Сводный бывший

Глава 6. Воспитание подлеца

Когда осторожно и медленно размыкаю веки, оказывается, что Илья успел поймать полотенце и обвязать его обратно вокруг бёдер, отойдя от меня на пару шагов.

Я всё-таки возвращаю себе способность соображать, дёргаю ручку двери и вырываюсь из помещения, сразу же прячась в своей комнате. Оседаю на край кровати.

Сердцебиение грохочет в ушах громче музыки. Какого чёрта происходит, а?!

О том, что у папы новая женщина, я была прекрасно осведомлена. И о том, что у неё есть сын, тоже. Получается, Илья – её сын?

Но, я готова поспорить, папа говорил, что его партнёрше тридцать шесть лет. Поэтому ожидала, что сыну будет шестнадцать максимум. Ну, семнадцать. А тут...

Вдруг я схожу с ума или это галлюцинации какие-то?

Как только дыхание выравниваются и сумбур в голове стихает, убираю наушники и выглядываю в коридор. Из-за двери той комнаты, что я приняла за гостевую, ни звука.

Захожу снова в ванную и обнаруживаю мою косметичку под раковиной на том же месте, где я её обронила.

Значит, я в здравом уме. Правда, не так уж это и воодушевляет.

Мы теперь будем жить в одной квартире? В соседних комнатах...?

Поток нарастающей паники прерывается пиликаньем от главной двери. Таким же, какое было, когда я замок открывала кодом. Следом доносятся голоса – звонкий женский и моего папы.

– Здравствуйте. – Выхожу к ним навстречу и оцениваю спутницу отца. Она даже моложе своего возраста выглядит. Неумышленно ищу в её внешности черты Ильи, но не улавливаю их.

– Яночка! – восклицает она и кидается меня обнимать, а я смиренно терплю. – Рада познакомиться наконец.

– Это Катерина. Евгеньевна, – представляет папа и тоже скупо и быстро обнимает меня.

– Можно просто Катя, – поправляет она.

Женщина так-то красивая и приятная, но как будто в мозгу у меня пазл не складывается.

Не говоря уже о том, кого папа обычно выбирает. После развода с мамой у него и года не продержался никто. Я поначалу пыталась запоминать его любовниц и быть любезной, когда в школьные годы меня летом сплавляли на месяцок пожить к отцу, но к четвёртой по счёту забросила. Интересно, с нынешней они сколько вместе? И долго ли в итоге протянут?

Плюс я, может, и предвзято сужу, но не могу представить, чтобы хорошая мать вырастила из своего ребёнка такого подлеца... Тем более получается, что забеременела им примерно в пятнадцать? Не самый лучший показатель моральных качеств же?

– С Ильёй познакомились, да? – обращается она, выходя из гардеробной при входе, и я чувствую, что упомянутый появился у меня за спиной практически вплотную.

– Ага, пересеклись, – отзывается он.

Я резко оборачиваюсь. Илья стоит со скрещенными на груди руками. В одежде, к счастью. Но шевелюра ещё влажная. Он настолько близко, что я задеваю его плечо волосами. Но меня тот и взглядом не удостаивает.

Папа что-то начинает спрашивать у Катерины про планы на ужин, но я отвлекаюсь на гудящий из моей комнаты телефон, и покидаю прихожую, пронырнув между Ильёй и стеной.

– Алён, перезвоню, ладно? – сразу изрекаю я в трубку.

– Оу... Тогда жду, – чуть теряется она и затем сбрасывает.

Тут такое творится, что в пределах этих стен рассказать ей не рискну. Возле входа в квартиру уже никого нет, но голос папы откуда-то из глубины жилища доносится.

Подруге я набираю, когда оказываюсь за пределами подъезда.

– Что-то стряслось? – спрашивает она.

– Стряслось, – страдальчески вздыхаю. – Ты не поверишь, с кем мне теперь жить в одном доме... – выдерживаю интригующую паузу. Или банально не осмеливаюсь произнести вслух. – С Ильёй.

