- -
- 100%
- +
Пролог
Девушка с глянцевой обложки смотрела на меня красивыми серыми глазами, и этот взгляд пронизывал до самого сердца. Я расплатился за издание с яркой обложкой и медленно спустился в метро. Сев в вагон, открыл журнал – Кристина.
Она снилась мне каждую ночь. Все эти годы я следил за её жизнью, даже не пытаясь забыть. Перелистнул страницу с фотографиями на развороте и стал всматриваться в каждую чёрточку силуэта.
Такая нежная. Богатая. Знаменитая. И чужая. Выйдя из метро, прямиком направился на одну из самых известных телестудий Москвы.
– Мне нужна Кристина Велицкая, – набравшись храбрости, сказал я.
– Кто вы? Она на съёмке новостей.
– Друг… близкий…
– Наталья, принесите мне кофе, пожалуйста, – раздался приятный голос за моей спиной.
– Хорошо, Кристина Михайловна, к вам тут… – девушка неуверенно кивнула на меня.
Красивая молодая женщина повернула голову в мою сторону. Ни один мускул на её холёном лице не дрогнул.
– Проходите, – тихо сказала она.
Глава 1
Разве могла я когда-нибудь подумать, что в семнадцать лет, вместо дискотек, выпускного вечера в школе и вступительных экзаменов в университет, о чём я так мечтала последние годы, мне придётся принимать самое сложное в жизни решение – рожать ребёнка или делать аборт?..
Всё началось так банально. Первая любовь. Его звали Радислав, он учился в аспирантуре Московской академии бюджета и казначейства Министерства финансов Российской Федерации и только одним необычным именем и названием серьёзного учебного заведения сразил меня наповал.
– Крис, ты идёшь завтра на дискотеку? – тайком от учителя откусив яблоко и пролистывая модный журнал, прошептала мне соседка по парте и моя лучшая подруга Поля.
На самом деле её звали Женя Полякова, но почему-то по имени мою сверстницу никто никогда не называл. В начальных классах девушку это жутко бесило, и она часто плакала от прилипшей к ней клички, хотя со временем всё же привыкла, и это даже стало её изюминкой. Весёлая, заводная, рыжая, с россыпью веснушек, озорной лукавой улыбкой и голубыми глазами – это и есть моя напарница по женской солидарности.
– Поля, ну какая дискотека?.. У нас завтра контрольная, – фыркнула я.
– Полякова! Велицкая! – строгий голос Лилии Ивановны, учителя литературы, заставил нас замолчать. Но всего лишь на несколько секунд.
– Какая контрольная… Завтра день Святого Валентина! – возмутилась Поля.
– Да мне-то что! У меня даже парня нет! – я покосилась на подругу.
– Ну так и что? – она не поняла моей отмазки. – Завтра и познакомишься.
Я закатила глаза к потолку. Полю невозможно было переубедить ни в чём. Придётся идти.
– Велицкая, вы не желаете прочитать наизусть домашнее задание? – как гром среди ясного неба прозвучал голос учителя.
– Вот чёрт, – выругалась себе под нос, но всё же поднялась с места.
– Какого автора ты выбрала? – Лилия Ивановна присела за учительский стол и внимательно посмотрела на меня поверх очков.
– Ахматову… – неуверенно отозвалась я.
– Слушаем.
Немного помолчав, собираясь с мыслями, мне вспомнилось единственное стихотворение, которое когда-либо учила. Оно почему-то запало мне в душу. Очень удачно, надо сказать.
– А ты думал – я тоже такая,
Что можно забыть меня,
И что брошусь, моля и рыдая,
Под копыта гнедого коня.
Или стану просить у знахарок
В наговорной воде корешок
И пришлю тебе странный подарок —
Мой заветный душистый платок.
Будь же проклят.
Ни стоном, ни взглядом
Окаянной души не коснусь,
Но клянусь тебе ангельским садом,
Чудотворной иконой клянусь,
И ночей наших пламенным чадом —
Я к тебе никогда не вернусь.
Даже Поля смотрела на меня с открытым ртом.
– Присаживайся, – учитель с удивлением взглянула поверх своих очков. – Отлично, Велицкая.
Я выдохнула, садясь на место.
– Ну, ты даёшь! – восхищённо улыбнулась подруга. – Когда ты успела выучить, если мы с тобой весь вечер по телефону протрепались?
Посмотрев на неё, пожала плечами и невзначай проговорила:
– Давно ещё…
– Ладно, чудачка, так что насчёт завтра? – не отставала она.
