Провинциальный отпуск all inclusive

© Инна Полежаева, 2023

ISBN 978-5-0055-7034-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Провинциальный отпуск all inclusive

– Фуф! – выдохнула я. – Наконец-то! Отпуск!

Я тяжело плюхнулась на стул. Лена, моя напарница, улыбнулась:

– Дождалась? Блин, а мне еще целый месяц вкалывать!

– Зато я выйду на работу, а ты только отдыхать поедешь!

В это время в аптеку вошла бабуля. Ох уж эти бабули, ни днем, ни вечером покоя от них нет. До закрытия аптеки осталось минут десять, а они все идут и идут.

Лена продала бабуське самый дешевый глицин, та пожаловалась на погоду, на губернатора области и почапала на улицу.

– Все! Закрываемся!

После процедуры подсчета денег, снятия зет-отчета, установки аптечного пункта на сигналку я наконец вышла на свободу. Только начиналось лето, самые первые теплые дни, когда все предвкушают отдых, каникулы, море и так далее. Мимо прошла целующаяся парочка. Я вздохнула. Даже не могу вспомнить, в какой момент я стала относиться спокойно к своему одиночеству.

Ну что я могу сделать? Я не обладаю внешностью модели, но и не юродивая. Обычная. И таких, как я, полчища. А таких, как они, мужчин, в смысле, с гулькин нос. Мало того, что их мало, дак еще и меньшинства всякие, женатые, алкаши и еще множество группировок.

Я не сижу, как тыква, дома, по выходным с девчонками мы ходим в клубы, кино, а еще в спортзал, короче, везде, где можно себя показать да парней посмотреть. Не помогает.

Есть еще у меня проблема – не могу флиртовать. Я всегда поражаюсь этой девчачьей способности сидеть и трындеть за житие свое, обсуждать политику, соседей, машины, и тут на горизонте ОН! Все. Капец. Сразу шоры на глазах, ничего не слышу, подруг не вижу, руками волосы за плечо закинула, ресницами махнула, бедрами колыхнула… Фу-у-у. А я всегда смотрю со стороны на эти «преображения» и думаю, почему все так могут, а я нет? Правда, моим подругам такая методика тоже не помогает. Но флирт, мне кажется, происходит подсознательно. Это заложено природой. Во всех, кроме меня.

По дороге к дому я заскочила в супермаркет, купила семечек и ряженку. Был период, когда я вот так же шла с работы домой и ревела из-за того, что нет того единственного, некому готовить ужин, никто меня не ждет. А потом как-то перегорело. И это страшно. Потому что постепенно привыкаешь так жить, ходить в растянутых майках, не убираться по несколько дней, а на ужин пить ряженку.

Все мои родственники пребывают в ужасе от того, что мне вот-вот стукнет тридцать, а у меня нет пятерых детей и мужа в растянутом трико на диване. Зато мой дед, как всегда, на моей стороне. Он сказал, что вот когда я перестану сопли мотать из-за отсутствия принца, тогда он и появится. Проще говоря, надо отпустить ситуацию. Я и отпустила. Уже год как. А все равно ничего!

Во дворе орали дети, какой-то пацан в фуражке полицейского бегал с автоматом по двору и орал, как резаный. За ним неслась ватага таких же солобонов, только без фуражки. Замыкающий почему-то несся с игрушечным луком наперевес. Я успела только подумать, что это за война такая, где менты с автоматом воюют совместно с Робин Гудом, а потом получила со всей дури по ляжке тем самым луком.

– А-а-а! – взвыла я. – Осторожно!

Толпа с воплями понеслась дальше, даже не заметили, что чуть не зашибли, пираньи мелкие, блин.

В сумке зазвонил телефон.

– Да, – ответила я маме.

– Привет, солнышко!

– Привет, ма!

– Как дела? Собрала сумку?

– Почти, сейчас еще буду собирать.

– Ты не передумала? Может, все-таки к нам сначала заедешь?

– Нет, мам! Не успею! Съезжу на встречу, а потом уже к вам! Как там папа?

– Да как! Опять на рыбалку укатил! Надоел уже! Хоть бы рыбу привозил, а то мелочь для кошек…

Я еще пару минут послушала деревенские новости – кто что купил, кого родил, почем профлист на забор Неседовы купили, и так далее. Потом попрощалась с мамой и вошла в подъезд. Телефон продолжал надрываться из-за входящих сообщений: судя по всему, девчонки что-то яростно обсуждали в Viber. Я глянула в телефон – так и есть.

