Либрерия. Salvator

– Жалко, что Молли не дала тебя убить. Зато с нашей последней встречи ты приобрёл модную повязку на глаз, она придаёт тебе определенный шарм. Твоим поклонницам, как я понимаю, очень нравится.

Эльф ничего не ответил. Это была, к сожалению, не Медуза, с которой можно было лезть в словесные перепалки. Ребята молча пытались выбраться, но верёвки были словно стальные: в них невозможно двигаться. Они сильно драли кожу, а при малейшем шевелении начинали сужаться и давить ещё сильнее. Катэль улыбнулся: ему нравилось смотреть на тщетные попытки своих врагов выбраться из крепких «сетей». Он, не обращая внимания на проснувшуюся Сесиль, встал с трона и начал входить взад-вперед.

– Я с вами так заболтался, что забыл о цели своего прихода. Пора разжечь огонь и превратить тайные документы в прах.

После того, как Катэль снял шубу, Сесиль смогла лучше рассмотреть все его татуировки: восьмерка на шее, акула, змея и орёл – на правой руке и корабль, компас и кинжал – на левой. Он повернулся к пленным спиной и начал читать заклинание и размахивать руками, но закончить ритуал ему не удалось: Марко стояла сзади него и слегка коснулась острием меча до его шеи. Катэль усмехнулся и язвительно проговорил:

– Я хотел разжечь здесь огонь, но не думал, что ты воспримешь это буквально и решишься мне помочь. Не знал, что ты пользуешься моими приемами. И да, я специально плохо закрепил веревку, зная, что ты захочешь свести счёты со мной.

Мужчина повернулся к ней уже с оружием в руках.

– Знаешь, с нашей последней встречи у меня осталось много вопросов. Я хочу решить их с тобой с помощью оружия.

– Ты же знаешь, что я не сражаюсь с дамами. Или буду поддаваться тебе.

– Так сражайся с воином – врагом, а не с девушкой, тогда и в поддавки играть не придётся.

– Марко, не смей биться с ним в одиночку, – крикнули Доминик и Нэрданиэль одновременно.

По щелчку пальцев Катэля у обоих мальчиков были завязаны рты.

– Я без вас разберусь, это моя война, – сквозь зубы проговорила Марко, которая стала двигаться на Катэля.

Их мечи сомкнулись, пришло начало битвы. По правде говоря, Марко боролась похлеще других уникумов, так яростно и страстно, как никто. Последний раз таким озверевшим Сесиль видела Нэрданиэля, который безжалостно душил Медузу. Но заклятые враги сражались настолько внимательно, что молчали: никаких оскорблений и колких фраз в адрес оппонента, что удивительно. Но это было недолго… В один момент Катэль застал её врасплох: в итоге, меч Марко валялся рядом с ней, а сам молодой человек держал Молли прямо над полом, будто они только закончили танцевать танго. Непонятно, сколько минут прошло, но они долго смотрели друг на друга и молчали. Тишина вновь зазвенела в ушах.

– Может, продолжишь сражаться со мной, мы вроде не танцевать пришли, – резко проговорила Марко.

– Если ты готова встретиться со своими страхами, – он притянул её к себе и поцеловал в губы.

Из его рта стала вытекать знакомая чёрная жидкость, он небрежно вытер лицо об рукав и улыбнулся. Марко согнулась в три погибели и, упав на пол, стала дрожать. Она закашлялась и стала отплевывать скверну, катаясь по полу. Она кричала, плакала, царапала себе лицо и била кулаками по полу.

– Марко! – закричала Сесиль, впервые за это время подав голос.

