Путешествие в сказку

Наталья Швец

Однажды большая туча закрыла солнце и пролилась густым, летним дождем. От благодарной земли поднялся лёгкий пар. Это капельки, наигравшись и наполнившись красками пёстрого луга, отправились обратно на небо.

Первыми взлетели дождинки с алых маков. Уж очень они разгорячились, догоняя друг друга на ярких лепестках. Игривые, румяные летели наперегонки. Долетели до края неба и оглянулись, чтобы попрощаться с маками. Да так и замерли на месте, пораженные красотой земли. Высоко в небесной лазури раскинулась красная дуга.

Капельки, упавшие на подсолнухи, водили хоровод на широких лепестках, напевая старинную песню дождя. Одна из дождинок заметила, что подружки, расцеловав маки, вознеслись ввысь.

– Пора и нам домой собираться, – сказала она.

Аккуратной лентой, не спеша, капельки, напитавшиеся жёлтым колером, воспарили над землёй и остановились над красными, чтобы ещё раз взглянуть на гостеприимные подсолнухи.

Дождинки, упавшие в травы, собирались в большие капли, стекали струйками к корням растений, смешивались с травяными соками, вбирали в себя цвет зелени. Они увлеклись и не спешили покидать луг. Но время вышло. Пора к подружкам на облака. Поднявшись, и зелёные капельки, как и их сестры, захотели ещё раз полюбоваться красотой цветущих полей и лугов. Зелёная полоска расцветила небо над жёлтой.

Самые легкие и мелкие капельки упали на колокольчики. Как же забавно было раскачиваться на синих лепестках, как на качелях! Со смехом дождинки срывались с лепестка в полёт, взмывали вверх и снова падали на цветок, дробясь на еще более мелкие частички воды. В конце концов, они превратились в синий пар и, веселые, беззаботные полетели ввысь. Лёгким малюткам пришлось зацепиться за зелёные капельки, чтобы послать воздушный поцелуй милым колокольчикам.

Выглянуло солнышко. Увидело яркую дугу над землёй.

– Как красиво! – захлопало оно в ладоши. – Я тоже рисовать хочу! Четыре цвета – это мало. Пусть их будет семь, как дней в неделе.

Фиолетовым мазком солнышко увенчало дугу. Между зелёной и синей добавила голубую полоску. А сочную оранжевую линию провела над красной.

– Дуга радости, – засмеялось солнышко. – Радуга – такое теперь у тебя имя.

С тех пор, после теплого летнего дождя солнышко и капельки рисуют Радугу.

Ирина Андерссон

Давным-давно было время, когда люди и все животные разговаривали на одном языке и понимали друг друга.

Кони и лошади жили свободной, как ветер, жизнью. Летом они кушали сочную, зелёную траву на лугу, пили прохладную воду из реки. Радовались жизни и независимости.

Но после лета наступала осень, трава усыхала, а потом и зима накрывала всю землю снежным ковром и замораживала реки в лёд. И лошади вынуждены были бежать туда, где лето.

Ведь там есть зелёная трава и вода. Но путь этот был не близкий. Они снашивали свои копыта в кровь, еле передвигались и часто падали с ног, так и не добежав до новых полей с травой.

И вожак племени лошадей задумался:

– Почему небеса насылают на них осень, зиму, разные испытания? И как дожить до весны и лета, сохранив табун в целости и сохранности?

И попросил он Небо дать ему знак и подсказки, что же делать.

И вот наступила осень. Лошади побежали искать новые места, и встретилась им на пути деревня, там жили люди.

Они постоянно и тяжело трудились с утра до ночи. Весной они вспахивали землю, засевали ее семенами, летом пропалывали сорняки, поливали свои огороды, осенью собирали урожай. Строили дома. Они просыпались на рассвете с солнцем и засыпали, когда уже солнце садилось и вокруг все темнело.

Вожак стаи пошёл к самому старшему Мудрецу деревни и предложил людям помощь. Он сказал:

– Мы сильные и выносливые. Мы поможем вам пахать землю, а вы дадите нам крышу над головой и еду.

У людей было много сушеной травы, которую зимой ели коровы и овцы. Так и договорились.