Лена с Иринкой спорили о новом писке моды, не знаю официального названия, ну когда у девчонок кончики волос окрашены, например, в розовый цвет. Лена очень уж хотела себе такие пряди, на что Иринка обзывала ее розововолосой Барби и полной дурой.

Я не стала обращать внимания на эти терки, зашла в квартиру и уселась на диван выпить ряженки. Из телика на меня смотрел Андрей Малахов, а я смотрела на сумку, которую предстояло дособирать.

Отпуск в этом году предстоял тот еще. Денег было мало, на поездку в Турцию не хватит. А в Сочи тем более. Как раз когда я, сидя на работе, вздыхала над графиком отпусков, потому что не знала, куда ж мне деться с тремя копейками в кармане, мне написала одноклассница.

Дело в том, что я успела застать такое историческое явление, как развал Советского Союза, а за ним и развал колхозов и совхозов, в коем и проживала моя семья. Все просто бросали свои дома и уезжали жить в Германию, соседние страны СНГ, короче, туда, где жили родственники и обещали более хорошие условия.

В этом совхозе я родилась, выросла и со своими одноклассниками начала свой жизненный путь еще с яслей в детском саду. Как полагается, у меня была первая любовь в яслях, любовь звали Богданом. Любовь из ясельной перешла в школьную.

На момент наступления голодных и нищих девяностых мне было двенадцать лет. «Классный» возраст для смены места жительства и друзей. Радовало одно – разъезжались многие. Трое в Германию, один куда-то на север, трое на юг России. Бежали кто куда мог.

Плакали все. А я рыдала еще много лет после, особенно вспоминая Богдана.

Спустя годы, уже после университета, с приходом в нашу жизнь цивилизации и всемирной сети Интернет, мы, конечно, все нашлись, переписывались, созванивались по «Скайпу».

И знаете, что странно? Как правило, столько лет спустя с людьми не о чем говорить, у каждого своя жизнь, интересы. Но мы как-то находили, что обсудить и над чем посмеяться.

В садике, да и потом в классе я была звездой. Меня любили еще Семен, Даня и Илья. Со всеми общаюсь, в том числе и с Богданом. Теперь мы с улыбкой вспоминали наши детские чувства, у ребят уже, по-моему, были дети и семьи. И, если честно, я не вникала в эти детали, изначально каждый написал, что у кого, а затем уже общение шло на общие темы: типа спорт, политика, где лучше жить – в Германии или в России, – и так далее.

Так вот, в прошлом году ребята собирались, но малочисленным составом, те, кто не уехал или переехал в соседние города и районные центры.

В этом году планировался глобальный слет нашего «А» класса. Со всех концов земного шара все ехали и летели на встречу, аж на целых пять дней. Встречу было решено провести в том самом совхозе, где мы все росли. Из наших одноклассников там оставалось человек семь примерно. Они-то и обещали разместить нас у себя в целях экономии и ввиду отсутствия гостиницы в принципе.

Кто-то скажет, отпуск не фонтан, что там можно делать, скучно, да и о чем мы все будем говорить при встрече после стольких лет… Но я считаю, что это лучше, чем куковать дома, не имея финансовой возможности лежать на берегу моря.

Пилить мне было прилично до пункта назначения. Почти двенадцать часов на поезде, а потом еще на автобусе часов пять, если не больше. Если будет жаркая погода, я еще в поезде умру от вони и духоты. Ну что поделать, отпуск же!

Моя мама считала, лучше б я приехала домой, чем ехать в неизвестном направлении на встречу с незнакомыми по сути мне людьми. Но если я что-то решила, фиг переубедишь.

Я еще раз посмотрела прогноз погоды, обещали жаркие дни, но кто его знает… На всякий случай взяла спортивный костюм и кроссовки. А в целом не стала набирать много вещей: пару легких платьев, сандалии, босоножки, шорты с майкой в поезд, принадлежности личной гигиены.

Неожиданно тренькнул дверной замок, я с перепугу подпрыгнула, зацепилась ногой за сумку и чуть не грохнулась.

– Что за… – я бубнила, пока топала к двери, подозревая, что это моя неугомонная соседка Зоя. У меня ассоциации, что Зоя – это такая тетка времен Советского Союза в цветастом платье. Пусть простят меня все Зои. И вот примерно одна такая и жила со мной по соседству. Вездесущая, всезнающая, вечно не вовремя приходящая, вызывающая участкового и так далее. Самое удивительное было то, что она была младше меня. Страшно подумать, что с нею будет в старости.

