Элемент Инурия. Прозрение

Инурия Кан. Так меня зовут. Ударение на У. Как сказано в Личной Истории, которую предоставляют каждому Элементу при рождении, мое имя происходит из тех мест, которые когда-то называли Азией. Иногда мне было интересно, что это имя означает, ведь раньше у людей, рождающихся естественным путем имена имели какое-то значение, или смысл. Но сколько я не искала, ничего не обнаружила.

Сегодня с утра было занятие по Большой Истории Человечества. Это мой любимый предмет, и я как обычно застряла у проекции карты старого мира, когда еще было много суши, живущих на ней людей и национальностей.

– Инурия, идем на обед! – позвала меня Коцумо.

Я медленно оторвала взгляд от места под названием Африка, и обернулась.

– А…да, идем.

– Терпеть не могу эту историю, – передернула подруга плечами, ее жесткие черные волосы выпали из тугого хвоста, – и как тебе все это интересно? Тоска…

– Не знаю, – мы пошли по длинному коридору, где не было ничего лишнего, только вереницы дверей с табличками на них, обозначающими номер учебного зала и предмет, который там преподают. Навстречу шли толпы девушек в костюмах Дома Знаний. Отличие было только в цвете, который означал возраст, и соответственно, степень полученных знаний.

Мы с Коцумо учились последний год, поэтому на нас были темно-синие комбинезоны-платья.

– Шайлоум, Инурия, – поздоровалась со мной Тиния, моя соседка по комнате. Мы жили через стенку. Мне нравилась эта спокойная девушка. Она прошла мимо с небольшим стеклопланшетом, видимо спешила на дополнительные занятия.

– Шайлоум, – ответила я.

В Новом Мире не было иностранных языков. Был единый – Лингва. Который представлял собой смесь многих выживших, видоизменённых и дошедших до наших дней наречий. Приветствие в Новом Мире произошло от архаизма «шалом», что на иврите означало «мир». Все это я изучала дополнительно, в Новом Мире не было ничего интересного, поэтому я так увлекалась историей Старого.

Мы зашли в зал, заполненный девушками. У каждой на разносе был свой рацион питания в виде небольших квадратных брикетов. Еженедельно мы сдавали анализы в Лаборатории, где ученые согласно результатам рассчитывали индивидуальное питание.

Например, я знала, что на прошлой неделе у Коцумо снизили уровень углеводов, потому что их превышение повлияло на работу поджелудочной железы.

Я подошла к одному из окон выдачи еды, протянула свою руку со штрих-кодом на запястье.

– Шайлоум, Юта, – поздоровалась я с работницей Зала Питания. Она поздоровалась в ответ и просканировала мой штрих код. На небольшом мониторе, висящем перед ней вышел перечень питательных элементом для моего организма.

Юта быстро достала нужные брикеты из камер хранения, разогрела их и поставила на разнос. Затем выдала еще бутылек с водой.

Я шла к столику, где уже сидела Коцумо с другими девушками и думала о том, что как бы времена не изменились, и каких бы высот не достигла наука, а вода нужна любому организму для выживания. Все с интересом разглядывали еду друг друга в тайной надежде увидеть заветный серый брикет. Когда уровень эндорфинов у воспитанниц Дома Знаний снижался до критической отметки, им выдавали серый брикет. Он был самый маленький, но самый вкусный и очень сладкий. Я раздобыла в Зале Книг информацию о том, что вкус и цвет напоминал восточную сладость, которую в старом мире называли халвой.

– Нда, – прокомментировала Ирда, – похоже все мы в норме полной. Стандартный набор.

– Зачем давать попробовать что-то вкусное, а потом продолжать кормить этим? – свела брови Коцумо.

Такие возмущения в обществе позволены только до восемнадцати лет, пока не проведут Операцию. Разумные, то есть люди после Операции, уже никогда не возмущаются вкусно им или не вкусно. Общество относится к ученикам Дома Знаний, как к глупышам, которые пока ничего не смыслят в нормах жизни, и позволяют нам такие высказывания или небольшие отклонения от правил. Дело в том, что как бы ученые ни старались создать вакцину для подрастающих Элементов, природа брала свое. Нам все было интересно, мы были любопытными, немного шумными, иногда веселыми, даже могли злиться, не смотря на прием всех нужных для нашего возраста Подавляющих Веществ.