– С кем? Погоди... С Ильёй? С твоим Ильёй?

– Не мой он, – вырывается у меня раздражённо.

– Ну, ты поняла, что я имею в виду. Так, а как это вышло?

Про мой переезд Алёна знала во всех подробностях, поэтому в оставшиеся детали особо вдаваться не приходится.

Я бесцельно бреду по району и параллельно с разговором рассматриваю окружение. Спустя несколько минут выруливаю на набережную и останавливаюсь, наблюдая, как швартуется речной трамвайчик. Ёжусь от пронизывающего ветра.

– Ага, – переваривает подруга всё изложенное. – И что он сказал?

– Да мы и парой слов не перекинулись.

Предполагаю, вопрос, который он задал в ванной, уже отпал сам собой.

Но вот что мне с текущими обстоятельствами делать? Я однозначно не хочу присутствия Ильи рядом. Но возвращаться к маме... Из двух зол...

– Вообще тут красиво, между прочим, – меняю я предмет обсуждения. Переключаю вызов на видео и снимаю реку.

– А дом покажи, – просит Алёна, и я поворачиваюсь. – Ну, видишь, плюсы есть. Что планируешь-то?

– Схожу в ближайший ТЦ закупиться канцеляркой, потом вещи разложу, – усмехаюсь. Её, разумеется, интересует другое, но я пока осмелюсь разобраться только с задачами на день. – Ты уже заселилась, кстати?

– Сказали, в течение недели всех распределят по новым комнатам.

С Алёной мы дружим практически с пелёнок, потому что наши мамы тоже были подругами. Вместе мы ходили в один детский сад, потом одиннадцать лет были одноклассницами. В старших классах нас иногда за сестёр принимали – я стала высветлять волосы, а у подруги моей блонд натуральный. Настолько неразлучны, что фанатели по одним актёрам и увлекались одинаковыми хобби...

Однако в отличие от меня мечту она сумела превратить в цель на жизнь. Поступила в универ на графический дизайн в соседнем регионе, и мы за прошедший год только дважды на каникулах пересекались. А за успехи в учёбе Алёну должны были переселить в свежеотстроенное здание общежития.

Мы так и продолжаем болтать, пока я выбираю тетрадки в магазине, и прощаемся к тому моменту, как возвращаюсь к папиному дому.

И, как бы я ни была рада отвлечься и сбежать от свалившейся реальности, о ней вновь мне напоминает чёрный матированный БМВ, припаркованный неподалёку от подъезда.

Глава 7. Пустое место

На первом курсе я обожала своё расписание, ведь занятия начинались со второй пары, а порой и с третьей. А в этом семестре все шесть дней нужно приезжать к первой паре. Радует, что хоть на дорогу не будет уходить почти два часа.

Но отдирать себя от кровати в половине седьмого утра всё равно оказывается тяжко. Выходя из комнаты, вижу, что из-под двери ванной просачивается свет, и от греха подальше решаю сначала позавтракать, а потом уже заняться чисткой зубов и умыванием.

Папа сидит во главе стола и поглощает кофе, Катерина суетится перед ним с сервировкой. От аппетитного запаха в воздухе хочется захлебнуться слюной.

Знакомая картина и в то же время непривычная.

– Яночка, – замечает меня Катя. – Что ты обычно ешь по утрам? Я блинов испекла.

– Мне йогурта хватает, – сообщаю я и достаю один из холодильника.

– Ян, Катенька очень старалась, – бурчит папа.

– Я же не отказывалась, – поясняю и сажусь от него через один стул спиной к окнам, затем беру блюдце и кладу себе две штуки.

Катерина удовлетворённо улыбается и устраивается за столом по другую сторону от папы.

– Доброе утро, – звучит со стороны коридора.

Я поднимаю глаза и чуть не роняю блин.

Илья одет в чёрный классический костюм с белой рубашкой и узким галстуком. Я усиленно стараюсь не думать о том, как безупречно на нём всё сидит. И тут же понимаю, что со стороны наверняка слишком открыто разглядываю.

