Воплощение

Это было прекрасно.

Новая жизнь, новые возможности и сила, которую ещё предстоит изучить, успокаивали, вдохновляли и отвлекали от страшных и слишком внезапных перемен. Артур вдохнул полной грудью, наслаждаясь воздухом свободы.

Спустя пару минут, он забылся сном, не беспокоясь, что кто-то может застать его здесь – сейчас ему было плевать на этих людей.

На всех людей.

3

Бескрайнее поле простирается до самого горизонта. Солнце тусклой лампочкой пытается пробиться сквозь толщу тяжёлых серых облаков, освещая призрачный мир. Трава по пояс торчит из земли, превращая поле в бледно-зелёный грязный ковёр, который давно не пылесосили.

Артур осознаёт себя в этом поле – босые ноги ощущают прохладу земли, ветер нежно ласкает его голое тело.

Приятно.

Это умирающий мир. Его мир. Здесь он чувствует себя по-настоящему дома, тут не нужно прятаться, стесняться и отводить взгляд, здесь можно расслабиться. Он так давно мечтал об этом месте, сам того не ведая, что на глазах выступают слёзы. Плакать тоже не стыдно, можно полностью отдаться чувствам, не переживая, что над тобой будут смеяться.

Он рыдает. Смотрит на это бесконечное поле и выплёскивает накопившуюся боль – этот мир примет её с распростёртыми объятиями и погладит в ответ. Подберёт правильные слова, пожалеет и успокоит, ведь он видит все его чувства, понимает их. Слышит его.

Здесь нет людей, они давно исчезли. Мир излечился от человеческого лишая, стал свободен и вернул свою девственность.

Они почти убили тебя.

Да, мир умирает, но умирает счастливым. Это счастье уставшего существа, которое наконец избавилось от страшной болезни, но потеряло слишком много крови. Но время ещё есть, агония будет длится долго, ведь миры живут и умирают в миллионы раз дольше людей.

Артур бежит. Поднимает руки к небу, словно собирается обнять старого друга. Он даже не подозревал о его существовании, пока не встретил, но теперь твёрдо знает, что просто когда-то его забыл.

Земля мягко пружинит под ногами. Он останавливается, чтобы перевести дыхание и срывает травинку. Покусывает её и зажмуривает глаза от удовольствия – этот сок подобен нектару, он наполняет жизнью каждую клеточку. Слёзы продолжают течь по его уставшему лицу, но Артур улыбается.

Он дома.

Времени не существует. Кто вообще придумал время, неумолимо ведущее человечество за собой, как стадо глупых овец? Лучше спрятаться от этого не знающего пощады пастуха, наблюдая за всеми со стороны, видеть как они бездумно подчиняются его воли, не в силах даже робко воспротивиться своему хозяину.

Стадо баранов.

Артур кричит во всю силу своих лёгких. Ветер разносит крик по полю, превращая его в прекрасную песню, по которой так скучал этот мир. Вместе они создают симфонию освобождения, мир аккомпанирует ветром, травой, небом и серым солнцем, и эта мелодия прекрасна.

Но ей не суждено завершиться кодой, потому что кто-то бессовестно вторгается в этот мир. Кто-то чужой. Кто-то лишний, мерзкий, плохой и опасный. Ему здесь не место, он как внезапная опухоль, готовая разорваться и заразить этот стерильный мир своими миазмами и метастазами.

Нельзя этого допустить!

Артур поднимается над землёй. Гнев наполняет его, наделяет силами и властью, буквально раздувает, делает больше и величественнее.

Он обводит поле глазами. Рыщет в поисках незваного гостя, превратившись в огромный радар, прощупывает каждый микрон этой мира – своего мира – и находит.

Вот она – крошечная фигурка, оскверняющая своим присутствием его рай. Ей здесь не место, её срочно нужно уничтожить, распылить на атомы, а потом и их вычистить отсюда метлой своей ненависти.

Он становится больше, сильнее и могущественнее. Крошечная фигура замерла в страхе – чего ещё можно ожидать от такого жалкого существа?

Ненависть загорается праведным огнём в самом центре его сердца, готовясь нанести поражение – что может быть проще?

Но существо вдруг приходит в себя, оборачивается и пытается убежать, спастись.

Как ему это удалось? Плевать, тебе всё равно не скрыться.

Огромная тень уже накрыла крошечную фигурку, схватив в свои объятия. Очищающее пламя вырывается из самого сердца, опаляя землю.

Сдохни, сдохни, сдохни!

Существо останавливается, они встречаются взглядами. Глаз у них нет, скорее сталкиваются энергии. Артура пронзает зарядом сомнений и страха, но почему? Что эта тварь может ему противопоставить?

И когда огонь уже собирается поглотить эту призрачную фигуру, она проваливается сквозь землю.

Артур кричит, испуская всё новые и новые порции пламени. Кричит так, что разрывает себе глотку, и это уже не прекрасная песня свободы, а ода отчаянью. Симфония разочарования.

С криком он просыпается в тёмном подъезде. Слёзы текут по лицу, кулаки и челюсти сжались с такой силой, что хрустят кости.