Пробовали проводить Операцию на гипоталамусе, и не только, при создании Элементов, или в период раннего взросления. Но организм человека не мог нормально формироваться без нужных гормонов, люди росли дефектными, например, с хрупкой костной тканью и быстро умирали. Поэтому Правительством было принято решение давать организму Элемента сформироваться полностью, до восемнадцати лет. Но для того, чтобы не было сексуального влечения, бурных эмоций, гнева, злости и других отрицательных качеств, желаний, свойственных подросткам Старого Мира, был разработан целый комплекс Подавляющих Веществ, которые мы принимали с пищей. При этом каждый год ПВ усовершенствовались, практически не давая побочных эффектов.

– А знаете, что я слышала, – сказала Ирда, понизив голос.

– Что? – безо всякого интереса спросила Коцумо. Ирда славилась тем, что приносила отовсюду кучу новостей, еще более фантастических чем те, что я читала о Старом Мире.

– В других Домах Знаний девушки поменялись едой! – сказала Ирда таким тоном, будто пошел снег, которого уже никто не видел сотни лет.

– И что?! – спросила я, приподняв бровь, – Можно подумать твоя еда особенно вкуснее моей.

– Ты глупая! – рассердилась Ирда, – Там же все рассчитано индивидуально под каждого!

– И? – ничего не понимали мы с Коцумо.

– Ну, в том числе и Подавляющие Вещества! Говорят, та девушка выбрала ученицу щупленькую, худенькую и смирную. То есть по всем параметрам ей выдавали минимальное количество ПВ.

– Ну ладно, и съела она обед этой девчонки? Дальше то что?

– А дальше, – Ирда наклонилась и зашептала, – она испытала такое, чего никогда не испытывала!

Мы замерли в ожидании. Но продолжения не было. Ирда молчала.

– Дак что она испытала то?! – разозлилась Коцумо.

– Да откуда я знаю! – также сердито ответила Ирда, – Если б я была на ее месте, то поделались бы с тобой во всех деталях.

Я хихикнула. Потому что из-за ПВ ученики много не смеялись, наши эмоции были притуплены.

Коцумо закатила глаза и сказала:

– Ирда, все твои истории как глупые сказания для малых Элементов, – сказала Коцумо.

– …сейчас на экране будет ролик с моментом рождения детей в Старом Мире, а после мы вернемся к нашим методам и вы поймёте все преимущества того направления, что выбрало наше правительство.

Преподаватель включил минутный ролик, и на тонком мониторе, расположенном вдоль всей стены, появилось изображение кричащей женщины. Во-первых, мы были в ужасе от количества мимики и эмоций на ее лицо. В наше время просто физически невозможно было пережить эту гамму чувств. Потом наши взгляды переместились к ужасающей картине между ее ног. Судя по белому халату, врач, стоявший рядом с женщиной что-то сказал ей, она начала истошно орать и тужиться. Затем я увидела, как родился маленький человек.

Это было так отвратительно. Кровь, грязь, эти крики. Меня затошнило. По-видимому, всех остальных тоже. Со всех сторон раздались звуки, выражающие отвращение, многие отвернулись.

Магистр Колум, который читал нам краткий Медицинский курс, быстро выключил изображение, пока кому-нибудь из учеников не стало плохо.

– Да, вот так раньше рождались дети. Вы знаете, нашу историю, но я кратко напомню моменты, связанные с сегодняшней темой.

Он провел пальцем по стеклопланшету и на экране возникли лица разных национальностей.

– Вы знаете, что до Большого Потопа, землю населяли многочисленные нации, говорящие на разных языках и верующие в своих лжебогов. На почве вероисповедания, цвета кожи, так называемой веры в избранность одной расы, были войны, как мировые, так и в пределах одной страны.

Он снова щелкнул и мы увидели карту нашего мира.

