- -
- 100%
- +
Редактор Дмитрий Трипутин
Корректор Дмитрий Трипутин
© Анна Политова, 2017
ISBN 978-5-4483-9135-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Патроны с правдой
Ниночка проснулась как обычно по будильнику ровно в 7—00. Сладко потянулась и еще немного полежала в кровати, обдумывая планы на грядущий субботний день: «Сначала уборка – это даже не обсуждается, затем схожу на рынок, куплю Кузе с Пушком костного остатка и путассу, ну а вечером – репетиторство, придет Сережа Раскольников, будем повторять с ним интегралы». Радуясь такому четкому и понятному расписанию на день, Ниночка аккуратно вылезла из-под одеяла. Правой ногой она начала шарить по ковру в поисках куда-то задевавшихся тапок. «Растяпа! – ругалась Нина на себя. – От тебя даже тапки сбежали! Конечно, кому такая тетеря нужна!»
Наконец, путаясь в длинном подоле теплой хэбэшной ночнушки, Ниночка шустро протопала в ванную. Прослышав, что хозяйка встала, с кухни принеслись два здоровых, пушистых кота. Они уселись у двери в ванную и начали мявкать наперебой, видимо, соревнуясь, кто кого переорет.
– Иду, иду, троглодиты! Со свету меня сживете или сожрете когда-нибудь, если не накормлю! – прокричала им Ниночка из-за дверей, спешно вытирая умытое лицо полотенцем. Затем надела широкие, в пол-лица очки в толстой, черной оправе и гладко расчесала свое русое каре, слегка отмеченное сединой.
– Ну как я еще, ничего? – с надеждой спросила Нина у зеркала, разглядывая свои густые, как будто вздернутые в удивлении, брови, аккуратный, остренький носик и тонкие нежно-розовые губы на худеньком с высокими скулами лице.
– Молчишь? Понимаю. 55 – это тебе не шутки… А вот раньше я была хороша…
– Нина заулыбалась, легкие морщинки лучиками разбежались по ее лицу. – А как я танцевала и пела… Эх… – Ниночка мечтательно закатила свои серые глаза, припоминая веселую молодость в коллективе художественной самодеятельности при средней школе, в которой она уже 30 лет, как трудилась учителем математики, и сделала пару па своей довольно стройной фигуркой.
Сменив ночнушку на старенький, но очень чистый халат, Нина также шустро протопала на кухню в сопровождении Кузи и Пушка, оптимистично напевая себе под нос: «А знаешь, все еще будет, южный ветер еще подует, и весну еще наколдует, и память перелистает…»
Зайдя на кухню, Ниночка первым делом выскребла котам остатки путассу из холодильника. Несносные животные тут же разодрались между собой. Нина схватила за шиворот Кузю и вышвырнула его на балкон со словами:
– Совсем не умеешь себя вести, паразит! Сиди теперь голодный в холоде! Наступит день, и я воспитаю из тебя человека, вот увидишь!
Кузя в отместку тут же нагадил на лоджии.
– Ну и сиди там в своих какулях, – махнула на него рукой Ниночка, и пошла заваривать свой любимый травяной чай.
Пушок, довольно облизываясь, устроился за кухонным столом на табуретке. Ниночка уселась рядом. Развернула новый выпуск «Правды» и, попивая чаек с зерновым хлебцем, начала изучать свою любимую, самую последнюю страницу в газете – некрологи. Периодически она тяжело вздыхала, охала и качала головой. Дочитав до конца, Ниночка погладила Пушка и, глядя в его стеклянные зеленые глаза, произнесла:
– Худо-бедно, а мы с тобой живы Пушок. Нам все же повезло больше, чем им всем.
Ниночка кивнула головой в сторону газеты. Пушок довольно мурчал, видимо полностью поддерживал хозяйку.
– А это что за заметка? Ну-ка, Пуша, слушай: «Вечером 22 сентября на улице Павлика Морозова вблизи здания почты произошло убийство. Гражданка Трещеткина Таисия Павловна была застрелена из охотничьего ружья неизвестным мужчиной. Выстрелив в гражданку в упор, преступник похитил пенсию из кошелька и скрылся в неизвестном направлении. Просьба всем очевидцам обращаться в отделение полиции на ул. Октябрьской, д.15».
– Это же неделю назад случилось… Какой ужас! Как страшно стало жить, Пушок! – Ниночка трясущейся рукой поправила очки на переносице. На балконе адски заорал Кузя. Нина с Пушком вздрогнули.
