Помни обо мне

Интеллектуалка – это женщина, что идет по жизни с девизом «Заинтересуй меня, и нам будет интересно вместе». Она считает себя натурой непременно саркастической и ценит это в мужчине, который должен иметь авторитет среди друзей и коллег. Чего хочет такая дамочка? Решать проблемы всех окружающих ее людей и общаться с единомышленниками.

И, наконец, роковая женщина. Она по жизни боец и живет под девизом «Создай мне дух соперничества». И жизнь этой сучки, как и жизнь ее любимого мужчины, превратится в поле боя, а она будет считать себя главным воеводой. Она – вампир. Смысл жизни такой дамы – наслаждаться сражением против всех и вся».

Записав эту бессмыслицу, замечаю, что через четыре столика от меня сидит девушка лет на восемь младше меня. Брюнетка и точка. Она не вызывает у меня интереса. Про таких я говорю «без вкуса и запаха». Она пьет чай или кофе с пирожным. Боже, как неуклюже она это делает! Ничего манерного и будоражащего сознание мужчины. Ничего, кроме любимого мною винограда, который она бесцеремонно кладет на язык и проглатывает.

Я совсем забыл добавить в свои записи еще один тип женщин – «несчастье». У них нет своей собственной идеологии. В толпе они, определенно, выделяются своей неповоротливостью и неуклюжестью. Сами себя гордо называют «тургеневская девушка». «Да, Макс, это уж точно не твоя история», – говорю я сам себе.

Убеждаюсь в этом, едва разглядев ее наряд: платье-карандаш – черный низ, белый верх. Явно она офисный работник, но не руководитель, уж точно нет. Больше походит на менеджера среднего ума и таким же достатком.

__________________________________________________________________

Натали

Пробую песочное пирожное со взбитыми сливками и виноградом, запиваю черным чаем с бергамотом. Люблю этот терпкий вкус и запах. Вдруг кусочек песочного теста предательски соскальзывает с моих губ и падает в чашку с чаем. Чувствую, что мои щеки и уши загораются то ли от стыда за такое бескультурье, то ли от того, что на меня кто-то смотрит. Поднимаю глаза. Черт! Это весьма симпатичный брюнет с карими глазами, прямым носом и чувственными губами. Взгляд сильный, чопорный и, если хотите, немного пугающий. Волосы взъерошены как будто, он только что встал с кровати. На лице щетина, которую терпеть не могу. Одет в черные пижамные брюки, которые дополняет хлопчато-бумажная футболка в тон. На ногах успеваю заметить вьетнамки. Да, совсем бесцветное существо! Мне становится перед ним неудобно и даже стыдно за свое бескультурье. Да кому я вру! Мне очень-очень стыдно!

Краем глаза вижу, что он покидает свое место, но его «бук» все еще стоит на столе в ожидании хозяина, который вот-вот вернется. Поэтому я как можно быстрее собираюсь и иду по направлению к выходу. О боже! Он возвращается и идет мне навстречу. «Так, собралась! Идем гордо и непринужденно», – напутствую я себя. Но тут происходит полная хрень: цепляюсь носком одной ноги за шнур, а другой наступаю на него. «Проклятье!» – пронеслось у меня в голове. Запутавшись и теряя равновесие, пытаюсь уцепиться за брюки симпатичного брюнета, попутно обливая его остатками еще не остывшего чая в самом неподходящем для этого месте.

С его губ срывается слегка уловимое слово на родном мне языке:

– Несчастная…

– Простите меня, – начинаю извиняться. – Я могу оплатить вам химчистку, если она тут есть поблизости. Мне очень-очень жаль.

– Что мне до вашего «очень жаль»! Вы сломали мой компьютер.

И только сейчас я понимаю, что ногой выдернула шнур блока питания, и монитор не горит.

– Я все исправлю, – уверяю я его и вставляю провод в гнездо, предназначенное специально для него.

Горжусь собой – не растерялась!

– Вы большая молодец, а как насчет несохранившегося материала, которые теперь я вряд ли смогу восстановить? А я между прочим тут работал… – он чуть громче повышает голос. – Уйди, несчастная!