– После Большого Потопа, когда сухим остался только один материк, здесь обосновались выжившие люди. Но проблемы не исчезли, а только добавились новые. Перенаселение. Слишком много было выживших для такого клочка суши. Ну и остальные дефекты никуда не делись. Плюс вы знаете, что раньше медицина была на таком низком уровне, что люди, например, принимали растительные компоненты при зашкаливающем эмоциональном состоянии.

В Зале раздались смешки.

– Для людей было нормой испытывать гнев, ненависть, зависть, злость. Для вас это непонятный набор слов, и в этом и есть идеальность нашего мира. Для них же эти слова послужили основой для новых войн. Я не буду углубляться в историю, в конце концов, это не мой предмет. Хочу только сказать, что в итоге баланс был восстановлен именно учёными-медиками.

Магистр переключил картинку и мы увидели на карте много точек и цифры.

– Это количество проживающих на планете людей. Оно строго ограничено, дабы не возникло проблемы перенаселения. Естественное оплодотворение женщин и роды, которые вы только что видели, были запрещены. Мы научились искусно создавать людей в лаборатории.

На экране возникло изображение зала с колбами, в которых росли и готовились войти в нашу жизнь новые Элементы.

– Продолжительность жизни была строго ограничена. Доказано, что человеческое тело может приносить пользу Обществу до семидесяти лет. Дальше оно является бесполезной обузой. Поэтому каждый элемент после исполнения семидесяти лет с момента когда его вынули из колбы, проходит процедуру Отключения.

Все это мы знали с юных лет, но на занятиях говорили об этом регулярно.

– В лаборатории процесс жизнедеятельности старого человеческого тела останавливается, – сказал магистр, показывая очередное изображение, где на кресле лаборанта сидел седеющий человек и ему собирались сделать инъекцию, – и еще хочу дополнить. Как вы знаете, случаются периоды, когда недостаточно воды, или еды, даже на это количество людей населяющих сушу. В такие годы просто рождается меньше Элементов, чем планировалось.

– Когда проблема перенаселения была решена, ученые взялись за решение другой – существования национальностей. Были сохранены гены всех национальностей, которым удалось выжить после Потопа, атомных войн и других событий Старого Мира. Поэтому на Земле существует абсолютно равное количество всех наций во избежание конфликтов на почве расовой принадлежности. Вы сами видите, что представляете абсолютно все страны мира, существовавшие ранее.

Мы все начали переглядываться, можно подумать эта информация была новой. Свою историю мы знали очень хорошо. Во мне азиатские гены, мои черные жесткие прямые волосы до плеч и раскосые глаза явно об этом говорят. Но я не была китаянкой, или японкой, как Коцумо. Насколько я знаю мое имя было либо Иранским, либо Казахским. Значит и гены тоже. Имена нам давали согласно полученной принадлежности к национальности.

– Затем был создан Единый Язык Лингва, воплощающий в себя все наречия мира, на котором мы с вами и говорим. А религия была объявлена лженаукой, запрещенной во всех ее проявлениях. Это было самым верным решением. В вашем возрасте, когда я жил в Доме Знаний, меня поражал тот факт, что люди, умеющие строить ракеты и отправляющие их в космос, верили в чудеса и в некое мифическое существо, которое способно их уберечь от болезней, несчастий или…Потопа…

В зале снова раздались смешки.

– Далее оставалось победить только эмоции, которые снова могли привести к разрушению Нового Мира. И снова медицина даровала нам это. Ученые пытались отключить эмоции и выделение гормонов, порождающих эмоции, еще при формировании Элементов в колбах. Но вы знаете, что эти эксперименты был неудачными. Тогда Правительство и приняло решение дать вам дожить жизнью обычных людей до восемнадцати лет, чтобы ваше тело могло функционировать нормально и приносить пользу обществу. А затем уже провести Операцию.

Как вы знаете, вы употребляете в пищу ПВ – подавляющие вещества. Для чего это нужно вы понимаете, но я напомню.

На экране опять появилась рожающая женщина. Все сморщились. Магистр выключил видео.

– Если вы поддадитесь гормонам в полной мере, а значит и эмоциям, вы можете превратиться в это животное. После Операции Разумным ПВ не нужны. Но. Так как гипоталамус больше не функционирует, как положено, а организм человека должен быть стабильным, работоспособным и уметь развиваться дальше. Разумные принимают много допвеществ, контролирующих например уровень хотя бы того же холестерина.

