- -
- 100%
- +
– Доброе утро, – ответила я сквозь покрывало.
И тут на меня снизошло осознание того, что вчера я выпила в одиночку даже не литр вина, бутыль-то поболее была. А где этот… как его… абстинентный синдром? Куда делось ужасающее, лишающее сил и желания жить похмелье? Где дикая жажда и головная боль? Почему во рту не нагадили кошки? То есть нет, я не жаловалась, просто сильно удивлялась. Так что даже о его светлости на мгновение забыла. Только вот он обо мне не забыл.
– Я не буду спрашивать, что ты тут делаешь. – Его рука сползла с моей талии и по-хозяйски погладила пониже спины, и Шердан как-то очень предвкушающе улыбнулся. – Это и так понятно.
От возмущения у меня все слова растерялись, так и смотрела на него широко раскрытыми глазами, укрывшись до кончика носа одеялом.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – вкрадчиво спросил этот тип, продолжая поглаживать рукой мою поясницу.
От этой простой ласки хотелось прогнуться, прижаться к нему. Я почувствовала, как накатывает первая волна возбуждения, заставляя напрячься под тоненькой тканью грудь. Шердан тоже это ощутил.
– Ну, раз не хочешь, – рывок, и он навис над сдавленно пискнувшей мной, – то мы, так и быть, займемся тем, зачем ты сюда пришла, дорогая.
Последнее слово жених произнес с нажимом, одновременно вторгаясь между моими сведенными ногами коленом. Теперь всю доброту его утра я чувствовала уже бедром. А одеяло сползло, обнажая и его, и меня.
– Что-то мне вся это ситуация напоминает, скромная селянка. – Рука Шера уверенно скользнула по животу вверх, заставив вздрогнуть, и легла на грудь.
Я тихонько зашипела, когда его пальцы обхватили и сжали горошину соска, а вторую грудь через батист согрело дыхание. Тут точно воздух такой, и я поняла, что вся дрожу. То ли от страха, то ли от предвкушения.
– Хочешь? – шепнул этот соблазнитель, проведя губами от груди к моему ушку.
– Хочу, – почти выкрикнула я, когда он обвел ушко губами и неожиданно куснул.
– Чего хочешь? – Он продолжил забавляться с моим ушком, а рука с груди скользнула вниз и приподняла край панталончиков.
Пальцы проникли под ткань, поглаживая и лаская все, что ниже. В этот момент мужчина отстранился. Наши взгляды встретились. Его потемневший, изумленно-недоверчивый, и мой – еще затуманенный, но уже очень недобрый. Это замешательство меня и привело в себя.
– Хочу рассказать. – Я привстала на локтях, отодвинула его, толкнув ладошкой в грудь, и двумя пальцами за запястье извлекла из святая святых наглую конечность.
– Уверена? – Шер провокационно качнул бедрами.
– В-вполне, – решилась я. – Я нашла центр управления системами замка. То, что вы зовете вотчиной шаю, – выпалила на одном дыхании, подтягивая на себя уголок одеяла.
Я почувствовала, как он дрогнул. Но с виду этот коварный тип остался невозмутим, бровью не повел и продолжил нервировать меня своей близостью. Понимал, что никуда я не денусь. Пришлось попросить:
– Отпусти меня, пожалуйста.
Его светлость иронично улыбнулся и убрал руку, что была ближе к краю кровати, предоставив мне самой выползать из-под него. Судя по всему, мои попытки к нему не прикоснуться вызывали веселье. Я сползла на пол, бочком добралась до платья, уже прикрываясь им, молча покинула спальню. Из-за двери донесся негромкий смех. Что ж, этот раунд точно остался за ним.
Умывшись и настороженно прислушиваясь к себе, я умчалась на тренировку. Организму по-прежнему было хорошо, никаких последствий вчерашних возлияний он не выказывал. Хотелось петь, двигаться и убить Мэтиуса. Даром что он уже мертвый.
Занималась ударно, это позволяло задавить мучительную неловкость сегодняшнего утра. Попыталась успокоиться чуточкой йоги.
Альгер ввалился во дворик с парой мечей на плече, когда я стояла на голове и старалась сохранить равновесие.
– Вероника, душа моя! – Он кинулся ко мне, раскрыв объятия.
– Альгер, свет очей моих! – поддержала его я, принимая привычное положение.