Она вспомнила то, как они попали в плен к Ордену Луны и какие последствия были после этой стычки. Катэль снова начал читать нужное заклинание, не обращая внимания на Молли. Вскоре библиотека стала настоящим адом: дымило, горело, книга за книгой. Это было не остановить, пока всё не сгорит до последнего. Верёвки резко пропали: Сесиль и мальчики упали на пол. Немедля они разом побежали к подруге, которая продолжала кричать. Нэрданиэль схватил меч Марко и, заслонив друзей собой, стал ожидать нападения. Доминик прижал девушку к себе, что-то шепча, пытаясь успокоить, но Марко продолжала брыкаться. На его лице изобразился дикий ужас, он хотел кричать вместе с Марко, но молчал. За него говорили глаза, испуганные, потерянные. Сесиль положила руку на плечо Доминика и тихо прошептала:

– Всё будет хорошо, она придёт в себя.

На вампира эти слова подействовали мгновенно: он стал спокойнее и даже слегка улыбнулся. В это время к ним стал подходить Катэль в своем импозантном пальто.

Жаль, что я не останусь на чай, вечные дела, – он послал воздушный поцелуй врагам и медленно направился к выходу.

Внезапно Марко замолкла и стала аккуратно вставать на ноги. Она показала жестом, чтобы ей никто не мешал и, хромая, направилась к Нэрданиэлю. Забрала меч и, встав впереди друзей, начала читать какое-то заклинание. Марко захлебывалась и кашляла, как Нэрданиэль, но продолжала что-то шептать. В зале подул ветер, который развевал волосы девушки, кровь, стекающая на пол, стала чёрной и начала подниматься наверх. Вокруг девушки образовалось настоящее торнадо, увеличивающееся с каждой секундой. Дочитав заклинание, она взмахнула руками вперёд. Оно быстро настигло уходящего гостя, который попал в самый центр стихийного «бедствия». Он упал ничком на пол, раздался жалобный стон. Торнадо исчезло, пожар в библиотеке тоже, а Марко спокойно выдохнула и стала надвигаться на Катэля. Сесиль хотела что-то сказать Марко, но её одернул Нэрданиэль.

– Не думал, что тебя чёрная чума не уничтожит. Какой просчёт, – Катэль закашлял.

– Она уничтожает тех, кого отяжеляет прошлое, но я не о чём не жалею. К сожалению, ещё не все мои дела закончены, но сейчас это будет исправлено.

Марко стояла перед ним. Он мучительно улыбнулся и продолжил:

– Знаешь, я хотел бы перед смертью, чтобы ты исполнила моё последнее желание.

– Всё, что захочешь.

– Поцелуй меня, как в тот день перед нашей разлукой.

Доминик от негодования даже злобно рыкнул. Марко посмотрела в сторону друзей, но получив в ответ лишь молчание, села на колени. Она нагнулась над ним и аккуратно поцеловала молодого человека в лоб. Он с трудом поднял руку и погладил девушку по щеке.

– Прощай, милая… Люблю тебя, – он немного помолчал и продолжил улыбаться. На его лице появились слёзы. – Избавь же меня от этих мучений!

Марко, встав с пола, подняла меч над головой и воткнула его в сердце врага. Катэль замолк, а вся шуба была залита кровью. Девушка вновь нанесла пару ударов, а потом, сев рядом с трупом, заплакала.

Библиотека сгорела вся. Адский огонь не было шансов остановить, так что, пришлось довольствоваться руинами и пеплом. Команда фактически всё время после битвы молчала: Марко отстранилась от всех, не разговаривала с друзьями и даже не ночевала в одной комнате с Сесиль. Два дня прошли в гробовом молчании: казалось, что произошло нечто важное, а все болялись это признать. Тщетные попытки Немезиды поднять настроение подруге и её коллегам делали только хуже. А последняя из них вовсе испортило девушке всё настроение. Собрав вещи, команда должна была вновь отправиться в пустыню, а оттуда домой. Когда же все направились к выходу, с другого конца коридора послышался детский голос.

– Молли!

