Информационное обеспечение принятия решения

Постоянное «возвращение» неопределенности, подобный способ «борьбы» с ней позволяет большинству считать неопределенность естественной, объективной характеристикой своего существования, которая, как кажется, способна «убывать» здесь и сейчас в результате найденных ответов, и почти сразу возрождаться в виде вопросов, как раз по поводу этих найденных ответов. Убывая «здесь и сейчас», неопределенность почти сразу возрождается «там и потом», и в этом смысле она неустранима. Впрочем, многое зависит от субъекта, который способен прекратить это возрождение неопределенности верой в свое знание истины. Конечно, такая вера есть искреннее лукавство. Но кто способен прожить без него?!

…

Информационное обеспечение принятия решения является, собственно говоря, «ответом» субъекта на информационную неопределенность, которую он испытывает в проблемной ситуации. По крайней мере он так считает. Это его собственное, личное переживание ситуации, которое возможно и не подтверждается реальностью. Однако он уверен в том, что ему не хватает сведений, понимания контекста ситуации, смысла и тенденций изменения происходящего. И он действительно испытывает дефицит всего этого, что усугубляется в ситуации со сложной и неясной комбинацией элементов, когда неопределенность способна блокировать саму возможность принятия решения. Вот только в действительности, это не отсутствие сведений, а всего лишь переживание состояния неопределенности.

Оно связано с реальным отсутствием необходимой информацией по проблеме – не сведений, характеристик, параметров, данных по проблеме, а именно информации, т.е. результатов интерпретации этих сведений, интерпретации, проведенной самим субъектом под управлением доминирующих «здесь и сейчас» контекстов. Более того, положение субъекта усугубляется наличием у него не стройной системой воспринятых сведений о проблеме, а хаотического набора не комплементарных характеристик, которые еще требуют своей обработки. Субъект может «тонуть» в этом наборе сведений, которые не соответствуют друг другу, внутренне противоречивы и, кажется, не могут никак быть приведены хотя бы в подобие системы.

Все это усложняется тем, что проблемная ситуация никогда не бывает стабильной, а характеризующая ее неопределенность постоянно модифицируется, пространство которой может существенно различаться: по своему объему; остроте воздействия; значимости вероятных последствий и т.п.

Определенность как деятельное состояние покоя с постепенной прямолинейной эволюцией. П.Сэлфинг

Определенность, с ее явным комфортом, всегда определяет пределы возможностей субъекта, делая его зависимым от этой определенности, и … тем самым поддерживая его в состоянии постоянной бифуркации-bifurcus. Это связано с тем, что неопределенность формируется в существующей здесь и сейчас определенности, «делая» субъекта точкой бифуркации, когда малейшие и, казалось бы, незначительные для обычного состояния субъекта изменения условий, ведут его к неожиданным, непрогнозируемым решениям. Он, сам для себя и тем более для других, становится источником неопределенности и изменить это не способно никакое информационное обеспечение, которое не всесильно.

Определенность каждой ситуации когда-то заканчивается неопределенностью, которая требует принятия решения. Даже тогда, когда ему кажется – возникшая проблема неразрешима. Отказываясь от решения он, в действительности, принимает это решение, в очередной раз подтверждая невозможность «уйти» от неопределенности, не приняв соответствующего ей решения. Но принимая решение, субъект эволюционирует, а отказываясь от него – деградирует.

Естественным «врагом» неопределенности является решение проблемы, которая является носителем этой неопределенности. Причем решение уже присутствует в этой неопределенности, которая «скрывает» его от субъекта. Это решение он должен «найти» и «озвучить» в виде конкретно цели своих будущих действий. Это решение ощущается как некое обещание, как искушение будущего, как захват будущего, почти всегда обманное. Однако уже приступая к поиску решения, т.е. уменьшая неопределенность проблемы, субъект должен осознавать – он создает новую неопределенность – неопределенность последствий от принятого и реализованного решения, последствий, которые нельзя будет никак изменить и за которые он несет персональную ответственность.

Однако у него нет выбора. Субъект стремится максимально быстро устранить неопределенность решаемой проблемы, восстановить свою способность принимать решения и управлять своим существованием. В результате осмысления ситуации, он разрабатывает набор различных вариантов ее понимания, которые принимает за варианты ее решения, что и вызывает у него ощущение определенности. Ему «остается» принять решение и воплотить его в действии, что, кажется, окончательно сделает его положение определенным, т.е. максимально комфортным.

