Сказки дедушки Дона

Сказка Дона Степь росой умоется,

На деревьях горлицы,

А казАки у костра

Травят байки до утра.

-Вот пришел,– встает один,

-Атаман в светлицу,

Нате братцы вам алтын,

Да айда к кринице.

Будем брагой тешить нос,

Будет нам веселье,

На рассвете всех в разнос…

-Тормози, похмелье!

Тут казак встает другой,

Брагу допевая:

-Что-то брешешь брат ты мой,

Чую, заливаешь.

Небывало никогда

Под креничкой пивши,

Что бы батька атаман,

Да боясь тавридши!

И ударил кулаком

В грудь свою могучею,

Быть от роду казаком,

Нету доли лучшей. *****

Дон родной, расправив плечи,

по степи течет, ночной,

Кличет в небе гордый кречет,

Чуя жертву под собой.

А луна на небе темном,

Свет кидает по степи,

Степь лежит полоской ровной,

Спят устало казаки.

И туман, поднявшись с Дона,

Начал путать все кругом,

Вроде все вокруг знакомо,

Отчего все кувырком.

-Где вы братцы?, Где я, бог мой?

Где же конь ретивый мой?

И куда теперь податься

Посреди глуши ночной?

Вдруг он слышит плеск, шуршанье,

ветер ус слегка качнул;

-Что за экое свиданье?

Вид вдруг все перевернул.

На него громадой дивной

Надвигается ладья.

– Эко чудо, эко диво,

Эй, там, есть кто у руля?

И корабль на приколе

Встал, слегка качнув бортом,

А казак уж, по неволе

Шепчет что-то сухим ртом.

Вдруг он чувствует, что влага

Набивает рот и нос,

соль во рту у бедолаги,

Море вкруг: ни степь, ни плес.

Тут барахтаться он начал,

-Эй, вы, там, на корабле,-

начал он молить и клянчить,

-Помогите же вы мне.

Но корабль тишиною,

Отвечал ему в ответ;

И казак, гребя рукою,

Подплывает, видит свет.

И по якорной цепочке,

Влез он в недра корабля,

И тихонько шепча:"Отче!

Отче наш, спаси меня!"

И бредя он в трюме темном,

вдруг увидел сверху свет,

Свет- луна на небе темном,

Никого живых тут нет.

И по палубе он бродит,

Тишина стоит кругом,

Легкий бриз тоску наводит

В голове все кувырком.

Он прошел до бизань-мачты,

Никого нет у руля,

Парус сложен, справны снасти,

-Где же все, и где же я?

Повернул штурвал, слегка он,

Тут корабль и ожил,

Цепь пошла, во внутрь плавно,

И корабль вдруг поплыл.

******

Звезды шепчут меж собою,

Пусто в море, все кругом,

Казак вдруг видит над волною

Кружит стая крикунов.

Крикуны кричат протяжно,

Толи крик, а может вой,

А над ними так вальяжно,

В небе кружит часовой.

Часовой-дракон крылатый,

Что, лишь, в сказках детских был,

В золотых больших он латах,

Присмиряет криков пыл.

А корабль мимоходом,

Расправляет паруса,

На левый галс ложиться ровно

Вдоль борта бежит волна.

Горизонт вдруг в красках разных,

Розовеющий рассвет,

Понял он, чем море в красках,

Ничего красивей нет.

Вдруг он видит, что фок-мачта,

Раздвоилась, ожила,

Тут он слышит, кто-то плачет,

Плачет прям как пустельга.

Тень, идет, походкой ровной,

-Подойди Семен ко-мне,-

Глас знакомый, будто кровный,

-Ты мой гость на корабле.

Я всем смерть, тебе спасенье,

Я у каждого своя,

С Жизнью ходим, словно тени

Жизнь твоя, сестра моя.

Наша матушка, водица

И жива всем и мертва;

Ручеек бежит с криницы,-

Тут ударила волна.

-Здравствуй смерть, привет сестрица!

-здравствуй, Жизнь, сестра моя!

-Где ободранные лица?

-Отпустила всех уж я!

-Я есть Жизнь, сестренка Смерти,

Ты в гостях у нас теперь,

Ты нам нужен, уж поверь мне

Приоткрою тайны дверь.

Мы сейчас есть меж мирами,

В море времени мы, здесь,

Между прошлыми мечтами

И надеждою прозреть.

Между будущим успехом,

Между миром и войной,

Знать тебе сейчас не к спеху,

Будь пока самим собой.

