Из домашнего архива. Отрывки из частной жизни в документах и комментариях

<26.01.1933>

Дорогой Типик,

доехал до Москвы я благополучно и водворился на новое жительство на Садовнической 11, в общежитии при О. Г. Т. О. Значит адрес, так сказать, вдвойне прежний, т.к. я живу и работаю в одном и том же месте.

Оказалось, что без меня тут прошли сокращения штатов. Вообще стало как-то тише и менее оживленно.

Твое письмо я получил. Пока я не получил еще документов о том, что Ты стоишь на моем иждивении, но получил весьма внушительную бумагу для закрепления за Тобой жилплощади. Я пошлю ее завтра или послезавтра ценным письмом, т.к. побаиваюсь посылать простым или заказным письмом.

Вообще же мне в Москве что-то скучновато и после жизни в Ленинграде я чувствую себя не вполне дома и неуютно. В театре не был, из знакомых был только у сестры Веры Дм., вернее заносил ей письмо и поговорил с ней в передней, и пока не собираюсь ходить к ней как к знакомой. Ну, конечно, был у Сарры <Лебедева> и провел с ней вечер.

Здесь стоят изрядные морозы, так что на улице болят пальцы и лицо. Но зато в общежитии две очень хорошие ванны, чистые, жаркие, с очень горячей водой. Я купаюсь почти каждый день.

Насчет поездки Типика в дом отдыха, я пока еще не нашел, за какой конец тянуть это дело и мысль о голодноватом Типике меня смущает. Я надеялся на получение бонов на Торгсине (по маминой страховке) и думал, что Типик месяц поест сытно. Но дело это оказалось дрянным, и неизвестно, когда удасться получить какой-то пустячок.

Словом, хорошего мало.

Пока целую, Тип.

Москва

Деньги вышлю около 1-го февр.

<31.01.1933>

П о ч т о в ы й п е р е в о д н а 150 руб

Дорогой Типик, посылаю только 150, т.к. остальные деньги у меня в бонах. Когда получу разрешение, обменяю боны на деньги. Пришлю еще. Как делишки, что показал рентген и что говорят доктора? Нет ли чего соблазнительного с поездкой. Целую, Тип.

<16.02.1933>

О т к р ы т к а

Дорогая Женя, вчера я вернулся из командировки, куда выехал совершенно неожиданно. Жил 3 дня в маленьком городке Дмитрове, там очень симпатично, красивая местность, чистый снег, рядом хороший лес. Хотя было много дела, но я отдохнул.

Очень жалею, что оставил Тебе «Гигиену» Хлопина, приходится бегать в библиотеку, и т.к. это продолжится еще, я прошу выслать мне ее почтой или с Саррой. Сарра. как раз эти дни в Ленинграде.

Целую. В.П.

<9.03.1933>

Ф о т о т е л е г р а м а

Дорогой Типик, я очень доволен твоей поездкой на Кавказ, советовал бы Тебе подготовить дело так, чтобы провести там все лето. Сходи к Мокшанову заказать туфли и договорись, чтобы он выслал Тебе по твоему адресу. О продовольствии на дорогу не беспокойся, я принесу к поезду еду и мыло. Пожалуйста, захвати для меня маленькую лупу и психрометр – (двойной термометр, который висит на стене), они бы пригодились мне. Кроме одеяла возьми с собой сюзане, т.к. ночи там, вероятно, все лето будут холодные. Пока целую.

Тип

<18.03.1933>

П о ч т о в ы й п е р е в о д н а 200 руб

Дорогой Типик, не сердись, что не отвечаю, дня через два раскачаюсь. Я стою за Кавказ, но в отношении места помочь не могу, т.к. я не член кассы взаимопомощи и вообще не член ИТР.

Напиши, покупать ли туфли на резиновой подошве, тяжеловатые и грубоватые. Целую. В.П.

<25.03.1933>

Дорогой Типик, я получил Твою телеграмму и два или три письма. Во всяком случае последнее письмо, с описанием приезда в Зеленчукскую, я получил. По-видимому поездка рисковала иметь осложнения, но окончилась благополучно.

