- -
- 100%
- +
Описать увиденное словами просто невозможно. Золотистые нити тянулись во все стороны, перекручиваясь невероятными изгибами, сплетаясь и расплетаясь, порой сильно утолщаясь, порой становясь такими тонкими, что глаз их почти не фиксировал. В нити вплетались гирлянды разноцветных шаров, все время меняющих свою форму и напоминающих мне живые, невероятно подвижные капли. Часть из них была неподвижна, но большинство двигалось, вращалось, куда-то неслось. Яркие искры проносились по ним, заставляя их вспыхивать и менять цвет, и все это жило, менялось, манило…
Потоки…Они пронизывали пространство во всех направлениях. Быстрые, что я не успевала уследить за их течением, или медленные, когда я видела каждый водоворот на их поверхности. Их цвет перетекал из одного в другой, причем часто я не могла даже подобрать название очередному оттенку. Потоки сливались, образуя мощные течения. И опять разбегались ручейками… И все это светилось, сияло, меняло яркость…
Я смотрела на эту картину долго, очень долго. Страх ушел, и пробудилось что-то вроде слабого любопытства. Этот мир был красив – красив невероятной, абстрактной красотой. И этому миру предстояло стать отныне моим.
Я огляделась по сторонам и поняла, что могу многое. Во-первых, обустроить свой дом. Это оказалось совсем просто – мне стоило только представить, что я хочу, и через мгновение я оказалась в своей квартире. Не знаю, как мой мозг создал эту иллюзию – вернее, кусочек виртуальности, но она оказалась на редкость реалистичной. Во всяком случае, для меня.
Я прошла по своей комнате, вышла в коридор, затем вернулась обратно, трогая вещи, кажущиеся такими родными – все выглядело именно так, как я помнила. Моя квартира… Кровать, шкафы и старенькое зеркало, пушистые ковры на полу и легкие воздушные гардины на окнах. Мой письменный стол и мой ноут. Мои любимые книги на полках… Я сняла одну из книг, открыла, провела рукой по странице и ощутила запах бумаги… Потом внезапно опустилась на мягкий ковер и, наконец, разрыдалась. Не знаю, что я оплакивала – то, что реальный мир оказался для меня потерянным, пережитый ужас или то, что отныне я не была человеком. Меня сделали монстром, живущим в сумасшедшем, чужом мире. Я вытерла слезы и поклялась отомстить – хотя как, я пока не имела понятия. Мои чувства сильно притупились – все, кроме ненависти. Ненависть сжигала, заставляла думать и бороться. Жить.
Моим вторым важным делом был выход наружу. Долго, очень долго я смотрела в окно, прежде чем решилась. Воспоминания о собственной беспомощности не давали покоя. Я боялась, что не смогу выжить в сумасшедших течениях. Но прошло немного времени, и моя решительность окрепла. Я сумела перебороть страх – ненависть была сильнее. И я заставила себя открыть дверь и нырнуть в поток.
И внезапно поняла, что боялась совершенно зря. Энергия и информация струились сквозь меня, и я позволяла им проноситься мимо, не затрагивая сознания. Поток больше не пугал меня – наоборот, манил, наполняя, а я могла управлять им. А могла в любой момент вернуться обратно, под надежную защиту своего нового дома. И я принялась экспериментировать.
Я легко переходила между потоками – я больше не сопротивлялась им, а они больше не могли причинить мне вреда. Быстрые течения омывали легко и небрежно, медленные, наоборот, давили и казались тяжелыми… Чем ярче светился поток, тем мне было теплее – от некоторых бросало в жар, некоторые заставляли поеживаться. Словно я принимала контрастный душ.
Я могла видеть и видела все одновременно в нескольких проекциях – мигающие огни, множество цифр, картинки, потоки… Я могла проследить любую из нитей – и понять, где находится человек на ее другом конце. Я видела, когда потоки перекрывались шлюзами и запорами – но эта защита меня смешила, поскольку не могла ни задержать, ни остановить… Я могла почти все…
Сначала я сверила время. Оказалось, что с момента моей смерти прошло всего два дна. А мне казалось, намного, намного больше. Потом короткая заметка – о моей собственной смерти… От несчастного случая в лаборатории… Очередным шоком стали письма от друзей – где-то далеко были люди, которые не знали о моей смерти… Люди, которые меня ждали… И Виктор, который переживал больше всех, куда я пропала.
