Под стук колес. Дорожные истории

Старший оперуполномоченный угрозыска Уткин С. Н.

Толя Голдобин, участковый, обслуживающий участок с улицами Саженной и Мичуринской, был человеком добросовестным. Он работал здесь уже не один год и потому неплохо знал жителей своего микрорайона.

Когда я спросил его в частности, каков здесь контингент, он принялся назубок сыпать цифрами: столько-то ранее судимых, столько-то – наркоманов, столько-то неблагополучных семей, а также…

– Погоди, – перебил я его. – Я не об этом. Ты мне скажи – ты в домах третьем и пятом давно был?

– Это по Саженной и Мичуринской которые? – ответил мне Толя. – Да нет, недавно, вот третьего дня по одному запросу работал, был в третьем доме в квартире 18… Тебя что интересует конкретно?

– Конкретно, Толь, интересует, что, например, говорят жильцы об исчезающих у них во дворе бесследно людях. А также – по ночам из квартир! И говорят ли вообще?

Толя усмехнулся и закурил.

– Ну, что говорят… – Он выпустил кольца дыма и нахмурился. – Знаешь, особенного ничего и не говорят. Я к тебе, между прочим, сам хотел зайти. Потому, что узнал об исчезновениях именно, что от людей. А ты меня до сих пор не то, что не привлек к розыскным работам, а даже и в известность не поставил…

– А ты ежедневные сводки происшествий не читаешь? – ответил я. – Я ведь все сведения от себя в сводки аккуратно подаю. А что тебя не привлек – так не было необходимости, Толя. До сегодняшнего дня я думал, что сам справлюсь. Исчезновения какие-то тупые… Понимаешь, два случая в этих домах. И какие-то скользкие случаи.

– Ты чего имеешь в виду? – насторожился Голдобин.

– А то, что как только начинаешь искать общее между ними, оно вроде и есть, а вроде, как и нет! Один – мужчина, вторая – женщина. Один – сантехник и пьянчуга, вторая – бухгалтер с высшим образованием и чуть ли не образцовая мать.

Первый исчез во дворе, то есть на улице, вторая – чуть ли не из своей постели, то есть – в квартире.

– Ну, и что между ними общего?

– Да ты понимаешь ли, чутье мне подсказывает – связаны эти исчезновения друг с другом.

– Да чем, Серега? Чем они связаны?

– Необъяснимостью, Толя! И местом – дома стоят на расстоянии трех десятков метров друг от друга, и двор у них общий! Это первое. Нет никаких причин для исчезновения ни у Мухина, ни у Козиной! Это второе! Нет врагов, нет… ну, не понимаю я, кому мог помешать тот же Мухин! Так что говорят соседи?

– Да я ведь специально не расспрашивал, ты же меня не нацеливал на поиски. А говорят, как и положено говорить после всей чернухи, что народ видит по телевизору. Мухин, говорят, по пьянке упал в какой-нибудь колодец теплотрассы и загнулся там. А Козина – бухгалтер, причем на двух работах, так что людям с ней все понятно – проворовалась и ее грохнули…

Так что особого интереса у людей их исчезновение не вызвало. Хотя по-человечески жалеют, конечно…

– Значит так, Толя! Ты обойди всех жильцов обоих домов. Поговори – может быть, они что-то видели странное, что вызвало их недоумение, что ли… Ну, не знаю я! Спрашивай, не слышали ли от пропавших чего-нибудь – угрожал им кто-то, не было ли у них проблем на работе, ну, придумай сам!

– Придумай, придумай! Тогда давай мне розыскные дела, я посмотрю, у кого ты уже побывал и о чем говорил. И сориентируюсь.

Я же говорил, что Толя Голдобин – человек добросовестный.

Сам я решил проверить версию – а что, если не было никакого злоумышления против обоих, а просто они сами имитировали исчезновение? В частности, исчезли вместе, предварительно сговорившись? Ведь оба работали в правлении кооператива дома номер три? Козина начисляла заплату Мухину, он деньги получал у нее же… Мало ли, какие их могли связывать отношения?

Но сначала я решил проверить финансовые дела на фирме, где работала Козина.