– Сейчас впущу, страдалец, только не благуй!
Освободив Кузю из заточения, Ниночка включила старый стереомагнитофон, облачилась в фартук, резиновые перчатки и начала надраивать полы во всей квартире. Динамики весело пели: «Птица счастья завтрашнего дня прилетела, крыльями звеня. Выбери меня, выбери меня, птица счастья завтрашнего дня». Ниночка пританцовывала и в такт музыке размахивала шваброй. Спустя час все вокруг сияло чистотой. Даже коты сидели и вылизывали свою шерсть.
Нина стояла в задумчивости, глядя на антресоль. «Давно я туда не заглядывала, – размышляла она, – последний раз, наверно, еще до того, как Колю схоронила… Надо б ее разобрать, вдруг там моль завелась или еще что похуже». Взобравшись на табуретку, Ниночка распахнула дверцы – прямо перед ней стояли два небольших пластмассовых ящика. Нина взяла в руки один из них:
– Тяжелый какой! Что там интересно? – Ниночка потрясла свою находку, там что-то тихо забренчало. Коты с любопытством наблюдали за своей хозяйкой. Спустившись с табуретки и сев на пол, Нина открыла ящик.
– Во дела-а-а! – протянула она в растерянности. В ящике пятью ровными рядами стояли охотничьи патроны. Во втором было то же самое, только не хватало двух штук.
«Чьи они? – думала Нина. – Если только Коли, он же охотился одно время после нашей свадьбы. И я столько времени храню их? Это же криминал! Статья!»
– О, Боже, что делать? Что делать? – затараторила Ниночка, вскочив с пола, в панике наматывая круги по комнате с ящиком в руках. Ее буйное воображение уже рисовало картины, как она с новыми подругами Муркой и Вороной валит лес на Колыме и выменивает за сигарету буханку хлеба. «Увезу тебя я в тундру, увезу к седым снегам…», – некстати запели динамики магнитофона.
Голова Ниночки взрывалась от потока мыслей: «Может выбросить их в мусорный бачок? Ага, а потом какой-нибудь пьяница найдет и пойдет стрелять ими бабушек у почты! Нет-нет, надо успокоиться. Сейчас я все решу. Я же большая умная женщина! Ой, что же я несу…» Вся в липкой испарине Нина села на диван: «Может отнести в полицию? Я же сегодня читала – обращаться в отделение полиции». Ниночка быстро сбегала на кухню за газетой: «Вот оно – ул. Октябрьская д.15! Решено – иду! Там мне должны помочь! Это же полиция!»
Нина аккуратно завернула в «Правду» ящики с патронами и сложила их в хозяйственную сумку на колесиках. Затем повязала платок и накинула пальто. Заперев входную дверь и оставив за ней удивленные морды Кузи с Пушком, Ниночка покатила свой груз на Октябрьскую, 15.
Сержант полиции Круглов с самого утра скучал на месте дежурного по отделению. Суббота выдалась спокойной, без особых происшествий. Круглов следил за секундной стрелкой на часах в коридоре, отсчитывая минуты до конца своей смены. Вдруг входная дверь открылась и в отделение вошла женщина средних лет. За собой она катила хозяйственную сумку на колесиках.
– Гражданка, Вы куда? – выглянул из окошка Круглов.
– Я… Товарищ полицейский, Вы могли бы мне помочь? – женщина переминалась с ноги на ногу, то снимала, то одевала перчатки. Видимо, она сильно нервничала.
– Что у Вас случилось? Объясните нормально.
Лицо женщины перекосила странная гримаса, ее очки запотели и Круглов совсем не видел ее глаз.
– Я привезла патроны…
– Что? – сначала не понял Круглов.
– Патроны, – женщина засуетилась, открыла сумку и достала два ящика, аккуратно обернутые в газетку.
Круглов их открыл и остолбенел от удивления – в них были патроны 12 калибра 50 штук в одном и 48 в другом ящике.
– Откуда они у Вас? – отойдя от шока, спросил сержант.
– Сама не знаю, нашла сегодня на антресолях, это, наверно, мужа моего, Коленьки, – затараторила женщина.
– Подождите, я сейчас позову капитана, он примет у Вас патроны, – сказал Круглов, набирая на телефоне номер капитана Шкалова.
Женщина обрадовано закивала головой:
– Хорошо, хорошо! Давайте сдадим уже их, а то мне еще надо на рынок за путассу, он скоро закроется, а Кузя с Пушком дома некормленые.