Я бы советовал Тебе устроиться самостоятельно. Тогда Ты наладишь такой режим, какой Тебе удобен, не будешь связана чужими вкусами и привычками. Я собираюсь посылать Тебе 200 руб. в месяц деньгами, сухари приблизительно по 1 фн. на день, сахар, конфеты, материю, когда она будет выдаваться, Все это составит приблизительно половину того, что я получаю на руки (я получаю чуть-чуть больше 500) и я смогу это исполнять до тех пор, пока мне не снизят жалованье. А на эту тему у нас пока разговоров предпочитают не слыхать. Но можно этого опасаться, т.к. во многих учреждениях была срезка жалованья.

Раз Ты уже находишься на Кавказе, местные передвижения, вероятно, не будут стоить очень дорого. И я бы советовал Тебе разузнать про положение в других станицах или в соседних округах. Продовольственное положение места и его колхозные базары зависят от степени выполненности хлебозаготовок. Вероятно, что район, в котором находится станица Зеленчукская, и не в самом благоприятном положении. М.б. какие-нибудь соседние в лучшем положении. Об этом можно узнать только на месте.

Ты не пишешь точно к какому весу, т.е. к фунту или к килограмму относятся цены, которые Ты сообщаешь. Скорее, что к фунту, т.к. если бы это были килограммы – это было бы чересчур дешево.

Советую Тебе еще принять во внимание фрукты. Есть ли в Зеленчукской вишни, сливы, груши, виноград и прочее.

Напиши мне, пожалуйста, что представляет собой станица. Одна улица или много, как распланирована, какие дома, затем, какая местность вокруг, видны ли горы, что представляет собой река Зенчух, будет ли купание.

В Москве, хоть и не очень тепло, зато очень ясно и сухо. У вас, вероятно, уже начинается трава и некоторые цветы. Сообщай мне почаще сведения о погоде и о том, когда, в какие числа распускается зелень на каких деревьях, когда наступит настоящая летняя погода, какие ночи, словом, что удасться заметить.

Пока всего хорошего, целую.

Тип

Я не обратил внимания на день получения телеграммы и не могу сосчитать, сколько времени она шла.

<28.03.1933>

П о ч т о в ы й п е р е в о д н а 200 руб

Дорогой Типик, посылаю апрельские деньги. Осторожнее с хождением пешком. Надо сперва узнать нравы населения. Если удасться попасть в Теберду, будет хорошо. Боюсь за двести рублей там не устроишься. Я написал несколько лет назад письмо Тебе. Сегодня совершенно неожиданно узнал, что завтра еду в командировку в Крым! Постараюсь все таки успеть послать посылку с крупой, сухарями и сахаром. Целую, Тип.

<29.03.1933>

О т к р ы т к а

Дорогой Типик, итак я сейчас еду в Симферополь. Симферополь не Ялта, и вообще не Южный берег, но месяц проработать в условиях весенней крымской степи мне нравится. Большая часть работы должна пройти в поле. Вернусь в Москву в конце апреля. Я поручил моему сослуживцу, Алексею Павловичу Клюеву посылать Тебе сухари, крупу и сахар по мере получения. В случае перемены адреса сообщи ему. Он живет вместе со мной. Первую посылку он вышлет завтра или после завтра (я, я сушил сухари!). Мы сухари сушим на паровом отоплении, где не очень чисто, поэтому лучше замешать и снова испечь. Осторожнее там с переходами пешком по неизвестным местам и среди неизвестного народа.

Целую.

Москва

<22.04.1933>

Дорогой Типик, как поживаешь? Я вернулся из Крыма и нашел твои письма. Никакой жары, никакого купания не было. Были грозы, мокрый снег и холод. Когда возвращался из поля каждая нога весила пуда 3 от налипшей грязи.

В Москву приехал Корнилий. У него сложились привычки роскошные, и он считал нормальным каждый день вечером пить чай в том кафе, где мы с Тобой пили кофе. Но очень быстро вылетел в трубу.

Меня немного беспокоят твои дела. По-видимому Ты порядочно поголадываешь. Не узнавала ли цен Теберды. Я думаю, что апрель для Теберды еще рано, но в мае Ты попробуй действовать в этом направлении, но с осторожностью большей, чем твои пробы переходить из станицы в станицу. Идти пешком за почтальоном, который едет верхом, это чересчур рискованно. А если бы начался ливень или снег? Потом, зачем Ты отказалась от посылок Клюева? Это было устроено так, что ему была выгода от этого. Я все таки вышлю Тебе сухари и сахар с конфетами. Пиши, как делишки. Целую, Тип.

