Институтка. Уроки страсти

Глава 3. Амадин Гросс

То ли Амадин в волнении перепутала слова заклинания, то ли вмешалась какая-то сила, но плетение расползлось, как плохая пряжа, и девушка рухнула на дорожку, охнув от боли, потому что острый гравий впился в бедро.

– Что за… – чарующий голос заставил поднять голову.

При виде того, кого друзья называли Рейнардом, глаза расширились, а во рту пересохло. Меньше всего она ожидала увидеть в ночном саду Великого инквизитора Рейнарда де Треви, герцога л’Армори, носящего звание Карающего меча королевства. О нем ходили дурные слухи. Близкий друг короля, надменный и гордый, он очень рано потерял родителей и был чужд милосердия. Поговаривали, что он заключил сделку с Темными богами, обменяв свое сердце на удачу во всех начинаниях.

Он стоял и с удивлением взирал на девицу, буквально свалившуюся ему под ноги. Амадин даже пожалела, что не может провалиться сквозь землю. Растрепанная, в чужой ночной рубашке, которая при падении задралась выше колен, обнажая ноги, она показалась самой себе жалкой и беспомощной.

– Д-добрый вечер, – пролепетала она, но тут же вспомнила, что мужчины любят беспомощных женщин. Это придало сил, и девушка решительно продолжила. – Я… я согласна быть вашей любовницей!

– Что? – брови герцога поползли наверх. Он несколько раз моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. – Быть моей… кем?

– Вашей любовницей, – Амадин поднялась и начала отряхивать рубашку. – Только недолго…

Золотисто-зеленые глаза мужчины весело сверкнули. Он демонстративно огляделся:

– Прямо здесь?

– Мы можем пройти в дом, – с замиранием сердца предложила Амадин. – Там есть… спальни…

Когда она спешно обдумывала свой план, то не рассчитывала, что герцог может потребовать, чтобы она немедленно приступила к своим обязанностям.

– Только нам надо обговорить детали, – спешно добавила девушка.

– Какие детали? – подчеркнуто вежливо поинтересовался инквизитор. Судя по блеску глаз, он либо был изрядно пьян, либо эта игра доставляла ему удовольствие. Впрочем, одно не исключало другое.

– Я становлюсь вашей любовницей, а взамен вы выплачиваете мне триста золотых тайлеров! Но деньги вперед! – это все, что пришло ей в голову.

От такой наглости Рейнард присвистнул.

– Триста тайлеров – внушительная сумма. Могу я поинтересоваться, зачем она вам?

– Оплатить обучение в Академии Магии, – Амадин не видела причин утаивать правду.

– Оно стоит немного больше, – заметил собеседник.

– Остальная сумма уже внесена.

– Вот как? И на какой срок вы готовы заключить эту сделку?

– П-простите? – девушка нахмурилась.

– Вы сказали: “Ненадолго”. Что под этим подразумевается?

– Н-не знаю, – растерялась Амадин.

Она ожидала, что герцог либо с радостью ухватится за ее предложение, либо откажет, и не была готова к словесной игре, тем более стоя в саду в одной полупрозрачной рубашке.

– Месяц? Два? Три? – допытывался инквизитор.

Судя по улыбке, разговор доставлял ему удовольствие. А что если он извращенец? Амадин вздрогнула и обхватила себя руками. Решаясь на свой дерзкий поступок, она не учла этот момент, но отступать было поздно. Да и некуда.

– Как вам будет угодно, ваша светлость, – она пожала плечами. – Срок для меня не столь важен. Но не более года: мне надо писать дипломную работу!

– Звучит почти логично, – кивнул герцог, внимательно рассматривая девушку.

Судя по запаху бренди, витающему в воздухе, он все-таки был изрядно пьян. Амадин пожалела, что решила поговорить с ним этой ночью. Наверное, стоило дождаться утра и попытаться перехватить в столовой за завтраком. Хотя герцог ведь мог уйти до завтрака.

– И почему вы считаете, что я соглашусь на столь щедрое предложение? – наконец произнес он.

– Потому что в отличие от остальных, у меня есть два качества, которые вы вряд ли найдете у других кандидаток.

– Какие же?

– Верность и умение вести философскую беседу.

Несмотря на абсурдность ситуации Рейнард все-таки рассмеялся. Он подошел к девушке вплотную, приподнял голову за подбородок, изучая ее.