Фирма называлась «Попутного ветра» и занималась организацией туристического отдыха в нашем регионе. Это санатории края, дома отдыха и турбазы Горного Алтая. Учреждение было небольшим, штат не достигал и десятка человек, Козина была единственным бухгалтером.

Прежде, чем идти в этот самый «Попутный ветер», я зашел в районную налоговую инспекцию и взял с собой их представителя. Налоговики – народ занятой, но как только я ознакомил их вкратце со своей проблемой, стоило им лишь узнать об обстоятельствах исчезновения, как они заинтересовались. Я, как вы понимаете, специально нагнал жути и интереса, рассказывая примерно в таком ключе: «Стояла ночь, тишина, из комнаты пропавшей не доносилась ни звука. Дочь заглянула, подошла к постели матери, посмотрела – мама крепко спала. Когда же через полчаса дочь во второй раз зашла к маме в комнату – постель оказалась пустой. Все! Исчезла!!!»

Любопытство – великая вещь. Сразу же нашелся налоговый инспектор для проверки фирмы «Попутного ветра» и финансовых дел жилтоварищества дома номер три. Я попросил осуществить проверку с единственной целью – не было ли каких-нибудь оснований для исчезновения Козиной? И, в частности – не пересекались ли интересы Козиной и Мухина?

Нет, вполне могли пересекаться! Затеял кто-то какую-то аферу в кооперативе, привлек Козину и Мухина для этого, а они… Да я понимаю, что все эти версии высосаны из пальца, но я хватался за соломинку, пытаясь найти хотя бы какую-то зацепку… Не получалось ведь ничего!

Не буду утомлять вас, скажу в общем, что ничего и на этот раз мне не удалось накопать, ничего…

Налоговая инспектор проверила всю финансовую документацию и туристической фирмы «Попутного ветра», и жилищного товарищества, и ничего интересного не нашла. Ничего, что дало бы основание для меня задавать вопросы руководителям этих структур, сотрудникам.

Я, тем не менее, встретился еще раз с директором фирмы и председателем жилтоварищества – один раз я уже разговаривал с ними, сразу после исчезновения Мухина и Козиной. И вновь убедился в двух вещах.

Во-первых, не было оснований исчезать ни первому, ни второй, если рассматривать версию о связи их трудовой деятельности – и возникновения желания взять и исчезнуть. Оба были на хорошем счету, и ни один из них не имел отношения к каким-либо финансовым аферам.

Руководители меня просто высмеяли!

– У нас – туристический бизнес в Алтайском крае, – говорил мне директор турфирмы «Попутного ветра». – Ну подумайте сами, какие у нас могут быть финансовые аферы! Какие непонятки, в которых могла бы запутаться наша бухгалтер! У нас небольшая прибыль, очень узкий специфический охват туристический сферы – дома отдыха и санатории Алтайского края! И турбазы Горного Алтая! И все! А что касается этого, как его – сантехника Мухина, то я проверял – не привлекали мы к работе никакого Мухина! Нас обслуживает ближайшее ЖЭУ – у нас ними договор!

И далее в том же духе – нет, не было, это просто невозможно!

Тот же результат и в правлении жилтоварищества дома три. Нет, нет и нет! И не было! И просто даже быть не могло!

Толя Голдобин обходил квартиры двух домов три дня. И когда пришел ко мне, вид у него был растерянный.

– Слушай, ты прав! – сказал он мне. – Какие-то тупые исчезновения. И никто ничего не видел, не слышал, не знает и не предполагает. Ну, несколько человек видели, как Мухин с дружками пели во дворе, видели, как в последний раз с работы шла домой Козина. Но это – все! Почему и как исчезли сантехник и бухгалтер – никто представления не имеет! У всех на уме одно – сантехник по пьяни загремел в колодец теплосети, а бухгалтер проворовалась и сбежала.

Последнее, что я сделал, это установил всех родственников и знакомых Мухина и Козиной и потратил несколько дней, чтобы встретиться с каждым из них и побеседовать – знаете, не спеша, дотошно…

Бесполезно! Не смог я найти ни точек пересечения Мухина и Козиной, кроме ежемесячных встреч, во время которых бухгалтер выдавала сантехнику зарплату, ни каких-то общих интересов пропавших. На предположение о любовной связи Козиной и Мухина меня в правлении жилтоварищества подняли на смех:

– Да вы что, шутите так? – говорил мне председатель жилтоварищества. – Козина – и этот Мухин? Да он за зарплатой приходил только в своем рабочем комбинезоне, в котором работал в подвале с канализацией! Представляете его?