Вообще, сегодняшняя тема – рождение Элементов. Вы учитесь последний год. Вам скоро восемнадцать. И, основываясь на личные данные каждого по учебе, собранные за все годы жизни здесь, Комитет даст вам направление в ту сферу деятельности, которая подходит больше для ваших способностей. Сегодня я хотел показать, насколько значима медицина в современном мире. Без нее по-прежнему были бы простейшие болезни типа рака или СПИДа. Люди все еще воевали бы. Размножались бы подобно животным, без ограничений и мыслей о завтрашнем дне. Подумайте об этом.

Мне даже показалось магистр горд тем, что когда-то в восемнадцать лет получил направление именно в эту сферу. Если б Разумные после Операции могли испытывать хоть каплю эмоций, подобных той женщине на экране, то магистр Колум явно заявил бы сейчас, что его предмет самый лучший и значимый во всем Новом Мире.

– А теперь включите ваши учебные панели, начинаем писать…

Я провела пальцем по стеклянному столу, за которым сидела. Передо мной появилась сенсорная раскладка с буквами языка Лингва. Все что мы печатали, автоматически сохранялось в файлы под нашими именами, и находясь в любой точке Дома Знаний, я могла открыть свои записи, если они мне были нужна, на любом устройстве.

– Наконец-то день закончился, – вздохнула, Коцумо, – ты после ужина заниматься будешь? Не хочешь выйти на прогулку?

– Можно. Давай сначала поедим.

– Да, только сначала прослушаем Слово Правительства.

Мы прошли в Общий Зал, который представлял собой огромное помещение круглой формы. Все его стены по кругу являлись экраном, на котором ежедневно вечерами транслировалось обращение Правительства к народу Патриама. Так назвали люди сушу, не ушедшую под воду, что в переводе с латыни означает Страна. Ранее ее называли Последней Страной, но в наши дни название сократили до одного слова.

У нас не было президента или монаршей особы, как это было раньше в Старом Мире. Так как власть не могла принадлежать одному человеку. Правительство представляло собой Совет, в который входило равное количество мужчин и женщин разных национальностей. Их называли Хранителями Мира. Любое решение принималось общим голосованием.

Ранее Слово Правительства, то есть его обращение, нужно было слушать обязательно утром и вечером. Сейчас было принято решение сократить эту процедуру до одного раза в вечернее время. Все давным-давно знали эти слова наизусть, но для того мы и должны были их слушать, чтобы не забывать и понимать наш образ жизни.

Заиграла короткая мелодия. В Новом Мире музыкой не принято было восхищаться, все оставались к ней равнодушны. Я никогда не могла понять восторгов людей прошлого по отношению к музыке. Может быть ее нужно было слушать без ПВ? Мы ждали обращения Хранителей.

– Жители Патриама! – обратилась к нам с экранов хранительница Райда, ее темная кожа будто мерцала в свете ламп, – Мы – первое и последнее Правительство за всю историю человечества, которое не лжёт вам, не скрывает факты прошлого или настоящего, живет на равных с вами!

Мы первая страна, живущая без войн, расовой ненависти, коррупции, страшных болезней! Мы не поддаемся низшим желаниям и эмоциям! Мы – идеальное общество идеального Нового Мира!

Мы равны! Мы честны! Мы справедливы! Мы идеальны!

– Да будет всегда так! – воскликнули мы хором одновременно с Хранительницей.

В правительство входило тысяча двадцать три человека, ровно столько, сколько было представлено наций в Новом Мире. Ранее землю населяли более двух тысяч национальностей, но это все, что смогли сохранить и воспроизвести ученые, после всех катаклизмов и войн, обрушившихся на Землю.

У нас не было столицы, это также было запрещено. Как показывала жизнь людей прошлого, столица любой страны брала себе слишком много, не давая жить в достатке отдаленным районам. Туда стекались все деньги, которыми раньше пользовались люди, вся власть была сосредоточена в руках горстки людей проживающих в центральных городах. Чтобы чего-то добиться в жизни, люди устремлялись в эти крупные города, постепенно приводя в запустение периферию.