Илья нажимает кнопку на кофемашине и прислоняется спиной к столешнице, пока ждёт.

– Ты и в первый учебный день работать собираешься? – спрашивает его мать. Мой папа на это отрывается от чтения в смартфоне, быстро сканирует глазами костюм и продолжает дальше.

– По понедельникам одна лаба раз в четыре недели, так что сегодня не учусь.

– Успеешь тогда с нами позавтракать. Здорово же собираться всем вместе, – загорается она.

– Я кофе глотну и побегу.

– Сядь поешь, – обращается папа. – Мать старалась и для тебя тоже.

Илья никак словесно не реагирует, но берёт один блин с блюда на столе, съедает, целует Катерину в макушку и говорит:

– Спасибо, мам. Очень вкусно. Хорошего вам дня, Виталий Петрович.

После чего опустошает кружку, ставит её в посудомойку и направляется на выход.

И всё. А я словно пустое место...

Хотя, возможно, так и лучше. Куда проще игнорировать друг друга. И благодаря этому сосуществование будет сносным.

– Тебя отвезти в университет? – спрашивает папа.

– Тут на метро недалеко, – отвечаю я.

– Ты... это... – хмыкает он, – отвыкай от своих провинциальных замашек. Надо куда-то – вызови такси. Катенька тебя добавит в семейный аккаунт, чтобы все поездки были с общего счёта. Нечего давиться со всяким сбродом в подземке.

– А может, мне нравится быть частью сброда, – язвлю я.

Отец на это только вздыхает. Катя тут же отвлекает его вопросом по работе.

Собственно, так они и сошлись, как выяснилось. Семь лет назад она приехала с сыном в столицу из другого города и вскоре устроилась к папе секретаршей. Мои родители были тогда ещё женаты. Как я поняла, отец Ильи тоже пребывал в добром здравии.

Об этом всём я услышала от неё самой за вчерашним ужином.

Если углубиться в очередную занимательную математику, то моя мама подала на развод примерно через год – мне было тринадцать. Даже в какой-то мере покоя не даёт, причастна ли Катерина к их разрыву. Но у отца же другие женщины были после мамы. Катя работала на него и была свидетелем всех его романов?

Короче, жизнь у некоторых весьма увлекательная...

На учёбу я всё же добираюсь на метро. По крайней мере утешает то, что понедельник начинается с практики по второму иностранному. Пожалуй, это единственная дисциплина, которую я посещаю с удовольствием.

С приходом преподавателя группа невпопад отвечает «охаё[1]». Видимо, всем сегодня трудно было тащиться в такую рань.

– Прошу прощения, можно войти? – В дверном проёме возникает лицо и носок туфли опоздавшей Иры.

– Только сегодня, Малевина-сан, – благосклонно произносит Михаил Борисович.

Она юркает в аудиторию, одаривает меня равнодушным взглядом, проходит мимо и кидает сумку на парту дальнего ряда.

Знаю, что Ира не любит сидеть сзади, но другого способа продемонстрировать мне своё презрение, скорее всего, не придумала.

По прошествии двух пар японского подряд я уже вольна ехать домой. Пока трясусь в вагоне, проверяю в телефоне рассылку от сайта, на котором продаю рисунки. Но с весны особо покупателей нет, иногда добавляется лишь пара дежурных комментариев.

В предвкушении тишины и одиночества я захожу в лифт, тыкаю на цифру нужного этажа. Механический голос спустя несколько секунд сообщает о прибытии, и, когда двери разъезжаются, я едва не врезаюсь в Илью.

Сейчас он в простой толстовке и джинсах. Закончил свою загадочную работу? Что за работа такая: в костюме и до обеда?

А вообще-то мне безразлично...

Молча обхожу его и шагаю к папиной квартире, но у самых дверей чувствую хватку на запястье.

– Поговорим, – безапелляционно заявляет Илья и тянет меня на себя.

