Николай I. Биография и обзор царствования с приложением

Юность и женитьба (1814–1817)

Приблизительно с 1815 года начинается новый период жизни великого князя Николая Павловича. Правильный курс его учения к этому году прерывается. С этого времени начинаются его поездки за границу и по России, а в 1818 г. он вступает в брак с прусской принцессой.

С 1814 по 1817 год великий князь трижды побывал за границей: в 1814, 1815 и 1816–17 годах. Две первые его поездки стояли в связи с военными действиями того времени. В третью поездку он посетил Англию. Между второй и третьей поездками за границу летом 1816 года он совершил большое путешествие по России.

Когда возгорелась Отечественная война, Николай Павлович сильно порывался на театр военных действий, но его желание встретило решительный отпор со стороны государя и императрицы Марии Феодоровны. Только в 1814 году младшие великие князья получили разрешение отправиться в армию. Перед их отъездом императрица-мать напутствовала их пространным письмом (от 5 февраля 1814 г.) – руководством на первых шагах их самостоятельной жизни. Указывая, что все их слова и поступки будут строго, но справедливо судимы («car l'opinion de l'armee est presque toujours impartiale et elle fixera sur Vous celle de Votre patrie»), она рекомендовала им следовать во всем советам сопровождавшего их генерала Ламздорфа и доверяться во всем старшему брату-императору. Упомянув о том, что им будет назначен особый руководитель по военной части, она советовала им остерегаться чрезмерного увлечения военными мелочами («bagatelles militaires»). Далее следовал ряд общих советов, заканчивавшихся пожеланием «отправляться и вернуться с Богом» («allez avec Dieu et revenez avec Dieu»).

Великие князья выехали из Петербурга 5 февраля 1814 г. в сопровождении генерала Ламздорфа, кавалеров Саврасова, Алединского и Арсеньева, полковника Джанотти и доктора Рюля. Их путь шел через Веймар, где они посетили свою сестру великую княгиню Марию Павловну, бывшую замужем за Карлом-Фридрихом, наследным принцем Саксен-Веймарским. Дальнейший их путь замедлился из-за распутицы, и император Александр, начавший в это время движение на Париж, распорядился, чтобы великие князья ждали его дальнейших повелений в Базеле. К этому времени состоялось назначение руководителем по военной части к великим князьям генерал-адъютанта П.П. Коновницына, по личному выбору государя, одобренному императрицей Марией Феодоровной. По дороге в Базель великие князья посетили в Брухзале императрицу Елизавету Алексеевну, гостившую там в то время у своей матери. Только 16 мая, уже после вступления армии в Париж, они, покинув Базель, поехали в столицу Франции, где и оставались до начала июня. Они осматривали здесь различные учреждения, преимущественно военные: Дом Инвалидов, казармы, Политехническую школу и т.п. Предполагалось уже тогда, что великие князья после Парижа посетят Англию, но это не осуществилось: одной из причин к этому было, по-видимому, желание императрицы-матери, чтобы великие князья скорее вернулись домой, к правильным занятиям. Их обратный путь лежал через Брюссель, Гаагу, Амстердам (отсюда они ездили в Заандам) и Берлин. Здесь, в Берлине, Николай Павлович впервые познакомился со своей будущей супругой, прусской принцессой Шарлоттой. К концу 1814 г. великие князья вернулись в Россию.