Это было, пожалуй, самым невыносимым. Что я могла рассказать человеку, которого называла своим лучшим другом? Что мое тело мертво, а сознание стало частью интернета? Что я продолжаю жить только ради того, чтобы отомстить мерзавцам, сделавшим это со мной? И я в первый раз за все время ему солгала. "Проблемы со связью были" – письмо отправилось в свой путь по тонкой золотистой нити. – "Но теперь все в порядке. Я так скучала по беседам с тобой…"
* * *
Торесков, 17 августа. Виктор.
Университет жил своей жизнью – студенты толпились в коридорах, болтали и смеялись, расходясь по аудиториям. Учебный год только начался – до сессии было еще как до луны, и большинство находилось в том расслабленном состоянии, когда сидя на лекции вспоминаешь прошедшие каникулы и прикидываешь, куда бы завалится вечерком.
Виктор чувствовал себя совсем по-другому – во-первых, он не мог позволить себе легкомысленного отношения к учебе, во-вторых, почти все вечера у него съедала работа, а в-третьих – сейчас его занимала тайна его новых способностей. Он часто чувствовал себя белой вороной – но предпочитал оставаться самим собой, чем изменится только для того, чтобы не выделятся среди остальных. Ему даже нравилось быть не таким, как все – и отношение к нему было соответствующим – его уважали, но не сильно любили. Он всегда держался, словно на расстоянии, ни с кем не сближался и разговоров по душам не вел. И так и не обзавелся друзьями – так, несколько человек, которых он числил в хороших знакомых. И его это вполне устраивало.
Виктор вошел в лекционный зал одним из первых и привычно занял место у окна. И почти сразу же на стул возле него плюхнулся Костик, веселый и беззаботный парень, и тут же с таинственным видом наклонился к нему.
– Вик, что вчера было! Комедия!
Виктор слегка поморщился, потом улыбнулся – на Костика злиться было просто невозможно. Он таким и был – полностью открытым, всегда что на уме – то и на языке. Во всяком случае, представить Костика что-то скрывающим за душой было просто невозможно.
– И что же было вчера? – Виктор слегка наклонился, доставая из сумки конспект, но Костика отсутствие реакции слушателя отнюдь не обескуражило – глаза его горели, и не поделиться увлекательной новостью для него было просто немыслимо.
– Уй, что было! – Костик умудрился свалить свою сумку на пол, и теперь ползал под партой, собирая рассыпавшиеся вещи. Виктор вздохнул и принялся ему помогать. Наконец из-под стола показалась взлохмаченная голова Костика, и ему, смеясь, передавали улетевшие предметы сидевшие впереди девчонки. Виктор на мгновение испытал легкий укол зависти. Костика любили все – за легкий характер, доброту и юмор. И самое главное, самому Костику это, казалось, не стоило никаких усилий – он действительно был именно таким. А когда он улыбался, уставившись на кого-то наивными голубыми глазами, человек невольно начинал улыбаться в ответ.
– Ты такое пропустил! Вчера Артем народ с группы на гулянку собирал – 12 человек пришло. Он вовсю хвастался, что папуля ему кучу бабок оставил, а сам по делам уехал. Ну так, народ собрался, завалились все вместе в магазин и от души хавчиком затарились. Еще бы – этот крутой орал, что за все заплатит. Ну, народ и обрадовался, а Артем в тратах вообще никогда не стеснялся. – Костик хихикнул. – И вот подходим мы к кассе, и тут начинается цирк на льду – карточка-то заблокирована!
– Неужели? – Виктор почувствовал, как настроение у него стало подниматься.
– Ага! Ну, он, конечно, ругается, особенно банк вспоминает незлым тихим словом, выгребает из кошелька всю деньгу, одалживает еще и у Дениса – ну, ты же знаешь этого подхалима – небось рассчитывал на то, что Артем потом не поскупится с благодарностью…
– И что дальше? Неужели поскупился? – Виктор слегка ухмыльнулся.
– Еще веселее! Идем мы втроем в банк – Артем, Денис и я для компании, разбираться, в чем же дело… Остальные жратву на квартиру понесли…И вот заходит Артем в банк, начинает скандалить, и тут выясняется, что счет-то заблокирован его папашей!