Глава 8. Стратегия

Любой вариант того, что написать Яне на её вчерашнее сообщение, кажется мне бессмысленным и тупым.

Раз за разом набираю текст и стираю. По итогу только сохраняю себе номер в контакты.

Не уверен, что вообще адекватно страдать такой ерундой из-за девушки, о которой, кроме имени, учебной специальности и района проживания, ничего и не знаю... Но выкинуть из головы тоже не могу.

На лекции по микропроцессорной технике в понедельник сосредоточиться у меня так и не выходит.

Забив на конспектирование торопливой речи профессора, открываю на смартфоне сайт небезызвестной соцсети, с третьей попытки ввожу верный пароль от страницы, на которую заходил в последний раз и не вспомню когда. Проверяю, предлагает ли добавить в друзья кого-то нового по номеру телефона – мимо. Вбиваю в поиск имя, город, вуз – без фамилии это тоже дохлый номер. Среди предложенных страниц нужной мне Яны нет. Последняя надежда на сообщество её универа – поиск по имени в списке участников опять безрезультатный.

Значит, придётся действовать решительнее, чем я предполагал. Хотя что-то мне подсказывает, что если позвоню, то спугну её моментально. Не факт, что даже трубку поднимет.

Нервно стуча карандашом по тетради, я замечаю у соседа по парте распечатанный листок с нашим расписанием. А ведь точно...

Ищу страницу лингвистического универа и скачиваю расписание первого курса переводческого факультета. К моему счастью, у всех групп занятия сегодня до 17:20. Остаётся выяснить корпус. Но, сколько ни вчитываюсь в колонки указанных дисциплин, определить нужный не могу – у английского направления одни аудитории, у немецкого другие. А всего вариантов шесть где-то.

В общем, своей стратегией сам себе квест придумал.

Сдавшись, я всё же открываю наш с Яной диалог и отсылаю вопрос про изучаемый язык. Вроде ни на что намекнуть не должно.

Отвечает она, когда я почти подготовился потерпеть фиаско. Сверяюсь с загруженным файлом – методом исключения количество групп сокращается до двух, и у обеих последней лекция по истории России. Адрес первого корпуса найти труда не составляет уже.

С лабораторной ассистент нас отпускает пораньше. Я вылетаю из дверей политеха и мчу на машине домой, чтобы успеть переодеться. Возможно, я реально башкой тронулся, ведь может и не выгореть. Но в груди ощущаю приятное предвкушение от того, что увижу Яну ещё раз. Глупо этому сам себе улыбаюсь.

К зданию лингвистического с вычурным резным фасадом выруливаю ровно к пяти часам. Яна появляется спустя тридцать минут. Озадаченно замирает, когда я вылезаю из салона, но на её лице при этом появляется нечто схожее с облегчением.

– Уделишь мне немного времени? – спрашиваю я с внутренней мольбой.

– Уделю, – доброжелательно отзывается она.

– Какие были планы на сегодня?

– У меня? Никаких. Домой поехать.

– Хорошо, давай... – запинаюсь я, замечая настороженный взгляд Яны на мою тачку, – ... пройдусь с тобой?

Она робко кивает и показывает направление.

– Заберу рюкзак? – предлагаю я через пару шагов. Она секунду медлит, но снимает с плеч и отдаёт мне.

Пока идём, я интересуюсь, чем она вчера занималась. Делюсь впечатлениями об упомянутом ею фильме, который и сам просмотрел недавно.

Куда быстрее, чем мне хотелось бы, доходим до остановки.

– Мне на этот, – сообщает Яна с подъезжающим автобусом. – Пока, – забрав рюкзак, одаряет меня скромной улыбкой и скрывается за дверями.

прошлый год, октябрь

Во вторник ситуация повторяется. Я встречаю её у дверей первого корпуса. Даже сперва не узнаю из-за пусть и ненавязчивого макияжа и выпрямленных волос. Довожу до автобуса, она прощается и уезжает.