Все резко повернулись в сторону доносящегося крика. Навстречу им бежала маленькая синеволосая девочка на вид лет 7 в легком воздушном платье. На лице Марко изобразилось удивление вместе с ужасом, такое ощущение, что она готова была упасть в обморок.

– Ева! – девочка обняла девушку, все остальные с удивлением поглядели на подругу. – Какого же чёрта ты тут оказалась?

– Немезида нас позвала, мы с недавних пор переехали сюда с мамой и папой. Сказала, что ты здесь.

– Час от часу не легче. Слезь с меня, пожалуйста.

– Не хочу. Я скучала по тебе!

Марко хотела возразить надоедливой девочке, но теперь в её сторону шли Немезида и женщина, которая была фактически полной копией Марко.

– Мама… – это слово она произнесла с такой ненавистью, с которой Марко даже не сражалась с Катэлем.

Мама Марко была красивейшей из тех, кого приходилось видеть Сесиль. Она с легкостью могла по красоте обогнать Титанию: длинные синие волосы до пола, голубые глаза и добрая улыбка. Она побежала к дочери и стала оглядывать её с ног до головы.

– Какая ты красивая стала, вся в меня! – она стала целовать Марко и вместе с младшей сестрой крепко обнимать старшую дочь. – Ой, а это твои друзья, представишь?

На лице девушки было написано одна лишь фраза: «Когда же это закончится?» Без особого желания она рассказала о своих друзьях, те лишь кротко поклонились женщине и с наигранной радостью поздоровались. Вся ситуация им не нравилась, да и никто не находился в хорошем расположении духа. Марко продолжала сверлить взглядом Немезиду, показывая всем своим видом, как она хочет провалиться сквозь землю.

– Что вам от меня нужно? Я сильно извиняюсь за некорректность, но чем обязана таким гостям?

– Я просто хотела увидеться с тобой! Ты сбежала, от тебя нет вестей, всё это время искала тебя. Какая взрослая! – тараторила женщина. – Я хотела вернуть тебя домой.

– Может быть, у меня на лице написано, что я недалекая? Титания меня подери! Немезида, зачем было устраивать этот цирк?

Но Марко даже не дала принцессе ответить на её вопрос: она продолжила ругаться.

– Мама, почему ты всегда всё портишь? Что за проклятье такое? Ты пришла не за мной, а за чем-то иным.

– Но…

– Нет, сегодня говорю я, – наступила тишина, через несколько секунд она продолжила. – Столько лет и ни одного письма. Связь с Немезидой у тебя была, не зря она вас так быстро нашла. Ты меня не искала, я тебе не сдалась. Что вам нужно?

– Искала тебя, Молли, искала…

– Не искала, ты меня не любишь, хоть раз попытайся не врать при других. И не смей так меня называть! – Марко, вспомнив Катэля, ещё громче закричала. – Нет никакой Молли, моё имя – Марко Поло, его дал мне отец, которого нет. Я – капитан «Джонки». Не Молли, а Марко. Зачем ты меня искала?

Мама Марко потеряла дар речи, Ева стала всхлипывать. Вновь наступила гробовая тишина. Женщина достала из платья письмо и протянула Марко. Девушка стала быстро читать, а потом, пару раз смяв бумажку, порвала её на несколько частей.

– Я так и знала. Ничего я отсылать не буду, а тем более жить с вами.

– А как же семья? Я тебя воспитывала, всё делала! – теперь же начала злиться мама Марко.

Марко посмотрела на друзей. Сделав шаг назад, она взяла за руку Доминика и улыбнулась Сесиль и Нэрданиэлю.

– Главный Штаб – это моя семья. Они любят меня, я нужна им. Там мои друзья, любовь, корабль и команда, которые ни на что не променяю. Война грядёт, мне нужно защитить родной дом. Я прекрасно знаю, что ты меня не любишь, мама. Не пытайся строить из себя того, кем не являешься. Чёрт с вами, буду отсылать я эти деньги, писать письма. Но я не вернусь. Не хочу жить там, где про меня даже не помнят, только если помощь нужна. Привет отчиму (так же это называется у людей, Сесиль?) и передай ему, какой он идиот. А нам пора! В добрый путь, мои сухопутные крысы! Спасибо, Немезида, за радушный приём. Надеюсь, что больше я здесь никогда не окажусь!