Наша страна состояла из десяти городов, в каждой проживало около ста представителей Правительства, где-то чуть больше, где-то чуть меньше. Слово Правительства мы слушали каждый день в исполнении разных его членов.

После ужина, который ничем особо от обеда не отличался, мы отправились гулять. Мне всегда хотелось погулять в настоящем лесу, где есть зеленые деревья, трава, птицы. Но такую картинку можно было воссоздать только с помощью голограмм. На территории Дома знаний были также оранжереи, конечно не настоящие, просто стилизованные под те времена, когда еще могли расти деревья. Слишком много было ядерных войн за передел мира, и до Потопа, и одна после, и до сих пор наша планета не могла восстановиться. Поэтому еда также создавалась в лабораториях, как и сами люди.

Наши города представляли собой острова стекла, стали и зеркал посреди выжженной пустыни. Поэтому на прогулку мы ходили либо на территорию около Дома Знаний, либо по городским улицам, но далеко отлучаться не стоило, дабы не вызвать вопросов Комитета.

– Вы куда? – спросила Ирда, догоняя нас на выходе из здания.

– Гулять, с нами пойдешь?

– Пошлите! Предлагаю пройти через секцию парней! – с готовностью воскликнула она.

– О-о-о, началось! – закатила глаза Коцумо.

Дело в том, что парни и девушки жили и занимались отдельно. Грубо говоря наш Дом Знаний было условно поделен на две части. Конечно в комнаты ходить в гости друг к другу запрещалось. Но на прогулках общение под запретом не было. Ирда была искательницей приключений, насколько позволяли условия современной жизни. За это Коцумо ее недолюбливала, считала, что Ирда склонна к нарушению правил. А я, если честно, при всем желании не понимала, как их тут можно нарушить? Вокруг пустоши, нарушать нечего. Все на виду друг у друга, наша система самая открытая и прозрачная за всю историю существования человека. Какой смысл что-то нарушать? Что это даст?

– Да ладно тебе, – пихнула я подругу локтем, – пошли!

Мы отправились по небольшой тропинке, выложенной белым пластиком. В вечернее время он подсвечивался устройством, встроенными в сам пластик, делая дорожки видимыми для удобства людей. За высокой оградой шумела жизнь города. Ну, как шумела, было слышно легкое жужжание планомобилей, Разумные возвращались с работы по своим жилым блокам, либо ехали на ночные смены.

Однажды я скачала в Аурис звук ночного города из Старого Мира, вот также вышла на территорию Дома Знаний, села на один из множества удобных эргономичных сидений в прогулочной зоне, закрепила Аурис – небольшой мягкий шарик – за ушной раковиной, и закрыла глаза. Это было так шумно! Они смеялись, плакали, выли сирены, играла музыка, у меня даже заболела голова. Я просто представить не могла, как можно жить в таком шуме?!

– Знаете, что мне рассказала Ведана? – понизила голос Ирда.

Я усмехнулась:

– Знаешь Ирда, если бы в наше время, существовали ток-шоу, ты стала бы отличной телеведущей!

Но Ирде было плевать на то, что я говорила, она вообще мало интересовалась историей прошлого, и вряд ли знала, что такое ток-шоу.

– Да говори уже, – закатила глаза Коцумо, – все равно ведь не успокоишься…

Ирда только и ждала этой команды:

– В Секцию парней перевели двух новичков! Сразу двух!

Переводы между Домами Знаний были редкостью. Их могли совершить если у Элемента были ярко-выраженные способности, например к Астрономии, и тогда его отправляли в Урбэм Астро. То есть город, в котором активно развивалась и изучалась астрономия, физика и так далее. Но чтобы сразу двух Элементов перевели одновременно, да еще и к нам, где не было никакого особого уклона на особые науки или специальности, и правда было редчайшим событием. Тем более за пределы городов в основном выбираются члены Совета, для этого есть специальные закрытые капсулы, защищающие о вредного воздействия окружающей среды. По сути капсулы передвигаются по приборам, и делают это только тогда, когда это необходимо.

– А почему? – в один голос воскликнули мы с Коцумо.

