагал ей понюхать то одно, то другое и мурлыкал как кот, обсуждая с женой очередной аромат или зелье. Семейство быстро привыкло к новой родственнице и, в общем-то, принимало ее с благодушным равнодушием, прощая и низкое происхождение, и отсутствие приданого, и сам факт того, что она драконица. До поры.
На пятую годовщину брака случилось странное. Дедушка Харлий случайно пролил на себя банку эссенции терзающей клюки и умер от множественных ожогов. А после выяснилось, что фабрика зелий, которая приносила ему основной доход, по завещанию переходит молодой жене. Все остальное досталось родственникам. Вряд ли их можно было считать обделенными, денег у старика было в достатке, но члены семьи невзлюбили Рептилу за то, что она увела самый лакомый кусок. Сначала ее пытались обвинить в убийстве супруга, а после – опротестовать завещание. Не вышло ни того ни другого. А драконица просто прекратила общение со всеми и окунулась в фабричные дела.
Кажется, все эти годы зельеварение шло в гору, и только недавно в бутылях нашли опасные составляющие. Что именно там произошло, похоже, и предстояло выяснить. Черлетий взялся бы за дело и без оплаты, больно интересно было разузнать, что к чему. А раз уж предложили бутыли, сама луна велела воспользоваться ситуацией.
– Принесла вам светскую хронику, – сообщила внезапно подоспевшая работница архива Грета, немолодая человеческая женщина без магии. Она, конечно, не умела чародействовать, зато прекрасно ориентировалась в каталоге. А еще всегда приятно пахла фиалками. – Правда, про ваш объект тут очень немного.
Она бухнула на стол перед Черлетием несколько папок и принялась перебирать страницы с закладками.
– Значит так… – проговорила назидательным тоном, указывая тонким пальцем в первую папку. – Вот здесь заметка про свадьбу драконицы Рептилы Крюд и дракона Дорнеста Содрума. А тут, – она открыла другую папку, – про смерть господина Содрума спустя два года.
– Недолго продержался, – ухмыльнулся Черлетий.
– Да, – согласилась Грета. – И смерть странная, не заметил здания во время вечернего полета и разбился. Где вы видели дракона, который не ориентируется в сумерках? В крылатой-то ипостаси…
– Слышу первый раз.
– Вот-вот, – подхватила женщина и открыла еще одну папку. – Здесь несколько предложений о свадьбе драконицы Рептилы Содрум и эльфа Эладиора Лонердука-младшего.
– Пробыли в браке чуть меньше десяти лет, – хохотнул Черлетий, рассматривая дату заметки. – Живучий эльф попался.
– Точно, – Грета хихикнула совсем как девчонка. – Вы не поверите, но он тоже умер при странных обстоятельствах.
– И при каких же?
– Вот! – она распахнула перед ним еще одну папку с некрологом и прощальной статьей. – Подробнее в криминальных газетах, но если кратко, его зарезал муж любовницы. Застал их во время свидания и разделался с красавцем.
– Госпожа Рептила, похоже, черная вдова.
– Или жадная до денег ящерица! Как они все. Я пойду принесу папку с криминалом.
– Спасибо!
Черлетий усмехнулся и проводил женщину взглядом. Подозревал, что той страшно нравится помогать в расследованиях. Правда, понимала она все по-своему. Оправдания не нашлось никому, каждый в чем-то да был виноват.
Пробежался по заметкам и только развел руками. Если не брать в расчет странные смерти, свадьбы госпожи Рептилы были обыкновенными. Возможно, безрассудными, но не более. Второй муж, дракон Дорнест Содрум, не казался выгодной партией, это, похоже, был брак по любви, а вот зачем бабушка вышла замуж за эльфа, оставалось только гадать. У Лонердуков всегда была отвратительная репутация. Никто не вел с ними дел по своей воле.
Около его стола снова появилась Грета с двумя подшивками газет.
– Здесь все свежачок, – довольно сообщила она, тяжело опуская ношу на стол, – И побольше, чем в светских хрониках.
– Я весь внимание.
– Вот статья о смерти Лонердука-младшего, – женщина открыла первую подшивку на месте, заложенном розовой с позолотой полоской. Потом перевернула несколько страниц. – Вот здесь про иски к фабрике. С десяток заметок, идут подряд.
– Интересно.