Вот только для этого нужны сведения, которые, после их осмысления (интерпретации), становятся информацией, несущей в себе доказательства истинности будущего решения. И свойством этой информации будет возвращение определенности, причем большая убедительность информации сообщает большую убедительность этой определенности. Правда, субъект не знает, что это всего лишь искренняя иллюзия, служащая анестезией процесса принятия решения, впрочем, анестезией обязательной и необходимой, т.к. без нее невозможно никакое решение.

Коварство неопределенности в том, что она «уверяет» субъекта – она вне него, где-то там, в общем пространстве существования. И это то, 1.о чем он не знает и в существовании чего он не сомневается – «я знаю, что есть то, о чем я не знаю»; 2. что существует в ситуации и что он не понимает – «я не понимаю, что это, почему это и как это»; 3. что было когда-то и что, казалось уже определено, но так и осталось не познанным – «думаю, что это было вот это и потому-то, но возможно, что это было что-то иное и не поэтому». Т.е. попытки субъекта понять неопределенность обычно заканчиваются выводом – неопределенность существует в прошлом, настоящем и будущем и, кажется, что она вовсе не устранима.

Неопределенность всегда больше по своему объему той определенности, которая доступна возможностям субъекта. Она никогда не бывает полностью раскрыта субъектом и какой-то своей частью продолжает его «напрягать», оставляя часть его существования в зоне не предсказания. Потому, что она -

– всегда сложнее по своему содержанию и формам проявления познавательным способностям человека,

– всегда резко-неожиданно, стремительно, необычно проявляет себя и все приготовления к встрече с ней оказываются на соответствующими ее сложности,

– всегда неадекватно эмоционально-психологическому состоянию большинства, которое уверено, на собственном опыте, что основные вопросы существования определены, отрегулированы, адекватно функционируют, а системы безопасности максимально эффективны.

«Победа» над неопределенностью для субъекта связана с установлением определенности, что кажется возможным только через принесение колоссальных жертв, с помощью исчерпывающих почти весь потенциал усилий и то, только на неопределенный, но всегда ограниченный, срок. Наученное опытом борьбы с неопределенностью, большинство пытается предупредить ее «наступление» с помощью … максимальной определенности, для чего это большинство разрабатывает законы и правила, инструкции и указания, системы безопасности и «ловушки неопределенности», которые представляют собой, в настоящее время, так называемые целенаправленные научные исследования, которые и ведут свою борьбу с неопределенностью формулируя вопросы и предлагая какие-то ответы.

Впрочем, каждый субъект по-своему преодолевает собственную неопределенность, называя это либо познанием действительности, либо принимая решение и составляя план его реализации. Что из этого получается, каждый знает по собственному опыту – через сформировавшуюся определенность почти сразу проявляется новая неопределенность будущего. В этом и состоит парадокс неопределенности, когда субъект, зная о неопределенности своего будущего, пытается «снять» эту неопределенность, сделать будущее определенным, через а) принятие решения, б) прогноз своих действий, желаемого результата и в) предсказания последствия от всего этого.

При этом основным средством борьбы с неопределенностью предлагается считать то, что обычно называют информацией, методом – познание, технологией – обеспечение информацией, целью – достижение максимального тождества своих представлений о некотором материальном или идеальном предмете с действительностью этого предмета. При этом субъект практически никогда не осознает, что предельным результатом этой борьбы может быть лишь то или иное разграничение между этим предметом и всеми остальными предметами.

Одна из основных иллюзий «борьбы» с неопределенностью – знание предмета устраняет его неопределенность. Кажется, что знание – это когда все понятно и известно, что и как следует делать. и уж тем более – знание позволяет принимать верные решения. Существуют представления и о том, что количество информации определяет количество устраненной неопределенности. И из этого делается поспешный и сомнительный вывод – чем больше информации по какой-либо проблеме, тем более определенной она является и, следовательно, тем более верным будет принятое по этой проблеме решение.

Если все предопределено, то нет жизни, а одно безличное движение и «меня нет». М.Менщиков

Вот только знание не предполагает понимание. Можно знать о существовании неопределенности, но не понимать, что это такое. Знание лишь иллюзорно, частично и ситуативно устраняет неопределенность предмета. Лишь понимание позволяет нейтрализовать какие-то элементы неопределенности предмета, да и то, в четко ограниченном объеме контекста этого понимания. И потому объем информации о проблеме, как предмете неопределенности, обещает правильное решение, но всего лишь обещает.

