- -
- 100%
- +
– Да? Ну, что ж, вынуждена поверить вам на слово. Прощайте.
– Не смеем Вас больше задерживать ,прощайте.
Едва только визитеры покинули ее кабинет, завуч тут же задвинула произошедшее на как можно более далекую полку своей памяти. Нет проблем, значит, их нет, тем более, раз это заявили специалисты из ТАКОГО серьезного министерства. Что тут у нас? Экскурсия младших классов в краеведческий музей?
Еще один важный разговор, связанный с этим событием, произошел прямо возле школы, внутри неброского автомобиля с сильно тонированными стеклами.
– Я так понимаю, что завучу была подана деза? – поинтересовался один из посещавших школу.
– Да, естественно. Поведенческая модель парня абсолютно не укладывается в нормы для его возраста. Исходя из данных, полученных от школьного психолога и то, что мы видели сегодня, у мальчика начинается деформация психики, обусловленная эксплуатацией Изделия и выбранным им игровым умением.
– А что говорит «Гоша»?
– То же самое. Что объект все чаще и успешнее применяет навыки бюрократа в игре.
– Возможно ли, что эти изменения являются лишь наведенными, и не оказывают существенного влияния на психику парня?
– Исходя из полученных данных – нет. Это именно перестроение психики под воздействием…
Стук в дверное окошко прервал говорившего.
Бородатый дворник неодобрительно посмотрел исподлобья на сидевших в машине.
– Здесь стоянка запрещена. Будьте добры убраться со школьного двора.
– Да-да, сейчас мы уедем.
– Слушай, как ты их круто сделал! – восхищалась Стася, сидя рядом со мной за столиком в кафе. – «А у вас есть разрешение на ношение трусов в горошек»! Да весь класс просто выпал, когда ты его так обломал.
– А хочешь, еще сильнее тебя прикольну? – и дождавшись утвердительного кивка девушки, я выдаю. – А у тебя есть лицензия на воспоминание произошедшего в школе за ее пределами?
И мы оба буквально ложимся на столик от хохота. Впрочем, наше веселье длится недолго, так как подошедший официант делает нам замечание, и показывает на табличку, на которой изображен перечеркнутый человечек, изо рта которого вылетаю несколько полосок. Намек на запрет шуметь.
Стася еще некоторое время подхихикивает, но у меня словно выключили какой-то тумблер. Все, нельзя, значит, нельзя.
Посидев еще некоторое время, мы покидаем кафе.
Сидевший за опорой мужчина встал, снял табличку со стенки и, дав официанту щедрые чаевые, вышел на улицу, что-то негромко говоря в гарнитуру.
– Результат строго положительный.
Ответ разработчиков был и положительным, и… даже не знаю, как это сказать, нейтральным, что ли?
По поводу беседок мне дали ответ, что мое замечание выслушали, но, увы, у них сейчас банально не хватает времени на подобные мелочи. А вот, насчет разрушения построек, мое замечание признали дельным, и пообещали в следующем крупном патче исправить эту ситуацию.
Стася, сидящая рядом со мной в кресле, ни капли не мешала, очень даже напротив. Ее рука иногда успевала нажать нужную кнопку раньше моей, а в те моменты, когда наши пальцы сталкивались, мое тело пронзал такой приятный разряд тока.
Я пытался сказать ей, что раз уж она у меня в гостях, то, может, мне стоит уделить больше внимания именно ей, но она ответила, что ей нравится играть вместе ос мной.
– Кстати, Ви, а ты в курсе, что у тебя мышцы стали появляться?
– ? – отвлекся от игры я.
– Да, представь себе. – Стася полушутя, полусерьезно попыталась двумя пальцами сжать мой бицепс.
Естественно, что я тут же напряг его в ответ на ее попытку. Хм, такое прикольное чувство собственной силы и мощи.
– Ви, ты меня стесняешься, да? – Стася посмотрела мне прямо в глаза. – Я же знаю, что ты должен быстрее освоиться в капсуле ,чтобы дальше тестировать ее и получать больше денег. А пока я рядом, ты…
– Да не стесняюсь я. И ты мне не мешаешь. Просто я…
Внезапно я понял, что хочу сказать ей, как скучаю каждую минуту, когда мы не рядом. Что даже когда она или я выходим на минутку из комнаты, мне уже становится одиноко. Мой рот уже открылся для того, чтобы признаться ей в этом, но…
Вместо этих слов, из него вырвались совсем другие.