Пока Круглов звонил, Ниночка тихо радовалась про себя, что все так просто разрешилось. «Как хорошо, что я пришла сюда! – думала Нина, – сейчас мухой на рынок и домой, заварю чайку с травками, посмотрю „Кармелиту“ по пятому, как раз еще успеваю…»
Вдруг она увидела какого-то толстого маленького полицейского. Он шел прямо к ней и так сверкал глазами, как будто сейчас накинется и убьет ее.
– Капитан полиции Шкалов. Гражданка пройдемте со мной. Круглов и ты тоже, – сказал толстяк противным голосом. Все трое зашли в маленький душный кабинет. Здесь было так грязно, что Ниночке даже не хотелось переступать за порог.
– Так, гражданка, садитесь и рассказывайте, откуда у Вас патроны, – начал свой допрос капитан Шкалов, усевшись напротив Ниночки.
– Да я же говорила вот тому полицейскому, – Нина указала на Круглова, – не знаю я, нашла сегодня на антресолях, наверно это муж мой покойный их там схоронил.
– Муж покойный схоронил, – передразнил Ниночку Шкалов. – Ты давай сказки-то мне не рассказывай, говори, где взяла, и почему в одном из ящиков не хватает.
– Так я ж не знаю, товарищ полицейский, мне же муж не рассказывал. Поди стрелял кого, зайчика или глухаря какого.
– Ты давай тут со словами поосторожнее, глухаря она мне тут хочет повесить. Капитан зло сверкнул глазами и расхохотался.
Ниночку начала бить мелкая дрожь: «Почему он не верит мне, ирод? Я же все как есть, как на духу ему…»
Вдруг лицо Шкалова приобрело какое-то совсем звериное выражение, брови съехали к переносице, появился хитрый оскал, а глаза стали такими холодными и колючими, как будто волчьи. Он заорал:
– А ты знаешь, что на прошлой неделе бабулю грохнули у почты из ружья?
Шкалов соскочил со стула и вплотную подбежал к Ниночке. От него пахло потом и чесноком.
– Таисию Павловну? – прошептала одними губами Нина.
Шкалов еще больше раздухарился. Брызжа слюной, он орал:
– Да, Таисию Павловну! Видимо, ты в курсе! И калибр-то у ружья 12! А может, ты приторговываешь патронами по вечерам на дому в промежутках между вязанием носков и просмотром сериалов? А? А эти два затерявшихся патрончика бабуля получила у почты вместо пенсии? Сидит тут строит из себя бедную, благородную овечку! Патроны она пришла сдавать!
– Товарищ полицейский, что вы такое говорите! Я детишек математике учу! Всю жизнь в школе, все своим трудом, живу от зарплаты до зарплаты, каждую копейку считаю… – закричала Ниночка и заплакала.
– Вот и досчиталась! – орал Шкалов. – Статья 222 УК РФ «Незаконное хранение и сбыт боеприпасов», слышала о такой?!
– Товарищ полицейский, – Ниночка судорожно всхлипывала, глотая слова.
– Какой я тебе товарищ полицейский, я капитан Шкалов, так меня называй!
– Капитан Шакал..ов… – икала Ниночка.
– Она еще и издевается надо мной! – Шкалов был в ярости. – Круглов веди ее в КПЗ, пусть память освежит и вспомнит, откуда патроны и где те два пропавших!
– Мне нельзя в КПЗ, – всхлипывая шептала Ниночка, – у меня дома Кузя с Пушком голодные, и покормить некому, нет ведь у меня никого, одна я, и Раскольников придет…
– Так может вы с Раскольниковым на пару старушку и замочили? – расхохотался Шкалов, ковыряя пальцем в зубах. – Ведь так по классике вроде было. Круглов уводи, бесит она меня уже.
Круглов взял Ниночку под руку и повел по длинным коридорам в КПЗ. По щекам Нины градом текли слезы. Она не могла поверить, что вот так все обернулось, что ее, бедную учительницу математики посадят к уголовникам. И за что?! За патроны, которые она аккуратно обернула в «Правду»?
Вдруг Нина увидела, что навстречу к ней идет высокий мужчина в форме. Лицо его показалось ей знакомым.
– Здравствуйте товарищ майор! – поприветствовал его Круглов.
– Здорово Круглов! Куда ведете женщину?
– В КПЗ, капитан Шкалов дал указание, подозреваемая по делу об убийстве Трещеткиной.