– Неужели? – Виктор почувствовал, что его ухмылка становится все более злорадной. – И что же дальше?
– А дальше хватает он трубку, звонит папаше и тут… – Костик сделал эффектную паузу, чуть прищурив глаза, а Виктор тихо хмыкнул, подумав, что Костику следовало бы податься в актеры – ну что он забыл на экономическом? – И тут ему так вежливо в ответ – средств на вашем счете недостаточно для выполнения такой операции…И вот он смотрит на трубку и бормочет "отец же счет должен был пополнить…" А теперь представь физиономию Дениса, который выложил кучу своих кровных, а получить обратно не может…
Виктор так живо представил себе это, что едва удержался от громкого смеха – Денис был завзятым жлобом, и большинство народа его сильно не любило.
В аудиторию вошел лектор и увлекательный разговор пришлось закончить. Костик еще пытался шептать, как он веселился, когда они пришли на квартиру и увидели, кто половину еды уже приговорили, как Артем пытался понять, что происходит, и никак не мог поверить, что папаша решил его слегка проучить, как Денис требовал назад свои деньги… Тут терпение лектора лопнуло и на этой жизнерадостной ноте Костику пришлось покинуть аудиторию, чему тот нимало не огорчился. Виктор еще различил в его шепоте отвлеченные рассуждения о том, куда ему сейчас лучше пойти – в столовку или сразу на пиво и опять едва удержался от смеха. Он ничуть не жалел о содеянном. Наоборот, был уверен, что поступил правильно.
Глава 5.
Торесков, 19 августа. Марк.
Марк мысленно выругался. Как же его раздражало это поручение. Особенно раздражало потому, что он никак не мог понять, что же замыслил Зварыгин. Разве что тот всерьез считал, что Марк во всем этом замешан и проверял именно его.
От его информатора из компании не поступало никаких известий. Но это могло означать всего-навсего, что ничего форс-мажорного, требующего немедленного возвращения Марка из командировки и личного вмешательства, не произошло. В принципе, это подтверждали и ежедневные отчеты его заместителя, и краткие доносы на мобильник еще пары лиц – он не оставил место случайности и не пустил дело на самотек.
Что касается его поручения, то он успешно его закончил и теперь прокручивал в голове произошедшие встречи.
Эта девчонка была ни при чем. Марк неплохо разбирался в людях, поэтому Маргариту Топикову выкинул из головы сразу, как только с ней побеседовал. Девка, на уме которой только парень и ее работа, болтовней о которой она его просто достала – по-видимому, приняв за возможного спонсора. Да и в компьютерах, как выяснилось, она разбиралась на уровне среднего пользователя – Марк выяснил это, словно случайно затронув один из вопросов, что ей явно сказало мало. Название компании ей тоже, похоже, ничего не говорило, она просто пропустила его мимо ушей, рассуждая о своей готовящейся выставке. Марк передернул плечами – нет, явно пустой номер.
Насчет Дмитрия Зорина он был уверен намного меньше. Среднего роста, спортивного телосложения, он, похоже, проводил время отнюдь не только за компьютером. Мужчина держался явно себе на уме, хотя на упоминание компании не отреагировал. Во всяком случае, если название "Аэда" ему что-то и говорило, он никак на этого не показал. И вообще, говорил мало, явно предпочитая слушать, и делать какие-то свои выводы. Этот из тех, кого разговорить почти невозможно, а чего-то от него добиться…
Оставался Виктор Лесков. Марк внимательно изучил его досье и быстро придумал благовидный предлог для знакомства. Он позвонил Виктору на мобильный и сослался на ту компанию, которая регулярно подбрасывала ему халтуру, потом поинтересовался, возьмется ли он за разовую хорошо оплачиваемую работу и попросил о встрече. Парень согласился без долгих раздумий, деньги, похоже, действительно были ему не лишними, и назначил встречу в небольшом приличном кафе в центре города.
Марк пришел на встречу заранее и отметил, что Виктор оказался весьма пунктуальным – он вошел в кафе за две минуты до назначенного времени. Разумеется, в собранной информации была и его фотография, но она не передавала того, что он сразу почувствовал при личной встрече – у парня явно был характер.