Москва

<28.04.1933>

П о ч т о в ы й п е р е в о д н а 200 руб

Дорогой Типик, посылаю майские 200 руб. Как только подберу материю для обшивки, пошлю посылку с сухарями, крупой и сладким. Как твои делишки, как насчет Теберды? Налаживается ли солнечная погода? Здесь в Москве весна дрянь, в Ленинграде лучше бывала каждый год. Пока целую, всего хорошего, постарайся попасть в Теберду.

<2.05.1933>

Дорогой Типик,

я получил твое письмо, оканчивающееся извещением, что ждешь моей телеграммы, чтобы решить, оставаться Тебе на Кавказе или ехать в Москву. Но я право никак не могу дать Тебе исчерпывающего совета в телеграмме. Я могу только высказать некоторые соображения и сказать, как я поступил бы на твоем месте. А решить Ты должна сама.

Мне кажется, что держаться за Кавказ ради одной красоты природы, когда там голодно, не стоит. Но ехать в Москву, руководствуясь прошлогодними воспоминаниями, тоже не основательно. По-моему, Тебе нужно выяснить две вещи, которые и сравнить. Во-первых, нет ли оснований ожидать, что в Зеленчукской будет перелом к лучшему с появлением хорошей травы в степях, с первыми овощами, не выспевает ли там пшеница рано и т. д. М.б., начиная с середины лета, там будет совсем не так, как сейчас. Во-вторых, Тебе нужно получить точные и свежие сведения о Москве. На все это можно положить май месяц. В Москву потому не стоит очень торопиться, что весна поздняя, вокруг Москвы деревья еще не распускаются, трава едва-едва начинает пробиваться. Одновременно с письмами в Москву попроси Евдокию Ивановну <мать Е.А.> поручить Михаилу Кастальскому <муж старшей сестры Е.А.> или Александру <брат Е.А.> проверить оставшиеся облигации. Чем черт не шутит, вдруг есть выигрыш. Для Тебя это было бы подспорье во-время.

Если Ты уедешь около 1-го июня, значит два месяца Ты смотрела Кавказ, даже больше, чем два. Если удастся наладить недорогую поездку в Теберду, не с тем, чтобы жить там, а дня на два или три посмотреть, что это такое, как смотрят путешественники, можно считать, что Ты сделала хорошую разведку для поездки в будущем году. И свою следующую поездку на Кавказ

Ты уже будешь знать, как организовать и к какому времени приурочить.

Но сейчас главное, конечно, сытость и надо выбирать то место, где сытнее.

Рисковать и ехать на берег моря я не советовал бы. Сейчас продолжается период приведения в порядок работы учреждений, следовательно, происходят сокращения. Поступить на службу мало шансов.

Вот, что могу сказать. Поэтому не Тебе надо ждать телеграмму с советом, что делать, а мне твою телеграмму с извещением, посылать или не посылать (в зависимости от того, что приезжаешь Ты и остаешься пока) посылку, для которой у меня кое-что уже собрано.

Пока всего хорошего. Целую и советую действовать осмотрительно, экскурсии устраивать не пешком за почтальоном и не досадовать, если в этом году удасться лишь взглянуть на Теберду.

Тип

P.S. Белые носки что-то не встречал пока. Пуговицы еще не купил, но куплю.

<5.11.1933>

Дорогая Женя,

сегодня я получил твое письмо и отвечаю не только сразу, но даже немедленно.

На твоем месте я ни в коем случае не поехал бы на эти золотые прииски.

И из литературы, и из жизненных рассказов достаточно хорошо известно, как работают старатели на промывке золота, какую жизнь они ведут и что за нравы на приисках.

В большинстве это народ с очень темным прошлым, не очень любящие регулярный труд. Они зарабатывают месяц, два, потом недели две пьют, потом снова зарабатывают. Прельщает обыкновенно не заработок. (40 – 50 коп. золота на Торгсин, это 14 – 17 рублей при покупке в коммерческом магазине), а прельщает их то, что раз в сезон, один старатель из тысячи или из всей округи находит большой самородок. И почти всегда его украдут, и хорошо, если без убийства.

Если ходить на прииск из станицы, вероятно, надо идти до него верст 10 или больше, если же жить на прииске, значит ютиться в землянке, среди грязи и самого бесшабашного народа, с начальством, драками и соответствующими женщинами. Кроме того, сейчас там погода хорошая, но с каждым днем приближается зима, и что будет в декабре неизвестно.