Отчасти поэтому неопределенность воспринимается, как нечто негативное. Ее существование и постоянное «появление» при изменении ситуации кажется настолько очевидным, что не требует дополнительного рассмотрения. Вот только оказывается – именно определенность и ограничивает субъекта в его принятии решений, в то время, как неопределенность снимает практически любые ограничения, предлагая свободу принятия решений и будущих действий.

Правда, субъекту вовсе не нужна та свобода, которую предлагает ему неопределенность. Она страшит субъекта величием своих размеров, когда неопределенность столь велика, что практически невозможно говорить о каких-либо последствиях принимаемого решения, их просто невозможно предугадать, а любые попытки такого прогноза почти сразу уводят в дурную бесконечность. И тогда решение в условиях неопределенности больше похоже на – «будь, что будет» и, как правило, принимается в крайней необходимости или при полном безразличии к возможным последствиям.

В свою очередь решение, принимаемое в условиях определенности, изначально ограничено этой определенностью – это нельзя, а это можно, это невозможно, не принято, не соответствует правилам и т.п. Так, например, что при планировании полета к Луне возникли сомнения относительно лунного грунта – предполагалось, что он представляет собой многометровый слой пыли, в которой мог бы утонуть спускаемый аппарат. Возник некоторый тупик, когда никто не мог доказать собственную правоту и вопрос решил генеральный конструктор, сказав: «Решено. Будем считать грунт твердым».

Именно с неопределенностью связана иллюзия о том, что она разрушается информационным обеспечением, которое понимается как постановка вопросов и поиск ответов на них. У такого подхода есть очевидные основания, т.к. совершенно ясно, что вопросы и, в значительно большей степени, ответы на них, «разгоняют» неопределенность. И если это так, то все просто – следует поставить максимально необходимое количество вопросов, получить информацию по ним и сформулировать ответы, которые и станут основой будущего решения. В рамках такого подхода примерно так и трактуется технология информационного обеспечения.

Он существенно упрощает и отношение к истинности получаемой информации, а, следовательно, и принимаемого решения. Правильные вопросы дают правильные ответы, которые становятся правильной основой будущего решения, критерием абсолютной истинности. Все сомнения развеиваются, если вопросы и ответы соответствуют друг другу, «лежат», так сказать в одной плоскости. И неважно, что проблема всегда имеет объем, и в двухмерном и уже тем более трехмерном пространстве коммуникации. Впрочем, субъект готов отказаться от такого понимания истинности будущего решения, ссылаясь на его сложность и возможные не рациональные затраты.

Стараться уйти от неисполнимого желания определенности и законченной осмысленности и встать на почву того, что Алан Уотте назвал “мудростью неопределенности”, и открыть для себя то, что А. Камю пытался найти для себя – возможностью удовлетвориться неизвестностью. Если мы принимаем неопределенность в качестве своей философии, это могло бы помочь нам относиться с большим уважением и терпимостью к различным взглядам на жизнь и получать большое удовольствие от разнообразия причудливых и удивительных толкований действительности. Н.Урманцев

Подобная количественная технология борьбы с неопределенностью сопровождается стремлением забыть о ее существовании, продолжать строить и реализовывать планы, принимать решения, надеясь на некие познанные законы и т.п. И тут обнаруживается одна из основных ошибок большинства – оно надеется на собственные способности к быстрой и адекватной адаптации, с завидным упорством и отменной наивностью заявляя – «все будет хорошо». «Пришедшие» из неопределенности резкие, взрывные перемены, как всегда застают врасплох и оказывается, что большинство неспособно быстро воспринимать происходящее, задавая стандартный и полный бессилия вопрос: «что происходит?» И тогда возникает простой и быстрый ответ – не хватает или просто начисто отсутствует то, что предлагается называть информацией. Этим большинство демонстрирует свою неспособность адекватно реагировать на «взбунтовавшуюся неопределенность», но главное противостоять реальной угрозе своему существованию, которую несет в себе любая неопределенность.

…

Обычно неопределенность пытаются устранить с помощью информационного обеспечения, т.е. с помощью производства информации. Для этого субъект собирает сведения о проблеме, интерпретирует их, тем самым получая необходимую информацию. Ему кажется, что таким образом он понимает проблему и получает основания для принятия решений. Тех убеждений, взглядов, ценностей, принципов и т.п. ему не хватает и необходимы новые сведения, дополнительные аргументы и доказательства. Это ситуация недостатка информации.