Определенно не в его вкусе, слишком худая и, о ужас, темноволосая, она неуловимо напоминала ему кого-то, того, кого он не мог и не хотел вспоминать. Возможно, в этом была виновата игра теней или же прозрачный батист, белым облаком окутывавший тонкую фигурку.

Инквизитор прищурился. Тонкий батист мешал сосредоточиться, все время грозя соскользнуть с полукружий груди. Герцогу вдруг представилось, как он коснется их губами, ощущая солоноватый вкус кожи, как девушка выгнется в порыве страсти, шепча его имя…

– Так вы согласны? – упорствовала она.

Рейнард усмехнулся. Благодаря этой институтке, иначе он даже не знал, как назвать упертую девицу, вечер переставал быть обыденным и скучным.

– А вы настойчивы!

– И предельно серьёзна, – предупредила она. – Уверяю, я всегда выполняю договоренности! Не подскажете, что вас так веселит?

Для того, чтобы заглянуть мужчине в глаза, Амадин пришлось запрокинуть голову.

– Только звездное небо над головой, – с усмешкой отозвался инквизитор, смотря на тяжелые тучи, готовые снова пролиться дождем, – и моральный закон.

– Желаете обсудить гороскоп? Или же поглумиться над категорическим императивом? – поинтересовалась девушка.

Герцог приподнял брови, выражая изумление. Надо же. И правда, философия этой милашке знакома. Он вдруг очень живо представил, как бы экзаменовал ее в спальне. В горле пересохло, а штаны стали вдруг очень тесными. Рейнард с шумом выдохнул и досчитал до тридцати, пытаясь обрести самоконтроль. Удалось. Во всяком случае, он смог мыслить связно. Странная реакция на незнакомку озадачивала, словно он попал под действие афродизиаков. Но ни в еде, ни в напитках, подаваемых за ужином, ничего не подмешивали. Это инквизитор знал точно, иначе охранные плетения, которые он тщательно навесил на себя, сработали бы. Тогда что?

Инквизитор снова взглянул на девушку. Хрупкая, почти воздушная, она ежилась и вздрагивала от каждого дуновения ветра, а тонкие пальцы, все еще удерживающие его за руку, были ледяными.

Только сейчас Рейнард сообразил, что она стоит почти обнаженная на холодном осеннем ветру, к тому же босая. Словно в подтверждение его мыслей, девушка, вздрогнула, переступила с ноги на ногу и охнула, потому что мелкие крошки гравия впились в ступни.

– Кажется, наша встреча несколько затянулась, – инквизитор небрежно сотворил плетение от холодного ветра.

Магическая завеса, колыхаясь, окутала их, сразу стало гораздо теплее. Пар перестал вырываться из полуоткрытых губ незнакомки, а щеки чуть порозовели.

– Не кажется ли вам, что нам пора пожелать друг другу спокойной ночи и разойтись? – продолжил герцог. Он ожидал, что девушка начнет кокетничать или же расплачется, сетуя на судьбу, и станет умолять о встрече, но она только тяжело вздохнула.

– Я так понимаю, это означает “нет” на мое предложение? – подчеркнуто спокойно поинтересовалась она.

– Именно, – инквизитор чуть наклонил голову. – Кстати, откуда вы свалились?

– Оттуда… – Амадин махнула рукой.

Рейнард недоверчиво взглянул на собеседницу.

– Хотите сказать, вы выпрыгнули из окна второго этажа и ничего не повредили?

– Я использовала плетение, защищающее от повреждений во время падения, хотя оно странно сработало, – она словно объясняла очевидное.

– Неужели? – он вздернул бровь.

– Да, оно будто ударилось о что-то и рассыпалось…

Рейнард дернул уголком рта, и девушка ахнула:

– Только не говорите, что на вас магическая защита!

– Не скажу, – согласился герцог.

Темные глаза блеснули азартом:

– Но она есть?

– Несомненно.

Великому инквизитору никогда не нравился Тристан л’Эрме, поэтому, принимая приглашение, он заранее побеспокоился о защите. Разумеется, можно было вообще проигнорировать, Лайонель, его заместитель так и сделал, но Тристан иногда, сам того не понимая, снабжал инквизитора интересными сведениями, и не стоило открыто выказывать свое пренебрежение.