Маг подхватил меня, крутанул и шепнул тихонько:
– Не знаю, чем ты так довела Шера, но он разбудил меня весь на взводе и чуть не сожрал, пока я неспешно вставал и собирался на тренировку. Что у вас происходит?
Ага! Не такой уж ты железный, милый мой. Альгер поставил меня на землю и отстранился.
– Ничего особенного. – Я постаралась не краснеть, вспоминая об этом «ничего», и сообщила заговорщицки: – А я нашла такую же, как в Гихоне, комнату тут, в замке.
– Так, после завтрака уже назначена встреча, а потом мы тебя найдем. – Альгер с сомнением на меня глянул, не совсем уверенный, что действительно найдет. – Покажешь все!
– Хорошо, я как раз тренируюсь с Амиром ножи бросать.
Краем глаза я заметила, что в дверном проеме стоит Шер. Поняла, что лучше мне убраться. Подхватила свою рубашку, провокационно потянулась, оголяя животик. Альгер укоризненно покачал головой.
Уверена, весь наш разговор Шер слышал. Я гордо продефилировала к двери, протиснулась мимо шайсара, который и не подумал подвинуться, и сбежала к себе, отгоняя желание подглядеть за напарниками из окошка. Обнаженного мужского тела мне этим утром хватило с лихвой.
Во время завтрака царило неожиданное оживление. Сначала подумала, что оно вызвано возвращением отряда. Но дамы вовсю сплетничали о каких-то странных событиях. Я заранее напряглась.
– Горничная сообщила, что хозяйка ее брата тоже видела Дикий гон. Процессия из сотни призраков пронеслась вокруг замка и нырнула в океан, – рассказывала дородная матрона.
– Говорят, это души слуг Неведомого бога мечутся по миру и похищают детей, – пролепетала молоденькая барышня, которую я раньше не видела.
– Булочница рассказала, что действительно по небу пролетали духи, она от клиентов с рассвета наслушалась, – вторила еще одна.
– Хорошо, что у меня нет дара и я не могу видеть эти ужасные горящие глаза и оскаленные пасти!
Я вспомнила веселые симпатичные лица и спрятала улыбку в чашке.
– Да и в замке слышали ужасающий хохот!
Так прямо и ужасающий. Нормальный у меня смех.
– А солдаты ночного караула докладывали, что видели ведьму. Пытались стрелять, но стрелы ее не брали, пролетали насквозь, – сообщил какой-то юноша.
Я подавилась булочкой и чуть не выплюнула чай. Так в меня еще и стреляли?
– Точно, светящаяся старуха в черном!
– Мы тоже слышали что-то подозрительное, да, милый? – Одна дама пихнула локтем сонного супруга.
– Вспомните пророчество о Белой Даме, грядут перемены…
– Неужели война?
Дальше беседа плавно перетекла к обсуждению того, с кем война наиболее возможна. Взгляды разделились. Да, общество лихорадило. Я постаралась незаметно улизнуть из столовой, и очень радовалась, что ни шайсара, ни шаисы Галианы за столом в этот час не оказалось.
Амир нашелся в условленном месте. Он подтягивался на выбившейся за ограду парка ветви дерева. На нем были только брюки, держащиеся на узких бедрах. Я оторвала взгляд от завораживающей игры мышц плечевого пояса под смуглой кожей, чуть блестящей от пота. Покачала головой. Слишком много тестостерона для одного утра. Амир сделал вид, что только что заметил меня, хотя не сомневаюсь – о моем приближении знал загодя. Он пружинисто спрыгнул с импровизированного снаряда, повел плечами и учтиво поздоровался, надевая рубашку.
У меня перед глазами вспышками рождались воспоминания. Вот с радостным смехом я кружу в вышине над замком под прищуренным взглядом ущербной луны. Волосы, не собранные в прическу, развевает ветер. Раскинув руки, я что-то шепчу про уют, и мы с моими верными духами, веселящимися не меньше меня, срываемся вниз, к одному из раскрытых по теплой погоде окон. На низком топчане лежат симпатичные подушечки и узорный плед. Он мне сразу приглянулся, давно такой хотела. Точно помню, что в тот момент думала о холоде подземелий. Хозяин комнаты в одних легких штанах поднимается с просторного ложа. Но я лишь широко улыбаюсь, как бы это ни выглядело в призрачном свете, и сигаю с подоконника вниз, обняв добычу.