– А у тебя есть разрешение на то, чтобы смущать меня?
Стася замерла на одно мгновение, но потом, расценив мои слова как шутку, сначала ткнула меня под ребра кулачком, а потом сунула мне под нос его же, со сверкающим на нем колечком.
– Сам вручил? Сам. Вот и все. Это, считай, мое кольцо Власти над тобой.
Тот ступор, который не дал мне признаться в чувствах девушке, спал, словно плена после ее слов о кольце. Как будто сказанное ею подтвердило ее права на меня.
Тем не менее, когда я, все же набравшись храбрости, шагнул от кресла к капсуле, Стася, под каким-то надуманным предлогом, все же выскочила из комнаты.
Так продолжалось изо дня в день. После школы мы шли ко мне домой, иногда сразу делая домашку, иногда откладывая ее на очень позднее «потом».
Вскоре я и сам начал замечать, что у меня в мышцах добавляется сила. На заданный вопрос охранникам в подъезде, каким образом можно выйти на связь с их вышестоящими руководителями, меня внимательно выслушали, после чего очень обоснованно и аргументировано все разъяснили.
Про то, что капсула не только воздействует на мозг игрока, создавая полную иллюзию присутствия в том, виртуальном мире, но и на тело также осуществляется воздействие. Что мои походы, осуществляемые в игре можно с каким-то коэффициентом приравнять к прогулкам тут, в реале.
Отдельно, один из охранников, поинтересовавшись, каким оружием я чаще всего пользуюсь в игре, посоветовал мен попробовать записаться на секцию любителей «холодняка» и, во-первых, посмотреть на свои успехи, а, во-вторых, получить кое-какие навыки, которые мне очень пригодятся в самих Землях.
Естественно, что при игре из капсулы.
Еще я заметил, что в ответ на мои, в общем-то, вполне нормальные и обыденные просьбы, подтвердить то или иное действие документально, окружающие смотрят на меня как-то странно. Ну что здесь такого, что в ответ на просьбу предъявить билет, я запросил удостоверение контроллера? Или на просьбу дать купюру помельче, я попросил предоставить справку, что у них действительно не хватает разменки?
В подобных случаях, Стася хватала меня за руку и старалась как можно быстрее увести оттуда. Поскольку у нее на пальце всегда присутствовало Кольцо Власти, надетое ей лично мной, приходилось подчиняться.
Так прошла зима.
В самом начале весны, я еще пошутил на счет того, что я не женщина, чтобы мне делали подарки на восьмое марта, нам в квартиру принесли новую капсулу, а ту забрали.
Как объяснили мастера, монтировавшие ее, это была уже не экспериментальная, а промышленная модель, доведенная до ума, между прочим, в том числе, и благодаря моему тестированию.
Если быть совсем честным, то лично я не заметил никакой разницы.
На зимних каникулах, после согласования с мамой и долгого разговора со Стасей, я попробовал не вылезать из капсулы вначале одни сутки, а потом и более долгий срок. Естественно, что через охранников мы поставили в известность тех, кто проводил эти испытания.
К нам в квартиру подъехали два врача, которые вначале провели глубокое обследование моего организма, потом проконсультировали маму, что и как делать в той или иной ситуации, после чего сославшись на то, что я далеко не первый и не единственный, кто решил попробовать «глубокое погружение» уехали прочь.
Первые сутки пролетели незаметно.
Я погрузился в капсулу, закрыл крышку, и привычно рухнул сквозь облака вниз.
Все то же ощущение полного присутствия внутри этого мира. Я то и дело одергиваю самого себя, напоминая, что все вокруг – лишь иллюзия, нарисованные картинки. Хотя нарисованные, надо заметить, очень хорошо.
Я нагибаюсь над растущим неподалеку от стен кустом и пристально рассматриваю его. Одно из двух, либо я раньше не обращал на это внимания, либо уровень детализации стал намного выше. На листиках видна каждая прожилка, тень на земле почти от каждой веточки.
Ради интереса ломаю одну из них. Вернее, пытаюсь. Ха, не отломилась! Можно и отписать разработчикам. Единственный вопрос, это описать как проблему, или просто обратить внимание на уровень детализации. Дело в том, что я прекрасно понимаю тот факт, что чем больше событий может произойти в игре, тем мощнее нужны компьютеры, но…
Ладно, напишу, а там пусть сами решают.