Дома они оставались, однако, недолго. После того как Наполеон покинул Эльбу и начались новые военные действия, император Александр позволил своим младшим братьям снова отправиться в армию. Императрица Мария Феодоровна снова напутствовала своих сыновей письмом (от 12 мая 1815 г.), в котором, наряду с общими советами обогащать свой ум занятиями и т.п., по-прежнему читаем увещевание – не увлекаться военным режимом. «J'espere, mes chers enfants, – писала она, – que le regime militaire que vous aurez sous vos yeux, ne vous fera pas adopter le ton brusque, dur, ni imperieux; il deplait chez tout le minde, mais il est insupportable dans des personnes de votre naissance, qui meme dans le moment ou elles sont dans le cas de reprimer une erreur ou une faute ne doivent employer que celui de fermete, qui reprime infiniment mieux, que la vivacite et l'emportement»[5]. Одновременно с этим она обращалась с особым письмом (от 11 мая) и к ген.-ад. Коновницыну, которому поручено было на этот раз всецело руководить великими князьями во время их пребывания за границей. Николай и Михаил Павловичи покинули Петербург 13 мая в сопровождении ген. Ламздорфа, кавалеров Саврасова, Алединского и Ушакова и доктора Рюля. Их путь шел на этот раз на Берлин и Гейдельберг, где в то время находилась русская главная квартира. Здесь ген. Ламздорф их покинул, передав на попечение Коновницыну. С ним в течение всего дальнейшего пребывания великих князей за границей императрица Мария Феодоровна находилась в постоянной переписке, давая всевозможного рода указания и высказывая различные свои опасения. Великие князья сопутствовали государю во время его похода на Париж и прибыли туда на другой день после него, 29 июня 1815 г. На этот раз они оставались в Париже около трех месяцев и покинули его 20 сентября. Их дальнейший путь шел на Баден, где они посетили императрицу Елизавету Алексеевну, Франкфурт-на-Майне, где произошла встреча с цесаревичем Константином Павловичем и великой княгиней Екатериной Павловной, бывшей замужем за Вильгельмом, наследным принцем Вюртембергским, и на Веймар. Отсюда через Лейпциг они двинулись на Берлин, куда и прибыли 10 октября. Здесь 23 октября состоялась помолвка Николая Павловича с принцессой Шарлоттой, которую в своих письмах к сыну императрица Мария Феодоровна давно уже называла русским именем «Alexandrine». Покинув после помолвки, в самом конце октября, Берлин, Николай Павлович вместе с братом вернулся в ноябре в Петербург.

Расставшись с великими князьями, генерал Коновницын в начале 1816 года обратился к ним, в свою очередь, с письмом. В этом письме, среди целого ряда пунктов, особенно характерны те, в которых затрагивается вопрос о взаимоотношении военных и гражданских обязанностей правителя. Представитель старшего поколения, герой «священной памяти двенадцатого года», Коновницын шлет в этом письме своим питомцам завет-предостережение против надвигающегося призрака мертвящей чиновничьей военщины, убивающей и дело государственного строительства, и истинный подъем воинского духа. В шестом пункте его письма мы читаем: «умеряйте честолюбивые желания, буде б они в вас вкрались. Они могут привести к желанию пролития крови ваших ближних, за которую никто вознаградить не в силах. Помните непрестанно, что вступать в войну надобно всегда с сожалением крайним, производить оную как возможно короче и в единственных видах продолжительного мира; что и самая обязанность командования армиями есть и должна быть обязанностью начальственной, временной и даже неприятной для добрых государей. Что блаженство народное не заключается в бранях, а в положении мирном; что положение мирное доставляет счастье, свободу, изобилие посредством законов, и, следовательно, изучение оных, наблюдение за оными есть настоящее, соответственное и неразлучное с званием вашим дело. В прочих же бранях, могущих касаться до спасения отечества, славы и независимости его, идите с твердостью, как славный род предков ваших подвизался». Несколькими строками ниже, в восьмом пункте, он отвечает на вопрос, в чем должно заключаться командование войсками. «Если придет время командовать вам частями войск, – пишет он, – сколько бы велики они или малы ни были, да будет первейшее ваше старание о содержании их вообще и о призрении больных и страждущих. Старайтесь улучшить положение каждого, не требуйте от людей невозможного. Доставьте им прежде нужный и необходимый покой, а потом уж требуйте точного и строгого исполнения истинной службы. Крик и угрозы только что раздражают, а пользы вам не принесут. По службе надобно неминуемо людьми запасаться… Следуйте за ними в делах, им поручаемых. Не теряйте их никогда из вида. Знайте, что они делают, приказывайте им отдавать вам отчет в их поручениях. Вы увидите их свойство по тому обороту, какой они примут и дадут каждому делу».

Во время своих первых двух заграничных путешествий великий князь Николай Павлович действительно сталкивался по преимуществу с военным миром. Теперь, после его возвращения в Петербург, начались приготовления к его путешествию по России, долженствовавшему несколько ознакомить его со страной, которой ему намечено уже было со временем править. Дополнением к этому путешествию должна была служить новая намеченная в дальнейшем его поездка за границу – в Англию.

