- -
- 100%
- +
Едва отлипнув от спинки кресла, собравшись уже уходить, Гарри вдруг спросил:
– А почему через сорок пять минут? До шлюхопарка, от силы, минут пятнадцать езды, да ещё и по вечерним улицам. Дороги свободные.
– Увы, – спокойно говорил Бенджамин Локк, укладывая бумаги в свой портфель, – но такие люди как Маттео Пеллегрини в очереди всегда стоят в начале, а уже потом – шлюхи.
Веки Бриггса резко раздвинулись от удивления.
– О, так ты сейчас к итальянцам?
– Ну да.
Гарри достал из второго кармана ещё один конверт и протянул его Локку:
– Слушай, передай Маттео. Это его доля. Просто у меня крестник попал в больницу. Надо успеть, пока часы посещения не закончились. Будь другом.
Конверт был запечатан. Его содержимое раза в два толще первого. Это была не просто космическая сумма. Речь шла о деньгах итальянской мафии. Хотя, с другой стороны, кто знает о том, что лежит в портфеле у Локка? Именно так он и подумал, после чего принял конверт из рук мэриевской шестёрки.
– Без проблем.
Со словами благодарности Гарри покинул кабинет директора упаковочной компании.
Спустя три минуты, когда Бенджамин одевал своё пальто, зазвонил рабочий телефон. Он подошёл к столу и поднял трубку.
– Алло.
– …
– Да.
– …
– Нет-нет, что вы. Нисколько.
– …
– Да. Конечно. Я понимаю.
– …
– Тогда до субботы.
Бен положил трубку.
Маттео Пеллегрини сообщил ему о том, что у него возникли непредвиденные дела и встречу придётся перенести на следующий день.
Бен подошёл к порогу и тут его осенило. Как какую-то макулатуру он несёт в портфеле деньги, принадлежащие итальянским гангстерам. От одной только мысли, что ему придётся таскать с собой этот конверт целые сутки, его ноги погружались под одеяло сумасшедшей дрожи. Ждут ли они Бриггса сегодня? Но главное – сохранить сумму в целости и сохранности. Тогда ему точно ничего не грозит.
Локк услышал, как из коридора доносились чьи-то шаги. Это была Габриэлла. За несколько секунд до того, как она успела поднести ключ к замочной скважине на двери бухгалтерии, Локк окликнул её и начал идти в её направлении:
– Габриэлла?
– Да, мистер Локк.
– Буду тебе признателен, если ты задержишься на пару минут.
Несмотря на усталый вид, она вежливо согласилась, как подобает порядочной сотруднице:
– Конечно.
Локк протянул ей конверт со словами:
– Положи это в сейф.
– Хорошо, мистер Локк.
Бен передал конверт в раскрытые ладони Габриэллы, после чего со спокойной душой и энергичной походкой двинулся прямо по коридору.
Габриэлла вошла в кабинет. Неторопливо двигаясь к сейфу, по пути она поверхностно рассмотрела оболочку конверта. Снаружи на конверте она прочитала: «ИТАЛЬЯНЦЫ».
Она понимала, что только одни итальянцы во всём городе могут быть адресатами для такой посылки. Значит это порочные деньги, рождённые преступным трудом, если такой род занятий можно назвать трудом. На них грязь и кровь. Вполне возможно, что за них кого-то убили. Возможно, что даже и не одного. Габриэлла не могла понять, каким образом её шеф – законопослушный и порядочный предприниматель – мог быть связан с местной организованной преступностью. Впрочем, это и не играло существенной роли. Главным являлось то, что эти деньги были грязными, а значит тот, кому они предназначались, не имеет никакого права на то, чтобы обладать ими. Она посчитала, что было бы вполне оправданным направить эти деньги на благие цели. Но Габриэлла не стала бы об этом думать ни за что, если бы не…
Сколько дней я протяну, когда меня закажут? – подумала Габриэлла. – На эти деньги можно вытащить человека с того света. У неё же двое детей. Деньги нужны позарез. А что эти подонки? Убивают и грабят. Значит награбят ещё. Они всё равно этого не заслужили. Кто-то расплатился кровью за эти деньги.
Резкими движениями Габриэлла разорвала конверт и вытащила содержимое. В течении шести минут она пересчитывала сумму. Она остановилась, когда сосчитала сто семьдесят тысяч. Её зрачки закатились от того, что на тот момент она пересчитала лишь чуть больше половины той стопки купюр, которая была в конверте.
Да на эту сумму можно двадцать сердец пересадить. Хватит ещё, чтобы исчезнуть из города, потом дёрнуть в Канаду или Мексику, а оттуда – в Европу. Главное вовремя слинять.