– А можно… – девушка тем временем протянула руку, явно намереваясь изучить магические плетения.

Рейнард спешно перехватил ее запястье.

– Не стоит! – подчеркнуто спокойно произнес он.

Институтка пожала плечами, вновь показавшись герцогу почти знакомой. Будь Рейнард трезвым, он с легкостью бы вспомнил, кого именно напоминает эта девица, но затуманенный алкоголем мозг отказывался соображать.

– Нет так нет, в таком случае, нам пора прощаться… – она задумчиво взглянула на открытое окно второго этажа. – Скажите, у вас не найдется белил?

– За кого вы меня принимаете? – оскорбился герцог. – И вообще зачем вам белила в такой час?

– Изображать призрака, конечно! – она улыбнулась и на щеках появились ямочки. – Мне же надо как-то пробраться в комнату!

– Думаю, туда вы отправитесь тем же путем, каким очутились здесь.

– Вряд ли я смогу взлететь, – девушка смущенно улыбнулась. – А карабкаться по стене…

– Стойте спокойно, – оборвал ее Рейнард.

Она замерла, с удивлением смотря на него широко раскрытыми глазами.

Инквизитор с удовольствием огладил фигурку девушки, накладывая плетение левитации. Сложное заклинание легло с первого раз. Незнакомка охнула, почувствовав, что отрывается от земли:

– Как вы это сделали?

Её восторг был настолько искренним, что Рейнард довольно хмыкнул.

– Главное, ничего не трогайте, иначе узлы распадутся! – строго предупредил он, подталкивая воспарившую девушку шлепком по крепкой попке.

Она медленно направилась к окну. Подол бесстыдно заколыхался, обнажая стройные ноги. Проводив ее долгим взглядом, герцог почти пожалел, что не влетел следом.

Великий инквизитор сглотнул и снова сосчитал, на это раз до пятидесяти. Когда он поднял взгляд, девушка уже исчезла из виду, хотя окно все еще было открыто, словно приглашая внутрь комнаты. Прекрасная уловка, и, если бы институтка поумерила аппетит, он, возможно, согласился бы принять приглашение. С другой стороны, сделка, которую она предлагала, на первый взгляд, была гораздо более честной и прозрачной, чем отношения с содержанкой. К тому же цель, получение диплома, казалась очень благородной, хоть и не выдерживала никакой критики.

Поймав себя на мысли, что он всерьез раздумывает над предложением темноволосой девицы, герцог л'Армори усмехнулся. Пожалуй, он действительно слишком много выпил. Вполне вероятно, Тристан рассчитывал именно на это, когда во время карточной игры приказывал постоянно подливать бренди в бокалы. Что ж, еще один промах, Великого инквизитора так просто не опоить.

С этими мыслями герцог направился в дом. Тристан расположился в курительной комнате. Возлежа на низком диване, он запрокинул голову и пускал в потолок сизые кольца дыма. Второй участник попойки Абеляр лежал на ковре, подложив небольшую подушку под щеку, и во сне бормотал о какой-то Элоизе.

– Быстро он, – герцог кивнул на спящего.

– Слабаком был, слабаком и остался, – Тристан выпустил еще один клуб дыма. Рейнард поморщился и потер переносицу, сдерживая чихание. Он не любил табак, едкий запах раздражал, заставляя задыхаться.

– Интересно, тебе обязательно заканчивать каждую попойку здесь? – герцог демонстративно обвел взглядом мозаичные стены. Несмотря ни на что, сама курительная ему нравилась. Наверное, стоило у себя сделать подобную. Правда, без сигар.

– Чем эта комната хуже остальных? – собеседник пожал плечами.

– Табачным дымом. Не переношу его.

– Это же курительная… – судя по голосу, хозяина дома окончательно развезло.

– Верно, – Рейнард опустился на соседний диван, не сводя с него глаз.

Его безразличие озадачивало. Тристан не из тех людей, кто будет выжидать, и если бы он подсунул девушку, то давно спросил бы напрямик. К тому же приятель никогда не принимал нестандартных решений и, зная, что герцога интересуют блондинки, вряд ли остановил свой выбор на брюнетке. Брюнетка… снова мелькнула мысль, что девушка в саду неуловимо напоминала кого-то, но герцог не успел сообразить, кого именно.

– Будешь сидеть здесь всю ночь? – разозлившись на самого себя, он нарушил затянувшееся молчание.