– Вы Марк Туров? Я Виктор. – Он не протянул руки для пожатия, просто уселся за столик, окинув его оценивающим взглядом. – Вы говорили, что хотели предложить мне работу? Я вас внимательно слушаю.
– Разумеется. – Марк кивнул, а потом принялся описывать, что за программу он бы хотел получить, при этом пытаясь понять, чем же парень так выделяется. Лицо спокойное, причем красивым или симпатичным не назовешь – скорее, интересным. В кафе он заказал только чашечку кофе, но из чашки отхлебнул всего пару раз. Одежда самая обычная, русые волосы собраны в хвост, вот только глаза… Глаза оставались холодными и отстраненными, Виктор внимательно слушал, время от времени кивая, но словно одновременно находился где-то очень далеко. "Что-то фантазия разыгралась," – недовольно подумал Марк. – "С чего вдруг? Надо будет все же разобраться с тем, что задумал Зварыгин…"
– Полагаю, ничего сложного в этом нет. Расценки вам известны? У меня только два вопроса – во-первых, когда вам нужен результат?
Марк спокойно кивнул – этот вопрос он предвидел.
– За день управитесь? Расценки, разумеется, известны.
– Тогда второй – почему вы настояли на личной встрече? Все эти вопросы по работе легко решаются через телефон и интернет. Так же я вам перешлю готовую программу, так же вы мне переведете деньги. Согласитесь, это немного странно.
Марк мысленно чертыхнулся, отметив, что парень совсем не дурак.
– Боюсь, это многолетняя привычка – сначала оценить возможного служащего. Я, вообще, работаю на компанию "Аэда" – но эта программа нужна лично мне, и срочно, поэтому я к вам и обратился. Сегодня выходной, а отыскать работников в выходной дело непростое. Так вы беретесь?
– Да, разумеется. – Виктор кивнул и встал, оставив на столе почти полную чашку. – До завтра я справлюсь и перешлю готовую программу вам. До свиданья.
Марк тоже попрощался, с легким разочарованием отметив, что на упоминание компании Виктор никак не прореагировал. Затем проводил его взглядом и заказал себе хороший обед. Надо же получить хоть какое-то удовольствие от посещения этой дыры.
Он опять принялся вспоминать все три произошедшие встречи. Нет, никто из троих никак не отреагировал на название компании. Марк считал, что в людях разбирается неплохо. Даже если человек остается невозмутим, почти всегда можно уловить исходящее от него напряжение. Но все трое вели себя естественно, не прилагая никаких усилий сдерживать эмоции. Разве что Зорин… Но там, скорее, просто характер такой у человека – он просто замкнут для чужих, не важно, кто это. Своеобразная защита.
Что-то Марка все же тревожило. Что-то настолько трудноуловимое, что ему понадобилось довольно много времени, чтобы проанализировать свои ощущения. Наконец он понял – ощущение чужого взгляда. Разумеется, за Виктором следили, Зварыгин сам ему об этом сказал. Но это ощущение не пропало и после того, как парень вышел из кафе. Похоже, начальник отдела безопасности приказал установить слежку и за ним. Марк ощутил, как внутри накапливается ненависть пополам со злостью. "Значит, на меня тоже, да?" – он заставил себя остаться невозмутимым. Как бы пристально не проверял его невидимый наблюдатель, все равно обнаружить ничего бы не смог. Потому что обнаруживать было просто нечего. От этой мысли Марк ощутил, что его настроение начало повышаться. Зварыгин ткнул пальцем в небо и проиграл. Похоже, он действительно подозревал его в возможной связи с неизвестным хакером. "Как бы этот гад прослушку на мой телефон не поставил", – с легким беспокойством подумал Марк, но потом махнул на эту возможность рукой. Ничего сверхсекретного он по телефону не обсуждал, а имена его стукачей в компании наверняка известны и так. Во всяком случае, в большинстве. Знал же он большинство тех, что стучит на него Зварыгину. От закулисной игры никуда не денешься.
А план Зварыгина, в чем бы он не состоял, явно провалился. Ну и плевать. Теперь стоило поразмыслить, как повернуть себе это на пользу. Лучше всего дождаться его отчета на очередном совещании, а когда все уразумеют, что дело не сдвинулось с мертвой точки – высказать несколько завуалированных намеков. Тут принесли заказ, и Марк приступил к еде, обдумывая, в какой форме это должно прозвучать. Свою миссию он выполнил успешно, а это – самое главное.