– Идём… – выдохнула я. Спорить с Женькой всё равно бесполезно.
Наряжаясь на дискотеку, я вновь выслушивала нотации мамы:
– Кристина, скоро выпускные экзамены! Ну какие дискотеки? Ты совсем не думаешь о своём будущем! В наш век без образования никуда не берут!
– Мам, ну хватит! Ну что ты заладила? – Хоть это и было трудно, но я всё же старалась не психовать в её присутствии.
Этот разговор длился на протяжении всей моей жизни и уже порядком мне поднадоел. С тех пор как семь лет назад от нас ушёл отец, мама постоянно находилась в каком-то напряжении, на нервах. Конечно, можно понять, что ей тяжело, но ведь я не виновата, что отец нашёл себе другую.
– На этих дискотеках чёрт знает что творится: насилуют, убивают, наркотики пробуют, алкоголь рекой льётся! – не унималась мама, всё более распаляясь. – А вдруг тебя кто-то соблазнит, ещё в подоле мне принесёшь, не дай Бог!
– Ма, ну что ты несёшь! – не выдержав, вскипела я. – Я не такая и не собираюсь спать с первым встречным!
– У вас никаких ни ценностей, ни нравов! Одно бесстыдство!
– Мам… – вконец потеряв терпение, устало вздохнула. – Кажется, чайник закипел, сходи в кухню! – И немного отодвинула её за порог комнаты, захлопнув за ней дверь своей комнаты.
Понятно, что грубо, но, кажется, мама перестала воспринимать то, что мне уже не десять лет и что меня не надо защищать как маленького ребёнка. У меня своя голова на плечах, и я не собираюсь её терять.
Надев любимые джинсы, топ, сверху натянув свитер, последний раз взглянула на себя в зеркало: каштановые прямые волосы я зачесала назад, оставив их распущенными, серо-зелёные глаза немного подвела дымчатым карандашом, ресницы подкрасила чёрной тушью, а на пухлые розовые губы нанесла нежно-розовый блеск. Секс-бомбой меня, конечно, не назовёшь, но, вроде, и уродиной тоже.
С этими мыслями я вышла из комнаты, накинула свою искусственную шубку и выпорхнула за дверь.
– Я ненадолго, – уже одной ногой стоя в подъезде, прокричала маме.
Глава 2
Поля уже в нетерпении ждала меня около моего дома.
– Что так долго? Я уже замёрзла! – фырчала она, смахивая с головы снежинки, которые успели запорошить её прическу.
– Надо было думать, когда собиралась! – хмыкнула я, оглядев подругу с ног до головы. Коротенькое тёмно-синие платье, тонкие колготки, чёрные замшевые демисезонные сапожки и полушубок до пояса. – Ты бы ещё купальник надела!
– Зато я чувствую себя красоткой! – улыбнулась она.
– Ладно, пойдём, а то совсем замёрзнешь.
И мы бросились к местному дворцу культуры, в актовом зале которого должна была состояться праздничная дискотека.
Зайдя в тёплое здание и сдав верхние вещи в гардероб, прошли в просторный зал, где уже играла громкая музыка, а также крутилась яркая цветомузыка, бликами отражаясь на одежде присутствующих. Там уже было довольно многолюдно. На входе весёлые ангелочки-девушки с крыльями за спиной раздавали ярко-алые бумажные сердца с написанными на них номерками.
– Зачем? – удивилась я, когда мне протянули булавку и картонное сердце.
– Приколи к одежде, – улыбнулась девушка-ангел, – будут конкурсы, и, к тому же, вам будут передаваться любовные записки от особо стеснительных воздыхателей.
– Как мило! – рассмеялась Поля. – У меня ещё и номер подходящий – шестьдесят девять, – потом хитро хихикнула и подытожила: – Значит, перепадёт.
Прыснув, я отмахнулась от Поляковой:
– Да ну тебя, дурында!
– А у тебя что за номер? – подруга заглянула мне через плечо.
– Двадцать четыре.
– Наверное счастливое! – улыбнулась она.
– Да уж… – хмыкнула в ответ, глядя на цифру, и посмотрела в сторону большого зала, наполненного людьми.
Уже через полчаса мы без устали танцевали в центре площадки. Мимо весёлой публики то там, то здесь, постоянно протискивались «купидоны» со стрелами и луком и раздавали записки по номерам.
Поля уже получила по меньшей мере записок пять, а вот мне всё никак не везло.