– А что еще остается? – Тристан пьяно всхлипнул. – Полетт пригласила подругу. Та осталась на ночь. Совсем в Академии распустились!

– А ты ее видел? – в голову закралось подозрение.

– Кого? Полетт?

– Нет. Подругу.

– Судя по тому, что рассказал лакей, она не в твоем вкусе: темноволосая и тощая.

– Верно, – подозрения рассеялись не до конца, но пытаться прояснить что-либо сейчас казалось бесполезным занятием.

Новый клуб дыма все-таки заставил Рейнарда закашляться. Понимая, что Тристан впал в состояние меланхолии, он пожелал другу спокойной ночи и отправился в родовой особняк, который так и не научился называть домом.

Глава 4. Амадин Гросс

Остаток ночи Амадин проворочалась в кровати, пытаясь понять, что ей делать дальше. Вернуться в Академию не представлялось возможным, а Полетт наверняка будет настаивать, чтобы подругу отвезли в экипаже к воротам учебного заведения.

Амадин осознавала, что там в лучшем случае ее закроют в карцере до момента лишения дара, в худшем – отправят в тюрьму как преступницу. Был еще вариант: с повинной явиться в кабинет к магистру, покаяться, встать на колени и исполнить все, что он потребует, надеясь, что это будет всего один раз. Но даже от одной мысли об этом Амадин замутило.

Все-таки придется бежать. Но куда? Девушка задумалась, пытаясь просчитать возможные варианты.

Возвращаться домой не имело смысла, в Сен-Крю ее никто не ждет, да и если ее будут искать, то к родителям наведаются в первую очередь. Разумеется, можно спрятаться у отца Бенедикта, но подставлять старика, который был к ней так добр, не хотелось. Самое логичное, что приходило на ум, – покинуть страну, но для этого надо было получить паспорт в жандармерии. Амадин не сомневалась, что разозленный магистр уже подал ее в розыск как опасную магическую преступницу.

Значит, оставалось только одно: уехать из Сен-Кантена куда-нибудь к морю и затеряться в портовом городе. Что она там будет делать. Амадин не знала. Но в любом случае в таких местах проще найти работу, а потом можно будет пробраться на корабль и уплыть за океан.

Словно в одобрение этого плана в комнате посветлело. Хотя, здесь все объяснялось гораздо проще: ложась спать, Амадин не озадачилась, чтобы закрыть окно и задернуть шторы. Но теперь девушка сочла рассвет счастливым предзнаменованием. Она вздохнула и решительно откинула одеяло. Если слуги поднимутся, вряд ли удастся покинуть дом незамеченной. Сборы не заняли много времени, и вскоре девушка выскользнула из гостеприимного дома.

Утренний город был тих и сумрачен. Тучи так и не разошлись, но уже не грозили пролиться дождем сиюминутно, просто неслись по небу, гонимые осенними ветрами. Часы на городской ратуше пробили пять раз. Первый дилижанс, насколько помнила Амадин, отходил часом позже. От нечего делать она прошлась по улицам города, прощаясь. На глаза невольно наворачивались слезы, а душу охватывала тоска. За четыре года учебы девушка, поначалу шарахающаяся от вечно спешащих куда-то людей, привыкла к суете столицы и теперь понимала, что будет скучать по ней. Она тяжело вздохнула, вспомнив, как уезжала из родного дома.

Тогда тоже лил дождь. Сборы были стремительными, господа маги не желали оставаться в "этой дыре", гордо именуемой Сен-Крю, ни одной лишней минуты. Больше всего запомнился не злой взгляд отчима, понимавшего, что он упускает, не зависть сводных братьев и сестер, хмуро наблюдавших за сборами, а холодное безразличие матери, явно довольной, что избавилась от каждодневного напоминания о своем грехе.

Соседи – слух о том, что прижитую Динку увозят маги, облетел деревню быстрее стрижа – высыпали к ограде, но окликать, чтобы выведать все подробности, побоялись. А сама она, до сих пор не верящая, что нежданная возможность сбежать из ставшего чужим и опасным дома это не сон и не морок, в основном молчала. Быстро собрала нехитрый скарб. Котомка с бельем, единственным приличным платьем – тем, что она носила в школу при храме, тяжелые грубые ботинки. Узел с едой ей сунула сердобольная жена старосты.