До января, т.е. до срока поступления на работу в лабораторию, остается не так уж много времени, и я не советую кидаться в такие рискованные дела. Лучше поддерживай отношения с Верой Дмитриевной <Зерновой, позже была арестована и умерла в ссылке> и будь готова в любую минуту начать работу в научной лаборатории.

Пока всего хорошего.

Мои дела еще не улучшились, хотя появляется надежда. Одна комбинация, очень заманчивая, возникшая по предложению <нрзб>, провалилась.

Вл. Покровский

<1.01.1934>

О т к р ы т к а

Дорогая Женя, я часто испытываю неудобство, не имея под рукой «Гигиену» Хлопина. Пожалуйста, занеси ее инженеру Илье Самойловичу Танагаз, ул. Красных Зорь N 45 кв. 10 А, тел. В-252—48. Он мне привезет ее сюда. Только, прежде чем заносить ему книгу, справься по телефону, не уехал ли он уже в Москву. Если он уже уехал, пошли, пожалуйста, почтой или занеси Анне, она собирается выехать 6-го числа января ко мне. Я думаю, что за это время Ты уже успела прочитать у Хлопина все места, которые Тебе казались интересными. Как дела с ВИЭМ? Вероятно, или еще не служишь, но скоро начинаешь там служить? Деньги, вероятно, я смогу скоро выслать.

Пока всего хорошего.

Вл. Покровский

Москва

<1.02.1934>

Дорогая Женя

я очень хорошо помню свое обещание, к большому сожалению исполнение все задерживается. Очередные деньги у меня плоховатые, особенно сейчас, т.к. переезжаю в пустую комнату и пришлось покупать матрас, табуретки, стол и керосинку. Те же деньги, которые я рассчитывал выслать в январе все задерживаются, как только получу их, моментально вышлю Тебе.

Но т. к. Ты, по-видимому, уже не можешь ждать, вот что хочу посоветовать. Анна много раз с завистью вспоминала желтое сюзане и говорила, что если бы Ты решила его продавать, то она охотно купила бы его. Т.к. это сюзане все равно не доставляет Тебе никакого удовольствия, лежа на складе ломбарда, а масло или новые чулки Тебе удовольствие доставят, я бы советовал Тебе позвонить Анне и сказать, что Ты хочешь продать ей. Конечно, жалко немного, но если Ты все равно уже давно им не пользуешься, не так жалко как, когда снимаешь вещи со стены.

Я совершенно здоров, переезжаю в комнату на солнечную сторону, словом твой сон не соответствует истинному положению вещей. Поздравляю с поступлением в ВИЭМ <Всесоюзный институт экспериментальной медицины> и желаю, чтобы работа там понравилась. Общая обстановка и люди там, я думаю, должны, во всяком случае, понравиться. 1-я категория и месячный отпуск уже неплохо для начала.

Всего хорошего.

Вл. Покровский

Москва, Мал.-Пионерская 40 кв. 2

Евгения Александровна случайно избежала ареста в 30-е годы (брали с работы, а она была больна и находилась дома), проработала до 80-ых годов на самых разных специальностях, пережила блокаду, потеряла во время блокады свою комнату на улице Герцена (которую удалось получить после ареста В.П.), в 1958 г. получила комнату в коммуналке с соседями-алкоголиками, заработала пенсию 56 руб. 80 коп. и умерла в 1985 г. Жизнелюбие и стойкость не покидали ее до последнего дня. От былой жизни остались только воспоминания, немногие оставшиеся в живых знакомые, несколько фотографий и пачка писем, которые она бережно хранила и много раз перечитывала.

<3.02.1934>

О т к р ы т к а

Дорогая Женя, я все никак не могу найти тут Марка Аврелия «Наедине с самим собой», а мне помнится, что эта книга была у нас. Если я не путаю, пошли мне ее, пожалуйста, через Илью Самойловича Танагаза, ул. Красных Зорь 45 кв. 10А, тлф. В-2-5248. У него будет оказия переслать мне ее 7-го числа. Пожалуйста, пришли еще Кузмина «Нездешние вечера». Пока всего хорошего. Как решила с сюзане? Моя новая комната в деревянном доме, два окна на южную сторону.

Вл. Покровский