– Ты читать будешь? – с интересом спросила я, когда мы отошли в сторонку, чтобы отдохнуть от зажигательного ритма.
– Ну да, – расхохоталась она, – надо же выяснить, кто на меня запал! Итак, номер семь, – подруга нахмурилась, а потом развела губы в улыбке.
– Ты чего? – спросила, улыбаясь вслед за ней.
– Я видела «номер семь». Да это же Никита из параллельного «Б» класса! Он, чудак, бегает за мной уже лет пять!
– Ну и обратила бы внимание на него.
– Вот ещё! – с лёгким презрением хмыкнула она. – Он слишком маленький.
– Ладно, давай дальше! – Я в нетерпении смотрела на следующую записку.
– Номер восемьдесят три, – чётко продекламировав, Поля состроила гримасу, пытаясь вспомнить человека с этим номером на груди.
– Я не видела такого… – пожала плечами в ответ.
– Ладно, потом найдём. – Быстро отказавшись от этой идеи, она открыла следующую записку. – Опять номер семь. – Поля раздражённо скомкала бумажку. Оставшиеся две так же были под седьмым номером.
– Он хоть что-нибудь написал? – хитро наблюдая за ней, позабавилась над ситуацией.
– Написал… – хмыкнула она.
– Что?
– Что я самая красивая на этом вечере и бла-бла-бла… – Она вздохнула.
– Ну и почему ты отказываешь? Он такой хороший парнишка…
– Крис, ну он же совсем малолетка!
– А тебе прям опытного подавай!
– Ага, – рассмеялась она, состроив мне рожицу.
– Девушка, вам записка, – ко мне незаметно подплыл молодой человек в костюме купидона.
– Мне? – я удивленно посмотрела на мальчишку и с волнением взяла протянутую бумажку.
– Ну? Кто там? – не терпелось Поле.
– Номер тринадцать.
– О-о-о, тебе достался чертёнок! – рассмеялась она. – Что пишет?
– Что хотел бы познакомиться с прекрасной незнакомкой…
– Как романтично! – Поля наигранно сложила руки на груди, будто собралась читать молитву, и закатила глаза.
– Не видела ещё здесь такого номера… – прошептала я, как бы невзначай оглянувшись. От волнения приятно сжималось сердце. Неужели я кому-то понравилась? Интересно, какой он?..
– Пошли искать, – подруга потянула меня за руку, – у меня – восемьдесят три, у тебя – тринадцать.
Я последовала за ней, разглядывая сердечки у каждого встретившегося парня, но своего номера так и не нашла.
– Его нет. – Дойдя до конца зала, разочаровано облокотилась на стену.
– Ну же, погоди расстраиваться, может, появится, – утешала Поля, хотя сама развеселилась ещё больше, потому как выяснилось, что «номер восемьдесят три» – это вообще парнишка из девятого класса.
Но тут объявили медленный танец, и к Женьке сразу же подошёл её воздыхатель.
– Поль, – Никита-«номерсемь» возник незаметно, – потанцуем?
Подруга вздохнула, но любовь к танцам пересилила нелюбовь к малолетним поклонникам, хоть они и были её ровесниками, и она упорхала со своим новым кавалером в гущу толпы. Я осталась одна. Было страшно обидно, что незнакомец меня сначала заинтриговал, а потом исчез, даже не показавшись на глаза.
– Вы танцуете? – вдруг раздалось над ухом.
Я замерла и неуверенно подняла глаза сначала на широкую грудь незнакомца, на которой с волнением увидела прикреплённое булавкой картонное сердечко с номером «тринадцать», а потом и ещё выше. На меня смотрели пронзительные зелёные глаза русоволосого молодого человека. Удлинённая причёска, волосы аккуратно зачесаны, а непринуждённая улыбка на слегка небритом лице заставила на мгновение замереть сердце.
– Я… – Сбившись, осознала, что голос вдруг куда-то пропал.
– Потанцуете со мной? – повторил он, глядя на меня, а я так и застыла на месте, утонув в сочной зелени радужек его глаз.
– Да, – наконец прошептала в ответ.
Он протянул мне свою ладонь, и в тот миг, когда я коснулась его тёплой руки, кончики пальцев будто ударило током. Кровь потоком прилила к голове, душа от страха и волнения провалилось в пятки. Трепещущее тело стало словно невесомым. Я шла за ним, словно тень, боясь сделать хотя бы вздох.
Очутившись на танцплощадке, незнакомец осторожно обнял меня за талию одной рукой, заставив резко вздрогнуть, а второй – легко поведя в танце.