Лошади стали пахать землю, на них перевозили разные тяжести, но через какое-то время их ступы начинали очень сильно болеть, лошади стали хромать и погибать.

И тогда люди стали думать, как же сделать так, чтобы защитить своих друзей и верных помощников. Так пришла зима.

Лошади катали людей на санях по снегу, развлекали деток. Люди смогли увидеть новые места и селения. Но скоро опять весна и пахота.

Все зиму думали, что же делать?

И вот однажды Мудрецу приснился сон. И не простой сон, а послание. И сказал голос ему во сне, что надо сделать специальную обувь для лошадей – из железа. А ковать железо может только деревенский кузнец. И поэтому будет называться эта обувь – подкова. И ещё сказано было, что каждый человек сам кузнец своего счастья.

Эта подкова будет приносить удачу всем, кто повесит ее над дверью дома как напоминание об этом.

С той поры все зажили счастливо.

Пришла весна. Все обновилось. Всех лошадей подковали, надели им башмаки из железа. Стали они ещё более крепкими. Еще больше стали помогать людям.

Наталья Швец

Когда весна клонилась к лету и дружно цвели иван-да-марья, птичка козодой принялась строить гнездо. Место выбрала в негустой роще прямо на земле.

Вскоре в нём появились три маленьких, тёмно-серых в крапинку, совсем как камушки вокруг, яичка. Попробуй, отличи.

Птичка тщательно ухаживала за кладкой. Через семнадцать дней на свет появился первый птенец. Черные глазки-бусинки внимательно осматривались вокруг. Темно-серый в крапинку пух делал птенца совершенно незаметным.

Ещё через день появился второй птенец. А ещё через день – третий.

Забот у птички добавилось. Утром и вечером она ловила мошек, чтобы накормить деток. Ночью согревала от холода, днём прятала от жгучего солнца.

Птенцы вели себя очень разумно и осторожно. Как только птичка улетала на охоту за мошками, они прятались в травах и сидели тихо-тихо, как будто бы их совсем нет. Когда мама возвращалась, дети выбегали ей навстречу.

Однажды, когда птичка вернулась домой, она увидела, что к её гнезду ползёт большая змея, чтобы съесть птенцов. Козодой не больше голубки. Но птичка не собиралась отдавать своих детей врагу. Она стремительно подлетела к злодейке и клюнула её изо всех сил. Змея ответила молниеносной атакой и злобным шипением.

Птичка отпрянула и упала в нескольких метрах от змеи. Она била крыльями и причитала:

– О! Как мне больно! Я не могу взлететь.

Рис. Натальи Швец

– Шшшш, – шипела змея, подползая к птичке, – мой обед будет сегодня гораздо сытнее, чем я думала.

– Пожалей меня! – умоляла птичка. – Я ранена, я не могу лететь.

В тот миг, когда змея подползла к ней совсем близко, птичке удалось приподняться над землёй и пролететь несколько шагов.

– Не уйдешшшь, не улетишшшь, – шипела змея.

– Как я могу улететь! У меня ранено крыло! – плакала птичка и билась на земле.

Но, как только змея приближалась, она отлетала ещё на несколько метров, и снова падала, притворяясь раненой.

Так хитрая птичка уводила змею от своих птенцов и привела её к большой норе. Тут птичка особенно раскричалась. Из норы вылез недовольный барсук. Он очень не любил шум и беспорядок. Перед своей норой барсук увидел большую, жирную змею.

– Прекрасно! – сказал хозяин норы. – Обед сам ко мне пришёл.

Барсук поймал змею и утащил её к себе в нору.

А умная птичка, целая и невредимая, полетела к своим птенцам.

Ирене Крекер

Жил-был крестьянский сын Никита. Родители его в голодный год пошли в чужие края счастья искать, а его бабушке оставили, в надежде, что одного внука прокормит. Время шло, а они так и не вернулись, видно, где-то сгинули.

Никита рос не по дням, а по часам. Бабушка через несколько лет умерла. Один на белом свете остался.

Люди помогали, чем могли: кто кусок хлеба даст, кто маслицем его смажет. Рубахи с чужого плеча носил. Башмаки таскал, пока нога вмещалась. Ружьишко себе раздобыл.