Нет, это был не просто сон, это было знакомство. Артур обещает себе, что найдёт человека, осмелившегося посягнуть на его мечты, и уничтожит эту тварь во что бы то ни стало.

Потому что это враг.

4

Когда Артур вышел из подъезда, уже начинала заниматься заря. Температура опустилась, асфальт покрывала замёрзшая корка льда, с козырька сталактитами свисала гирлянда сосулек.

Тело окоченело после сна в сидячем положении на бетонном полу, Артур потянулся, кости хрустнули и его зашатало. В глазах взорвались искры, головная боль после ушиба набатом выбивала ритм. Он дотронулся до головы и увидел на пальцах кровь – вероятно расцарапал рану в тревожном сне. Вытер руку о штаны, поправил рюкзак, забрался на велосипед и выехал из двора.

Живот болел от голода – сухой батон и молоко уже давно переварились, а из дома он ничего не захватил. Артур остановился, достал телефон и поискал в навигаторе ближайшее круглосуточное кафе, работающее на вынос – сидеть в окружении людей казалось ему невыносимым, даже если в это время в работающих заведениях вероятнее всего клевали носом только сонные повара.

В пятистах метрах прямо по улице находилась круглосуточная точка, где продавалась шаверма.

То, что надо.

Добравшись до пункта назначения, Артур заприметил грязный ларек с кричащей вывеской «Лаваш-лэнд». Он прислонил велосипед к тёмно-коричневой деревянной стенке и принялся рассматривать меню, написанное от руки на чёрной грифельной доске.

Из небольшого квадратного окошка на него взирал уставший продавец в поварском колпаке, съехавшем на затылок. Артур бросил на него быстрый взгляд, отметив только густые усы на лице цвета кофе с молоком и полуприкрытые карие глаза под чёрными бровями.

Из ларька доносилась восточная музыка. Определившись с заказом, Артур оплатил нужную сумму и устроился на велосипедном сидении, ожидая, когда пройдёт «пять минут, брат». Рюкзак он снял и крепко держал в руках – артефакт из прошлой жизни.

По дороге, где уже собирались редкие машины, пронеслись несколько полицейских «уазиков» с включёнными сиренами, Артур проводил их задумчивым взглядом и погрузился в мысли о странном сне. Не было никаких сомнений, что та призрачная фигурка, появившаяся на его поле, была реальной. Артур чувствовал, что с таинственной личностью его связывает тончайшая нить, тянущаяся прямо из сердца. Ощущение было едва уловимым, но достаточно неприятным – хотелось вытащить эту нить, как занозу, засевшую глубоко в груди.

Ощущение мерзкой связи исчезло, когда Артур вспомнил, какое могущество пришло к нему во сне. Ненависть стала неотъемлемой частью его существа и наделила невероятной силой, которой лишь предстояло раскрыться в будущем. Возможно, это был не сон, а видение, реальное место, существующее за гранью привычного мира, или воспоминание о его будущем. При мыслях об этом месте, внутри разливалось предчувствие чего-то родного и прекрасного, и Артур пообещал себе, что обязательно его разыщет. А если не найдёт, то создаст – в этом ему поможет набирающая обороты неумолимая сила.

Из мечтаний его вырвал взрыв, раздавшийся совсем неподалёку. Артур очнулся и посмотрел по сторонам, чтобы тут же наткнуться на зарево полыхающего пламени в нескольких кварталах справа.

– Походу, газ, – резюмировал повар и протянул Артуру заказ.

– Походу, – ответил Артур, сунул тёплый пакет с шавермой в рюкзак и поспешил найти укромное место, чтобы наконец утолить голод. Вдалеке завыли сирены то ли полицейских, то ли пожарных.

Слишком поздно.

5

Наступило полноценное утро, люди бесконечно текли по артериям улиц. Погода выдалась особенно прохладной – свитер уже не спасал, а тонкие хлопчатобумажные штаны продувало сильным ветром. Артур сидел в небольшом аппендиксе между жилых зданий, в центре которого расположилась детская площадка (слава Богу без детей) и дрожал от холода. Голова гудела, ноги в кроссовках замёрзли до боли в пальцах, руки окоченели, а из носа постоянно текло.

Выстукивая трели зубами, Артур мечтал снова оказаться в своей квартире, когда пожар уже охватил комнату матери – в данную минуту он был готов сгореть заживо, лишь бы согреться.

Нужно что-то предпринять.

Он мог бы зайти в любое кафе, заказать себе горячего чая или какао, сесть за столик и насладиться спасительным теплом. Да в конце концов даже вытерпеть присутствие людей. Но в таком виде его вряд ли куда-то бы пустили – волосы слиплись от запёкшейся крови, штаны и до ночёвки в подъезде знавали лучшие виды. Ему было банально стыдно, не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. Оставалось вернуться в тёплый подъезд, но перспектива ещё раз ночевать на бетонном полу казалась мучительной – мышцы болели, суставы еле гнулись, он чувствовал себя разбитым, уставшим и грязным.