Впору было пойти и закопаться самостоятельно. Ведь если стражи меня хоть и видели, но не узнали, то Амир как раз мог. И мне конец, если о ночных похождениях услышит Шер. Да еще и дух просил не выдавать его присутствия в замке. Чем-то он на его светлость обижен. Хотя теперь-то уж что, полгорода о полчищах духов треплется. Постаралась отогнать дурные предчувствия и пошла на позицию. Сегодня планировали увеличить расстояние броска на пару шагов.
– Как спалось? – вдруг поинтересовался мой тренер.
А у меня самообладание ни к черту. Нож улетел куда-то за щит.
– Спасибо. Неплохо, только шумело что-то, – обтекаемо ответила я, почти не соврав. Шумело же.
– О, это случается. Если завернуться в одеяло и накрыться подушкой, очень помогает. А лучше двумя, – беспечно отозвался Амир.
Это вот он сейчас намекает, что узнал меня? Или проверяет? Подумать только, я у него из комнаты подушки сперла, стыд какой. Но надо держать лицо.
– Я просто закрыла окно. Проблема сразу исчезла, – ответила максимально невозмутимо.
Дальше тренировка шла ни шатко ни валко. Если сравнить с предыдущими днями, то мазала я безбожно. Ножи ударялись о дерево любой стороной, кроме острия, и падали на землю. Я злилась.
Вдруг снова ощутила объятия, мою руку со стиснутым клинком сжали сильные пальцы, заставляя расслабиться, немного взмокшую спину перестал холодить легкий ветерок. Только вот мой учитель сейчас стоял предо мной. Я запрокинула голову, чтобы убедиться – обнимал меня жених. И на меня не смотрел, они со степняком мерились взглядами. Впрочем, Амир не стал затягивать сцену, отдал мне ножи и шутливо сделал приглашающий жест. Шер только кивнул.
– Как выяснилось, я очень ревнивый фиктивный жених, – шепнул он мне на ухо. – Расслабь руку. И перехвати ближе к середине, нож недокручивается и бьется рукоятью.
Дальше мной уже знакомо руководили, делая пробные замахи. Но в прошлый раз это было куда как более невинно. Мой ревнивый фиктивный жених вовсю демонстрировал свои собственнические инстинкты. Я оказалась плотно прижата к нему спиной, одна рука придавила мой локоть к боку и пересекала живот, не давая отстраниться, а вторая удерживала запястье, направляя замах.
– Расслабься, дорогая. – Губы коснулись виска.
Меня вся эта демонстрация начала дико злить. Я действительно расслабила руку, представила на месте мишени одного вредного типа и послала нож в полет.
– Вот и отлично, и остальные так же, – мурлыкнул Шердан, отступая, но успев еще раз поцеловать меня в висок.
– Боюсь даже думать, кого Вероника представляла на месте колоды, метая нож с таким зверским лицом, – хмыкнул Амир.
А я загоняла оставшиеся четыре снаряда вокруг уже воткнувшегося. Все ножи легли очень кучно.
– Да у тебя талант, дорогая. А сейчас мне хотелось бы тебя похитить. Нас ведь ждут очень-очень важные дела. – Шер так многозначительно улыбался, что дела представлялись исключительно похабного толка.
Я понимала, что идти придется, но удержаться не смогла.
– Да, дорогой, – сказала с нажимом, и добавила невинно: – Но мы ведь позовем Альгера? Без него же никак, да и я ему обещала.
Я даже губку надула капризно. Уж не знаю, насколько двусмысленно это прозвучало, но Шер недобро глянул, а Амир коротко хохотнул и поспешил с нами распрощаться, лицо у него было донельзя довольное.
Глава 18
Процесс научных открытий – это, в сущности, непрерывное бегство от чудес.
Альгер поджидал нас на лестнице, ведущей на нижние уровни:
– Ну-с, веди.
И я повела. Нарочито неуверенно слонялась по второму уровню. Над плечами мужчин висели небольшие пульсары, освещая дорогу. Коньячный погреб оказался заперт.
– Вот эту дверь надо открыть, – указала я.
– Альгер, откроешь или за ключом сходить?
– Открою, – нагнулся к замку маг.
Шер сложил руки на груди и выжидательно уставился на меня:
– Вот интересно, а как ты в прошлый раз внутрь попала?
Правду я сказать не могла, лгать не хотелось, поскольку давно заподозрила, что ложь они как-то чувствуют. Осталось отвечать сугубо по-женски:
– У девушек могут быть свои маленькие секреты? – Я кокетливо закатила глазки.
Судя по обращенным на меня взглядам, никаких секретов девушкам не полагалось.