– Как вас зовут? – нежно прошептал он на ухо. Его дыхание приятно защекотало кожу, вызвав волну горячих мурашкек по всему телу.
– Кристина, – прошептала в ответ, смущённо опустив глаза. Лицо залило краской стыда.
– Меня зовут Радислав, – вновь наклонившись, негромко проговорил он. – Вы просто очаровательны, Кристина!
Я словно майской розой расцвела. Смутилась, раскрасневшись, и тихо промолвила:
– Спасибо…
– Вы здесь с подругой, я заметил…
– Да… а вы? – несмело спросила парня.
– Один, мой друг не пришёл.
– А вы… вы разве школьник? – Кровь опять прилила к щекам, сделав их пунцовыми.
– Нет, – рассмеялся он, – я уже давно не школьник и даже не студент – я на втором курсе аспирантуры.
– Здорово! – выдохнула я, загоревшись гордостью, что на меня обратил внимание такой взрослый парень.
Уголки его губ потянулись вверх.
– От вас божественно пахнет… – Он втянул носом аромат моих волос, обескуражив этим ещё больше прежнего.
Я закусила нижнюю губу, чтобы не так явно улыбаться. Освежающий мандариновый запах туалетной воды сводил с ума, ноги в буквальном смысле подкашивались, предательски став ватными.
– Вы не против, если я провожу вас домой, – вполголоса поинтересовался он.
– Ну… э-э-э… нет… – Я старалась не думать, что вскоре буду говорить подруге, потому что идти вместе с ней уже не хотелось.
– Очень рад, что вы согласились… – Радислав восторженно улыбнулся и, осторожно прижав к себе, скользнул ладонями вдоль моей спины. – Составим друг другу компанию…
Оставшийся вечер я ловила каждый его взгляд, каждое движение, каждое слово, боялась просто на секунду моргнуть, лишь бы он внезапно не исчез. Я влюбилась. Втюрилась. Запала на него. И даже колючий взгляд подруги, которой мой ухажёр почему-то сразу не понравился, не мог меня в этом переубедить.
Мы шли домой, ласково держась за руки.
– Тебе понравился вечер? – тихо спросил Радик.
– Безумно, – пролепетала я, уже смелее глядя в его глаза.
– Возможно ли, что мы встретимся ещё? – с надеждой спросил он.
– Конечно. – Мои щёки вновь вспыхнули. Я ощутила такой прилив сил, от которых закружилась голова.
– Расскажи о себе, красавица, – попросил он, пока мы шли по безлюдной улочке, пиная под ногами мягкий пушистый снег. – Ты всегда здесь жила?
– В Королёве? Да, всю жизнь, – ответив, я зябко поёжилась. – А ты тоже здешний?
– Нет, – рассмеялся Радик. – Я из Москвы. Помнишь, я говорил, что учусь в Московской академии бюджета и казначейства Министерства финансов? Надеюсь, стану будущим министром финансов. – Затем он улыбнулся и нежно притянул меня за плечи. – Замёрзла?
– Немножко. – Вновь стыдливо опустила глаза и осторожно прижалась к нему. Он продолжал меня обнимать, пока мы шли до моего дома. – Я думаю, у тебя всё получится.
Меня прям гордость взяла, что такой самоуверенный и целенаправленный молодой человек обратил на меня внимание. Раньше я как-то не замечала парней. Меня больше интересовала учёба, и я всю жизнь мечтала работать учителем начальных классов, хоть мама и вздыхала, что это полная глупость, потому что «учителя в наше время нищие». Но я не слушала. Просто боготворила детей! Это маленькое племя для меня значило всё в этом мире, и даже в свои годы я уже начала задумываться о собственной большой семье.
– А ты куда хочешь поступать после школы? – спросил он, аккуратно убрав с моего лица прилипшую от мокрого снега прядь волос.
– В педагогический, – выдохнула, наслаждаясь мгновением. Его прикосновение огнём обожгло кожу. Каждой клеточкой тела я чувствовала след, оставшийся после его близости.
– Мне кажется, с твоими данными дорога только в модельный бизнес или на телевидение! Ты просто восхитительна! – Его восторг был таким искренним, что моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди от внезапно свалившегося счастья.
– Я… я не знаю, что тебе сказать… твои комплименты… – Запнулась, подбирая слова.
– Они от всего сердца. Это не лесть, правда. Я покорён твоей красотой, Кристина… – Он так смотрел на меня, что голова закружилась от гаммы переполнявших эмоций, и я даже не сразу заметила, как симпатичное лицо нового знакомого оказалось совсем рядом с моим.