Особенно тщательно я опрашивал родственников, тех в частности, с кем пропавшие поддерживали хорошие родственные отношения. Братьев, сестер, родителей…

Ничего! Не было ни одного факта, даже – малюсенького фактика в пользу версии о том, что исчезновение – результат совместных усилий и предварительного сговора Мухина и Козиной.

Я опрашивал всех, попутно проверяя версию, что исчезли оба из-за того, что оказались случайно не в том месте и не в то время. Проще говоря – что-то увидели или узнали такое, что заставило неких людей избавиться от опасных свидетелей.

Но эта версия не выдерживала критики, слишком разные люди были Мухин и Козина и слишком на разных орбитах протекала их жизнь.

Но… но даже найди я точки их соприкосновения, опасные точки, которые явились причиной исчезновения, то есть получи я ответ на вопрос: Почему?», я никак не мог ответить на вопрос: «Как?» Как они исчезли? В особенности – бухгалтер Козина?

То есть после многих дней бесплодных расспросов людей и поисков пропавших я как-то утром сидел в кабинете, обхватив руками голову и совершенно ничего не соображал.

И в этот момент ко мне в дверь постучали и вошла заявительница с заявлением об еще одном пропавшем.

Три дня назад бесследно исчез Антонов Игорь Дмитриевич, 50 лет, проживающий в квартире 23 дома номер три, что по улице Мичуринской.

Антонов три дня назад пришел с работы – работал он разнорабочим в продовольственном магазине и по обыкновению принялся за ремонт в квартире.

Он сверлил, пилил, прибивал… Как я понял, побеседовав с женой, которая и принесла мне заявление, у Антонова в жизни, кроме работы, было три постоянных дела.

Летом – сад, который он посещал регулярно, обихаживал, пристраивал то баню, то сарай, через какое-то время – перестраивал их.

А остальные три времени года он, кроме работы в магазине, либо пил спиртные напитки в огромных количествах и почти ежедневно, либо в очередной раз кодировался от пьянства и тогда делал ремонт в квартире.

Не спеша, скрупулезно, тщательно и ежедневно…

И так – до следующего раза. Срыв в штопор алкоголизма, пьянство и – очередная кодировка.

Ремонт квартиры – и так до следующего раза.

С соседями он не скандалил, никого не обижал ни словом, ни действием. Безобидный человек.

А пропал странно – стучал себе вечером, потом пошел в туалет: посидеть, покурить, подумать…

И больше из туалета не вышел. Исчез бесследно!

Инженер Курочкин Олег Семенович

Ночью я проснулся в обычное время – я не упоминал, но это всегда происходило примерно в два часа ночи. И вновь оказался в почти привычном для меня ином мире.

Как и раньше, меня окружали все те же растения, на полу среди листьев копошились «муравьи», а возле красного огонька на телевизоре что-то делал «гномик в камуфляже».

Не различая по-прежнему его лица, я был уверен, что он гримасничает мне, а сегодня также показалось, что он хочет что-то мне сказать.

Но я во время этих ночных встреч с неведомым почему-то всегда молчал. Вот я сейчас думаю, и припоминаю – ведь действительно, пальцами я пытался потрогать что-то, и протянуть руку к чему-то, а вот ни звука ведь ни разу не издал!

Словно бы терял дар речи на время…

Так что я некоторое время смотрел на человечка на тумбочке, пытался рассмотреть его лицо, но очертания все время ускользали от меня, не мог сфокусировать взгляд на нем.

Поэтому, как и прежде, повернулся лицом к стене и уснул.

Через несколько дней у меня на работе произошло событие, которое не могло не привлечь моего внимания.

Я уже упоминал, что мог попасть под сокращение. При этом мои обязанности и обязанности архивариуса планировали объединить, причем почему-то отдавали предпочтение работнику архива.