В среду, готов поклясться, Яна на крыльце ищет меня глазами. И сдержанно улыбается, когда обнаруживает, что я припарковался чуть дальше. По-прежнему идёт в сторону остановки, но рядом с ней говорит:

– Могу сесть и на следующей.

Я не возражаю и направляюсь с ней дальше. Готов на что угодно, лишь бы урвать ещё крупицы совместного времени.

А вот в четверг приехать к окончанию её учёбы не успеваю. В этот день у меня пар аж четыре, и на лабе по электрическим машинам задерживают. Из-за испортившейся погоды город, как назло, встаёт в пробках – добрался бы я при лучшем раскладе к шести.

В пятницу осенний ливень позиций не сдаёт, но к полудню я уже свободен, и даже зарулить в тренажёрный зал времени хватает с лихвой.

У Яны по расписанию физра в другом корпусе.

Гоняю дворники по лобовому стеклу и надеюсь её не упустить. Зарядило, конечно, знатно осадками.

Яна появляется на крыльце с темноволосой девушкой и что-то той активно рассказывает. Её волосы завязаны на затылке, лицо слегка раскраснелось. Я сижу и, наклонившись ближе к стеклу, неизбежно любуюсь ею. Подруга Яны уходит, клюнув у её щеки. Я хватаю зонтик и спешу навстречу.

– Привет? – удивляется Яна. – Ты... А откуда ты знал, что я в спортзале?

– Объясню, если сядешь в машину, – усмехаюсь я.

Она подходит ближе и ныряет под мой зонт. Довожу до передней пассажирской двери. Яна опережает меня, потянув за ручку и скользнув в салон.

– Не холодно? – спрашиваю, усевшись за руль, и кидаю мокрый зонт на пол у заднего сиденья.

Яна мотает головой. Безмолвно чего-то ждёт, уставившись на свой рюкзак на коленках. Воздух едва уловимо наполняется её парфюмом. Таким же, как в вечер посвящения. До сих пор не откопал в памяти, что он навевает.

– Из твоего расписания узнал, – говорю, предполагая, что дело в этом.

Хоть бы не прозвучало слишком по-сталкерски...

– А вчера не приехал, – отмечает Яна с ноткой недовольства.

– Ты ждала? – вырывается само собой.

Она наконец поднимает на меня глаза, но молчит. А я пытаюсь себя убедить, что ответ очевиден. Трудно сказать, сколько времени мы так играем в гляделки, прежде чем она фыркает и отворачивается.

– Отвезу тебя домой? – интересуюсь я.

– Ну да, в такой дождь не погуляешь, – вздыхает Яна.

– Можем просто покататься... Или... ты не голодная?

– Я не брала с собой денег...

– Я не про это спросил, – мягко её поправляю. – Скажи, где хочешь поесть.

– А если ты там не захочешь?

– Будет моей проблемой.

– Ладно, – уступает она. – Есть одно место с корейской кухней, которое я давно приметила и никак не получалось выбраться, но если тебе...

– Мне подойдёт, – заверяю я и, вдавив педаль тормоза, кнопкой завожу мотор.

Яна называет адрес, я вбиваю в навигатор. Убавляю немного громкость музыки.

– Включи что-нибудь своё, если мешает, – предлагаю я через несколько минут молчания.

– Нет, нормально. Это любимая группа моего папы. Так что он мне с детства свой вкус прививал.

– Серьёзно? – хмыкаю я.

– Когда мне было пять взял с собой на их концерт на Красной площади даже.

Мельком успеваю урвать по выражению лица Яны, пока поворачиваю на светофоре, что воспоминание для неё дорогое и приятное.

– При встрече пожму ему руку за это.

– Ты уже с моим отцом знакомиться собрался? – её тон кажется шутливым, и я радуюсь, что ей комфортно со мной находиться.

– Полагаю, любой мой ответ сейчас рискует стать неправильным, – увиливаю я.

Мы как раз приезжаем к пункту назначения, и Яна опять раньше меня вылезает из автомобиля. Благо дождь уже почти стих.