С восьми лет ходил в лес на охоту. Дичь стрелял – тем и питался.

Однажды ушёл в соседний лес, да заблудился. Шёл долго-долго, пока смеркаться стало. И вдруг вышел к избушке на козьих ножках.

– Избушка, избушка! – крикнул громко. – Стань к лесу задом, ко мне передом!

Избушка словно ожила, задвигалась. С одного боку на другой повернулась. Дверь распахнулась.

В глубине комнаты Никита старушку увидел, лицом как две капли воды на свою бабушку похожую. Вошёл в горницу. Прощения просил за внезапное вторжение без приглашения. Тем старушке и понравился. Пригласила к столу похлёбки отведать. Не стал отказываться. По-мужицки кусок хлеба от каравая отломил, кринку молока чуть одним глотком ни выпил. Разморило его с дороги.

– Утро вечера мудренее, – ещё услышал слова старушки и заснул на лавке, не раздеваясь.

А как утром солнышко в комнату заглянуло, проснулся. Потянулся, не хотелось глаза открывать.

Матушку во сне видал, да и батюшку. В какой-то незнакомой горнице они сидели среди злата и серебра, но лица были печальные. У матушки слеза по щеке катилась. Батюшка молчал, с жалостью на неё поглядывал.

Никита внезапно ото сна встряхнулся. Огляделся вокруг. Он уже не в избе, а на опушке леса у большого ветвистого дерева стоит.

И вдруг засиял перед ним свет. И увидел он перед собой коня, что ни шерстинка, то серебринка, на гриве звезда горит, из ушей – пламя, из ноздрей дым валит. А рядом с конём доспехи богатырские и меч булатный.

Вскочил Никита на коня. Ехал он, ехал. Сколько ночей, сам не мог сосчитать.

Вдруг увидел большую-пребольшую яблоню. А на ней яблоки румяные-наливные. Только захотел Никита яблоко сорвать, как откуда ни возьмись змей одноглазый. Бросился он на Никиту, сбил с седла.

Тут и конец бы ему пришёл, если бы не конь. Напал тот на змея, начал его ногами бить, копытами топтать. А Никита тем временем вскочил на ноги и отрубил змею голову.

В этот момент земля сотряслась. С дерева яблоки покатились. Подхватил Никита одно, надкусил его и почувствовал силу богатырскую.

Вскочил на коня. Тот под ним зашатался. Никита сначала удивился, а потом дал коню от своего яблока откусить.

Конь встрепенулся и заржал человеческим голосом.

– Угостил ты меня на славу! Я тебе тоже службу сослужу.

Не успел ему Никита ответить, как тот помчался через луга, через поля ко дворцу, который вдалеке башнями себя обнаружил в чаще непролазной.

– Видно, давно не ступала сюда нога человеческая, – вскричал Никита.

В этот момент конь вынес его к молочной реке с кисельными берегами. Пространство до замка глазом не охватить. Закручинился Никита.

А конь, у которого, что ни шерстинка, то серебринка, на гриве звезда горит, из ушей – пламя, из ноздрей дым валит, – встряхнул головой и прыгнул с разбегу в реку. Через минуту на другой стороне оказался. Не успел Никита опомниться, а тот уже под каменными воротами дворца стоит, копытами по камням стучит.

Ворота внезапно открылись и поглотили Никиту вместе с конём, потом захлопнулись. Как из-под земли перед ними змей двуглазый появился. Пламя из пасти, лучи искрометные из глаз.

Никита не испугался. Выхватил свой меч булатный и давай им махать во все стороны. Голову змею отрубил, будто её и не было. Наклонился он к коню, погладил его ласково по шерсти шёлковой, на ухо ему что-то шепнул.

Как разгорячился конь, как взвился к открытому оконцу светёлки.

Никита перепрыгнул в оконце, да прямо к отцу в объятия попал. Тут мать подбежала, к груди сына прижала. Она сразу его узнала по большой родинке на правой щеке.

В комнату девушка вбежала, красавица писаная. Пленницей она змея двуглазого была.