Его собирались оставить, передав мои обязанности. А мою должность, соответственно, сократить.

В принципе, в таком объединении обязанностей ничего невозможного не было. Действительно, я работал активно лишь в конце каждого месяца, а архивариус работал постоянно.

И у меня, и у него работы было не очень много, так что один человек, при ответственном отношении к делу мог исполнять обязанности и инженера по технадзору, и архивариуса.

Но оставлять-то хотели не меня, а его! И это меня злило, потому что решение такое было насквозь пристрастным.

Мой коллега был подхалимом и угождал нашему начальству.

А я – нет.

Так что его вот оставляли, а мне грозило сокращение.

Конечно, я и материл его: на работе – про себя, дома – вслух, но поделать-то ничего не мог.

И вот узнаю, что уже несколько дней мой соперник не выходит на работу. По учреждению нашему гуляют разные слухи, народ шепчется. Но ничего определенного никто не знает – куда делся архивариус, почему… Известно точно лишь одно: дома его нет, на работу не выходит.

Я, признаться, обрадовался. Исчезновение соперника делало неизбежным простое перераспределение обязанностей внутри нашей конторы, и в результате скорее всего, мне просто передадут архив. Дополнительно к моим нынешним обязанностям.

Вечером у меня было хорошее настроение. По дороге с работы я зашел в магазин и купил все для праздничного ужина. Мясо, вино, овощи и фрукты.

Этим вечером я решил устроить себе настоящий праздник.

Я нарезал свинину кусками, и замариновал мясо для шашлыка. У меня есть электрическая шашлычница, на которой прямо в квартире можно готовить шашлыки.

Затем я приготовил праздничный стол – нарезал овощи, разложил в тарелках зелень, помыл фрукты и красиво уложил их в вазу.

Откупорил бутылку вина. И занялся шашлыками.

Мясо запекалось минут тридцать-сорок, я включил тем временем видеомагнитофон, поставил кассету с любимыми песнями. Включил телевизор.

На огромном экране запели и затанцевали.

Потом я сидел у экрана телевизора за накрытым столом, ел, пил и слушал музыку. Позднее, когда я уже убрал со стола, выключил телевизор и стоял на кухне у окна с чашкой горячего чая в руке, сбоку загремело, застучало и завизжало. Мой сосед Игорь Антонов принялся за ремонт.

Знаете, что бесило меня больше всего? Ровно в одиннадцать часов он прекратит все работы. Как и положено по закону: с 23-х часов до 7-ми часов утра – все обязаны соблюдать тишину.

Так что ни прикопаешься.

Настроение мое было бесповоротно испорчено, казалось, что стучал сосед не молотком по полу, а молотом по моей голове, и я буквально рявкнул:

– Что б ты издох! Что бы ты исчез из моей жизни нахрен!! Ты уже задолбал меня!!!

Старший оперуполномоченный угрозыска Уткин С. Н.

Таким было предпоследнее исчезновение. Да-да, вовсе не последнее. Да у меня уже после этого голова кругом пошла.

Потому что это было самое невероятное исчезновение. Судите сами.

Случилось все где-то около 21 часа.

Квартира номер 23 располагается на четвертом этаже. На площадке еще три квартиры. Забегая вперед, скажу, что соседи были дома, смотрели телевизор, ели-пили, читали газеты и ничего, понимаете, н и ч е г о подозрительного не заметили. Ни шумов, ни появления на площадке и вообще в подъезде кого-то постороннего…

Нет, ни в какой дверной глазок ни один из них не смотрел. Просто так уж случилось, что примерно в это время женщина из соседней, кажется, 24-ой квартиры пришла домой, а молодой человек из квартиры этажом выше, наоборот, спустился по лестнице вниз, вышел из подъезда и встретил здесь свою девушку.

И они стояли минут двадцать-тридцать, болтали, смеялись. Оба уверены, что за это время никто не заходил и никто не проходил мимо них, выходя из подъезда.

И никаких автомашин, стоявших в это время рядом, словом – все, как обычно!

Само исчезновение не давало никаких поводов для подозрений об инсценировке, о том, что все это придумано, словом, судите сами.