Она вместе с мешком рванула к выходу, за ней за дверью исчез Доминик. Нэрданиэль впервые за всё время улыбнулся, взял за руку Сесиль и, попрощавшись, повёл вперёд. Сесиль, находясь в шоке от произошедшего, тоже кое-как вымолвила «До свидания». Когда злосчастные двери дворца остались позади, парочка увидела Доминика, который успокаивал Марко. Она всё это время плакала.

Остальная поездка вновь прошла в полнейшей тишине. Болтовня и обсуждения были абсолютно лишними: все находились в своих мыслях, обдумывая слова Марко, сказанные во дворце. Хоть Доминик и пытался разговорить Молли, как-то утешить, то всё тщетно: на либо молчала, либо начинала хамить. Даже на привале никто не разговаривал между собой, только одна фраза была произнесена Марко:

– Хочу напиться вдребезги, – произнеся это, она достала фляжку и стала пить оттуда ром.

Мальчики пошли собирать палатки, а Сесиль наконец-то решила поговорить с Марко.

– Можно поговорить с тобой?

– Да, можно.

Марко сделала ещё один глоток.

– Как ты себя чувствуешь?

– Паршиво, но я сделала правильно, не смей меня осуждать.

– Наоборот, я горжусь тобой. Не знаю всю историю твоей трагедии полностью, но ты сильная. Ты справилась…

Марко усмехнулась.

– Прости за слёзы, которые ты видела. Я обычно не плачу, но это произошло само собой.

– Это реакция на боль. Это абсолютно нормально.

– Понимаешь, просто наша жизнь – это сплошное прошлое. Нам никогда не узнать будущее, а настоящее – лишь условность, формальность, неуловимая черта. Мы не существуем без воспоминаний, нас просто нет, понимаешь? Наши жизни состоят из череды различных чувств: радости, грусти. Из бесконечной боли, разочарований и трудностей. Страха и тупой совести. Перед друзьями и родителями. Стыда за то, что не смогли прожить лучшие годы, как надо. Мы чувствуем, что находимся на тонущем корабле, который уносит нас за собой в пучину, – Марко помолчала немного и продолжила. – Но я не хочу умирать на этой дряхлой шхуне. Мне надоело молчать обо всём, что произошло, будто этого ничего не было. Надо смотреть на свой страх, это поганое прошлое, и от всей души плюнуть ему в лицо. Нам всем нужно это сделать и отпустить боль, тогда станет легче жить. Мне просто надо свыкнуться с этим, не была готова сразу срезать все концы. Чёрт с моей матерью, буду спасать их, но возвращаться в начальную точку не стану. Да и я хотя бы сделала шаг к тому, чтобы начать всё с чистого листа.

– Ты мне так помогла, Марко, – ответила Сесиль после недолгих раздумий.

– Чем же?

– Тоже сделать шаг, чтобы начать всё с нуля.

– Тогда сможешь мне кое-что пообещать, раз я тебе помогла? – Марко грустно улыбнулась.

– Конечно.

– Если мы сможем вновь настроить порталы и связаться с людьми, то рванём в Италию. Мой отец рассказывал, что именно там жил Марко Поло. Хочу побывать на родине того, в честь которого он меня назвал. Который стал моей свободой и новой жизнью.

Сесиль кивнула и, обняв Марко, улыбнулась. Подруга же тихо начала напевать «Vieni sul mar!»15:

Addio, dunque, riposa e domani

Quando l'alba a svegliarti verrà

Sopra lidi lontani lontani

l'infelice nocchiero sarà.16