Радикальные решения, или как наиболее успешно потерпеть неудачу

1

Чувство безопасности – главный враг смертных

Давным-давно жил-был человек, который жил счастливо и в мире с самим собой и со всем миром, пока однажды – то ли из праздного любопытства, то ли просто ради развлечения – он не задался вопросом, есть ли у жизни свои правила. Он имел в виду не тот очевидный факт, что в каждой стране мира есть свои обычаи и правовые нормы, – например, отрыжка после еды может считаться грубым поступком в одном обществе и комплиментом хозяевам в другом, или люди не должны писать граффити на стенах, если не умеют правильно писать. Нет, дело было не в этом. Подобные правила, придуманные людьми для людей, его мало интересовали. Ему вдруг захотелось узнать, есть ли у жизни свои закономерности, совершенно независимые от нас.

Если бы только он никогда не задавал себе этот проклятый вопрос, потому что это означало конец его счастью и удовлетворенности. Это поставило его в то же затруднительное положение, что и многоножку, когда таракан невинно поинтересовался, как ей удаётся передвигать свои сто ног с такой элегантностью и лёгкостью. Многоножка задумалась – и с этого момента перестала ходить.

Выражаясь менее тривиально: то, что произошло с нашим человеком, было похоже на то, что пережил святой Пётр, когда он выпрыгнул из лодки и побежал ко Христу – пока до него не дошло, что ходить по воде, как это делал Иисус, совершенно невозможно. После этого Пётр тут же ушёл под воду в Генисаретском озере и чуть не утонул. (Как известно, моряки и рыбаки, обычно, не умеют плавать.)

Наш человек, который спрашивал о жизни, был слишком умным, и это было частью его проблемы. По его мнению, вопрос о том, существует ли в мире внутренний порядок, равнозначен вопросу о его (а значит, и его собственной) безопасности, и ответ на этот вопрос должен быть либо «да», либо «нет». Если ответ «нет», то он заколебался… Случайный мир, жизнь без надёжного порядка? Как же тогда ему удавалось до сих пор жить счастливо, на каком основании он принимал решения? Не означает ли это, что спокойная уверенность в своём месте в мире и безмятежная самоочевидная логика его действий на самом деле абсурдны и иррациональны?

Таким образом, наш герой вкусил от Древа Познания, но знание, полученное в результате этого, лишь ещё больше доказало его невежество. И вместо того, чтобы погрузиться в воды озера в Генисарете, он погрузился в подземное убежище, похожее на то, из которого антигерой Достоевского произносил свои тирады против мира наверху:

Клянусь, господа, что излишняя осознанность – это болезнь, настоящая затяжная болезнь. [… ] Знаете, прямым, законным плодом осознанности является инертность, то есть осознанное сидение со сложенными руками.

Нет, наш герой не хотел стать таким, как тот знаменитый автор «Писем из подполья». Пессимист, вероятно, сказал бы, что он ещё не ступил на этот путь. Ведь он всё ещё надеялся, что мир основан на логике, разуме и предсказуемости. Но эта надежда – прямой путь в «подполье» Достоевского. В любом случае, поскольку он не мог принять «нет» в качестве ответа на вопрос о внутреннем порядке, он начал искать доказательства того, что «да» существует. И, желая получить эти доказательства, так сказать, из первых рук, он отправился на консультацию к послу Королевы наук, то есть к математику.

Лучше бы он этого не делал! Их долгий разговор невозможно воспроизвести здесь, потому что, во-первых, как и большинство людей в его области, математик считал, что говорит простыми, очевидными терминами, понятными даже ребёнку, не понимая, что собеседник его не разумеет. Несколько раз наш человек пытался вежливо перебить лектора: его интересовало не столько доказательство того, что количество простых чисел бесконечно, сколько вопрос о том, предлагает ли математика чёткие и понятные правила для принятия правильных решений в практических жизненных ситуациях или надёжные законы для прогнозирования будущих событий.

И вот, наконец, математик подумал, что понял, чего от него хочет собеседник. Но, конечно, эти проблемы касались особой области математики, а именно теории вероятностей и её применения в статистике. Например, на основании многолетних данных можно с вероятностью, близкой к достоверности, предположить, что безопасность воздушного сообщения составляет 99,92 процента, и в авиакатастрофах погибает всего 0,08 процента пассажиров. Когда наш человек захотел узнать, к какой из этих двух процентных частей относится он сам, математик потерял терпение и выгнал его.

Нет особого смысла описывать долгий, мучительный и дорогостоящий путь, который прошёл наш герой и который привёл его к знакомству с философией, логикой, социологией, психологией, теологией, некоторыми странными культами и другими сомнительными мировыми объяснениями. Результат был практически таким же, как и в разговоре с математиком: каждый раз появлялся проблеск надежды на то, что в данной области есть окончательный ответ; но каждый раз возникала какая-то загвоздка или сложность, из-за которой окончательная уверенность откладывалась на неопределённый срок – например, до конца времён, до достижения более высокого уровня сознания или до того, как произойдёт что-то, что никто не может предсказать.

Единственным ощутимым результатом этого поиска стало то, что, как уже упоминалось, наш герой раньше относился к жизни с искренней уверенностью и детской непосредственностью, а теперь стал одержим безопасностью. И он сам удивлялся, как ему удавалось вести спокойную и довольную жизнь, пока он не задумывался о безопасности, в то время как теперь он чувствовал себя всё более незащищённым и был вынужден принимать практические меры предосторожности, чтобы избежать всё большего количества опасностей.

Не вдаваясь в подробности, достаточно сказать, что это были не просто суеверные действия. Все мы знаем, что такие маленькие хитрости, как стук по дереву, ненадёжны. Но меры предосторожности, разработанные нашим человеком, сработали безотказно. Они были абсолютно надежны, возможно, из-за того, что опасностей, которые они должны были устранять, изначально не существовало. Например, угрозы малярии в Северной Гренландии или диких слонов, бродящих по лесам Америки, которых можно легко отогнать, хлопая в ладоши каждые десять секунд. Проблема заключалась в том, что каждая из этих мер защищала нашего человека только от одной конкретной опасности, в то время как количество мыслимых опасностей неисчислимо. Только подумайте, сколько других, вполне возможных опасностей осталось незатронутыми его мерами безопасности.