– Васенька, какой ты большой стал, – прошептала Ниночка, – ты теперь полицейский, а ведь такой хулиган в школе был, никакого спасу от тебя.
– Нина Ивановна?! Здравствуйте! Как Вы тут оказались?!
– Пришла патроны мужа покойного сдать, а тут такое… Говорят убила я бабулю на прошлой неделе у почты. А я на почту-то ведь не хожу, там очереди большие… – ноги у Ниночки подкосились, сержант подхватил ее.
– Круглов, ты видишь, до чего вы бедную женщину довели? Никакого КПЗ! Вези ее домой, а со Шкаловым я сейчас поговорю. Эркюль Пуаро блин недоделанный.
Через месяц в квартире Ниночки раздался звонок. Ей сообщили, что нужно явиться в отделение полиции на Октябрьской, 15 для получения премии за проявленную сознательность и добросовестность. О Нине даже написали заметку на 3 странице ее любимой «Правды». Пусть маленькую, но Ниночка была счастлива. Теперь, каждое утро за чаем, она читает газету с 3 страницы, а до самой последней, с некрологами, и не доходит. Неинтересно как-то.
Правдолюбка
Есть у меня подруга одна, работает в салоне красоты парикмахером. Катька зовут. Мастер она отличный – стрижки, окраски, прически – любые капризы, что душа пожелает, и все на ура. Клиенток у нее хоть отбавляй. Но! Так было не всегда. Начинала Катюха трудно. И дело было совсем не в маленьком опыте – руки у нее изначально правильно росли. Дело было в ее небольшой особенности характера – Катя всегда всем говорила только правду.
Попала я к ней совершенно случайно. Мой прежний мастер Эля, к которой я ходила, неожиданно для меня собралась в декрет. И, чтобы пресечь мою панику из-за ее временного вынужденного отсутствия, Эля вручила мне визитку своей подруги со словами: «Только не удивляйся, Катька хоть и болтает много чего, но мастер она от Бога, я за нее ручаюсь!» На этом и распрощались.
Спустя месяц, когда отросшие корни на моей белокурой голове начали предательски выдавать во мне лжеблондинку, я набрала заветный номер:
– Здравствуйте! Это Катя?
– Да, а кто меня спрашивает? – ответил звонкий голосок.
– Это Аня, мне Ваш номер Эля дала, сказала, что Вы отличный мастер, – попыталась быть вежливой я.
– Эля всегда все преувеличивает, а еще бывает и врет, – уверенно заявил голос.
Я замолчала. «Почему она так говорит? – пронеслось у меня в голове. – Если хочет избавиться от меня, то так бы и сказала…»
– Завтра в семь вечера Вам удобно? – неожиданно вывел меня из задумчивости вопрос Кати.
– Удобно, – медленно проговорила я, все еще не понимая, что происходит.
– Приходите по адресу на визитке. Всего доброго! – отчеканила Катя и положила трубку.
Стоит ли говорить, что шла я туда, мучаясь большими сомнениями. Но темные корни на моей голове росли, а вместе с ними и мое раздражение, поэтому ноги нехотя, но тащили меня к салону. Эля же сказала «ручаюсь», успокаивала я себя на ходу… Открыв дверь салона, я неуверенно подошла к стойке администратора:
– Здравствуйте! А я к Кате.
– Минутку подождите, у нее еще клиентка.
Я терпеливо уселась на диванчик у входа. В большом светлом зале со множеством зеркал на стенах во всю кипела работа. Людей стригли, брили, красили. В воздухе был намешан невероятный букет из запахов краски, лаков, шампуней и еще чего-то мне неведомого.
Вдруг я увидела, как к стойке администратора на большой скорости «летит» полная женщина с наполовину мокрой головой. Ноздри ее раздувались, как у бешеной лошади, глаза были круглые и не мигали, а губы сжались в маленькую тонкую ниточку. Она была в ярости.
– Что за мастера Вы мне дали? – прокричала она, подлетев к администраторше. – Где у Вас книга жалоб?
– Успокойтесь, пожалуйста! Вы недовольны стрижкой? – администратор старалась мило улыбаться.
– Да стрижкой-то я довольна… – женщина на минуту смутилась, но потом опять завелась, – только подстригала-то меня хамка!