В пояс девушка Никите поклонилась. Просила к батюшке с матушкой в соседнее королевство отвезти.

Дочерью богатого купца красавица оказалась.

Просьбу её Никита выполнил, но расставаться с ней не захотел. Родители её приняли Никиту как освободителя. А когда просил отдать дочь в жёны, за честь почли, благословили и время свадьбы назначили.

И я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, в рот не попало.

Елена Самунь

Давно это было. Уж все и забыли, когда. На окраине маленькой деревне жили-были отец, мать да их малыш. Малыш был до того любознательным, что мать не успевала следить за его приключениями.

Вот и в этот раз, не успела она и глазом моргнуть, как малыша и след простыл. А малыш тем временем побежал в тростники, хоть и ходить туда было строго-настрого запрещено. Прибежал, запыхался и остолбенел. Из-за зарослей тростника на него в упор глядела огромная змея с человеческими глазами.

И заговорила она к мальчику ласково:

– Я вижу, что ты очень добрый. А я стара. Мне так нужна помощь. Яйца последние, которые я отложила, находятся в опасности. Перенеси их от той огромной кучи в заросли. И я буду спокойна. Проклюнутся мои детки и спокойно появятся на свет. А сейчас они у всех на виду. Помоги мне, а я в долгу не останусь.

Малыш и не раздумывал долго. Мама всегда учила делать добро.

– Хорошо, змея, помогу я тебе.

И пошёл искать кучу, где лежали змеиные яйца. По пути, когда мальчик шёл, он заметил беспокойную сороку. Она трещала без умолку:

– Да что же это делается? Дитя неразумное верит гадине ползучей! А она его в могилу и сведёт!

Но, так как малыш серьёзно был настроен помочь, он не слушал трескотню птичью и молча шёл по своим делам. Когда наконец он прибыл до нужного места, перед ним встала ещё одна задача: как перенести? Руки две, а яиц десять.

А мальчик был смышленым. Не растерявшись, он наломал лозы и сплел корзину. Уложил аккуратно яйца и понёс змее. По дороге он мечтал о том, чем его змея отблагодарит. Может, она подарит ему самолёт на пульте управления, а может быть – робота-трансформера.

Так незаметно малыш и вернулся. Но змея выхватила корзинку и злобно зыркнула на мальчика.

– А где гнездо? Как яйца могут быть без гнезда?!

– Ведь ты просила принести только яйца.

Мальчик стал пятиться назад. Ему становилось страшно. Но змея не слышала оправданий. Она резким прыжком накинулась и укусила ребёнка. Малыш вскрикнул и упал. Ему было невыносимо больно, но он произнес:

– Что же ты, змея, за добро злом платишь? Меня мама другому учила.

– Не было у меня такой доброй мамы, как у тебя. Я выживаю хитростью и подлостью. И у меня неплохо получается.

И уползла.

Лежит малыш и думает: «Нужно было маму слушаться, не велела она в тростники ходить. Теперь умру, и никто не заметит». Но тут, слава Богу, прибежало полдеревни – все искали малыша и обрадовались, что нашли.

Змею убили. Помощь Малышу оказали, от укуса змеи вылечили.

А малыш с тех пор стал не только любознательным, но еще и разумным.

Евгения Шевцова

Жил на свете Ваня. Он был хорошим мальчиком: учился в первом классе, умел дружить, всегда помогал взрослым.

А еще он обожал сладкое. Готов был целый кулек конфет съесть за один присест. Поэтому родители сладости от него прятали и выдавали строго по расписанию: после обеда, да еще и рот полоскать просили потом. Мальчику это сильно не нравилось.

Однажды, когда родителей не было дома, Ваня нашел на антресоли целую коробку конфет «Птичье молоко». Он знал, что ему нельзя их кушать много, но сладости пахли так вкусно, суфле буквально таяло во рту, и малыш не сдержался – съел всю коробку.

Уже на предпоследней конфетке он почувствовал небольшую боль в зубе. К вечеру она стала сильнее, а ночью зуб разболелся так сильно, что Ваня едва сдерживал слезы. Ему было стыдно признаться родителям в своем непослушании, поэтому он терпел.