Закончив обед, он принялся смотреть в окно. Установившееся затишье в делах Компании его беспокоило. Ничего сверхсрочного, что могло бы объяснить его командировку, так и не произошло, о хакере никаких известий… Вроде бы волноваться совершенно не о чем. Но – он чувствовал, что очень скоро все изменится.
Компания была намного важней, чем могла казаться любому непосвященному. Она распоряжалась огромными деньгами, причем очень много было вложено именно в долгосрочные проекты. Мало кто подозревал, сколькими патентами они владели, сколько открытий было куплено лишь для того, чтобы навсегда остаться на бумаге… Почти никто, кроме высшего руководящего состава не знал, сколько правительственных заказов они выполняли, и какого уровня разработки тут велись. Какие люди вкладывали в нее деньги. Всего не знал даже он, несмотря на доверие, которое питал к нему Генеральный.
За Компанией было будущее. Да, это был долгосрочный проект, и не было ни одного другого такого масштаба. На них работали лучшие ученые – как те, кого можно назвать гениями, так и просто талантливые люди всех категорий. И власть таких масштабов опьяняла. Да, слишком многие хотели покончить с Компанией, а еще больше – прибрать ее к рукам. Но Генеральный был гением – он не просто смог создать Компанию – но и сумел отстоять независимость своего детища, ловко играя на столкновении интересов богатых и могущественных людей. Круг акционеров был крайне ограничен, и каждый зорко следил, чтобы никто другой не получил преимущества. Акции нельзя было продать или передать – устав гласил, что в таком случае пай возвращается Компании и распоряжаться им может только общий совет акционеров. Все было продумано так, чтобы никто никогда не смог получить контрольный пакет.
Марк расплатился и вышел из кафе. К своему положению заместителя Генерального он шел долго, очень долго. Ему доверяли, и он не раз оправдывал доверие. Он всегда был честолюбив и, поставив цель, долго и упорно ее добивался. И сейчас никому не позволит оттеснить себя. Уж тем более, Зварыгину….
* * *
За два месяца до этого. Химера. Воспоминания.
Моя новая полужизнь… Я училась. В первую очередь училась понимать свои способности. Для меня тоже существовали опасности – хотя ни одна не грозила моему существованию в целом. Но была опасность утратить часть себя… Часть памяти, часть эмоций, часть личности… А я и так потеряла слишком многое.
Потоки… Потоки могли быть порой опасны, могли увлечь туда, откуда очень трудно вернуться, могли сбить с толку, дезориентировать. Могли причинить боль…Но все равно, манили и звали… И я ныряла в них, позволяла им становится частью себя и сама становилась частью потока… Именно они были моей силой.
Я собирала информацию. Информацию о компании, информацию о Панском, и еще об одном человеке… О начальнике безопасности компании Иване Николаевиче Зварыгине…
Торопиться мне было некуда. Я любила находиться в своем виртуальном доме – крохотном уголке, где я на время становилась собой. Почти человеком. Где я даже могла видеть в зеркале свое отражение…
Реальный мир остался далеко за гранью. Но находится здесь тоже было совсем неплохо. Вот только… Только после того, как я в нем освоилась, меня стала мучить тоска. Тоска и одиночество.
Эти чувства всегда были со мной, но еще никогда я не ощущала их так ярко. И если бы не письма от Виктора, я бы вряд ли выдержала долго. Но осознание того, что в мире остался человек, которому я небезразлична, заставляло бороться.
Я менялась. Постепенно, порой незаметно для себя, порой сознательно. Да и могло ли быть иначе? Я приспосабливалась к новому миру, навсегда поставив крест на том, что было раньше, я искала себе новые цели и новый смысл. Хотя самой основной целью и основным смыслом по-прежнему была месть.