Ты нам нужен для свершения

Справедливости в миру,

Чтоб за ада прегрешения,

отправлял ты всех в дыру.

То есть времени воронка,

Суть грехов сосет она,

Там их чистить будут тонко,

от грехов до белизна.

Ты корабль сей направишь,

Лишь туда, где видишь тьму,

мир и радость там подаришь…

-Я с пометкой заберу,

Будешь ты всех меткой метить,

Полосой косой в груди,-

Смерть вздохнула: -Будут плакать,

Ты не слушай их, иди.

Ты же брат ведь нам по крови,

ты вводе рожденный был,

Наша мать тебя от боли,

Наделила рядом сил.

Он стоял ушам не веря,

где же он, и кто пред ним,

Слушал их, слегка бледнея,

-Я в воде рожденный был?

-Да, родился в водах Дона,

Ты казак в миру людей,

Этот мир считай ты домом,

Для других, то мир теней.

Ты подумай до рассвета,

Мир людей, иль дом родной,

Утром будем ждать ответа,

А сейчас ступай домой.

      ******

Во степи, в поту холодном,

Он очнулся неба синь,

Толи явь, а толи сон был,

В голове: дилинь, дилинь.

Он вскочил на ноги резво,

вот и конь его родной,

Посмотрел вокруг он трезво:

по среди степи глухой.

Видит он не так далече,

Ходит пара лошадей,

В миг забывши свою речь он,

глядь, ан нет его друзей.

Вот она казачья доля,

он вскочил коню в седло,

Степь донская ветер, воля,

И вокруг светлым светло.

Вот та парочка лошадок,

Что паслася в далике,

Воли вкус, ах как он сладок,

видит братья на реке.

И казакИ в Дон заходят

Ну купаться, ну нырять,

И от счастья скулы сводит,

Что ж еще от жизни ждать.

        *******

Подошел Семен к ограде,

Видит дома, мать его,

Как обычно в огороде,

А в округ нет ни кого.

-Мам. Расскажите как родился,

Как увидел я сей свет,

Как вы с батюшкой молились?

Мать лишь глянула в ответ.

Ни сказав ему ни слова,

Мама спрятала глаза,

Слезы градинкой соленой,

А в душе гремит гроза.

Гром тот рвет ее на части,

Слезы сыплются из глаз,

К ней пришла беда с несчастьем,

К ней пришел Судьбы наказ.

-Ты родился в водах Дона,

Батька твой, тебя хотел,

И сказал: "Ты сына Сему,

Береги, чтоб уцелел."

Многих нас там порубили,

Кровь и слезы, крики, стон,

А кого да не добили

И с моста, да в синий Дон.

И в реке рожать я стала,

Водиться роды приняла,

И тогда мне наказала,

В 20-ть лет, Чтоб отдала.

Вот настал вчера тот вечер,

День рожденья у тебя,

И задул тревожно ветер

Сердце стало у меня.

Изрыдалась день и ночь я,

Как же буду дальше жить,

Там ведь сгинешь, ты сыночек,

некого ведь там любить.

И навзрыд мать зарыдала,

прижимается к сынку,

Времени осталось мало,

На рассвете заберут.

    *********

Вновь очнулся он в тумане,

Вновь стоит на корабле,

Якорь брошен; над волнами

Кружит Жизнь и Смерть за ней.

Он на рею тут поднялся,

Свистнул так что было сил,

Жизни танец тут прервался,

И Смертельный пыл остыл.

-Здравствуй Сема, Здравствуй братец!

Что ты скажешь нам в ответ?

На лице его румянец,

Волос черен, Усы в цвет.

Сам стоит спина прямая,

плечи гордо распрямив,

Кровь насосом поднимая,

Сердце бьется, во груди.

Грудь на выкат, дышит ровно

Пальцы воздух теребят,

На ногах стоит он словно

За штурвалом корабля.

Легкий бриз тихонько шепчет,

И играет в волосах;

-На вопрос вы мой ответьте,

Как же можно сделать так?

Я согласен здесь остаться,

Но душа моя при мне,

Свод на волю поменяться,

Но любовь моя в огне.

Ты мне, Смерть, вернешь всех рОдных,

Ты же, Жизнь, им дашь покой,

Я с Любовью буду сродни.

Пусть останется со мной.

Я люблю и я любимый,

И таким хочу здесь быть,

И с Любовью неделимо

Будем здесь, уж так и быть.