Я глянула в глазок. Ну точно. Она. В своем цветастом халате с запахом на груди. Руки в боки, брови в кучу, все как положено.

– Привет, – я со вздохом открыла дверь.

– Привет! Ну что, дашь мне ключи, чтоб я приглядывала за твоей квартирой?

И я бы дала, если б она меня так не раздражала. Что-то терзали меня смутные сомнения, что будет Зойка шмонать мои шкафы, разглядывать трусы и много чего еще делать. Любопытная, короче.

– Нет, отдала подругам уже дубликат, – ответила я, пока Зойка, как ледокол «Арктика», растопырив в стороны локти, вплывала в мою квартиру.

Она однозначно расстроилась, что не получит ключей, я видела, как ее лицо сморщилось. Затем она взяла себя в руки:

– Ну а сумку собрала?

– Собираю…

Дальше я минут тридцать слушала о том, что сегодня сказала Елена Малышева и что было нового в каком-то сериале о любви на телеканале «Россия». Страшно не то, что ваша соседка любопытная Зойка. Страшно то, что ваша любопытная соседка Зойка – домохозяйка. Она типа сидит в декрете, при этом дочерью в основном занимается ее мама. Такая же Зоя-2, только в старости. Понятно, что мужики в их семье были затюканными подкаблучниками.

Когда я уже готова была выставить Зойку в коридор, так как хотела еще помыться, подправить маникюр, короче, заняться девчачьими делами, она засобиралась домой.

– Ну, все-таки к одноклассникам едешь.

– Да, сначала к ним, потом к маме, – ответила я, переминаясь с ноги на ногу. Очень уж хотелось писать плюс ко всему.

– Ну, ладно, ты мне это, пиши, если что! А я буду приглядывать за твоей квартирой! Можешь мне гостинцы за это не привозить!

Если перевести на наш язык, это значило, что за всевидящее око Зои я торчу ей сувенир из отпуска.

Думала, уписаюсь, пока она уйдет, но нет, успела.

Позже я еще созвонилась с девчонками, пообещала крестнику вручить подарок позже на день рождения, который я пропущу.

После того, как все дела были сделаны, холодильник отключен за неимением в нем продуктов, заварник опустошен и вымыт, чтоб не выросла плесень, ряженка выпита, я наконец улеглась спать.

И проспала.

– Блин, еще же хотела вызвать такси с вечера на определенное время, – бубнила я, слушая в трубке автоответчик, который сообщал, что на мой адрес машина до сих пор не назначена. Как назло, утром началась ужасная гроза с градом, когда вокруг парит жутко, кожа становится липкой, небо черное, такое предвкушение чего-то нового и свежего. И такая погода меня радовала бы, если бы этот ливень, который лупанул со всей дури, не подпортил мне начало отпуска. Весь город решил ехать на работу на такси, видимо. Машин не было. Я, как угорелая, носилась по дому, вспоминая, где вообще мой зонт, и думая, брать ли мне его или так ехать. При этом я понимала, что если через пять минут не подъедет машина, все, поезд ушел. В прямом смысле. Еще и пробки на дорогах, час пик и непогода.

Когда уровень моего оптимизма ушел в минус, пришло сообщение, что меня ожидает «Лада 21012». Боже, я бы умерла от счастья, даже если б меня ожидала бричка с клячей.

Зонт я так и не взяла. Прыгнула со своей небольшой спортивной сумкой на заднее сиденье, по волосам стекали капли дождя. На мне был цветастый сарафан. Ну что с вечера приготовила, то и надела.

– На вокзал? – спросил равнодушно одутловатый дядька.

– Да, поезд через двадцать минут…

– Успеем…

Я уж хотела было поржать и спросить, не вытащит ли дядька из-под днища машины закрылки… да полетим, может. Не успела сказать, он та-а-ак рванул с места, что меня впечатало в затертое, пахнущее несвежим сиденье. Ехали мы как бешеные по каким-то дворам, гаражам, заросшим тропам. Короче, я уж было подумала, что мужик маньяк, и лучше б я опоздала на этот злополучный поезд, и тут вдруг бац! Мы выехали из какого-то проулка и оказались почти на привокзальной площади.

– Приехали, – буркнул дядька, когда с визгом тормознул на парковке, причем я чуть не вылетела вперед, – двести шестьдесят…

На самом деле это был грабеж средь бела дня, но, учитывая все обстоятельства, я бы и пятьсот отдала.