Панский… Я следила за каждым напечатанным им письмом, за каждой строчкой в тех отчетах, что он писал. За всем, до чего могла добраться и что могла выяснить. Не знаю, чего я ждала – этому человеку было глубоко наплевать на все, кроме своей работы. И вдруг это письмо…Письмо начальнику службы безопасности… Внезапно я поняла, что именно такое, или очень похожее письмо было отправлено им месяц назад…"Для продолжения работы над проектом мне нужен еще один человек. Мои требования вы знаете, постарайтесь уложиться в неделю. Из-за потери данных при прошлом эксперименте я не могу продвигать исследования вперед."
Меня скрутила такая ненависть, что я потеряла контроль над собой. Этому мерзавцу было мало моей смерти! Что-то перемкнуло в мозгу, я хотела уничтожить его немедленно… Своими руками…Внезапно я ощутила огромный поток энергии, омывающий меня, и, почти не осознавая что делаю, черпнула из него…
Сознание раздвоилось. Я по-прежнему висела среди потока и одновременно находилась в чьей-то квартире. Глаза зафиксировали, что обстановка была весьма дорогой – паркет, обшитые панелями стены, кожаные кресла, стол из дымчатого стекла, и сидящий за ним и работающий на компьютере человек… В этот момент я опять перестала воспринимать окружающую обстановку, поскольку узнала его. Панский!
Возможно, я издала какой-то звук, возможно, сделала какое-то движение. Я почти не осознавала происходящего. Но он явно что-то услышал, потому что резко обернулся, а потом подскочил, а глаза его медленно вылезали из орбит.
Даже не могу представить, что ему довелось увидеть, поскольку не представляю, как я выглядела в тот момент. Меня сжигала ненависть, а возможность осуществить ее своими руками казалась даром небес. Я медленно двинулась к нему, не отводя глаз.
Он отступал, явно не веря своим глазам и что-то бормоча. Я расслышала только что-то вроде "ты?" и "невозможно…" Хотя я не вслушивалась. Я шла к нему, чувствуя в себе невероятную энергию и вполне понимая, что сейчас его убью. Мной управляли ненависть и жажда мести, воспоминания о запредельной боли и страхе. Но самое главное… Самое главное, я хотела его уничтожить, прежде чем он обречет на эти муки еще одно живое существо.
Он медленно отступал… Похоже, он тоже был в шоке, поскольку явно почти не соображал, что делает. Балконная дверь была открыта и он, отступая в нее, оказался на улице.
Похоже, свежий воздух привел его в чувство. Он огляделся по сторонам, словно сообразив, где находится, а потом, выкрикнув что-то невнятное, бросился на меня.
Едва он прикоснулся ко мне, моя ненависть выплеснулась наружу. Я не сразу поняла, что произошло, но он с криком отлетел от меня, словно отброшенный сильным ударом, и его кинуло прямо на низкие перила балкона. Некоторое время он пытался удержаться, судорожно взмахивая руками, а потом с диким воплем полетел вниз.
Я лежала на балконном полу, чувствуя, как силы быстро вытекают из меня. Даже энергии, что я черпала из потока, не хватало – она уходила, как вода в песок. Последним усилием воли я заставила себя приподняться и посмотреть вниз, зафиксировав в памяти увиденное. И тут мое сознание размыло, и я снова очутилась в мире, который постепенно становился для меня все более знакомым. Я ощущала странное безразличие и опустошенность. И еще надежду – возможно, связь с реальным миром больше не была для меня потеряна…
В растерянности я свернулась клубочком в мягком кресле своего виртуального дома и думала, думала… Что же произошло со мной? Я стала убийцей. Пусть невольной, но от фактов никуда не денешься. Да и потом, я бы повторила это вполне сознательно и ничуть не раскаивалась бы в содеянном. Он заслуживал смерти. А вообще любопытный казус – жертва, убивающая своего убийцу. Но теперь, когда ненависть схлынула, я словно повисла в пустоте. Слишком сильно мной владело это чувство, и когда оно ушло, я утратила стержень, который удерживал меня над бездной и заставлял жить. Но мысль о том, что на какое-то время я стала живой, дала новый смысл моему существованию.
Смерть Панского меня не просто опустошила – я словно утратила цель, ради которой жила. И в то же время обрела новую. Месть была оставлена позади – я не забыла о ней, но она меня больше не интересовала. Ни компания, ни Зварыгин. Теперь я просеивала горы информации с совершенно другой целью. Я пыталась понять, что же со мной произошло. И хотела снова обрести доступ в реальный мир.