После позднего ужина, когда семья из шести человек все вместе сидели за столом, Игорь Антонов принялся за обычное свое досуговое занятие – делать квартирный ремонт. Его жена стала мыть посуду и занялась готовкой обеда на завтра, отец Игоря, который жил с ними, ушел в спальню и сидел на диване с газетой с руках, старшая дочь пошла в ванную комнату и занялась стиркой, а потом купалась в ванной, а младшие дети – братья-близнецы десятилетние Коля и Вова сидели в комнате и несмотря на то, что их отец рядом сверлил и долбил стены, то есть шумел, смотрели мультфильмы по телевизору.

Вот такая внутрисемейная картина-идиллия: все при деле, и главное – папа трезв!

Так была еще примерно около девяти вечера. А потом произошло следующее.

Антонов закурил и пошел в туалет. Поскольку дома были все свои, он за собой в туалете дверь на защелку не закрыл. И сколько прошло после этого времени – точно установить не удалось. Ну, посудите сами – жена гремит кастрюлями на кухне, дочь занята (и при этом напевает что-то) в ванной, в спальне шуршит газетой старик-отец, в гостиной комнате орет телевизор.

Прошло, может быть, полчаса, а может быть – десять минут. В общем, Коля захотел в туалет, напевая, подбежал к нему и открыл дверь. Зашел, пописал и выскочил бы, ничего не заподозрив, но обратил внимание на валяющуюся на полу дымящуюся сигарету. Он чуть не наступил на нее.

Со словами: «Пап, ты чего сигареты на пол кидаешь?» он с зажженной сигаретой заскочил в комнату, где у экрана телевизора по-прежнему сидел его брат и вот тут-то и обратил внимание, что отца как-то нигде нет.

Он зашел на кухню: «Мама, а где папа?»

Мама не знала, тогда он пошел к деду. Отца и там не было. Мультфильм тем временем продолжал идти, был интересным, и Коля выбросил сигарету в помойное ведро и пошел к брату. И сколько они сидели и смотрели телевизор после этого, мы так точно и не узнали.

По настоящему подняла тревогу вышедшая из ванной и захотевшая спросить о чем-то отца старшая дочь Лена. Она искупалась, принялась искать в квартире отца, не нашла… В общем, через пять-десять минут жена Антонова и дочь поняли, что Игорь исчез.

Нет, выйти из квартиры незаметно он никак не мог. Для этого он должен был пройти мимо двери кухни, где возилась его жена, и главное – миновать наваленные прямо у входной двери доски, кучу инструмента и прочее. Жена Антонова сказала, что пробраться к двери без шума через весь этот хлам он бы не смог – она бы обязательно услышала. Да это подтвердил и старший наряда нашего отдела, который по вызову приезжал к ним и заходил в квартиру. «С трудом перелез», – сказал он мне на другой день.

Нет, выезд произвели случайно, обычно если человек пропадает, то дежурный райотдела на звонок о таком сообщении разъяснял, что необходимо подождать, обзвонить друзей и знакомых, и только через три дня прийти с заявлением об исчезновении и с фотографией пропавшего человека в кабинет 17 к уполномоченному старшему лейтенанту Уткину, то есть – ко мне.

Ну тут звонок-то был необычный! Жена позвонила в дежурную часть и кричит: «Мужа убили! Пропал куда-то. Срочно приезжайте!»

Сказала адрес и трубку бросила. Ну, на всякий случай толком ничего не понявший дежурный направил ближайший патрульный наряд на квартиру. И старший наряда констатировал факт исчезновения. И объяснил жене Антонова, что необходимо сделать и каков порядок подачи заявления в милицию по факту пропажи человека.

Вот на четвертый день жена Антонова и пришла в милицию с заявлением.

Ну, вечером этого же дня я внимательно опросил всех жильцов дома, кто мог что-то знать. Результаты опроса соседей по площадке вы уже знаете. Кроме того, я опросил тех, кто жил в квартирах, расположенных ниже и выше квартиры 23. Меня интересовало – не мог ли кто-нибудь спуститься с крыши или подняться по балконам снизу в квартиру Антоновых. Не заметили никто ничего подобного, да и молодые люди, стоявшие полчаса у подъезда также ничего т а к о г о не видели.