Я думала, умру, пока бежала через здание вокзала к нужной платформе, но страшнее оказалось бежать под ливнем по этой самой платформе в самый конец поезда.

Короче, когда я посадила свой промокший зад на жесткую лавку плацкартного вагона, мне казалось, что я только что отыграла три периода в хоккей без передышки на Олимпиаде против Канады.

– Привет, красавица, – раздался голос сверху.

Я мысленно застонала. Судя по запашку, сосед был с перегарчиком, считал себя мачо, а по сути был каким-нибудь сварщиком первого разряда, то есть обычным мужиком. Я медленно подняла глаза наверх. Н-да, как сказала Маша в мультфильме «Маша и Медведь»: «Да и сам он какой-то… никакой-то…» Осоловелые глаза на опухшем лице, взъерошенные пшеничные волосы и перегар.

Я сморщила нос и стала копошиться в сумке в поисках сухой одежды. А вот как переодеться – это вопрос. Туалеты еще закрыты, придется ехать в мокром. Становилось холодно, несмотря на всю вонь и духоту вагона. Сосед с хрипами и стонами спускался с верхней полки.

– Ты не смотри, что я немного помятый. Я со свадьбы еду… – зачем-то он объяснял мне.

На нем оказались вполне приличные, новые и модные спортивные штаны и такая же футболка. Может, и правда не алкаш.

– Давай я простынь подержу, отвернусь, а ты переоденешься, – прохрипел он, чем ввел меня в абсолютное изумление. Еще минуту назад я бы послала его куда подальше, но вид его спортивного трико вызывал доверие. Сосед взял у проводницы простынь и растянул ее за своей спиной, как это делают болельщики на стадионах. Конечно, встал ко мне спиной.

Я быстро переоделась, причем пришлось стягивать даже нижнее белье, промокло абсолютно все.

Все это время я ждала, что сосед резко опустит ткань и скажет что-то вроде: «Ага-а-а!». Но ничего подобного не произошло. Он терпеливо ждал, когда я сменю мокрое на сухое.

– Все, спасибо, – пробубнила я, пытаясь куда-то пристроить свой мокрый сарафан. Трусы с лифчиком пришлось спрятать в сумку.

– Да не за что. А теперь ответный жест доброй воли – угостите «Цитрамоном»?

Я порылась в своей сумочке и даже обнаружила две таблетки «Цитрамона» в потертой ветхой бумажной обертке.

– Сойдет, – обрадовался сосед.

Он забросил таблетки в рот, стянул сверху полторашку минералки и запил их.

– Фу-у-у, – выдохнул он, сел напротив меня и сказал, – теперь можно знакомиться. Антон.

– Маша, – ответила я, роясь в сумке. Учитывая, что позавтракать я не успела, есть хотелось жутко. А у меня была куплена «вкуснятинка» для поезда – бич-пакеты.

– Ну, откуда и куда, – не унимался он.

– Слушай, – я подняла голову, – я нелюдимая, необщительная и злая девушка. За простынь спасибо, а теперь я хочу спокойно поесть.

Вообще-то я вроде не злюка и не психичка, но что-то меня раздражало в этом парне. Или это годы одиночества наложили свой отпечаток, и я совсем разучилась общаться с особями мужского пола.

Антон не оскорбился, не обиделся и ничего не сказал. Он просто зевнул. Во весь рот.

Я пошла по шатающемуся вагону за кипятком. Со всех сторон торчали ноги в шортах, трико, джинсах. Ненавижу поезда.

На обратном пути я чуть было не споткнулась о сумку какого-то дядьки, который никак не мог расположиться на боковой полке.

– Ну так что? – спросил Антон, как только я поставила на стол свою лапшу быстрого приготовления. – Куда ты едешь?

Я посмотрела на него тяжелым взглядом. Пофиг. Сидит и смотрит, как ни в чем не бывало. И его глаза оказались голубыми, видимо, мутность – последствие длительного запоя – рассеялась.

Я вздохнула. Надо было его познакомить с Зоей. И делать ставки, кто кого. Жалко, у нее уже есть муж.

– Ну, в отпуск, – неохотно ответила я.

Он долго и мучительно шевелил бровями, смотрел в окно, что-то мычал и больше ничего не спрашивал.

– Все? Вопросов больше не будет? – уточнила я, помешивая свой никчемный завтрак.

– Я просто перебрал все города, мимо которых мы едем, и не могу понять, куда там ехать отдыхать? Это ж Великий Зад всего региона.

Я хихикнула, а потом ответила:

– Еду на встречу одноклассников.