В канцелярии стоит негромкий, но чуть ли не кожей ощущаемый гул. Персонажи разговаривают, ходят, где-то кто-то с кем-то ругается. Запах… Да, именно такой, какой я слышал в школьной библиотеке, когда бродил среди полок, искал какую-то книгу по программе. Из-за плохо прикрытой двери слышно как начальник распекает подчиненного. Я, ради интереса, решаю прислушаться, в чем же дело?
– …Еще раз тебе повторяю, олух ты безголовый, прошение должно полежать как минимум два, а еще лучше, три дня! А ты что сделал? Выдал разрешение на строительство курятника сразу же!
– Дык, эта, батюшка бумажный воевода, это ж, чай, не хоромы какие, курятник. Маленький, неприметный…
– Ну ты и бестолочь! Да я тебе о чем толкую? Вопрос же не в том, каких размеров то, что ты так поспешно дозволил, а в том, что ежели просители будут получать разрешение в тот же миг, когда попросят его, то и наше учреждение тогда не нужно будет. Просто так шлепать печать может и один работник, а как же тогда отчеты? Кто будет вести учет этого всего? А про кожевенника ты подумал? Да он же нам каженную неделю столько золота возвертает только за то, что мы делаем не одну копия пергаментов с указами и распоряжениями, а две! Дошло до тебя, дурья твоя башка?
Так, стоп, а вот насчет Кожевенника я не совсем понял. Дождавшись, когда разговаривавшие выйдут из-за дверей, я ставлю на каждом из них отметку, которая позволит мне потом их быстро отыскать в толпе простых горожан, и скорым шагом направляюсь в кожевенную мастерскую.
– Здравствуй, Мастер. – обращаюсь я к высокому мужику в фартуке. Его руки почти по локоть находятся в чане, из которого… господи, какая же вонь!
– И тебе здравия и долгих лет, Княже. Чего изволишь? Может кваску холодного? – кожевенник, развернувшись в мою сторону, протянул руку и вытащил из кадки крупный черпак, полный пенящейся жидкости.
Пожалуй, почему бы и нет?
От ледяного кваса у меня мгновенно сводит зубы и начинает ныть горло. В ушах тут же раздается мамин голос «Не вздумай заболеть!». Я испуганно пригибаю голову, а кожевенник стоит неподвижно, так, словно и не слышал мою маму.
– Не простужусь. – отвечаю я ей.
– Прости, Княже, что? – переспрашивает мастер.
– Ничего, ничего, – поспешно успокаиваю я его и тут же вспоминаю цель своего прихода. – а скажи-ка ты мне, любезнейший, что это за нововведение в нашей Канцелярии такое дивное, что они по две копии делают с каждого перагмента?
Кожевенник практически мгновенно меняет свое настроение из благодушно-угодливого в настороженное.
– Дык, эта, а вдруг пожар там… Али еще какая беда. Проходимцы какие, опять же.
– Я это все понимаю, но не могу понять другого. Ты сколько золота получаешь из Канцелярии за свою продукцию еженедельно?
– Ну… около ста золотых монет.
– Хорошо. А покажи-ка мне, любезнейший, свою учетную книгу. Ведь ты ее, наверняка ведешь правильно, указываешь в ней все приходы и расходы?
При этих словах мастер побледнел и ссутулился.
– Княже, ты просто скажи, сколько, а я уж найду золотишко.
– Что значит «сколько»? – возмутился я. – Мне ничего не надо, я хочу, чтобы все велось честно! Показывай свои учетные записи.
Первый раз кожевенник сильно покраснел, когда показывал мне листы закупки. Мама тут же начала комментировать каждую запись, кроя мастера на чем свет стоит. Сравнив отпускные цены ,указанные в листах продаж, я понял в чем дело. А как вы думаете, не будет ли возмущаться человек, имевший всю свою жизнь дело с торговлей, видя, что разница между закупкой и продажей составляет десять раз?
Впрочем, вчитавшись повнимательнее, мама просто лишилась дара речи. Оказывается, Кожевенник скупал живую скотину, забивал ее лично, экономя на этом деньги, после чего, содрав шкуру и отправив ее на выделку, сдавал мясо на продажу на рынок, возвращая обратно большую часть потраченных средств.