Габриэллу не отпускали мысли о том, как долго будут её терзать угрызения совести, если сестра Моны погибнет, а она будет до конца своих дней думать о том, что могла бы всё изменить, что решение проблемы лежало у неё в руках. Её голову переполнял беспорядочный поток мыслей. Она думала о том, каким же порой бывает трудный выбор и какой невыносимой может стать жизнь, если выбор окажется неправильным. А ещё она подумала о том, почему именно ей пришлось оказаться среди всех этих обстоятельств; почему в тот день в отделе не задержался кто-то другой; или почему тот, кто приносил бумагу в последний раз, не мог принести её побольше; и почему она вообще согласилась помочь доделать чужую работу после конца трудового дня, чтобы коллега пораньше ушла домой. ПОЧЕМУ!?
Она была уверена в том, что никто среди коллег не пострадает, так как при обнаружении исчезновения денег шеф будет спрашивать с неё, так как больше никто не знал об этом конверте. В городе у Габриэллы не было ни родных, ни близких друзей. Она понимала, что рискует лишь собственной шкурой. По крайней мере, так она думала.
3. ПОСЫЛКА, КОТОРОЙ НЕ БЫЛО ЦЕНЫ
Гнетущие мысли отказывались давать место сну в голове Моны. Почти час она просиживала на подоконнике кухни своей квартиры, расположенной на шестом этаже. Из окна открывался вид на центральную улицу одного из самых безнравственных и порочных районов города. Её глаза смотрели на улицу и видели лишь тот душевный мрак, который могли передать эти виды. Она не замечала ничего из того, что происходило по ту сторону окна. Через дорогу перед входом в бар кому-то прострелили голову. Чуть левее какой-то тип никак не желал оставлять в покое девушку, которая, судя по одежде, как раз и занималась тем, чтобы мужики её не оставляли в покое. На ближнем тротуаре кого-то грабили, а спустя считанные секунды ограбление переросло в убийство. Труп оставили лежать на тротуаре, пока его кто-нибудь не заметит утром, как это бывает обычно.
Раздался звонок. Мона, облачённая в домашний халат, неторопливо приближалась к двери. Она не спрашивала: «Кто там?», – и не заглянула в дверной глазок. Она сразу распахнула дверь и только потом узнала, кто захотел её видеть в столь поздний час. На пороге стоял ангел, услышавший её молитвы. Этот ангел имел в распоряжении не так много времени, пока кое-кто не решил зарядить ствол холодным свинцом. Поэтому Габриэлла быстро вошла внутрь и попросила Мону отправиться в укромное местечко. Ангел глубоко дышал и, видимо, куда-то очень торопился. А ещё у этого ангела были глаза, которые чего-то боялись.
Они вошли в ванную комнату, где было лишь одно маленькое окошко под самым потолком. Они могли спокойно разговаривать при свете.
Габриэлла вырвала из сумки конверт и не раздумывая, не считая количество стопок, протянула Моне большую часть суммы.
– Держи – обеспокоенно с глубоким выдохом сказала Габриэлла.
Мона, сцепив перед собой руки, обеспокоенно пялилась на коллегу с кучей деньжат, которые её пугали. Она не знала, что думать. Откуда это? Что она сделала такого, что через каких-то пару часов после того, как состоялся их последний разговор, Габриэлла пришла к ней с необходимой суммой, и даже больше?
– Ну же – добавила Габриэлла, дёрнув руку с купюрами в сторону Моны, слегка прикоснувшись к её халату.
Для Моны это выглядело, как денежная бомба, финансовая граната, которая способна взорвать кучу проблем, избавить от тех барьеров, которые надоели больше всего. И эта денежная бомба прилипла к ней вплотную. Мона ощутила это прикосновение, от которого по всему телу пронеслось какое-то смешанное чувство. Это было ни то удивление, ни то тревога, или любопытство, а быть может… надежда. В любом случае, чтобы это ни было, Мона находилась в одном шаге от того, чтобы это смутное чувство сменилось на глубокую благодарность. Оставался только один шаг. Стоит ли его делать, когда не знаешь, какой будет цена за такую услугу, и будет ли она?
Придётся ли чем-либо расплачиваться или же это подарок? – думала Мона.
Она продолжала стоять, словно её охватил паралич до самых кончиков пальцев. Тогда Габриэлла ухватилась за её кисть и прижала к ладони целую пачку стопок из денежных купюр. Мона трепетно прислонила вторую ладонь, чтобы ни одна стопка случайно не упала. Она посмотрела на лицо Габриэллы и произнесла, заикаясь:
– О… о… откуда? – Через какие-то доли секунды Мона решила резко поправить себя: – То есть, это не моё дел… я хотела сказать… спасибо. Я всё…
Немного всмотревшись в стопку бумажек, Мона снова посмотрела на Габриэллу.