-Но Любовь нам не кровинка,

Нам лишь сводная сестра,

Жизнь ей клеет половинки,

А потом горит до тла.

Я ж с любовью не во дружбе,-

Отвечала Смерть ему.-

Лучше ты по нашей службе:

Жизнь кому и смерть кому.

-Нет, тогда мы расстаемся

В мир людей я ухожу,

Мы с любовью там найдемся,

Без нее жить не хочу.

     ******

В миг исчезло все: и море,

И корабль Жизнь и Смерть,

Вновь в степи он на просторе,

Вот он жизни всей ответ.

И казак стрелою мчится,

И рискует головой,

Он готов во всех влюбиться:

Дон и степь, и дом родной.

12.06.17.

Княжна Ольга.

Луна в созвездие весов,

Встречало пламенный рассвет,

А дьявол гнал на встречу псов,

Гася надежды тусклый свет.

Один из них в обличье волка.

В казачий город на Дону.

Явился он готовить почву,

Хозяин будет на балу.

Ростов дремал, а черт без меры,

Ходил и собирал грехи

И души он сбирал для дела,

На алчность все они легки.

Дон погрузился в хаос ночи,

Рыдания, крики, плачь и рёв,

А чертик счастлив, между прочим

Ко встречи бала он готов.

Хозяин тут подал известие:

– Невеста на балу нужна,

И будет всем она княжна.

Ищи любезный мне невесту!

Чабан весь взмок: Где брать невесту?

Остались считаны часы.

И ведьмы, оборотни, псы

Все ищут, не находят места.

Средь ночи по проспекту Стачек

Гуляет девушка одна.

Она красива и стройна,

И вся собою хороша,

По роду чистая казачка.

-Я брошу мир к твоим ногам

Ты будешь в золоте купаться,

И будешь ты ровна богам,

Ты будешь ЖИТЬ, и будешь цацкой.

Всего себя тебе отдам,

Любое выполню желанье.

Она вдруг видит в очертанье

У парня выросли рога.

-Вот договор тебе бессрочный,

Ты подпиши его княжна,

А я исполню, это точно,

Но кровью, кровь твоя нужна.

И протянул ей черт бумагу,

Старинный на латыни текст.

Она не глядя бьет с размаху,

Его же кровью ставит крест.

– Ах ты подлец, да ты лукавый,

Душа моя тебе нужна! –

И в ухо сразу хуком справа.

– Ты говоришь,  что я княжна

Так поклонись ты мне с начало,

Не то я вырву клок волос, -

И съездив левой, прямо в нос.

– О, как же я о том мечтала!

Теперь ты будешь мне помощник,

Но знай, что здесь ты не заложник,

Всего лишь жалкий черт, безбожник…

– Я черт – Чабан, я здесь по делу,

Хозяин ищет королеву,

И бал он будет править здесь,

Все ведьмы, маги, вурдалаки,

Вампиры, злобные собаки,

Все будут пить, все будут есть.

Ты договор верни мне этот.

А я забуду встречу эту,

И я уйду и будет день

И будет счастлив даже пень. –

И получив ногою в пах,

Черт падает на землю.

– Иди за мною жалкий птах,

Отказа я ведь не приемлю.

Неси сейчас меня в церквушку,

Там подождешь, а я к старушке,

Мне надо, очень надо к ней,

Давай неси меня скорей!

***

Казачка Ольга Боголюба

Была собою хороша,

Физически была не скупа,

Казачья вольная душа.

И  взгромоздясь на черта спину,

Она, к церквушичке  старинной

Летит над степью, над донской.

Она летит над хуторами,

Над одинокими домами

В поселок Тихий и родной.

– Ты здесь постой, мой друг любезный,

А я сейчас же подойду,

И будешь право ты полезный,

Коль будем мы с тобой в ладу.

Вернувшись быстро, улетают,

Путь держит снова на Ростов,

Там вурдалаки уж гуляют,

И бал начнется в сто кастров.

– Сейчас вернешь ты, души людям,

Отпустишь сразу все грехи,

А мы с тобой на бал, верблюд ты,

Смотри, и ну-ка мне ни-ни.

И в бальном платье, при наряде,

С небес спускается она.

Ростов в огне, и князь уж правит,

И вот стоит его княжна.

– Я Зог, я князь, хозяин ада,

Теперь же ты моя княжна,

И балом здесь ты будешь править.

Кому теперь, душа нужна.