Я ответила на поцелуй – робко, наивно. И хоть его губы были мягкими и прохладными от мороза, но они обжигали, плавили мои, неумелые. Сердце танцевало вальс где-то в пятках, а тело тотчас стало таким тяжёлым, что, если бы не его руки, я бы давно рухнула в счастливый обморок. Он осторожно изучал мои губы: сначала нежно, неторопливо, а потом как будто нашёл лазейку, куда можно было юркнуть, и его язык нагло нырнул в мой приоткрывшийся от волнения рот. Тело бросило в жар, ноги вдруг стали ещё более ватными. Я стала задыхаться от томной неги и от божественно приятного ощущения чего-то неизведанного и таинственного. Мне показалось, что пульс уже давно зашкалил за допустимую отметку, а взбудораженная кровь вот-вот вскипит. Затуманенная голова кружилась от эйфории первого поцелуя.
– До завтра… – он осторожно оторвался от меня, и теперь его голос слышался где-то вдалеке, в темноте вечерней дымки.
С трудом подняв отяжелевшие веки, постаралась совладать со своим разумом. После такого невероятного ощущения было очень трудно возвращаться в реальный мир.
– До завтра… – эхом повторила я.
Глава 3
Незаметно пролетали дни, а я будто парила вместе с ними почти каждый день и вечер проводила время с Радиком, совсем забросила учёбу, пропускала занятия, перестала встречаться с друзьями, не отвечала на звонки Поли. Просто выпала из обоймы жизни.
– Крис, да протри ты глаза! – прошипела на уроке физики Поля. – Он тебе не пара!
– Много ты понимаешь, – я нервно повела плечиком: мне уже порядком надоели нападки подруги на моего любимого человека. – Ты его совсем не знаешь!
– Зато я знаю, что за месяц ты была на занятиях всего три раза и все три раза схлопотала двойки! – недовольно хмыкнула она. – Мама об этом знает?
– Послушай, я уже взрослая девочка и сама буду решать, что мне делать, а что – нет! – процедила ей в ответ.
– Да послушай ты, глупая! Он проиграется тобой и бросит! Ему двадцать три года! Ну неужели не смог ровесницу найти? Зачем ему девочка?!
– Я не собираюсь больше слушать твои глупости. Он любит меня! – Но Поля лишь закрыла лицо ладошками, стараясь успокоиться. – Ты просто завидуешь, что у меня есть такой парень, а у тебя – нет!
– Ну конечно! – уже явно разозлилась она. – Только не надо мне приписывать того, чего нет!
– Велицкая! Полякова! Вы ещё не наговорились там? – спросил, стянув на нос очки, наш физик, Олег Петрович.
Мы притихли. Я была очень обижена на подругу. Она ничего не понимает. Просто она ещё не влюблялась. И, снисходительно улыбнувшись, для себя решила: поймёт, когда почувствует внутри то же самое.
Мне самой вот уже две недели как казалось, что я уже многоопытная взрослая девушка, хорошо разбирающаяся в отношениях, эдакий тонкий психолог. И нисколько Поля не права! Радик даже пальцем меня не трогает, ведь всё так нежно: цветочки, шоколадки, поцелуи у подъезда, никаких зажимок.
В общем, взвесив все «за» и «против», я решила, что с Полькой разговаривать не буду, пока она не изменит своё отношение к моему любимому.
Неделю назад Радик пригласил меня на свой двадцать четвертый день рождения, и я, забросив всё, целыми днями бегала по магазинам, разыскивая для него достойный подарок.
Двадцать четыре. Наверное, всё-таки права оказалась Поля, и это моё счастливое число.
Я приехала к нему в Москву, перед этим в пух и прах разругавшись с матерью, которая не хотела меня никуда отпускать. При полном параде: в самом красивом платье, которое у меня было, – шифоновое, летящее, ярко-синего цвета на тонких бретелях, на лице – лёгкий вечерний макияж, с волосы собраны в причёску, и даже надела красивые ажурные чулки, которые купила как раз по этому случаю, чтобы «если что», быть на коне. И хоть я часто, на протяжении этих двух месяцев, задумывалась о том, что же всё-таки держит такого сногсшибательного молодого человека возле меня и почему он до сих пор не предпринимал никаких попыток меня соблазнить, моё девичье сердце всё равно надеялось, что всё это из любви ко мне. Конечно, ведь он просто ждёт, пока я сама приму это решение, созрею, и только за его терпение мне безумно хотелось его благодарить.
