Котелок по кругу

Из-за этого ненавистного миллионам имени, нагло пробравшегося в нашу зауральскую глушь, я претерпел немало насмешек и унижений. Закон разрешал менять имя с 18 лет, и я, конечно, этим воспользовался, выбрав «Александра» в память об отце.

Однако прежнее имя нет-нет да и напомнит о себе то записью в документе, то школьной почётной грамотой, а то друг детства по старой памяти окликнет Адиком…

Последний отзвук этой истории остался в протоколе допроса отца в лагере №283. Не знаю, действительно ли отцу побоялись сообщить из дома об «Адольфе» или он «зашифровал» моё полное имя на всякий случай, но, перечисляя своих родственников, он указал: «Сын – Адилен». Не припомню, чтобы мне встречалось когда-нибудь это странное, хотя и вполне благозвучное имя, но нетрудно предположить, какое направление мысли мог задать лейтенанту контрразведки «Смерш» Ткачёву бывший военнопленный, если бы сообщил, что назвал сына Адольфом.

Похоже, даже у «приближённых» к штабам не было ощущения надвигающейся войны. Или они, по простительной человеческой слабости, надеялись, что как-нибудь всё обойдётся, что никто не посмеет напасть на страну, у которой «Красная Армия всех сильней», а если враг и посмеет напасть, то будет бит на его же территории, причём малой кровью…

Я не военный историк и не собираюсь высказывать свои соображения о причинах и масштабах жестоких поражений, понесённых нашей армией, особенно в первые военные годы. Охотников порассуждать на эту тему сейчас предостаточно, при этом далеко не все они участники войны или военные историки, или вообще какие-нибудь исследователи, обладающие знанием предмета, методикой архивного поиска и обыкновенной человеческой и научной добросовестностью. Хотелось бы заметить только следующее. Если лужи на дворе подёрнулись льдом, мы можем со стопроцентной уверенностью утверждать, что замерзание воды вызвано понижением температуры воздуха ниже нуля градусов по шкале Цельсия. События же, случающиеся в человеческом сообществе – от семейных «разборок» до мировых войн, – вызываются, как правило, многими причинами и обстоятельствами, иногда недоступными нашему разуму, по крайней мере, на определённом этапе его эволюции.

Ещё Лев Толстой издевался над историками, которые по поводу нашествия французов на Россию в 1812 году «с наивной уверенностью говорят, что причинами этого события была обида, нанесённая герцогу Ольденбургскому, несоблюдение континентальной системы, властолюбие Наполеона, твёрдость Александра, ошибки дипломатов и т.п.». Вот что он по этому поводу писал:

Для человеческого ума недоступна совокупность причин явлений. Но потребность отыскивать причины вложена в душу человека. И человеческий ум, не вникнувши в бесчисленность и сложность условий явлений, из которых каждое отдельно может представляться причиною, хватается за первое, самое понятное сближение и говорит: вот причина. В исторических событиях (где предметом наблюдения суть действия людей) самым первобытным сближением представляется воля богов, потом воля тех людей, которые стоят на самом видном историческом месте, – исторических героев. Но стоит только вникнуть в сущность каждого исторического события, то есть в деятельность всей массы людей, участвовавших в событии, чтобы убедиться, что воля исторического героя не только не руководит действиями масс, но сама постоянно руководима.

Примечания