Императрица Мария Феодоровна принимала ближайшее участие в организации обеих этих поездок. По ее поручению была составлена (по-видимому, при участии В.П. Кочубея) записка, в которой излагались главнейшие черты провинциального управления России, и перечислялось все, что могло встретиться интересного на пути великого князя в историческом, географическом, бытовом и промышленном отношении. Самой императрицей были составлены, кроме того, еще две записки (от 15 и 30 апреля 1816 г.), намечавшие маршрут, общую программу и главные частности путешествия. Ввиду назначения к этому времени Коновницына военным министром, возникал вопрос, кто будет теперь сопровождать великого князя. Для путешествия по России намечались генералы Н.Н. Раевский и И.В. Васильчиков и сенатор Львов, заведовавший в то время Воспитательным домом. Предпочтение императрицы было на стороне Львова, как сведущего в гражданском управлении, «comme le voyage du G.D. Nicolas n'est pas un voyage militaire, mais un voyage d'instruction statistuque»[6], – не преминула подчеркнуть она по этому поводу. Государь предпочитал Васильчикова, а в случае его отказа предлагал со своей стороны ген. А.А. Вельяминова или ген. Н.И. Демидова. Ни одно из этих лиц почему-то назначено не было. Сопровождать великого князя было поручено ген.-адъют. П.В. Голенищеву-Кутузову. Из кавалеров сопровождали Глинка и Саврасов.

Первоначально предполагалось, что путь великого князя пойдет через губернии: Петербургскую, Псковскую, Смоленскую, Калужскую, захватив из Московской Можайск и Верею, Тульскую, Орловскую, Черниговскую, Киевскую, Полтавскую, Екатеринославскую, Херсонскую, Таврическую; отсюда через Керчь, Азов, Таганрог и Область войска Донского на Воронеж, Моршанск, Арзамас, Макарьев и Нижний Новгород; от Нижнего – Волгой до Мологи и отсюда каналами на Вытегру, Петрозаводск и Новую Ладогу. Тогда же, однако, возникало сомнение, хватит ли на это времени, так как на все путешествие предполагалось уделить не более трех-трех с половиной месяцев. При путешествии маршрут был несколько сокращен и изменен. Выехав из Петербурга 9 мая 1816 г., Николай Павлович через Лугу, Порхов и Великие Луки проехал на Витебск, Смоленск, Бобруйск и Чернигов и следовал далее по намеченному маршруту, захватив по пути из Полтавы в Екатеринослав Харьков, посетив Елизаветград, Николаев, Одессу, Херсон, Перекоп, Симферополь и Севастополь и проехав по южному берегу Крыма до Керчи. С Воронежа путь прошел на Курск, Орел и Тулу. В Туле великий князь получил повеление отправиться в Клин и там дожидаться государя, чтобы сопровождать его в Москву, куда они и прибыли к 15 августа. В этот день Николай Павлович сопровождал государя в его торжественном шествии в Успенский собор. К 26 августа он вернулся в Петербург.

Во время путешествия великий князь осматривал различные правительственные учреждения – гражданские и военные. Местные власти были, однако, предупреждены, что великий князь не уполномочен принимать какие бы то ни было просьбы. Во время пути Николай Павлович вел, как было намечено императрицей-матерью, два журнала, в которые заносил все, что встречал достойного внимания: «Общий журнал по гражданской и промышленной части» и «Журнал по военной части». Первый заключал в себе заметки, относящиеся ко всему пути; второй – только губернии: С.-Петербургскую, Псковскую, Витебскую, Смоленскую, Могилевскую, Черниговскую, Киевскую, Херсонскую, Полтавскую и Харьковскую. В силу самого характера путешествия эти заметки кратки, отрывочны и заключают в себе, главным образом, те сведения, какие великий князь получал от местной администрации. Личная наблюдательность великого князя и его умение обращать внимание на практическую сторону дела нашли, тем не менее, в этих заметках свое место. О «Журнале по военной части» биограф Николая Павловича бар. Корф дает следующий отзыв: «Все почти замечания относятся до одних неважных внешностей военной службы, одежды, выправки, маршировки и проч. и не касаются ни одной существенной части военного устройства, управления или морального духа и направления войска. Даже о столь важной стороне военного дела, какова стрельба, нет нигде речи, о лазаретах же, школах и тому подобном упоминается лишь вскользь, чрезвычайно кратко».