И совершим с тобой деяния,

И будет пламенный восход.

И род людской, и все в страданьях,

Смотри, и это все твое.

– Да, я княжна, по принуждению,

И балом будешь править сам.

Недавно было мне виденье,

Ростов отмоется от ран.

Мы казаки, и люд свободный,

Не любим чертовы оковы,

И город наш пусть будет взорван,

Ты душам всем вернешь покой,

Не то, все ведьмы, вурдалаки,

И зомби, к дьяволу, собаки,

Все будут знать о нашей драке,

Не  правда, милый, дорогой.

И Чабана взяв за чубрыну ,

Хлестнула плетью через спину,

– Скажи нам, чертова скотина,

Ты души, все ли отпустил?

– Но я боюсь моя царица,

Во век теперь мне не отмыться,

Хозяин, души отпусти.

Тот договор, что был мне подан

Своею кровью подписал,

Теперь себя я в рабство продал…

– Где договор, где кровь вассал?

– Тот договор в церквушке, в Тихом,

Лежит сейчас за алтарем,

Там поп седой, дедуля Тихон,

Живут при церкви, там в вдвоем.

И я верну тебе бумагу,

И душу я тебе отдам,

Взамен все грешники из Ада,

Уходят мирно по домам.

Ты всех отпустишь, всем прощенье,

За все былые прегрешения

Тогда, душа твоя на век,

А нет, то всё без промедления

Узнают правду о свершение,

И не отмыться Вам вовек.

В том договоре на латыни,

Написано твоей рукой,

Что подписавшись впредь и ныне,

Становиться твоей женой.

Смотри мой Тог, мой муж из ада

Твой выбор вижу не велик,

И гости бала будут рады…

– Ах как твой глас меня манит.

Ну хорошо, и я согласен

 Я отпущу всем их грехи.

Мой бал с тобою будет краше,

А ты Чабан теперь визжи.

Душа у Ольги в миг взлетела,

И князю в лапы отдалась.

А души грешников не смело,

Спокойно вверх ушли вертясь.

Но тут раздался гром небесный,

И хлынул с неба алый дождь,

И ада пламя в замки тесно,

Пробило князя сразу в дрожь.

Двенадцать воинов крылатых

С небес спускаются к нему,

А князь стоит, не зная, плакать

Или смеяться уж ему.

Апостол Петр, ключник Рая

Дал князю в руки договор,

– Ее душа тебе чужая

С тобой она вступила в спор

Себя она приносит в жертву

Чужие взяв себе грехи

И ты обязан отпустить,

Таков наш договор был первый.

И Ольга обретя покой

Спокойно ввысь взлетела к Раю

– Ну что ж, тебя я отпускаю,

Чабан неси меня домой.

И бал закончен, пламя гаснет,

И ведьмы, черти, упыри

Закончат дни теперь свои

У князя дома, в лютой пасти.

А Ольге в память на холме,

Построен храм, что подле Дона

В честь избавления от Зога,

Спасенья рода на земле.

Род Боголюба продолжался,

И разбрелись все, кто куда,

А договор так и остался,

Чабан теперь его жена.

100 шагов

Предпраздничный майский день,

Гуляет детвора,

И в банке рабочий день ,

И вроде все как всегда.

Работа у касс кипит

За пенсией люди стоят

Кто – то просто молчит

Старики Госдуму судЯт.

И только один старик,

Зашедший в банк по утру,

Задумал: «пока не умру

Верну себе прежний вид!»

Солнце в зените стоит

Стрелки к 12 ближе,

Охранник у пульта стоит,

На стул он все ниже и ниже.

Старик к нему подошел

И вынул из сумки наган

Сказал: «Веди себя хорошо

Ты еще малый пацан!

Опусти все жалюзи в банке

Закрой все двери ключом

Я не промажу, не думай,

Я был метким стрелком»

«Старик, опусти пистолет

Отец, что ты задумал»

Охране всего 20 лет

Хотел он сказать передумав.

Послушно на кнопку нажав,

Закрыв электронные двери

Охранник стоял не дыша

В слова старика он поверил.

Старик приказал пристегнуть

Наручниками к батарее

Охраннику, направив в грудь

Наган и сказав: «побыстрее!»

Собрав свою волю в кулак

Пенсионер идет к кассе,

А люди от страха молчат,

Пальцами нервно стучат.

Ждут, что же дальше!