И так – все опрошенные: ничего подозрительного не было, никто посторонний не входил, не проходил, не выходил… У меня голова пошла кругом от всех этих «не-»…

На следующий день я сидел за столом в кабинете и внимательно читал документы из всех трех розыскных дел. Я в который раз пытался найти что-то общее, такое, что позволило бы мне хотя бы что-то понять, что-то нащупать, найти хоть какой-то след.

И вот здесь мне бросилась в глаза одна деталь.

Когда участковый уполномоченный Голдобин проводил опрос жителей дома номер три, жилец из квартиры 22 Курочкин сказал, что видел проходившего по двору с приятелями Мухина, и он же видел возвращающуюся с работы бухгалтера Козину.

Я нашел отчет Толи Голдобина и внимательно перечитал его. Действительно, получается, что именно Курочкин видел последним и первого пропавшего Мухина, и вторую – Козину. По времени, на которое ссылался Курочкин, выходило именно так.

Получается, что Курочкин увидел Мухина – и тот через несколько минут пропал!

А потом он же увидел через оконное стекло Козину – и той же ночью Козина исчезла! Прямо из своей квартиры!

А что он мне говорил вчера по поводу исчезновения соседа Антонова? Я нашел свой записи и, прочитав, вспомнил разговор с ним ну, буквально до единого слова.

Что он имел в виду? Говоря о проклятии?

Инженер Курочкин Олег Семенович

Наверное, не стоило говорить т а к о е этому оперуполномоченному Уткину. Но я просто не сдержался. Ляпнул, не подумав…

А ведь мне стоило насторожиться еще после визита нашего участкового. Когда я узнал об исчезновении этого паразита Мухина и грубиянки Козиной.

Но я ведь ничего особенного не заподозрил! Ну, совпадение такое, я даже позлорадствовал про себя.

Хочу восстановить весь ход разговора со старшим лейтенантом Уткиным.

Позвонил он мне в дверь вчера вечером, где-то часов в восемь. Сказал, что он совершает поквартирный обход в связи с тем, что несколько дней назад пропал мой сосед Антонов.

Я спросил его:

– А когда это случилось?

Он ответил:

– Четыре дня назад. Около девяти часов вечера.

Я добросовестно попытался припомнить, а что было четыре дня назад?

Я, конечно обратил внимание, что вот уже четвертый день как перестали раздаваться из квартиры соседа звуки ремонта. Это помогло мне легко припомнить и свой досуг четвертого дня после работы – я праздновал по поводу исчезновения угрозы увольнения!

Я и рассказал это Уткину. И про тот самый вечер, и что отношения у меня были с Антоновым нормальными, мог попросить у него в случае нужды электродрель или еще какой инструмент.

И именно в ходе рассказа припомнил все до деталей, что было тогда, в том числе – мое пожелание, высказанное в сердцах Антонову, когда он испортил мне вечер своими стуками.

И я спросил Уткина:

– Скажите, а вы верите в силу проклятия?

И тут же прикусил язык. Что-то забрезжило у меня в мыслях, что-то связанное с исчезновением Антонова и мною.

А Уткин тут же как клещ, вцепился в меня и попытался вытянуть, что именно я имел в виду, говоря о проклятии.

Я крутился, как мог. И в конце концов был вынужден сказать следующее:

– Послушайте, ну ведь все говорят, что у нас во дворе исчезают люди, и как-то странно исчезают. Вот был участковый у меня, он так и сказал: «Как-то странно все это». Вот я и подумал – может быть, это проклятие? Ну, знаете, как в кино! Проклянут кого-то – и он тут же как бы растворяется в воздухе!

Интерес Уткина тут же пропал, он как-то весь сник, а потом говорит:

– Кто же шутит по такому поводу? Человек ведь пропал!

– Ну, извините! – сказал я. – Просто Антонов всех достал своими ремонтами. Ну, неудачно я пошутил…

Он и ушел.

А я зашел в комнату и задумался. Я думал весь вечер, потом лег спать, так и не включив телевизор, даже наоборот – выключил питание от сети. И красный огонек погас. А то он почему-то раздражал меня и даже как-то мешал уснуть.