Когда мамин крик, с требованиями казнить негодяя немедленно, раскатился по кожевенной мастерской, я решил вмешаться. Сказав мастеру, чтобы стоял и ждал моего решения, выскакиваю на улицу и вдыхаю полной грудью чистый и свежий воздух.
– Мам, ты чего?
– Как чего. Мы что, эти золотые монеты из воздуха делаем?
– Ну, если быть абсолютно честным, то да…
– Витя, не дури. Мы с тобой трудимся для того, чтобы заработать каждую… каждый этот нарисованный желтый кружочек. А этот урод дерет с нас втридорога.
– Мам, а ты обратила внимание на сумму дохода, с которой он платит налог?
– М… Не особо, а что? Он что, еще и льготы какие-то имеет?
– Нет, наоборот. Он добросовестно суммирует все доходы. Как от продажи пергамента, так и от продажи «отходов» производства.
– Серьезно? Хм, тогда, как бы и наказывать не за что. Да, цены, конечно, завышены, еще чуть-чуть, и нам было бы выгоднее покупать пергамент на Рынке, но если он исправно платит налог, то…
– Мам, вопрос не в этом. Мне вот другое не совсем понятно.
Я захожу обратно в мастерскую и раскрываю страницы расходов. Сразу после графы «Налог» видна надпись «вз. чин.», напротив которой стоит сумма, равная двум третям чистого дохода мастера.
– Милейший, а что это обозначает? – спрашиваю я у Кожевенника.
– Ну, это… разные там расходы. Туда пару монет, сюда… – было видно, что мой вопрос застал его врасплох, и он не знает, что ответить.
– Ну, что ж, в таком случае… – я ставлю на Кожевенника метку, такую же, как и те, которые были поставлены на чиновников в Канцелярии и обещаю ему. – Я прослежу за тобой на протяжении ближайших дней.
Весь оставшийся день прошел под знаком разбирательства всяческих мелких жалоб и тяжб.
Все те прошения, которые подали жители моего Замка на мое имя, с уплатой указанного сбора, лежали все это время и терпеливо ждали моего внимания.
Чего здесь только не было. И жалобы на соседей (слишком шумят вечерами), и на молодежь (громко поют песни на улицах), и…
Дошло до того, что одна из жалоб была подана на моего питомца, который в образе кот Баюна обрюхатил кошечку какой-то бабки, и та теперь требовала от меня, как от владельца новоявленного папаши, принять меры и оплатить ей кормежку нежданного пополнения.
Мамин хохот заглушил для меня все прочие звуки.
– Мам, ты хоть микрофон подальше держи от себя, а то у меня от твоего смеха уши закладывает.
– Извини, Витя, отца твоего вспомнила.
– Папа? Кстати, а как он?
– А как… Суд недавно был. Его подельники сдали его с потрохами, да и он во всем признался. Увидел тебя по головизору, понял, что у нас деньги есть, решил забрать тебя к себе, чтобы иметь доступ к богатству. Под подъездом фургон стоял, которым сразу должны были везти тебя и капсулу в аэропорт. Там вас ждал чартерный рейс, который должен был унести вас в Непал.
– А почему именно туда, а не, скажем, куда-то в Европу?
– Потому что есть такая вещь, как договор о выдаче преступников. С Непалом он не подписан, следовательно, и отца, и тебя, там, в официальном порядке, достать невозможно.
– Круто, – я машинально передернул плечами, на что тут же отреагировала встревоженная мама.
– Вить, тебе холодно? Почему твой Богатырь поежился? Может, давай, вылезай из капсулы, замерз, наверное, ноги холодные?
– Нет, мам, просто представил себе себя, в чужой стране… Так надо понимать, подразумевалось, что я буду непрерывно играть в Земли, зарабатывая деньги?
– ОТрабатывая, Витя, ОТрабатывая! – выделяя голосом первый слог ответила мне мама. – Как ты, наверное, понимаешь, денег у твоего отца на подобное не было, поэтому он обратился за помощью к… чтобы тебе было проще понять, бандитам.
– То есть…
– Ну да. То есть, фактически, он собирался использовать тебя как машину, для добывания денег, которые должны были пойти, в первую очередь, на покрытие долга. Правда, что-то мне слабо верится, что его бы оставили в живых.
– Блин… а если бы я отк…
– Витя, тебе не кажется, что этот разговор можно вести не через микрофон и колонки? – напомнила мне мама цель моего пребывания в этом игровом мире.