Поспешно ухожу, а в голове моей куча мыслей. «Как стыдно-то! – думаю я. – Моя фамилия Рассказова, но хочется сказать словами моей дорогой мамочки: “Ты не Рассказова, а товарищ “Подъяблонская”. Не зря она считает меня дурашливой неуклюжей болтушкой. Да ладно, Борисыч, не переживай! – начинаю успокаивать сама себя. – Может, он и не такой симпатичный, как показалось изначально, а просто самовлюбленный, эгоцентричный павлин с куриной жопой (по-моему, так говорила главный философ моей жизни Фаина Георгиевна Раневская?)». Гордо подняв голову, стремлюсь попасть побыстрее в номер.

На часах семь утра. Мои девчонки, наверняка, раньше двенадцати не встанут. Я хочу принять поскорее душ и смыть с себя это позорное происшествие. Сгораю от стыда.

Искупавшись, проваливаюсь в сон с мыслями о том, что права была моя Васька, когда говорила, что некоторые люди видят у себя на голове корону, но не чувствуют, что она железобетонная – ум придавило от собственной важности и напыщенности.

ГЛАВА 3

Без десяти одиннадцать стук в дверь. Не хочу вставать, но понимаю, что это, скорее всего, Сашенька, и бегом открываю дверь. Она успела немного подзагореть. Отмечаю, что ей идет. Она радостно прыгает на меня:

– Мамочка, как же я соскучилась!

– Я тоже, Сан Саныч.

– Надеюсь, ты с собой привезла РАЦИОНАЛЬНЫЙ гардероб? Тут все такие красивые!

– Более чем, – отвечаю я. – Помоги мне подобрать что-нибудь к позднему завтраку.

– С удовольствием! – радостно захлопала в ладоши Шунечка.

Пока мы подбираем мне одежду, спрашиваю, чем они тут занимались два дня, весело ли проводили время.

– Мамочка, мне здесь очень нравится. Все такое красивое, старинное. Тетя Яна, как и предполагалось, влилась в компанию каких-то итальянцев, ей они очень нравятся. Как она сама про них говорит, они провоцируют всплеск гормонов в ее организме. Так что я эти два дня провела с Васильком. Она крутая, серьезная, подозревает всех и вся.

– Ясно, я так и думала, что тебе понравится Тоскана.

Наконец мы выбираем мне наряд, и я готова реабилитироваться в собственных глазах за утреннюю историю.

По лестнице спускаемся к бассейну, там нас уже ждут Васька и Янка Владимировна. Василек – воплощение самой скромности. На ней бирюзовое облегающее платье до колен. Хороший выбор. Она брюнетка, и, на мой взгляд, ей этот цвет здоровски идет. Васька обнимает меня:

– Ну, слава богу, мы вместе.

Янка первым делом разглядывает меня, точнее то, во что я одета. Джинсовые шорты, белая туника на пуговицах и босоножки телесного цвета на танкетке, очки-капельки с черными линзами завершают мой образ.

– Сегодня скромный минимализм. – вынесла вердикт Янка. – А где же твои умопомрачительные сердечки и цветочки? А как же дух авантюризма…

Она оптик-консультант в дорогущем сетевом бутике, и выглядит соответствующе даже на отдыхе: белая шляпка, розовые очки с двойной дугой (такие я видела в каталоге, когда приходила к ней на работу). Опускаю глаза и вижу глубокое декольтированное платье цвета фуксии. Должна признать, выглядит она круто.

– Сложно чем –либо затмить здешнюю красоту, – скромно ответила я.

Завтрак в Италии не самая главная дневная трапеза и в большинстве случаев это чашка кофе и сладкая выпечка. Булочки и пирожные остаются незамеченными мной после утреннего провала, кофе стоит под строжайшим запретом в моем рационе, поэтому обхожусь чаем.

Усаживаемся за столик у кромки бассейна. Говорим о том, кто и как перенес полет, что случилось забавного за эти два дня, пока мы были разлучены волей обстоятельств. И тут Янка начинает рассказ о своих новых знакомых – Максе и его итальянском друге Леонардо, восхищенно повествуя о том, как они оторвались вместе.

– Я в полном восторге, они такие классные! Оба загорелые брюнеты, прямо с обложки итальянского «Vogue». Я с одним… Ну, ты понимаешь, – ехидно улыбается мне.

– Итальянцы, – констатирую я и краем глаза замечаю мелькнувшую в воротах неплохо прокаченную спину моего «утреннего коллапса» и закусываю виноградину за щекой.

Янка Владимировна куда-то поспешно удалилась, Сан Саныч убежала играть с хозяйской внучкой Софи. Мы с Васькой остались наедине, и я решаюсь ей рассказать про то, как утром опростоволосилась.