Зуб ныл все сильнее и сильнее. Когда же боль стала совсем невыносимой, дверь в его комнату отворилась, а в спальню влетела самая настоящая фея.

Она была совсем маленькой, чуть больше ладошки. Внешне напоминала добрую бабушку Свету из третьего подъезда. Только разноцветные, переливающиеся всеми цветами радуги крылья за спиной, говорили о ее волшебном происхождении.

– Ваня, ты спишь? – ласково спросила она, подлетев к кровати.

– Нет, – откликнулся тот, – Не могу заснуть. Очень сильно болит зуб.

– Ой-ой-ой, а почему он болит? – осторожно уточнила фея. – Упал?

– Нет. Съел много сладкого, – повинился мальчик. – Теперь страдаю. А вы можете забрать мой больной зуб?

– Могу, – неожиданно согласилась фея. – Но только и ты мне помоги.

– Чем? Я всего лишь маленький мальчик.

– Мне как раз такой и нужен. Дело в том, что на Королевство Молочных зубов напал злой колдун Кариес. Он хочет уничтожить все хорошее в нашем мире, только ты в силах спасти нас. Дай мне свою руку.

Мальчик протянул ладонь, фея обхватила его за мизинец и в тот же миг они оказались в Волшебной стране.

– Как здесь красиво! – восхитился Ваня, оглядываясь вокруг.

– Тут восхитительно, – подтвердила фея и указала рукой на парк аттракционов, расположенный у подножия холма, на котором они оказались.

Там было много всего: качели, карусели, колесо обозрения, вихрь, летающий ковер, мягкая комната с шариками и даже пруд с лебедями.

Фея дала мальчику насладиться видами и потом продолжила:

– Я горжусь своим Королевством. Каждый раз, когда у ребенка вырастает молочный или постоянный зуб, в нашей стране появляется новый аттракцион. Так было всегда, пока не пришла беда.

– Что случилось? – озабоченно спросил Ваня.

– Понимаешь, на Королевство напал злой колдун Кариес. Он обманом проник в город и теперь уничтожает все, что мы строили с таким трудом. Видишь вон там сгоревший лес? – она показала рукой на почерневшие от огня кусты и березки, – Это был парк отдыха. А там располагался целый комплекс бассейнов, но его больше нет.

Ване стало жалко аттракционы, он спросил:

– Неужели ничего нельзя поделать?

– Можно, – вздохнула фея, – надо уничтожить злого Кариеса.

– Но как это сделать?

– Не знаю. В нашей книге сказок написано, что победить злодея может только настоящий мальчик. Пойдем, покажу тебе наши склады. Возможно, в них найдется оружие, которое поможет тебе победить злодея.

Ваня бросился к складам. Он заглядывал в каждую дверь, оценивал содержимое и думал, как применить его в бою. В боксах было много всего: сладости, запчасти от аттракционов, воздушные шары, пушки с конфетти и прочее.

Он так увлекся разглядыванием, что совсем забыл о времени. Но тут неожиданно раздался взрыв. Потом еще один. И еще.

– Это что такое? – спросил Ваня.

– Это Кариес, он подобрался совсем близко!

– Нужно спасать королевство! Попробуем победить его вот этой пушкой в форме шоколадного батончика. Чем она стреляет?

– Леденцами.

– Пойдет!

Мальчик выкатил пушку, зарядил, прицелился в колдуна и выстрелил.

Попал. Но эффект получился неожиданным. Вместо того чтобы отлететь в сторону, Кариес с рокочущим хохотом поглотил все леденцы и стал еще больше. Теперь он одним ударом мог взрывать 2 аттракциона вместо одного.

– Ха-ха! Этим меня не возьмешь? Я люблю конфеты. Спасибо за угощение. – смеялся Кариес и стремительно приближался к мальчику.

– Нет! Я спасу Королевство Молочных зубов, – прокричал Ваня, и выкатил вторую пушку.

Она была в форме огнетушителя и заправлялась водой. Мальчик зарядил ее, выстрелил и попал.

Второй залп оказался более удачным. Злой Кариес умылся водой и вдруг уменьшился до прежних размеров.