– О, как! И далеко ехать?

– Далеко…

– М-м-м, а мужа с собой не взяла? Не ревнивый, что ли?

– Это попытка узнать, есть ли у меня муж, что ли? – так же нараспев спросила я.

– В том числе.

Еще десять минут назад я бы послала его. А теперь эта мятая физиономия каким-то непостижимым образом сумела меня к себе расположить.

– У меня нет мужа.

– Да ладно! А парень?

– Ответ «нет мужа» подразумевает и отсутствие гражданского мужа.

Он снова приложился к минералке, выдохнул и сказал:

– Блин, вот сейчас времена! Девчонок незамужних просто… просто… много, короче!

– Так ты радуйся, – усмехнулась я.

– Я радуюсь! Я на свадьбе капец как радовался, аж две девочки из-за меня подрались…

– О, Боже! – сморщила я нос. – А я только начала думать, что ты нормальный. Хвастун, еще и себялюбивый.

Он криво улыбнулся.

– Дефицит мужчин позволяет, знаешь ли…

– Ну-ну, – кивнула я, – невесту хоть на свадьбе не увел?

Пока я давилась лапшой, Антон рассказал, что женился его друг детства, что свадьба была в глубинке на деревенский манер, то есть пили больше и дольше, чем ели. Между делом он задал мне вопрос, почему это я не приготовила себе в дорогу нормальной еды. Мой ответ «лень» он прокомментировал так: «Теперь понятно, почему ты не замужем, научись готовить». Я не стала своему горе-попутчику объяснять, что «лень» и «не умею» – разные вещи.

Через какое-то время Антон перестал бубнить о том, как «корабли бороздят просторы вселенной», и ушел то ли покурить, то ли в туалет. Я взяла у проводницы белье и одеяло. Гос-с-споди-и-и, из чего же в советские времена делали простыни и пододеяльники, что они до сих пор живы? Знаете, такие типа белые, но уже не совсем, а по углам стоят серые штампы, как кусок грязи прилип. Ненавижу поезда.

– Когда тебе выходить? —спросил Антон, когда вернулся.

– Не знаю, часов в десять вечера, наверное.

– Да ладно! Ты едешь до Лениногорска?!

– Да… – я сощурила глаза, почуяв неладное, – а что?

– И я!

Вот, блин. Еще и на вокзале покоя от него не будет. А Антона новость о том, что наши пункты назначения совпадают, кажется, вдохновили. Он повеселел, стал мурлыкать песенки, а может, «Цитрамон» подействовал…

Через какое-то время я уснула с книжкой в обнимку, кажется, когда героиню похитил прекрасный вампир. Прям даже и не знаю, чем же закончится эта любовная линия. Наверное, она ни разу не влюбится в этого вампира.

Разбудило меня чье-то бормотание и ужасная вонь перегара с еще каким-то запахом. Я спросонья подумала, что Антон успел нахлыстаться, пока я «читала». Но тут что-то ткнуло меня в бок. Открыв глаза, я увидела над собой осоловелые глаза неизвестного парня. Волосы у него были жирные, неопрятные и висели слипшимися сосулями. Мне жутко не понравились его глаза, будто он под чем-то. Помимо водочки. Или что он там пил.

– Приве-е-ет, – протянул он и улыбнулся мне. Впереди не хватало пары зубов. Я застонала и натянула на лицо одеяло. Боже, за что? Ну что это за соседи? Когда я начала задыхаться под казенным одеялом, почувствовала, что «прекрасный» незнакомец мостит свой зад на мою полку.

Я подскочила будто меня оса ужалила, его мутные глаза не поспевали за такой молниеносной реакцией и продолжали смотреть туда, где только что была моя голова. Я откинула одеяло и соскочила.

– Молодой человек, – как можно спокойней начала я, – пересядьте на свое место.

– Мхм, – он криво ухмыльнулся беззубой улыбкой, – а мое место рядом с тобой, детка!

Боже! Я что, настолько уродлива, убога, ну, не знаю, какие еще слова подобрать… Короче, почему вот оно липнет ко мне?!

– Если вы сейчас же не пересядете к себе, я заору, – рявкнула я.

– О-о-о, мне нравятся такие самочки…

Тут я не выдержала и просто расхохоталась. Самочки! А он-то кто? Самец?!

Кажется, мой новый ухажер воспринял это как знак одобрения и ринулся ко мне с вытянутыми дудочкой губами. Я пыталась увернуться, но, знаете ли, родные плацкарты не дают никакой свободы действий. В итоге я оказалась в объятиях алкаша-наркомана с непередаваемым запахом «парфюма».