Возможна и иная ситуация, когда субъект противостоит неопределенности своими определенными и доказавшими свою истинность представлениями, т.е. той информацией, которой он уже владеет. Однако это не означает отказа от информационного поиска. Субъект перекомбинирует имеющуюся у него информацию о проблеме, выстраивает новую логику ее рассмотрения, определяет новый подход в ее понимании. «Побеждает» не сама информация, а ее максимальная определенность, однозначность мотивов и мотивировок, что позволяет субъекту принять безусловное решение, основанное на вере и убежденности в истинности оснований. Особенностями таких решений является их устремленность к собственной абсолютности, как в части признания их истинности, так и в части всеохватности, и абсолютной власти, т.е. безусловному и беспрекословному исполнению. Так, например, субъект «поступает по совести», оставаясь в неведении относительно результатов и последствий такого решения. Кроме одного – «он «чист перед самим собой».

Я чист перед самим собой – и это главный критерий, которым я руководствовался, устраивая бизнес, устраивая политику. Я против своей совести нигде не пошел, против собственных убеждений не шел никогда, против собственной воли – тоже и поэтому абсолютно счастлив внутренне. Б. Березовский

Возможна ситуация, когда существующая для субъекта его состояние определенности здесь и сейчас предполагает понимание им решаемой проблемы, но новые данные вступают в конфликт с ними, формируя неопределенность. На каком-то этапе взаимодействия определенности и неопределенности относительно формирующейся проблемы может возникать патовое, равновесное состояние, внушающее субъекту уверенность в невозможности принятия решения. И он может отказаться от него, чаще всего рассчитывая на появление убедительной информации. Однако следует признать – такая ситуация разрешается сама собой.

Человек «всегда соответствует себе только при виде той внешней плоскости, по которой его гоняют туда и сюда, он же ошибочно полагает, что сам при этом является погонщиком». М.Хайдеггер

…

Существует и особая ситуация – неопределенность информационного тупика, когда количество и качество информации «за» принятие решения соответствует количеству и качеству информации «против» данного решения. Выход из информационного тупика связан с продолжающимся процессом сбора данных о проблеме и зачастую приобретает ситуативный, моментальный характер, в виде информационного скачка, когда какой-то факт становится своеобразным моментом истины, производит решение, как открытие.

Боязнь страны, откуда ни один

Не возвращался, не склоняла воли

Мириться лучше со знакомым злом,

Чем бегством к незнакомому стремиться!

Так всех нас в трусов превращает мысль,

И вянет, как цветок, решимость наша

В бесплодье умственного тупика,

Так погибают замыслы с размахом,

В начале обещавшие успех,

От долгих отлагательств. В.Шекспир

СУММИРУЯ -

– неопределенность – состояние неспособности определить дальнейшую

эволюцию проблемной ситуации, необходимость собственных действий и

характер их последствий;

– неопределенность связана не с отсутствием информации о проблемной

ситуации и своих возможностях по ее раскрытию, а с отсутствием

соответствия между ее характеристиками;

– несоответствие информации о проблемной ситуации, знаний о своих возможностях, прогнозирование последствий возможных действий при неопределенности образует хаос не комплементарных оснований возможного решения;

– стремление к скорейшему восстановлению определенности приводит к использованию «коротких» вопросов в уверенности, что они позволят установить соответствие между имеющимися сведениями о проблемной ситуации;

– при этом неопределенность есть естественное состояние существования субъекта, способное убывать и возрастать;

– убежденность субъекта в том, что неопределенность может быть устранена через знание истины есть заблуждение;

– субъект считает информационное обеспечение средством борьбы с неопределенностью, в то время как оно лишь анестетик его состояния неопределенности;

– иллюзией субъекта является и его уверенность в том, что неопределенность существует вне, в пространстве существования;

– неопределенность всегда больше иной определенности, которой субъекту удается добиться;

– восстановление из неопределенности состояния определенности неизбежно вызывает новую неопределенность;

– ошибка в том, что неопределенность воспринимается ситуативно;

– неопределенность стимулирует познание, которое постоянно возвращает неопределенность;

– борьба с неопределенностью есть иллюзия борьбы за выживание путем адаптации. Она есть способ легитимации и идентификации субъекта.