Далее я побывал на Конюшне, где с умным видом наблюдал за действиями конюхов, выхаживавших молодых жеребцов. На мою просьбу, рассказать, что они делают, мне была прочитана целая лекция по основам коневодства. Всплывшая подсказка сообщила мне, что если я найму персонажа, мастера в данной отрасли, то и сам приплод коней будет больше, и кони будут сильнее.
Отметив про себя, что при первой же возможности, надо будет воспользоваться этим советом, я покидаю Конюшню.
Следующей на моем пути оказалась Кузница. И, должен честно признаться, в ней я и застрял.
Вначале кузнец, заметив меня, оставил свою работу, и подошел ко мне, чтобы выразить почтение и узнать, что привело меня к нему.
Я машу рукой, давая понять, что не стоит на меня отвлекаться, после чего нахожу более менее свободный и чистый участок в углу, и присаживаюсь там.
Мерные движения ручкой мехов нагнетают воздух в горн, вынуждая лежащие там угли разгораться сильнее, меняя свой цвет от красных к желтым, а сам метал разогревая до белого каления.
Удерживая заготовку длинными щипцами, кузнец вертит ее, то одной стороной, то другой, добиваясь как можно более равномерного разогрева. Наконец, добившись того, что она стала абсолютно белая, он переносит ее, удерживая все тем же инструментом, на наковальню, огромный, массивный кусок металла, лежащий на не менее массивном пне, берет во вторую руку тяжелый молот и начинает бить им по ней.
От некоторых ударов вокруг разлетаются целые снопы искр.
Я не выдерживаю и, дождавшись, когда кузнец вновь отнесет в горн остывшую заготовку, подхожу к ручкам мехов.
В ответ на мой вопросительный взгляд мастер горна и молота лишь едва заметно кивает, оставаясь у пышущего жаром жерла.
Тонкая, но прочная на вид, веревка идет через потолочную балку к небольшому камню, образуя противовес, помогающий наполнять меха воздухом. А вот вниз приходится давить всем своим весом.
Спустя несколько качаний я уже мокрый с головы до ног. А ведь кузнец качал гораздо дольше и чаще! Еще спустя некоторое время до меня доходит, что на обратном ходе можно и отдохнуть пару секунд. Наконец, когда я уже был готов плюнуть на свою гордость и расписаться в собственном бессилии, кузнец кивает, давая знак, что достаточно, и переносит заготовку на наковальню.
Следует небольшая заминка, во время которой он держит в одной руке щипцы, а во второй – небольшой молоток, выжидательно глядя на меня, а я стою и пытаюсь понять, что от меня требуется.
Кузнец оставляет маленький молоток, подбирает другой, заметно больше и продолжает ковать. До меня вдруг начинает доходить, чего он ждал от меня.
Рядом с наковальней стоит, опираясь на нее рукоятью, огромный молот, кувалда, если я не ошибаюсь. В каком-то из мультфильмов, просмотренных в далеком детстве, была сцена, когда пожилой кузнец, с бородой и в старом фартуке, держал заготовку и стучал по ней маленьким молотком, давая понять, куда нужно нанести следующий удар, а стоявший рядом молодой парень, с бугристыми мышцами, держал именно такой, громадный молот, и бил в указанное место.
Молотобоец! Так вот чего ждал от меня мастер. Ну, мужик, извини, во-первых, я устал, а, во-вторых, не понял твоего намека.
Впрочем, к тому моменту, когда заготовка успела остыть достаточно, чтобы потребовать очередного разогрева, моя полоска усталости заполнилась до предела. Я вновь стал у мехов и продолжил свое дело.
На этот раз процесс был уже не столь выматывающим. То ли я успел привыкнуть, то ли…
Ну да, как вовремя то.
«Усиленными физическими занятиями Вы подняли свою Выносливость на одну единицу»
«Для славян профессия кузнеца издревле считалась очень уважаемой и почетной. Наличие такого умения у Повелителя Замка повышает Ваш статус в глазах подчиненных. Желаете начать изучение мирного умения Кузнец?»
Конечно!
«Вами получено первое достижение на этом пути, Начинающий подмастерье первого уровня.» Ух, а приятно то как! Словно после долгой контрольной наконец-то встал, и размялся.
Еще после моего согласия возле ручки мехов появляется указатель, который демонстрирует, насколько в такт я качаю ее.