Обветшавший храм и построенную не так давно по приказу короля школу они проезжали, выбираясь из деревни на тракт. И там единственный раз Амадин показала норов, попросив остановить экипаж.

– Поблагодарить богов можно и в столичном храме, – добродушно хмыкнул басовитый маг. Его имени Амадин не запомнила.

– Мне нужно попрощаться, – она кивнула на приземистое здание школы.

Маги переглянулись.

– Пусть идет, – магистр Хлоя открыла дверцу. – Но недолго!

– Спасибо! – девушка стремглав кинулась к зданию.

Отец Бенедикт был там. Сидел в своем кабинете, заваленном свитками, и что-то писал, подслеповато щуря глаза.

– Я уезжаю, – с порога начала Амадин и замялась, не зная, что сказать еще.

– Отец отпустил тебя на ярмарку? – оживился старик, отрываясь от своей работы и тяжело вставая навстречу девушке.

– От него дождешься, как же! – девушка махнула рукой. – Нет, святой отец, я совсем уезжаю, учиться. За мной приехали из Академии Магии!

Последнюю фразу она выпалила, гордо выпятив почти плоскую грудь.

– Ох, всесильный создатель, свершилось! – отец Бенедикт сотворил священный круг, вознося краткое благодарение. – Я и не чаял, что так скоро.

– Так вы уже знаете? – она едва не обиделась, решив, что учитель даже не вышел ее проводить.

– Конечно, знаю, я же и послал весточку о тебе нескольким старым друзьям, – он рассеянно оглядел кабинет. – Но не ожидал, что магистры Академии прибудут так быстро…

– Правда? – девушка счастливо улыбнулась. – Они приехали сегодня, сказали: я только должна буду учиться отлично. Тогда обучение будет за счет государства, так написано в договоре.

– Договор? – встревожился отец Бенедикт. – Ты подписала его?

– Да.

– Но… там же… – он встревоженно всматривался в лицо Амадин.

– Не волнуйтесь, я внимательно прочитала, – уверила она и замолчала, а потом вдруг всхлипнула. – Святой отец, мне страшно! Но оставаться здесь еще страшнее!

Шагнув вперед, она уткнулась в плечо старого друга и учителя.

– Ну же успокойся, – он неловко погладил её по волосам. – Ты обязательно справишься. Я точно знаю, какая ты…

– Какая я?

– Сильная и упорная, у тебя все получится.

– Спасибо, – Амадин вытерла слезы.

– Ох, чуть не забыл, – он отстранил девушку, шагнул к тайнику в стене и вытащил оттуда глухо звякнувший мешочек. – Твоя семья, Всеединый создатель помилуй и образумь их, едва ли собрала тебя в дорогу. Поэтому держи вместе с моим благословением. Мне тут эти монеты ни к чему, а тебе на обустройство понадобятся.

– Но ведь это целое состояние, – опешила девушка, с изумлением рассматривая тускло блестевшие серебряные кругляши. Она насчитала более двадцати тайлеров. У нее никогда не было столько денег сразу.

– Их не так уж и много, но на первое время хватит, – улыбнулся священник.

– Спасибо! – она снова порывисто обняла учителя, шмыгая носом. – Мы ведь будем встречаться?

– Едва ли ты будешь приезжать на каникулы, да и меня могут назначить на другое место. Но мы можем вести переписку.

– Я обязательно буду писать!

– Счастливого пути, дочь моя!

Как ей сейчас не хватало совета старого учителя. Девушка поежилась, плаща, оставшегося в увеселительном заведении мадам Шуаз, было жалко. Потрепанный, тяжелый, но теплый он был жизненно необходим в эти промозглые осенние дни. Придется покупать новый. Амадин вздохнула, понимая, что поступила глупо, когда поспешила подписать вексель в счет оплаты. Не поторопись она, сейчас бы у нее были сбережения. Надо было уезжать сразу, а теперь ни диплома, ни денег. Ругая себя за глупость, девушка направилась к станции дилижансов.

Около небольшого здания, стоявшего на площади рядом с городскими конюшнями, уже перекликивались конюхи. Где-то в глубине раздавался шум воды и бренчание железа, сопровождаемое лошадиным ржанием.

У крыльца под навесом терпеливо ожидали первые пассажиры. Рядом скучала пара жандармов. Один лениво переговаривался с дежурным по станции, второй дремал, подпирая стену.