– Сейчас все выясним, подождите, вон уже и Катя идет, – администратор кивнула головой в сторону высокой черноволосой дивы модельной внешности, лет двадцати пяти, приближающейся к нам походкой «от бедра». Она была одета в голубые джинсы и молодежную майку-разлетайку черного цвета. Ее густые, длинные волосы были уложены в крупные вьющиеся локоны, волнами ниспадающими по смуглым и худеньким плечам до самой талии девушки. Карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, смотрели спокойно и уверенно. Идеально прямой нос, красиво очерченные пухлые губы и маленькая ямочка на подбородке – передо мной была настоящая красавица, чем-то похожая на древнегреческую богиню.
– Хамка! – увидев ее, прокричала обиженная клиентка.
– Ираида Ильинична, Вы сами спросили мое мнение, толстая Вы или нет, и нужно ли Вам похудеть, – Катя удивленно повела изящно очерченными черными бровями.
– А врать не в моих правилах – Вы толстая, – спокойно, как «здрасте», произнесла Катерина, скрестив руки на груди. – И похудеть Вам бы не помешало для Вашего же здоровья.
– Вы это тоже слышите?! – ошеломленно смотрела женщина на администраторшу.
– Катя, ты опять лезешь не в свое дело. Тебе чувство такта знакомо? – администратор была в тихой ярости.
– Ваш такт – это лишь милое оправдание лжи. Меня спросили, я ответила. Честно, – Катя смотрела прямо и уверенно.
– Ты здесь работаешь последний день, – прошипела администратор, – принимай оставшуюся клиентку и проваливай!
– Вы нас извините, – уже с улыбкой обратилась администраторша к Ираиде Ильиничне, – Вас доукладывает другой мастер, пройдемте. И они обе удалились куда-то в дальнюю часть зала.
Катя перевела взгляд на меня и с улыбкой спросила:
– Добрый вечер! Вы еще хотите покраситься?
Я молча старалась слиться с диваном, боясь пошевелиться – а вдруг Катя сейчас опять запустит свою бешеную правдорубку, и я просто погибну в этой ее «машине морального уничтожения».
– Аня, решайтесь, – подмигнула мне Катя.
Конечно, сейчас мне больше всего хотелось бежать отсюда со всех ног, не оглядываясь, но вспомнив о своих отросших корнях, я встала и пошла к освободившемуся перед зеркалом месту.
– Вы уж простите, неудобно получилось, – виновато проговорила Катя, умело нанося кисточкой краску на мои волосы, – я такая с самого детства, врать вообще не умею. Родители сначала гордились, пока маленькой была, а потом стали просить, чтобы уж лучше помалкивала. Они у меня оба учителя, и им часто приходилось краснеть перед коллегами за мои высказывания. Училась-то я в той же школе, где они работали. 16-ю, знаете?
– Да-да, – покивала я.
Оставшееся время мы молчали. Катя ничего не спрашивала, а я была только рада этому. На прощание я поблагодарила Катерину, она посмотрела мне прямо в глаза и с улыбкой сказала:
– Если больше не придешь, я пойму.
Но я пришла. Трудно сказать, что меня сподвигло – ее хорошая работа или интерес к ней, как к человеку. Наверно, просто я таких, как она, раньше не встречала.
Катя теперь работала сама на себя и арендовала небольшой кабинет в салоне по другому адресу. Распахнув дверь, я зашла в небольшое помещение с огромным зеркалом на стене и маленьким диванчиком с чайным столиком чуть поодаль, в уголке, за ширмой.
– Анют, привет! Проходи пока, чайку попей, журнальчики посмотри, я заканчиваю, – приветливо проговорила Катя, доделывая прическу женщине средних лет.
Я улыбнулась ей и довольно удобно устроилась на диванчике за ширмой. Женщина с Катей о чем-то болтали. Невольно я начала прислушиваться, при этом, не переставая пролистывать журнал.
– Вот, Катюха, упаковала ты меня. Хорошо мне с такой прической?
– Вам идет, – коротко ответила Катя.
– Я же на свиданку сейчас. Представляешь, завела себе любовника, – почти шепотом произнесла женщина и захихикала, а потом, тяжело вздохнув, начала оправдываться.
– Ну, понимаешь, просто так, для души. Устала я чего-то от семейной жизни. Приелось мне все. Хоть и муж у меня орел – подружки слюни по нему пускают. Вот только ругаемся мы чего-то с ним в последнее время… Никак бес в меня и в него вселился, – женщина грустно рассмеялась, – Кать, ты как думаешь?