Кузнец, заметив изменения в ритме, удовлетворенно кивает, и ускоряет проворачивания заготовки. В этот раз я уже не так сильно устаю к тому моменту, когда он вытаскивает ее из горна.
Предложит или нет? Да, вновь кузнец берет в руку маленький молот и…
Прежде чем он успевает повернуть ко мне свой выжидающий взгляд, я хватаю кувалду и… едва не переворачиваюсь на спину. Однако!
Кузнец едва заметно усмехается мне сквозь свою густую бороду, после чего указывает на молот поменьше.
Разогрев сменяется ковкой, одна заготовка превращается в серп, вторая в нож, третья еще во что-то. Я уже не обращаю внимания на то, что именно мы куем, так как всё поле моего зрения сосредотачивается вокруг указателя ритма качаний мехов и точки следующего удара, которая также начинает подсвечиваться.
Кузнец бросает очередное изделие в бочку с водой, а я…
Окутываюсь голубоватым свечением!
Мое тело пронзает разряд неземного блаженства, словно я наконец-то чихнул, почесал то место, до которого не мог дотянуться долгое время, поставил на землю тяжеленный мешок, который нес на своих плечах, и все это умноженное в десять, нет, в сто, нет, в сто тысяч раз!
Нечто отдаленно похожее я испытываю каждый раз, когда касаюсь Стаси или когда мы целуемся. Хочу еще!
«Вы получили уровень»
Это всего-навсего повышение в уровнях?
Странно, но почему я… не испытывал такого прежде…
Почему-почему, потому что до сих пор я получал повышения, сидя, в основном, в кресле, за клавиатурой и консолью.
– Благодарствую за помощь тебе, Княже. Ежели восхочешь еще, приходи, я завсегда буду рад тебе.
Угу… ой… пополз я дальше. Как же все болит!
Нечто подобное у меня было года полтора назад, когда выяснилось, что грузчик не пришел вечером, и хозяину некого было поставить разгрузить машину с товаром, который привезли маме в ларек.
Я как раз зашел к маме после школы, и был встречен его радостным предложением подзаработать несколько сотен.
Машину то с мамой мы разгрузили, но все тело болело еще пару дней.
На улице светло, и жители Замка вовсю снуют туда-сюда по своим делам. Неужели день еще не закончился?
– Витя, доброе утро. Как тебе спалось? – мамин голос раздался у меня над самым ухом.
– Доброе, а разве сейчас утро? – удивленно спрашиваю я. – Я и не заметил.
– Подожди, ты что, так и не ложился спать? – в ее голосе начинают проскальзывать злые нотки. Да уж, мама очень не любит, когда я засиживаюсь за компьютером до глубокой ночи. – И чем же это ты так был занят?
– Посмотри в истории. С кузнецом ковал. – огрызаюсь я.
– Так, знаешь что, а ну-ка, давай, выходи из игры и капсулы.
– Ладно. – разочарованно пожимаю плечами я. – Сейчас выйду.
Подхожу к Замку и вхожу в свои покои. Мы решили, что все же не стоит оставлять персонажа на улице, пусть даже он и обладал своим собственным интеллектом. Все выходы из него делались, по возможности, внутри Замка.
Я привычно вызываю игровое меню и нажимаю в нем кнопку «Выход».
***
Небольшой скандал, устроенный мамой, завершается ее требованием сходить к врачу, чтобы либо засвидетельствовать мое переутомление, либо… Либо то, что, к своему удивлению, я и ощущаю. Мое тело полно сил и бодрости, а тяги спать нет и в помине.
Наш участковый врач, узнав о причине прихода, естественно встала на сторону мамы. поддержав ее словами, что играть на компьютере сутками напролет – это не дело.
Выйдя в коридор, я полувопросительно, полу с издевкой уставился на маму.
– Так что, ты мне теперь запретишь водить караваны и качать Витязей? Или мы еще сходим к врачам. которых порекомендовали из Корпорации?
– Витя, не язви, пожалуйста. Ты же прекрасно все понимаешь.
– На данный момент .мама, я понимаю только то, что усталости у меня нет, в сон не клонит, а ты, почему-то, делаешь из произошедшего проблему.
– Витя, да, делаю. Потому что…
Мама резко остановилась и развернула меня к себе лицом, благо ростом я ее уже догнал, и сейчас наши глаза находились на одном уровне.