При виде стражей порядка Амадин, шагнувшая было вперед, попятилась обратно в тень проулка, молясь всем богам, чтоб на одинокую не по погоде одетую девушку не обратили внимания. Вроде бы пронесло, но рисковать и покупать билет Амадин побоялась, пришлось уходить восвояси. Несколько минут она просто торопливо петляла по улочкам, опасаясь услышать оклик или топот сапог за спиной. Но погони не было. Похоже, что жандармы ее не заметили.

Свернув еще пару раз, девушка остановилась и прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Мокрые от дождя камни древней кладки оставляли на рукаве платья грязные разводы, но Амадин едва заметила это. Она судорожно размышляла, как выбраться из города. Дилижансы, как и почтовые кареты, отменялись. Даже если жандармы и ушли, все равно на выезде из города экипаж наверняка остановят, чтобы проверить пассажиров. Конечно, можно было бы попытаться выйти самой, но в такую погоду девушка без плаща вызывала подозрения, к тому же форменное платье просто кричало о принадлежности Амадин к Магической Академии, а искать будут именно магичку. Да и вряд ли она сможет уйти далеко от столицы. Оставался еще один путь.

Новомодные локомотивы хоть и стоили дороже, но ехали быстрее, а проверять пассажиров до самой границы никто не спешил. Хорошенько все взвесив, Амадин отправилась на вокзал.

Идти пришлось прилично: он располагался на окраине города.

Гудки локомотивов, лязганье металла и галдеж на привокзальной площади стали слышны задолго до того, как показалось само здание. Двухэтажное с огромными витражными окнами и куполом вместо крыши оно напоминало не то театр, не то перестроенный храм.

Быстро пройдя оживленную площадь, девушка нырнула в арочные двери, радостно скрываясь от утренней прохлады. Несмотря на ранний час, внутри здания во всю кипела жизнь: сновали грузчики, вертелись вездесущие мальчишки, мимо девушки степенно проходили богато одетые господа и дамы, то и дело раздавались громкие выкрики детей. Впрочем, взрослые их сразу одергивали. Какой-то малыш вырвался из рук няни и, пробежав половину зала, упал. Его громкий рев на некоторое время заглушил остальные звуки.

Амадин хотела обойти малыша, которого поднимала нянька, когда заметила жандармов. Стоя у лестницы, они лениво наблюдали за этой суетой, но никто из них не обратил внимания на скромно одетую девушку.

Беспрепятственно добравшись до окошка, где продавали билеты, Амадин замялась. Пассажиров было немного, и строгая дама, продававшая билеты, легко могла запомнить одинокую пассажирку и потом сообщить властям.

Амадин нерешительно отошла в сторону к мозаичному панно, растянувшемуся на всю стену. Задумчиво рассматривая схему железных дорог, девушка растерянно переминалась с ноги на ногу, не понимая, какое направление выбрать. Проще всего было бы уехать в Кнайтхофф, небольшое независимое герцогство на севере, где ценились маги. Но, к несчастью, дорога туда проходила неподалеку от родной деревни, а там ее будут искать в первую очередь. Вторая ветка шла в Аллемандию, тут был риск нарваться на таможенные патрули, проверявшие подорожные. Значит, остается единственный путь – на южное побережье.

Направление более чем популярное особенно сейчас, когда в столице зарядили дожди. Но и самое дорогое. Хотя это может сыграть на руку. Те, кто ищут нищую адептку, в последнюю очередь будут думать о дорогих курортах. К тому же поездов в этом направлении ходило очень много.

Решившись, Амадин тяжело вздохнула и перешла к расписанию, висящему на противоположной стене. Сверилась с часами. Первый поезд уже ушел, но следующий, судя по всему, только что подали. Медлить не стоило, и девушка направилась к кассам. Правда, в последний момент заколебалась, что если кассир запомнит ее и потом опишет властям?

Как назло, у касс никого не было. Понимая, что время идет, девушка собиралась было испытать судьбу и подойти сама, когда, на ее счастье, в зале показался невысокий господин в шляпе-котелке. Поколебавшись, девушка все-таки обратилась к нему:

– Простите…

– Что тебе? – он недовольно поморщился. Судя по всему, принял не то за побирушку, не то за проститутку. Впрочем, сейчас Амадин не было никакого дела до его мыслей.