Альгер добавил:
– Знаешь, мне вот тоже интересно, никаких следов взлома я не вижу.
– Ника, все равно ведь узнаю, – пригрозил Шер.
Отвечать не стала. Альгер как раз отщелкнул все язычки замка и провернул отмычку. Дверь открылась.
– Умм… А что ж я раньше сюда не заглядывал? – протянул маг.
Пожав плечами, я прошла к дальней стене, и расспросы прекратились. Мне показалось, что под одной из бочек блеснула горошина жемчуга, но отвлекаться я не стала. Мои спутники замерли за плечами, слегка нервируя. Провела ладонью, и кусок стены ушел вглубь и в сторону, открывая короткий коридор до заветной комнатки.
Достаточно было одного взгляда внутрь, чтобы понять – я попала.
Кресло было застелено печально знакомым пледом, на подлокотнике лежала подушечка, а на горизонтальной части панели стояли бутыль с кубком и валялся темный кожаный сверток.
Первым среагировал Альгер.
– А тут уютненько, – с улыбкой заявил он, шагая внутрь, и вдруг замер, хищно приглядываясь к бутылке: – Это то, о чем я думаю?
– Понятия не имею, о чем ты думаешь, – ответила напряженно.
Зря я думала, что моя самая большая проблема – объяснить плед и взлом замка.
Пока Шер настороженно осматривался, Альгер подлетел к панели, и стало понятно, что интересует его не бутыль, а кубок. Маг подхватил его бережно, как какую-то реликвию. Заглянул внутрь и, видимо, обнаружил следы моего вчерашнего морального падения. Вытащил пробку из бутылки, понюхал, отпил:
– «Каро эста», отличный год.
Шер бросил взгляд на панель и снова на меня, да такой выразительный, что я поняла – бутылку объяснять придется тоже. Больше всего хотелось провалиться под землю, но мы и так находились под землей. В лучшем случае под нами был один этаж подвала. Я взмолилась:
– Давай ты не будешь задавать вопросов, на которые ответить я не могу, и мы перейдем к тому, зачем пришли?
– Ох, Ника, дело в том, что моя работа – искать ответы на такие вот вопросы. И работу свою я люблю. Для меня как заноза, как личное оскорбление, когда я не понимаю, что, как и почему произошло. А я обожаю докапываться до сути, дорогая. – Шер говорил почти ласково, а я с каждым словом все больше грустнела.
Надо как-то выяснить у Мэтиуса, почему он не хочет показаться. Хотя тогда все равно придется все объяснять. И не уверена, что меня теперь хоть на минуту выпустят из поля зрения.
– Шер, не дави авторитетом, лучше взгляни сюда, – отвлек Альгер.
– Ты знаешь, как я не люблю не понимать, что происходит, а уж когда такое случается в моем доме… – Шайсар многозначительно умолк. – Что ты так вцепился в эту тару?
– Это не тара! Это великий артефакт магов древности. Непохмельная Чаша! – торжественно возвестил маг.
Мы переглянулись, пожали плечами и не прониклись. Хотя, исходя из названия, меня одолели подозрения относительно природы моего трезвого утра.
– Чаша сия, артефакт, предположительно принадлежавший одному из братства Виала. А именно магу Этанолию. – Похоже, Альгер собирался прочесть нам пространную лекцию, и я нанесла упреждающий удар:
– А там, в свертке, только осторожно, жемчуг не рассыпь, еще книга лежит.
Саботаж удался, магу стало не до нас.
Шер смерил меня еще одним более чем выразительным взглядом. Да, я уже поняла, что он хочет объяснений. Но рассказывать про тайник не спешила. Тут только я заметила странность: в прошлые разы эта система подавала голос или выдавала надпись, требуя команд и указаний. А сейчас все молчало. У меня внутри все похолодело, а ну как сломала что-то, в состоянии алкогольного опьянения сюда заявившись?
Сам визит я почти не помнила, только как застилала кресло и устраивалась поудобнее. Решила начать с простого:
– Включись.
Ничего не произошло. Я запаниковала до дрожи в коленях. Пришлось сесть, а Шер настороженно шагнул мне за спину. Он встал, положив на плечи руки, и как только я устроилась, на панели тут же появилась надпись:
«Добро пожаловать, Вероника».
И возникло схематичное изображение котенка. Моя челюсть упала и закатилась под кресло. Кажется, я знаю, чем занималась ночью: как и всегда при появлении нового компьютера, в первую очередь настраивала под себя интерфейс.
