Обозрение русской литературы в 1824 году

***

‹…› Поэт, любимец нашей публики, А. С. Пушкин, о котором в сравнении с Жуковским можно повторить старинную пословицу: он не второй, а другой[2], получил новое право на славу изданием «Бахчисарайского фонтана». Это жемчужина новой поэзии. Вымысл, расположение, стихи – все более и более открывает бессомненный, великий талант сочинителя «Руслана и Людмилы» и «Кавказского пленника»[3]

Сильное действие поэзии Пушкина на современников доказывает, что истинное дарование и очаровательно, и недостижимо для других, неравных силами. Кто не подражает у нас Пушкину и кто сравнялся с ним из подражателей, хотя большая часть новых стихотворений отделываются явно по образцам Пушкина[4][5]? ‹…›

***

1

Московский телеграф. 1825. Ч. 1. N 1 (выход в свет 8 янв. 1825; в конце месяца N 1 «Московского телеграфа» переиздан «вторым тиснением»). С. 76–88; с продолжением в следующих номерах; приводимый отрывок – с. 85–86. Без подписи; авторство раскрывается в «Особом прибавлении» к N 13 «Московского телеграфа», 1825 (С. 5, 8, 9).

2

О Жуковском на с. 84–85 говорилось; «Жуковский, конечно, первый из нынешних русских поэтов; заслуги его в отечественной словесности столь велики, что исчислять и доказывать права его на первенство значило бы не уважать наших читателей».

3

Кстати сказать, что в Петербурге издан немецкий перевод «Кавказского пленника» («Der Berggefangene»). Не знаем, кто переводчик, а перевод подлинника не стоит. Кажется, переводчик иногда не понимал Пушкина, а иногда думал украсить его своими прибавками; наприм., прекрасные стихи:

переведены так:

(Немецкий перевод «Кавказского пленника» вышел отдельным изданием в конце августа 1823 г.: «Der Berggefangene (Кавказский пленник) von Alexander Puschkin. Aus dem Russichen ubersetzt». St-Petersburg. Издан анонимно. Переводчиком был А. Е. Вульферт (1790–1855). Хвалебные отзывы о переводе помещены в «Сыне отечества» (1823. N 36. С. 133–134) и в «Русском инвалиде» (1823. N 218). О Вульферте см.: Письма. Т. 1. С. 290–291 и с. 447 наст. изд. В 1824 г. переиздан без ведома Пушкина Е. И. Ольдекопом (1786–1845) с параллельным русским текстом поэмы. Изд. 1824 г. вызвало возмущение Пушкина и попытки его друзей защитить его авторские права. См.: Смирнов-Сокольский. С. 85–89.)

4

Едва ли кто из русских поэтов был так обласкан нашими книгопродавцами, как А. С. Пушкин, а они знают, что идет скорее с рук. Песни Пушкина сделались народными: в деревнях поют его «Черную шаль». А. Н. Верстовский с большим искусством сделал на сию песню музыку, и доныне жители Москвы не наслушаются очаровательных звуков, вполне выражающих силу стихов Пушкина.(Ср. в статье К. А. Полевого: «Музыка Верстовского на Черную шаль пробралась и в великолепные, и в укромные залы, и в города, и в деревни – ее поет и знать, и простой народ». (Литературные листки. 1824. N 23–24. С. 163). См. также в статье «Московские записки» с. 149–150 и примеч. на с. 390 наст. изд.)

5

В этой же статье Полевой отмечает «неслыханные подражания Пушкину» в «Восточной лютне» (М., 1824) А. А. Шишкова.