– Но, мне кажется, здесь немного больше, чем…
– Нет! – в полный голос прервала её Габриэлла. – Слушай, – она вернула конверт в сумку, после чего сложила руки на плечах Моны, – завтра купи билет на ближайший рейс и отправляйся в Атланту.
На лице Моны не было никакой реакции. Габриэлла решила, что надо бы вывести её из этого ступора, в противном случае она пропустит мимо ушей всё, что она собиралась ей сказать.
– У тебя есть кофе?
Не сразу, но Мона дёргано кивнула.
Они прошли на кухню. Мона насыпала в алюминиевый ковш молотый кофе на две чашки, добавила две ложки сахара, залила водой и поставила вариться на плиту.
Тем временем Габриэлла пристально смотрела на неё и искала момент, когда она будет в состоянии внимательно воспринимать хоть какую-нибудь информацию.
Пока Мона ставила кофе вариться на плиту, её голову не покидали одни и те же мысли: Чьи это деньги? Почему она примчалась сразу, едва у неё появилась такая сумма? Она явно не планировала брать эти деньги, и возможно они вообще попали к ней случайно. Иначе как объяснить то, что в конверте находилось намного больше, чем стоит операция. Что-то не так?
Вопрос «брать или нет» её не терзал так долго, как мог бы. Она думала лишь о том, чтобы её сестра выкарабкалась. Когда здравый рассудок вернулся к ней, она посчитала, что может взять эти деньги и возвращать их постепенно по частям. Ничем не будет отличаться от банального кредита. Но её озадачивал вопрос: «Откуда?». Если со всем этим что-то не так, то ей будет не по себе, если с кем-нибудь что-то произойдёт. В городе хватало преступных группировок. Воздух за окном был пропитан насилием и криминалом; там царил запах крови. Убийство кое-кого из друзей, знакомых или случайных знакомых вполне может произойти в самое ближайшее время. Это было естественным явлением для города в том случае, если ты оказался втянут во что-то нелегальное. Сумма в разы больше необходимой, да ещё и через считанные часы; шансы на то, что всё это легально, были один к бесконечности.
Габриэлла сидела около стола, крепко вцепившись обеими руками в сумку.
Кофе быстро закипел и Мона разлила его по двум чашкам.
Раздался звонок в дверь. Настенные часы показывали без десяти одиннадцать.
Самое время для того, чтобы начать истерить. Глаза Габриэллы выползали из орбит. Веки раскрылись максимально. Её пальцы сжимались всё сильнее, обхватывая кожаное покрытие сумки. Она уже собиралась уйти в обратный конец квартиры, но передумала. Если Габриэлла совершит резкое движение, то у Моны отпадут все подозрения насчёт того, что брать эти деньги небезопасно. В таком случае весь этот риск окажется напрасным. Но если пропажу уже заметили, и неожиданный гость пришёл за тем, что не принадлежит ни одной, ни другой, то они с Моной обе получат по одному отверстию во лбу, а сестру из Атланты и без дырки в голове настигнет подобная участь. Тогда наступит тотальный крах. Полное фиаско. Она не только станет незадачливым подобием Робина Гуда, но и потянет за собой других.
Мона поставила чашку Габриэллы на стол, а после свернула в коридор и подошла к двери.
– Кто-там?
Ответ прозвучал, но до Габриэллы донеслось лишь невнятное мычание.
По звуку она поняла, что это был щелчок замка и Мона распахнула дверь. Прозвучал дикий грохот. Затем последовал прерывистый крик Моны.
Тишина.
– Осторожнее. Уже не в первый раз – сказал незнакомый брутальный мужской голос.
– Да – подавленным тоном ответила Мона. – Этот порог меня точно доконает.
– Не ударились?
– Да нет… вроде бы.
Мужской голос зазвучал чуть громче:
– Я зашёл сказать, чтобы вы пока не пользовались лифтом. Механизм заедает. Пока ждём комплектующие. Таблички вешать уже не имеет смысла. Какой-то паразит их постоянно срывает. Думал, что детишки балуются. Но из двенадцатой квартиры хозяин сказал, что видел какого-то взрослого подростка. Наверняка какой-нибудь студент. Так что я решил просто предупредить. А когда всё заработает, я вам сообщу.
– Я вас поняла. Спасибо, Мартин.
– Всего доброго, мадам. И простите, что так поздно.
– Ничего страшного.
Дверь захлопнулась. Следом прозвучал щелчок повернувшегося замка. Мона вернулась на кухню. Она подобрала свою чашку и села напротив Габриэллы. Её кофе по-прежнему оставался нетронутым и Мона это заметила. Она сделала глоток, обогнув горячую чашку обеими ладонями, после чего посмотрела в глаза Габриэллы.
– Можешь не переживать.
Габриэлла посмотрела на Мону с вопросительным лицом.
Мона продолжила:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.