Почти тотчас же после своего возвращения в Петербург Николай Павлович отправился вновь за границу. Главной целью заграничной поездки на этот раз было посещение Англии, «этой достойнейшей внимания страны» (слова императрицы Марии Феодоровны). Попутно с этим, ввиду того что от сокращения маршрута путешествия по России удлинялся срок возможного пребывания великого князя за границей, предполагалось доставить Николаю Павловичу возможность подольше оставаться в Берлине в семейном кругу его невесты. С великим князем на этот раз отправлялись ген.-ад. П.В. Голенищев-Кутузов, кавалеры Саврасов и Глинка и доктор Крейтон (Grighton) и, кроме того, так как никто из названных лиц Англии не знал, бар. П.А. Николаи, служивший раньше в лондонской миссии при гр. С.Р. Воронцове и знавший хорошо эту страну. Ламздорф сопровождал великого князя до Берлина, куда Голенищев-Кутузов должен был приехать несколько позже. Во всем, что касалось этикета и т.п., великий князь должен был следовать указаниям нашего посла в Лондоне гр. Х.А. Ливена, с которым императрица Мария Феодоровна, снова принявшая на себя все подготовительные по этому путешествию заботы, вступала теперь в длительную переписку. Отправляя великого князя в Англию с целью всестороннего ознакомления его с этой страной, видимо, несколько опасались увлечения с его стороны своеобразным укладом английской государственной жизни и английскими государственными учреждениями. Предохранить Николая Павловича от подобного рода увлечений было поручено гр. Нессельроде, которым и была составлена для этой цели особая записка. Свою записку Нессельроде начинает с указания на трудность для всякого наблюдателя-путешественника вообще, а для юных принцев в силу понятных причин и тем более, разбираться в своих впечатлениях в чужой стране и делать на основании этих впечатлений правильные суждения и выводы. Для правильного суждения о быте каждой страны и ее укладе надо рассматривать этот быт и этот уклад в связи с местными историческими условиями. Такому рассмотрению и подвергает далее Нессельроде английские государственные учреждения, наиболее оригинальные в Англии, что прежде всего бросается в глаза путешественнику, посещающему эту страну. Его вывод: английская конституция так своеобразна и так тесно связана с историческими условиями страны, что всякая попытка пересадить английские учреждения на другую почву всегда приведет лишь к перенесению внешних форм, но не духа этих учреждений; мало того, сами основные принципы этой конституции, несмотря на то что они имеют значение вечных истин, поддаются заимствованию лишь путем подготовительных мер и будучи зрело обдуманы и комбинированы («meme les principes, sur lesquels elle se fonde et qui cependant sont d'une verite generale, ne sauraient etre adoptes sans des mesures preparatoires et murement combinees»). Императрица Мария Феодоровна, вообще хлопотавшая о том, чтобы у великого князя поменьше уходило времени на официальные приемы и торжества, желала, чтобы путешествие совершалось инкогнито. Государь был против этого; лишь в исключительных случаях Николаю Павловичу разрешено было наименоваться графом Романовым.

Николай Павлович выехал из Павловска 13 сентября 1816 г., прибыл в Берлин 21 сентября и пробыл там до 15 октября. Дальнейший путь шел на Веймар, где великий князь снова посетил свою сестру Марию Павловну, и дальше через Кассель, Кобленц, Кельн, Ахен и Льеж на Брюссель, где он посетил другую свою сестру, друга своего детства Анну Павловну, вышедшую к этому времени замуж за наследного нидерландского принца Вильгельма Оранского. Проехав отсюда на Кале, Николай Павлович на королевской яхте «Royal Sovereign» (адм. Кекберн) переправился в Англию и высадился 6 ноября в Диле (Deel), откуда в экипаже через Дувр прибыл 9 ноября в Лондон. Прием, встреченный Николаем Павловичем со стороны английского принца-регента Георга, не расположенного к России и лично к императору Александру, на первых порах был довольно холодный и не всегда даже отвечал требованиям этикета. Лишь позднее установились более дружелюбные отношения. Во время своего пребывания в Лондоне Николай Павлович дважды (17 ноября 1816 г. и 15 января 1817 г.) посетил дочь принца-регента, принцессу Шарлотту, бывшую замужем за Леопольдом Кобургским (впоследствии – король бельгийский) и жившую в то время в загородном замке Кларемон. После второго из этих посещений он проехал в Брайтон к самому принцу-регенту, где и оставался пять дней. В самом Лондоне великим князем были осмотрены многие достопримечательности под руководством капитана Конгрева (Congreve). Несколько раз его спутником и руководителем был герцог Веллингтон.