– Там слишком много финансовых подробностей. Будто всю жизнь решили на деньги перевести. А вот здесь, – она открыла другую подшивку. – Заметка про правонарушение госпожи Лонердук. Жаль, нет ничего про наказание. Если узнаете о нем что-нибудь, поделитесь.
– Всенепременно, – пообещал Черлетий. – Страшно благодарен вам за помощь. Не знаю, сколько бы возился без вас.
– Расскажите потом, чем закончилось, – улыбнулась Грета, кивнула на прощание и поспешила по своим делам.
Он подвинул к себе подшивку. Решил начать с правонарушения, не терпелось узнать, на чем попалась его крылатая двоюродная бабушка.
Заметка была небольшой и не самой информативной. «Седьмого дня первого месяца осени госпожа Лонердук допустила неуместное обращение к животной ипостаси и нанесла телесные повреждения двум законопослушным господам. Жертвы нападения отделались незначительными ранами, им оказана вся необходимая помощь. Госпожа Лонердук задержана для дачи пояснений и дальнейших разбирательств».
Черлетий перечитал текст два раза и нахмурился, раздумывая, где можно выяснить личности жертв. Чтобы имеющий животную ипостась обратился и атаковал посторонних, должно произойти что-то действительно важное. Ни драконы, ни медведи, ни волки не страдали плохим контролем над оборотом. Все прекрасно держали себя в руках и лапах. Вряд ли бабушка сильно отличается от прочих. Неплохо бы заглянуть в судебные документы, но их выдают по запросу и, даже с учетом открытого для него доступа, ждать придется дней десять.
Другие заметки не добавили ни ясности, ни новизны. Разве что дополнили сведения незначительными деталями. Черлетий немного повозился с ними, а после оставил плату старшему архивариусу и направился на фабрику. Бывал там в юности и сейчас по-детски радовался возможности заглянуть внутрь хотя бы одним глазком.
Фабрика располагалась в часе езды от столицы, на окраине тихого маленького города Тардик, знаменитого своими пряниками и медовым отваром. Черлетий вышел из кареты на подъезде, хотелось подойти к зданию со стороны холма и полюбоваться сверху. Сколько себя помнил, всегда воспринимал фабрику как сказочный дом. Большое двухэтажное здание из потемневшего от времени желтого кирпича с бордовой крышей и аккуратным садиком вокруг наводило мысли о какой-то другой, непривычной родному миру магии.
Черлетий вошел через парадный вход и тут же попался в руки охраннику: крупному пожилому оборотню-медведю. Тот отвесил приветственный кивок, поинтересовался именем гостя и поспешил проводить его на второй этаж в кабинет патронессы.
В светлых коридорах дурманящее пахло сушеными травами, и Черлетий порадовался, что его нос куда хуже чувствует ароматы, чем дедов, иначе приходилось бы использовать специальную прищепку, чтобы не отвлекаться. Потом он вспомнил, что именно из-за слабости носов родственников фабрика утекла из семьи, и усмехнулся причудливости обстоятельств. Не верил, что Рептила за время брака отняла у деда разум, скорее семейство разочаровало его своим подходом к делу.
Охранник постучался в массивную дверь из светлого дерева и, дождавшись разрешения войти, пустил Черлетия в просторный, светлый кабинет. Госпожа Лонердук вышла из-за стола, чтобы поприветствовать гостя.
– Однако как поздно вы обедаете, господин Крюд, – заметила она с улыбкой. Видимо, ожидала увидеть его раньше, и сейчас осторожно высказывала недовольство.
Черлетий смерил ее взглядом. Все-таки удивительная женщина! Если верить газетам, мир вокруг нее пылает драконьим огнем, а она ничего, улыбается и даже пытается язвить.
– Простите, госпожа Рептила. Задержался в архиве, выяснял, как обстоят ваши дела.
– Напрасно. Я сама расскажу вам даже то, чего там нет. Лучше меня ситуацию не знает никто. Присаживайтесь.
Хозяйка кабинета указала на кресло слева от рабочего стола. Дождалась, пока гость устроится, и уселась на стуле напротив.
– В зельях фабрики обнаружился яд, – Рептила пустилась в объяснения без лишних прелюдий, и Черлетий удивился, насколько серьезным стал ее голос. Будто перед ним не стройная красавица с озорными черными кудрями, вздернутым носом, пухлыми губками и ясным взглядом голубых глаз, а видавшая виды матрона. Драконица вздохнула и продолжила: – Он не убивает, но наносит серьезный ущерб. Причем в зависимости от добавок и концентрации, он разнится. Кто-то теряет возможность обратиться в животную ипостась, кто-то зрение, а кто-то голос. Получился он просто: добавлением магического экстракта горкадской лилии к нашей масленичной основе зелий.