– Впервые вижу эту штуку в действии, – прозвучало из-за спины.
– В смысле? Ты уже бывал в таких местах? – Я заинтересованно оглянулась.
– Если быть точным, то в их остатках. После войны сохранилось немало руин. Кресло, смотрящее в глухую стену, вызывало немало вопросов. – Шер улыбнулся. – Еще и в подвале. Думали, это не то пыточная, не то комната медитаций.
– Оно сказало, что восстановление займет несколько декад. И это только питание. Как бы объяснить?.. – Я поморщилась, запрокинула голову, поймав внимательный взгляд. – Чтобы обеспечивать защиту и наблюдение, нужно откуда-то брать энергию. Сейчас штука, которая ее накапливает, только начала восстанавливаться, это она сама сделает. Видимо, все было сильно разрушено.
– А раньше, – полюбопытствовал Шер, – почему не происходило восстановление?
– Насколько я поняла, был необходим прямой приказ. Я его отдала. А еще не хватало энергии для начала. Ее я тоже отдала, – пожала я плечами, двигаясь в кресле и предлагая шайсару сесть. А что, места много, а сидеть, запрокинув голову, неудобно.
– Что-о-о? – не оценил он моей щедрости.
Шер просто навис надо мной. Альгер на нас внимания не обращал, так, поглядывал изредка, но больше был увлечен чтением.
– Ну так получилось. Оно запросило подтверждение приказа и поймало мою руку.
– Неведомый! Так вот куда ты пропала на всю ночь и полдня! – догадался шайсар и тоже поймал мою руку. А потом просто выдернул меня из кресла, уселся сам и, устроив меня на коленях, участливо спросил: – Ты хоть день можешь прожить без того, чтобы не попасть в переделку? Неужели так сложно быть осмотрительней?
– Я пробовала. Это скучно, – буркнула в ответ и попыталась встать.
Ну, это я размечталась, конечно.
– Ника, меня не было каких-то трое суток, – проигнорировал он мою попытку. – Ты умудрилась влезть куда не надо, откопать клад, взломать погреба, послужить кормушкой для дома и проснуться в моей постели. – Альгер навострил ушки. – И кажется мне, что я еще многого не знаю.
Правильно кажется, но пусть так оно и останется. Я постаралась не встречаться с его пытливым взглядом, еще немного поерзала, вырываясь, и недовольно засопела.
– Не ерзай, – как-то напряженно проговорил Шер.
– Что?
– Ника, ерзать, сидя на коленях у молодого здорового мужчины, – это тоже неосмотрительно, – назидательно проговорил Альгер.
Я наконец поняла, о чем они, вспыхнула и попыталась вырваться снова. Шер только глаза закатил и покачал головой, но встать не дал.
– Показывай, – притиснул он меня плотнее. – Я так понимаю, пока кресло пустое – это все не работает?
– Работает, – смирилась я. – Тут как настроишь, так и будет. Правда, я не помню, как я это ночью все сделала. – Мне стало снова стыдно за пьянку.
Единственное, что удалось вспомнить: я уговорила эту штуку принимать команды только после прямого приказа.
– Система, – начала я. – Вывод информации текстовый. Информацию по видам доступа на экран.
Поверх картинки с котиком появился список:
«Базовый. Расширенный. Полный. Абсолютный».
Надо думать, это у меня такой рабочий стол с обоями.
Интуитивно потыкала пальцем в отдельные пункты. И очень обрадовалась, что угадала. Названия разворачивались небольшой текстовой справкой.
– В общем, когда вся структура восстановится, тебя можно сделать оператором систем наблюдения. Еще ты сможешь запускать защиту. Управлять и перенастраивать нет, а активировать и деактивировать при угрозе – вполне, – воодушевленно объяснила я написанное.
– Знаешь, вот ты сейчас слова всякие умные говоришь, – оказывается к нам подошел Альгер, – как будто понимаешь, о чем речь, команды отдаешь какие-то.
Я удивленно повернулась к нему.
– А ведь ты сама говорила, что у вас в мире нет таких технологий, – продолжил мысль мага мой жених.
– Наверное, нет. Изобретают, конечно, много всего, но тут какая-то технология очень умная. Может нанороботы. – Я недоуменно переводила взгляд с одного на другого, не понимая, что не так.
А они переглянулись, и заговорил Шер.