– Глупо и стыдно это все, Людмила Федоровна, – с минуту помолчав, тихо произнесла Катя. – Вам дорога своя семья? Благополучие деток? У Вас дом полная чаша и муж «орел» – не пьет и не гуляет. Представьте на минуту, каково будет Вашим детям узнать, что мама так поступила с их отцом? А ему? И зачем? Просто от скуки, потому что «приелось»? – Катя тяжело вздохнула, – Вы сейчас просто даете слабину, бежите от проблем и тешите свое самолюбие – ведете себя эгоистично, проще говоря. Даже если у Вас реальные проблемы, Ваша измена – не способ их решить.
Женщина молчала. Больше она не проронила ни слова, лишь на прощание сказала Кате коротко: «Спасибо».
Из месяца в месяц я встречала у Кати одни и те же лица: и изрядно постройневшую Ираиду Ильиничну, и Людмилу Федоровну с детками, которых забирал от салона улыбчивый мужчина с большим орлиным носом. Люди шли к Кате пусть за горькой, но такой редкой в наше время правдой, которую сами не могли увидеть. Порой обижались на нее, но возвращались к ней вновь, ведь их жизнь отчего-то в итоге менялась к лучшему. Так постепенно вокруг Кати образовался круг понимающих ее людей, для которых она стала авторитетом.
О себе Катя редко чего говорила. Иногда, когда я бывала у нее в салоне, ей звонили, и детский голосок в трубке звонко щебетал о каких-то своих новостях, периодически крича «мама!», а Катя в ответ называла милого ребенка Алиной. Так я поняла, что у нее есть дочка.
Тем летним утром Катя приехала ко мне аж в семь утра, оно и понятно – такой день – я, наконец-то собралась замуж, а невесту надо причесать, накрасить. После всех сборов, чтобы снять напряжение и отметить радостное событие, мы с громким хлопком откупорили бутылку шампанского, наполнили бокалы и сделали звонкое дзынь-дзынь.
– Семейного счастья! – подарив мне добрую улыбку, пожелала Катя.
– Спасибо! Мечты сбываются, – рассмеялась я, сделав глоток шампанского.
– И что, на этом все, мечты закончились? – удивилась Катя.
– Нет, конечно. Есть у меня еще одна, но ты будешь смеяться.
– Не буду. Обещаю.
– Хочу книгу написать, такую, чтобы жизнь у нее долгая была, понимаешь? – я с серьезным видом посмотрела на Катю.
– Понимаю, а ты делаешь что-то для этого?
– Если честно, то нет – я опустила глаза и уставилась куда-то в пол.
– Тогда либо это не твоя мечта, либо ты лентяйка, – Катя с улыбкой подмигнула мне и, наконец, сделала глоток шампанского.
– Я лентяйка, – со смехом подытожила я.
– Если это твоя мечта, то действуй, иди к ней, хотя бы маленькими шагами, а я буду верить в тебя!
– Умная ты какая, – поерничала я, – а сама-то ты, о чем мечтаешь?
– Да о том же, о чем и ты, – быстро ответила Катя.
– О книге? – удивилась я.
– Не-ет, хочу личную жизнь наладить, чтобы дочь росла в полноценной семье. Сейчас же мы с ней вдвоем, с папой Алины я в разводе, – Катя тяжело вздохнула, – он обманул меня, загулял с другой, паршивец, но вот, что интересно – только он мог терпеть мой характер. Мужики ведь от меня бегут, как от огня. Катя поставила бокал на стол и в задумчивости подошла к окну, глядя куда-то вдаль:
– Ань, кому я нужна со своей правдой?
– Катя, да все наладится! – с уверенностью сказала я.
– Ладно, не бери в голову, – Катюха с улыбкой обернулась ко мне, – у тебя сегодня такой день, а мы о грустном. Я, правда, очень рада за тебя! Алинка, вы, мои клиенты – это ведь вся моя жизнь. Вы мне как родные и я за всех вас переживаю! Вдруг Катя засуетилась:
– Чего-то я уж больно расслабилась, у меня же еще две невесты сегодня! Все, давай, на созвоне! Катюха быстро собрала все свои инструменты, косметику, чмокнула меня в щеку и скрылась за входной дверью. Наблюдая в окно за тем, как Катя своей красивой походкой идет по тротуару, я думала о ней. Что же все-таки правда для Кати – дар во благо ей или ее беда, в жертву которой она принесет всю свою жизнь? Никто не знает… Время покажет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.