И вот он у стойки стоит

И на кассиршу глядит,

Та побелела от страха

«Дочка, ты кнопку нажми,

Да оживи ты дуреха!»

Кассирша тревожную кнопку нажала,

Сирена тут завизжала,

Щелкнул замок электронный,

Все заперты в банке просторном.

Двадцать секунд подождав

Старик повернулся, сказал:

«Вы, люди, все успокойтесь

Вас я не трону, не бойтесь.

Как телефон зазвонит

Ты пригласи меня дочка,

Я буду с ним говорить

И поставлю я точку».

Тут зазвонил телефон,

Девушка трубку сняла:

«Да здесь это он»

И трубку «бандиту» дала.

Старик телефон взял спокойно

Гордо и властно сказал:

«С кем говорю я, представьтесь,

А то я взорву здесь весь зал».

Майор Кочубей был на смене,

Привычный ко всяким делам-

К террору, угону и блефу,

Он много всего поведал.

«Майор Кочубей, я скажите,

Что же Вам нужно сейчас,

Деньги иль власти, почета,

А может быть транспорт для Вас?»

Старик усмехнулся не громко,

Скупая слеза по щеке:

«С тобой говорит полковник

Полковник НКВД!

Кочубей представься по форме

Как по уставу должно,

Ты офицер, а не срочник,

При том должностное лицо.

Денег мне и не надо,

Я в банке у меня они есть,

Мне 75 и не страшно

Вот здесь вот, вот так умереть!»

Кочубей молча слушал бледнея

Понятия он не имел

Что в этом случае делать,

Не вел он таких еще дел.

«Товарищ Полковник, позвольте

Майор Кочубей, обратиться.»

Полковник стоял было слышно,

Как сердце начало биться.

Как кровь, поднимая насосом

От пят к голове и по шее,

И грянуло эхо вдруг громом

В тишине : «Разрешаю».

Майор Кочубей очень много

провел таких операций,

Но вдруг он почувствовал что-то,

Что здесь все не будет так гладко.

Старуха одна, вдруг тихонько

Подруге своей рассказала:

«Сосед мой , полковник Довженко

Владимир Ильич, не мало

Страдал он бедняга с кончины

Жены своей Владиславы.

Разведчик он, без причины

Не пошел на захват ради славы.

Служил он в разведке военной,

Всю жизнь по лесам он мотался,

И после войны он военным

В госбезопасность подался.

Вся грудь в орденах и медалях

И китель военный, парадный

Носил всегда вспоминая

Друзей своих на параде.

Однажды вечером майским,

Когда только стало смеркаться

К нему воришки забрались

Медали и китель забрали

Хотел он тогда поквитаться.

Ходил он во все отделения,

Писал он везде заявления,

Верните мне, мол, награждения,

За службу мою, перед родиной.

А те разводили руками, мол,

Ищем мы банду проклятую,

Иди отец отдохни, мол,

Не мешай нашим подвигам ративым.

Обиделся он, закручинился,

Жены уже нет, детей не было,

Сидит каждый вечер, осунулся,

Вернуть награды пытается.

Вся жизнь его на том кителе

В каждой медали читается».

Полковник сказал очень вежливо

К майору свое обращение:

«Верни мне майор ты награды

Память мою стольколетнию,

А я тебе обещаю

Отпущу всех без промедления.

Офицера слово сказано,

Но и ты дай мне обещание

Сто шагов последних не пройдено,

Посмотреть в глаза на прощание».

Кочубей стоял призадумавшись

Всякое в жизни случается

Но в ответ вымолвил лишь:

«Есть, вернуть китель с наградами»!

Солнце по небу катится,

Скоро закат богровеется,

Все сидят не шевелятся,

И все шепчутся, шепчутся, шепчутся.

Раздался звонок телефона

Полковник трубку поднял

«Довженко у аппарата»,

Гордо он в трубку сказал.

«Разрешите, товарищ полковник,

Майор Кочубей, обратиться

Ваш приказ выполнен точно,

Разрешите еще извиниться.

Простите за дерзость и грубость

Коллег моих бестолковых,

И нет теперь им прощения

Наказать виновных готовы.

Ваш китель, награды все в сумке

Все рядом с дверями у банка».

«Спасибо майор Вам за службу

Вы, правда, надежный товарищ»!

Солнце еже почти село,

Яркие блики на окнах,

Двери у банка открылись

Стоит человек при погонах.

Старик-фронтовик сухощавый

Стоит в военном мундире.