– Ника, дело в том, что шаю ведут себя несколько иначе. Они много лет учатся управлять этим всем, выучиваются единицы, остальные оседают на простейших почтовых артефактах. И мы видели, как работают шаю. Они делают это мысленно, – осторожно подводил он меня к какой-то идее.
Я подумала и обратилась к системе:
– Задействовать ментальный способ обмена информацией. Включить в обмен всех присутствующих в комнате.
Возможность последнего я только предположила. Но ведь дом в Гихоне общался со мной на ментальном уровне, почему бы тут не попробовать.
Чувствуя себя глуповато, сформулировала мысль:
«Привет!»
И дальше наслаждалась произведенным эффектом. Оба синхронно вскинули руку к виску и уставились на меня очень большими и выразительными глазами.
«Какого драного кранка и… и…» – Это, кажется, Альгер.
«Прекрати материться, тебя Ника слышит». – Это Шердан, недовольно.
«Через щиты пробилась!» – Снова Альгер, слегка истерично.
«Ой, надо прекращать эксперимент, а то спалюсь. – Это уже я. – Система. Отменить ментальный и вернуть текстовый способ!»
– Ника! Чего я еще не знаю? – успел уловить мою последнюю мысль Шер.
– Какое расстояние до луны? Что хочет женщина? Сколько мне лет? – начала перечислять я.
Шер умолк, а Альгер рассмеялся.
– А что вас так удивило? – решила уточнить. Может, я какое табу нарушила.
– Потерять контроль над своими мыслями очень страшно, особенно для мага. К тому же среди магов есть менталисты, но они могут воздействовать только на немагов. А у тех, кто обладает даром, формируется защита от любого вмешательства, – объяснил Альгер.
– А эта штука их будто и не заметила, – продолжил Шер, словно машинально поглаживая пальцами мое бедро.
– Знаете, – я все-таки вырвалась и встала, – сейчас сделаем вас операторами и пойдем отсюда. Пока тут все восстанавливается – интереса никакого.
Все прошло как-то легко и буднично. Система потребовала сесть в кресло, назваться и открыла нишу под ладонь, в которой мужчины получили по уколу в палец.
Проверили, что дверь из погреба теперь открывается и для них, и поспешили наверх. Все равно пока ничего больше не работало.
Глава 19
Мы едем, едем, едем в далекие края.
За обедом общество по-прежнему лихорадило. Обсуждали предстоящий отъезд шаисы в Мастол, а также разгорелись дебаты о знамениях, войнах и призраках.
Судя по всему, подняты были и служба безопасности, и городская стража, но кроме мокрой подушки, валявшейся на пустынном пляже, иных следов обнаружено не было. Подушку-то и опознал Шердан. После обеда меня буквально приперли к стенке и потребовали ответа:
– Ника, ты сейчас же рассказываешь, как ты с этим связана!
А дальше он и увещевал, и угрожал, и соблазнял. Но я вспомнила сказку о Мальчише-Кибальчише, жалобно смотрела исподлобья и не выдавала самую главную тайну. Надо уже выяснить у вредного духа, почему он маскируется.
– Хорошо. – Шер обрадованно подобрался. – Я могу обещать, что никакой угрозы безопасности замка нет. Скажем так, эти события связаны с моим поиском той комнаты. – Связаны же. Не вру. – Могу поклясться даже, что такое не повторится.
Ответ его не удовлетворил.
– Скажи, что ночная ведьма – это не ты! – Шер смотрел с затаенной надеждой.
Я виновато отвела глаза. В результате он только пораженно помотал головой, выдохнул и отпустил меня. Ему еще слухи купировать и опровергать.
Ведь уже завтра нам предстоял отъезд.
Ночью разбудило уже привычное:
– Пс!
– Постелью ошибся, – прошипела я, отвернулась и накрылась с головой.
– Вероника, ты так сильно обиделась?
Я упорно молчала. Как и собиралась.
– Ника, мы ж не со зла, как лучше хотели…
– Ах как лучше! Чашу эту Непохмельную тоже мне подсунули? – Я соизволила вылезти из-под одеяла и теперь сидя шипела на Мэтиуса.
Дух завис. Дар он так проявляет, что ли?..
– О как! – отмер он через минуту. – А я-то думал…
И умолк. Значит, не знал, и значит, все еще хуже.
– Начал – говори. Что ты там думал? Я должна была проснуться в постели мужчины в жесточайшем похмелье? – Я сдерживалась, чтобы не перейти с гадючьего шипения на полноценный ор.