Перешагнув порог шикарной московской трёхкомнатной квартиры, я ожидала увидеть огромное количество гостей, услышать громкую музыку. Но было тихо.
Радик помог снять мне верхнюю одежду и сам, осторожно и очень мягко касаясь моей кожи, встал передо мной на колени, вызвав внутри настоящую бурю эмоций. Легонько потянув, он снял с каждой ноги по сапожку на каблуке.
Я благодарно улыбнулась, но скромно промолчала.
– Ты сегодня красива как никогда! – он ласково приобнял меня за талию и поцеловал в губы.
Его прикосновения моментально выводили из равновесия. Его умелые губы заставляли дрожать всё моё тело, а горячие ладони – таять, как нагревшийся воск. Я потеряла голову и никак не могла вернуть себе самообладание и выдержку.
Сам он был одет в джинсы, лёгкую хлопковую рубашку на выпуск, на которой значились парочка расстёгнутых верхних пуговиц, и мой взгляд всё время непроизвольно притягивался к этому открытому участку кожи, невольно заставляя сердце замирать.
– С днём рождения, – слегка смущённо прошептала, протягивая пакет с подарком.
– Что там? – Он, как ребёнок, залез носом в пакет. – Ух, ничего себе! Всегда такой хотел! – Радик вытащил из пакета коробку с новеньким портативным плеером. – Ты чудо! – воскликнул он и, подхватив меня на руки, закружил по комнате.
Я радостно рассмеялась, потому что была безумно счастлива – ведь угодила!
– А ещё кто-нибудь придёт? – тихо спросила именинника, когда мы прошли в гостиную.
– Должны мои родители подъехать, но они задерживаются.
– Родители? – жутко перепугалась от такой новости. Знакомиться с родителями я точно пока не готова.
– Не волнуйся, они у меня чудесные!
– Я не сомневаюсь, раз у них такой сын, – улыбнулась Радику и погладила его по волосам.
– Давай выпьем немного вина… – предложил он, достав два бокала, бутылку и коробку шоколадных конфет. Получив моё согласие, он наполнил хрустальные бокалы и передал мне один из них. – Твоё слово! – торжественно произнёс, ожидая моей речи.
Я робко закусила губу и проронила:
– Я… Радик… я очень счастлива, что познакомилась с тобой. Ты самый чудесный человек, какого я встречала на своём пути. И безмерно рада, что ты выбрал меня, и… очень надеюсь, что мы будем счастливы…
– Я не сомневаюсь в этом. – Раздался характерный тихий и приятный звон стекла. Радик благодарно кивнул и, встретившись своим бокалом с моим, пригубил бордового напитка.
Никогда у меня не было ничего подобного. Я пила вино маленькими глоточками, мы о чём-то весело болтали, смеялись, а потому время летело так незаметно.
– А где же родители? – спросила именинника, когда за окном давно стемнело. – Кажется, уже поздно…
– Может, задерживаются… – он улыбнулся, потянувшись за полупустой бутылкой. – Ещё вина?
Я неуверенно кивнула. Тело разгорячилось, однако всколыхнулись и другие чувства – стало безумно весело. Я хихикала над шутками парня, а он в это время всё время целовал меня в шею, делая щекотно, отчего становилось только смешнее. И когда с бутылкой всё же было покончено, Радик заметно раскрепостился.
– Потанцуем? – Он нежно взял меня за руку.
Разыграв ещё большую радость, кивнула в ответ. Радик включил музыку и вывел меня в центр комнаты.
От его прикосновений я чувствовала, как подкашивались ноги, как гулко стучит сердце, но от этого внутри становилось лишь жарче.
– Радик, – прошептала сбивчивым голосом, – я люблю тебя…. – Эти слова непроизвольно слетели с моих губ, стало даже немного страшно, что далее, за ними, может последовать неправильная реакция. Но он лишь улыбнулся.
– Я тоже тебя, малышка. – Его губы быстро нашли мои, а руки крепко стиснули в объятиях. – Кристина… я хочу быть с тобой… сейчас… – он нежно коснулся тёплыми губами мочки моего уха и осторожно закусил её зубами.
Лёгкий страх сковал нутро – главным образом потому, что я не знала, как сейчас себя вести, а свежий мандариновый аромат мужского одеколона вперемешку с запахом выпитого накануне дурмана кружил голову. Однако в то же время меня влекло любопытство. А как это будет?