– Ага! Я понял! – радостно закричал Ваня. – Я знаю, как его победить!

В третий раз он выкатил самую большую пушку в форме зубной щетки, зарядил ее ядрами из зубного порошка и вновь выстрелил.

– Бабах! – и снова попал в цель.

От третьего залпа колдун стал совсем маленьким. Следующее ядро унесло его далеко-далеко, за тридевять земель, за далекие холмы и широкие реки.

– Ура! Победа! Ты сделал это! – воскликнула фея и кинулась обнимать Ваню. – Я знала, что ты справишься. Теперь и я готова выполнить свою часть договора. Забираю твою зубную боль. Только больше не забывай про зубки – злой Кариес может вернуться!

– Спасибо, добрая фея. Теперь я знаю, что лучшее оружие против боли – это есть поменьше сладкого, полоскать рот после еды и дважды в день пользоваться зубной пастой!

– Молодец, ты усвоил урок! Теперь можешь покататься на каруселях.

Второй раз повторять не пришлось. Мальчик сразу побежал на аттракцион «Летающая тарелка», потом посетил «Колесо обозрения», попрыгал в «Мягкой комнате» и попробовал еще десяток развлечений.

От веселья он так утомился, что не заметил как уснул на скамейке в парке.

Проснулся почему-то в своей постели, заботливо укутанный одеялом. Ваня открыл глаза, осмотрел комнату и обнаружил на прикроватной тумбочке новенькую зубную щетку в форме шоколадного батончика и зубную пасту с малиновым вкусом.

– Спасибо, добрая фея, – тихонько прошептал он, – это лучший подарок, который я мог получить.

После этих слов он поднялся с кровати и отправился чистить зубы. Мальчик точно знал, что спасет его от зубной боли, и планировал сделать все, чтобы злой Кариес больше никогда не проник в Королевство Молочных зубов!

Ирене Крекер

Жили-были старик со старухой, и был у них внук Степка. Родители привезли его к ним в деревню отдохнуть.

Мать сыну строго-настрого наказала бабу с дедом слушаться, одному за ворота не выходить, ничего лишнего в руки не брать, только с соседскими детьми играть, и то, если взрослые разрешат.

Степка с их словами согласился. Но увернулся от маминого прощального поцелуя, в горницу убежал. Там кота Ваську за хвост потаскал. Его громкое «Мяу!» во дворе слышно было.

Баба с дедом к Малышу прибежали, пожурили и напомнили мамины слова.

Потом пошли вместе чаёвничать. А на ночь историю внуку рассказали о соседнем озере с высокими тростниками. Там маленький мальчик пропал. Без разрешения убежал из дому и не вернулся.

Стёпка промолчал, но слова их на ус намотал. Когда солнышко за горами спряталось, все спать улеглись.

Проснулся Стёпка ночью от странного стука в окно. Открыл глаза и увидел, что птичка-невеличка клювом по стеклу стучит.

– Сказать мне что-то хочет, – подумал Стёпка.

Слез он с кровати. Одел на себя, что на стуле лежало. Открыл окно. Птаха громко защебетала, за собой позвала.

Степка сунул ноги в сапожки. На голову шляпу натянул, и в окно сиганул. За птахой побежал. А она поджидала его, если не поспевал, и продолжала на лету щебетанье, похожее на плач.

Вдруг, откуда ни возьмись, Старичок с ноготок навстречу идёт.

Птаха к нему подлетела, на плечо села и внезапно умолкла.

Степка остановился, на деда уставился. Совсем растерялся, даже поздороваться забыл.

– Чего же ты окостенел? – спросил старичок. – Что нужно делать, когда с людьми встречаешься?

Степка потёр лоб рукой, почесал на макушке и проговорил волшебное слово «здравствуйте», которому мама учила.

– Ну, вот, давно бы так! – улыбнулся Старичок с ноготок. – Люблю вежливых, да послушных. Но у меня к тебе просьба: у птахи детей Змей похитил. Держит где-то в тростниках. Там и мальчик потерялся, убежал к озеру и не отыскали. Знаю, спасти их может только малыш, который недавно в деревню приехал.

– Так это я тот малыш, который в деревню вчера приехал.