– Этого я не знаю, но мы должны все выяснить…

С этими словами Ирда решительно зашагала вперед, размахивая руками.

Секция для Элементов мужского пола ничем от нашей не отличалась. Все располагалось абсолютно также. Я помню меня всегда волновал вопрос, зачем нам сохранили половую принадлежность, еще и старались сохранить хрупкий баланс мужчин и женщин в нашей стране, если мы не размножаемся естественным путем? Будучи совсем юной я задала этот вопрос Магистру Финли, он тогда работал последний год, перед тем, как у его тела были отключены все жизненные функции. Магистр тогда и пояснил мне, что во-первых, без полноценного полового созревания с соответствующим выделением гормонов, невозможно нормальное функционирование человека. А во-вторых, на благо общества трудятся на абсолютно разных направлениях, и степень сложности у работ разная. Где-то нужен только мужской труд. А где-то наоборот женский.

Также и использовали принадлежность к определенной нации. Изначально баланс наций был сохранен во избежание конфликтов на этой почве. А в дальнейшем уже были выявлены определенные особенности. Например, геном японцев. Как бы и чему их не учили, но по статистике большая часть рождающихся элементов с генами японцев были техниками, разрабатывающими новые планомобили, Аурис, или стеклопланшеты. Как любил говорить магистр Финли, стереотипы присущие национальностям в Старом Мире, благополучно пережили Потоп и продолжают жить и в наши дни.

Вообще целесообразность сохранения национальностей была спорной, до сих пор активно Правительство обсуждало, а нужно ли их сохранять в условиях Нового Мира. И каждый год, по той простой причине, озвученной магистром Финли, решения принимались в пользу сохранения национальностей. Кто-то был более выносливым, трудолюбивым, кто-то был склонен к точным наукам и так далее. И такая специфика национальностей прослеживалась не всегда, но очень часто. Ученые не могли скрестить все виды, чтобы вывести идеальный геном. И боялись отдать предпочтение одному или нескольким. Во-первых, вдруг это приведет к кризису в какой-то сфере нашей жизни, ну, например, медицина по большей части всегда выбиралась и развивалась евреями. И будь в Правительстве больше мест, а не одно от каждой нации, их там было бы больше. И этот феномен никто не мог объяснить. Прошли сотни лет, изменился образ жизни людей, той Земли, на которой сосуществовали тысячи наций больше не было. Но они продолжали при рождении и взрослении заниматься тем, к чему были склонный их предки. И, во-вторых, боязнь войны на расовой почве по-прежнему сидела в людях.

– И как ты будешь это выяснять? – заинтересованно спросила я.

Ирда целенаправленно подошла к парням, сидевшим на эргодиване недалеко от тропинки.

– Шайлоум, – сказала она.

– Шайлоум, – уставились парни на нее, явно не понимая, что ей нужно здесь.

– Где можно найти переводников? – спросила она. Мы с Коцумо переглянулись. Кажется, для этой девушки нет ничего невозможного.

– Зачем тебе? – насупился один из парней.

– Они были на тренировочной площадке, – тут же ляпнул второй и растерянно посмотрел на насупленного.

– Вайала, – поблагодарила их Ирда, и даже подмигнула парню, который рассказал куда нам идти.

– Ты что, подмигнула?! – опешила Коцумо.

– Мгм, – неопределённо промычала Ирда.

– Ты еще чему-то поражаешься? – усмехнулась я, – Не удивлюсь если она нашла метод не принимать ПВ…

Я тут же получила тычок в бок.

– Ай, ты что?! – зашипела я на Коцумо.

– Даже не смей шутить о подобном, иначе ты знаешь, что бывает с асоциальными элементами…

Такие случаи были редкостью, ну за время моей семнадцатилетней жизни подобного не случалось. Лишь магистры нам рассказывали, что если Элементы отказывались по каким-либо причинам жить по правилам и на благо Общества, им Операцию проводили раньше. А это, как известно, было чревато побочными эффектами, так как организм был не сформирован до конца. Часто приходилось этим Элементам прерывать жизненный цикл раньше семидесяти лет, так как они были не способны выполнять элементарные вещи и требования.