– Да отвали ты! – брыкалась я. – Помогите, блин!

Последнюю фразу я уже заорала на весь вагон. Я боковым зрением видела, как слева возникла голова лысого мужика, который пытался понять, что за ор. В это же время «жених» ослабил объятия, и я увидела Антона, который просто отшвырнул его в коридор.

– Сообщите на ближайшую станцию, чтобы наряд прислали! – крикнул он проводнице. – У нас тут пассажир не в адеквате.

Отовсюду лезли какие-то люди, причем их стало так много, зато не было никого, пока ко мне «сватались». Ухажер, кстати, сидел смирно, но продолжал возмущаться словесно. Правда, все тише и тише. Я не могу сказать, что испугалась, просто было довольно неприятно.

– Ты как? В норме? – спросил Антон. О, как я рада была его видеть, словно муж-моряк вернулся из шестимесячного плавания.

– Слушай, не думала, что это скажу, но я капец как рада тебя видеть! – выдохнула я и, как девчонка, вытерла рукой под носом. Он расхохотался и сгреб меня в охапку. Ну, ладно, будем считать, что мы подружились.

Пока весь вагон обсуждал происшествие, «жених» что-то бормотал рядом с проводником, я пошла в туалет, пока не началась санитарная зона. Как думаете, о чем были мои мысли, пока я висела на железном вонючем унитазе, из дыры которого сифонило, как в аэротрубе? При этом мое тело отказывалось расслабляться и делать нужные дела. Так вот, мои мысли были о том, как же я ненавижу поезда.

Когда я вернулась, Антон заваривал чай.

– Давай, присаживайся, – махнул он рукой, – пей.

Мы молча пили чай с конфетами, уж не знаю, откуда он их достал. И поезд мерно катился вперед, постукивая и качаясь из стороны в сторону. Стало хорошо, и физически, и морально.

– Ну? Давай рассказывай, куда именно ты едешь?

Я откинулась назад и, сама того не ожидая, рассказала ему все: про встречу одноклассников, которых не видела тысячу лет, про то, что вот такой у меня отпуск, можно сказать, никакой в традиционном его понимании.

– Ну сейчас ты до Лениногорска, а потом? – он зевнул и потер щетину.

– А потом суп с котом! А ты куда и зачем? – уточнила я и тоже зевнула.

– К родителям, тоже типа отпуск. Сначала был на свадьбе друга, потом к родителям, потом домой.

– А дом твой где?

– А что? – он сощурил глаза. – Хочешь ко мне в гости заехать?

– Коне-е-ечно, – протянула я, – вот только с классом встречусь, и сразу к тебе!

Мы еще немного поболтали, оказалось, что Антон работает в компании, которая продает дорожные знаки, сетку и всякую подобную фигню, непонятную для меня. Я имела неосторожность упомянуть, что являюсь фармацевтом, он сразу же забросал меня своими туповатыми вопросами, типа а что пить с похмелья, а чем лучше мазать спину, если ее расцарапала горячая девушка, и так далее.

Чуть позже я соизволила раскошелиться в вагоне-ресторане на солянку, о чем жалела весь остаток пути. Я отравилась. Все вокруг ели, спали, читали, а я, блин, все время торчала на вонючей аэротрубе, причем совершенно бесплатно. Сэрвис, так сказать.

В какой-то момент я отключилась, видимо, слабость дала о себе знать. Или наконец подействовал «Левомицетин», которым со мной любезно поделилась бабулька, сидевшая у туалета. Видимо, я ей очень уж примелькалась. Я уже и забыла, какие это горькие таблетки – «Левомицетин». Ну на что только не пойдешь, лишь бы не бегать на горшок.

Меня разбудило девичье щебетание. Причем в стиле как я люблю, когда девчонки при виде парня начинают хлопать ресницами и перебрасывать волосы через плечо.

– Да, представляя-я-яешь? – блеял девчачий голосок. Я вяло приоткрыла один глаз. Так и есть. Напротив меня сидела блондинка, то и дело перебрасывая волосы через плечо. Рядом сидел Антон, всем своим видом показывая, какой он альфа-самец. Я будто смотрела дешевую мыльную оперу на телеканале для домохозяек. Было смешно, но в какой-то степени, совсем чуть-чуть, грустно. Ведь этот простецкий, немного смешной парень вроде как мой попутчик, именно мой, причем еще и спаситель. А сидит и флиртует со смазливой блондинкой.