Из Лондона Николай Павлович совершил две значительные поездки по Англии. Первая поездка была на север и в Шотландию, во время которой великий князь посетил Ливерпуль, Эдинбург и Глазго. Шотландия произвела особенно сильное впечатление на Николая Павловича. Во время второй поездки, на юг Англии, он осмотрел Портсмут, Плимут и Бристоль. По официальным отзывам лиц, сопровождавших великого князя, он всюду встречал весьма дружелюбный прием и везде завоевал себе симпатии как своим обхождением, так и той внимательностью, с какой он все осматривал. В своих частных записках один из сопровождавших Николая Павловича кавалеров, Глинка, однако, жалуется на то, что осматривается чересчур много различных местностей, а поэтому и чересчур быстро, вместо того чтобы подольше остановиться на немногом, но наиболее интересном.

3 марта 1817 г. Николай Павлович покинул Лондон и через Дувр и Кале проехал во Францию, в Мобеж, где стоял в это время русский оккупационный корпус. Дальнейший путь шел в Штутгарт через Брюссель, где великий князь еще раз навестил свою сестру Анну Павловну, и Франкфурт. В Штутгарте великий князь пробыл некоторое время у другой своей сестры Екатерины Павловны, муж которой вступил к этому времени на престол (Вильгельм I Вюртембергский).

Из Штутгарта великий князь направился через Веймар в Берлин, куда и прибыл 3 апреля. В Берлине Николай Павлович оставался на этот раз около трех недель. Его пребывание здесь носило теперь уже совершенно интимный характер; его принимали как родственника. 22 апреля Николай Павлович покинул Берлин и 27 апреля прибыл в Петербург. Через два месяца после этого состоялось его бракосочетание с принцессой Шарлоттой.

Во время поездок великого князя Николая Павловича за границу довольно ярко сказались некоторые черточки его характера; с другой стороны, сами эти поездки способствовали выработке в нем определенного отношения к отдельным западным странам, главным образом к Франции, Англии и Пруссии. Поездки во Францию стояли в значительной степени в связи с той борьбой, какую заканчивала в это время Европа и оружием, и дипломатическими происками против Наполеона, и с теми реставрационными планами, какие к этому времени уже назревали. Самому Николаю Павловичу принять участие в главных грандиозных событиях того времени не удалось. Он не участвовал, как мы сейчас видели, ни в военных действиях 1814 г., ни в торжественном вступлении союзников в Париж. Тем не менее, прибыв туда, он, по-видимому, попал в сферу тех происков и интриг, которые группировались вокруг вопроса о низложении Наполеона и восстановлении династии Бурбонов. Второе пребывание Николая Павловича в Париже в 1816 г. имело для него еще большее значение по тем впечатлениям, какие ему пришлось теперь здесь пережить. Это было время второй реставрации. Впервые младшие братья императора Александра приняли теперь личное участие в происходивших в Париже постоянных смотрах и парадах, долженствовавших иметь значение внушительной политической демонстрации и перед французским населением, и перед общественным мнением Европы. На смотру 29 августа в Вертю Николай Павлович впервые командовал 2-й бригадой 3-й гренадерской дивизии и вел Фанагорийский полк. К этому времени начал сказываться уже истинный характер той политики, какой был вдохновлен Венский конгресс, и есть известие, что император Александр ознакомил своего брата Николая с текстом задуманного им Священного Союза, сказав будто бы ему при этом: «Помните, что с сегодняшнего дня вы примкнули к нему. Мне хотелось бы думать, что со временем вы в свою очередь будете его твердой опорой». Любопытно то, что в это же время окружающим бросилась в глаза другая черта в поведении великих князей Николая и Михаила Павловичей. Во время своего пребывания в Париже император Александр как будто стыдился того, что он – правитель России, относился с явной нелюбовью ко всему русскому и держался несколько заискивающего тона перед своими союзниками. В противоположность ему великие князья восхищались «всем тем, что есть русского», гордились памятью 12-го года и явно тяготились и относились с неприязнью к той пестрой толпе иностранцев, которая постоянно окружала Александра.