– Добавили здесь на фабрике? – гость прищурился.
– А вот это самое интересное! – оживилась собеседница. – Наша основа чиста, мы проверили не только магией, носами экспертов, но и соответствующей химической реакцией.
– А сколько нужно добавить лилии, чтобы соединение обрело плохие свойства?
– Зависит от остальных ингредиентов, но, в любом случае, очень немного. Полагаю, кто-то каким-то образом добавляет бяку в зелья. Может, она попадает с травой или с водой.
– Или с тарой.
– Исключено. Бутыли у нас фирменные. Мы работаем только с одной фабрикой. Это поставщиков трав у нас великое множество. В общем, надо искать, а я не понимаю как, – она развела руками. – Возьметесь? Денег у меня уже нет. Я не продала только что платья, обувь и белье и все равно должна несметную сумму. Но зелье от седых волос есть, и, если фабрика выкарабкается, могу пообещать полную оплату услуг и пожизненные поставки свежего продукта в качестве подарка за отзывчивость. Готова подписать бумаги.
– Простите мне арендную плату за часть дома на весь период договора, и можно будет обойтись без долгов, – предложил Черлетий и замер в ожидании ответа. Такой вариант был для него куда интереснее, чем возможность когда-нибудь в будущем получить деньги и зелья.
– Я помню, что ваши услуги стоят дорого, но я собиралась продать дом и выплатить хотя бы часть долгов, – задумчиво протянула Рептила.
– Продайте его с арендатором!
– То есть вы хотите, чтобы я потеряла два раза? Сначала в арендной плате, потом – в стоимости дома.
– Он стоит явно меньше пяти тысяч, по моим прикидкам вы должны гораздо больше.
– Это так, – драконица тряхнула головой, раздумывая. – А каждый день простоя тоже стоит денег.
– Вот-вот.
Рептила на миг опустила глаза, будто подсчитывая, что выгоднее. Потом вымученно улыбнулась, заправила за ухо непослушную волнистую прядь и махнула рукой.
– Договорились. Прощу арендную плату и больше ничего вам не должна.
– Добавьте три бутыля с зельем, – поспешил напомнить Черлетий. Седина и впрямь раздражала, а на следующей неделе намечался главный праздник всех медвежьих. Очень хотелось появиться там при параде.
– Добавила, – рассмеялась хозяйка кабинета.
– Я бы осмотрел фабрику, если возможно, – продолжил наступление Черлетий. Не то чтобы это было необходимо, но страшно хотелось прогуляться по знакомым местам.
– Послезавтра с утра, если нет спешки, – извиняющимся тоном возразила Рептила. – Сейчас там работают специалисты по консервации котлов и линий, и мы будем мешать. Это важно. Не хотелось бы, чтобы что-то сломалось или испортилось во время простоя.
– Хорошо, тогда послезавтра с утра.
– Приезжайте. Я как раз подготовлю договор. И вот еще, – драконица поднялась на ноги, подошла к столу и достала из-под него матерчатую сумку. – Держите! Ваши бутыли. Спасибо, что откликнулись.
– И вам спасибо, что не пытаетесь лукавить, – Черлетий взял подарок.
– Пойдемте, провожу вас, – женщина направилась к двери. Открыла и вышла в коридор.
– Позвольте еще один вопрос, госпожа Рептила… – посетитель поспешил следом.
– Слушаю…
– Я прочел в газете об инциденте с крылатой ипостасью… Не могли бы пояснить, что там произошло?
– Да, конечно, – пробормотала драконица, а потом заметила кого-то в униформе работников фабрики, помахала рукой и позвала громко. – Герхред! – повернулась к детективу и вымучила улыбку. – Простите, в следующий раз. Вспомнила об одном срочном деле. Выход вон там.
– Понял, – Черлетий отвесил поклон и поплелся в указанном направлении. Усмехнулся мысли, что все-таки придется наведаться к одному старому знакомому. Если Рептила Лонердук не желает раскрывать свои тайны, ему расскажут о них сторонние наблюдатели.
Не поехал в столицу. Решил заглянуть в местную забегаловку перекусить, а после посмотреть на дом, где драконица живет сейчас. Не помнил откуда, но знал адрес. Осталось только понять, как добраться до нужного места с едой.