– Борисыч, не переживай! Сколько в твоей жизни было подобных ситуаций? Ты просто, смеясь, перешагивала через них. Расслабься, все равно сватов не будет.

– Да, но…

– Он тебе понравился?

– Не знаю. Скорее нет…

Идем к шезлонгам, стоящим на противоположной стороне бассейна. Попутно делимся впечатлениями о стране и менталитете, и, конечно, о самой Тоскане. Никогда не устану повторять, что она прекрасна во всем: архитектуре, ландшафте, климате. Это именно так. «Старина тосканец» – так здесь принято называть земляков. Каждый житель здесь наделен невероятным жизнелюбием, а еще они до сих пор саркастичны и остры на язык. Но если ты им понравишься, тосканцы способны на невероятную щедрость и гостеприимство. Тоскана ассоциируется с чтением Шекспира, весной и первой любовью. Такая атмосфера затягивает.

Устраиваемся на лежаках и пьем красное вино, Васька его обожает и привила эту любовь мне.

– Отдых начался, – улыбаюсь я.

– Ура! Отпуск, вино, Италия! Еху, Борисыч, за нас! – зажигательно выкрикивает Васька.

Поддерживаю ее, но вспоминаю, что на родине осталось неоконченное дело с поставщиками. Жду обещанного звонка от своего администратора.

– Смотри, Янка со своим итальянцем, – говорит мне Василек.

Поднимаю глаза и смотрю в сторону виноградной аллеи. Действительно, Яна идет в нашу сторону не одна, а с двумя парнями, оба брюнеты. У первого волосы собраны в небольшой хвост, и в ухе поблескивает серьга. Перевожу взгляд на второго. Мать твою! Это же тот напыщенный павлин с куриной жопой! «Интересно, с кем из них она успела позабавиться?» – невольно думаю я.

Они приближаются, я тем временем поспешно встаю и надеваю тунику, чтобы прикрыть свою неидеальную сущность. Нет-нет, не фигуру, а именно сущность.

Янка подводит к нам своих итальянских приятелей и начинает унизительный процесс знакомства:

– Василиса. В своем кругу просто Васька или Василек, – затем очередь доходит до меня. – Наталья Борисовна, или Борисыч для близких друзей.

– Для очень близких, – хмуро уточняю я.

– Девчули, – как ни в чем не бывало продолжает наша Янка, – а это Леонардо, или Лео, – кому как больше нравится, и Макс.

– Очень приятно, – в голос отвечаем мы с Васькой.

Я слышу знакомый рингтон и понимаю, что это у меня звонит телефон.

– Простите, извините, – дублирую, – это с работы, я должна ответить.

– Борисыч у нас управляющая, – докладывает Янка всем присутствующим.

– Ты еще и работаешь? Управляющей? А я думал медведем, – с издевкой говорит Макс.

– Ага, год на велосипеде и три в чечетке, – выдаю я ему, раздраженная его тоном, и беру трубку.

__________________________________________________________________

Дмитрий Максимов

Чем ближе мы подходим к шезлонгам, тем сильнее убеждаюсь, что одна из подружек нашей блондинки та самая девушка, ворвавшаяся в мое утро. «Сиреневый купальник и белая туника? Что ты под ней прячешь?» – спрашиваю я сам себя. После того, как нас друг другу представили, удивляюсь еще больше. «Борисыч? Наталья Борисовна? Управляющая?» – мой внутренний голос звучит изумленно, от чего бросаю колкость в ее адрес – хочется уязвить и выбить почву из-под ног руководителя такого типа. Но тут же получаю колкость в ответ. Не в бровь, а в глаз, мисс уязвленное самолюбие!

Понимаю, что стоящего на столике вина на всех не хватит, поэтому идем с Лео за парочкой местного спиртного. Когда мы возвращаемся, видим, что Луиджи включил веселую национальную мелодию, и все танцуют. О боже, она тоже это делает! «Детка, сядь», – умоляюще думаю я. Танец в ее исполнении видится мне как пляски Святого Витта. В четырнадцатом веке Европу охватила эпидемия чумы, основным способом лечения которой оставалась молитва. В разгар этого бедствия наступал праздник Святого Витта, сопровождающийся массовыми пирами и танцами. Изнеможенные и отчаявшиеся люди, напившись вина, принимались ритмично плясать непроизвольными и хаотичными движениями, пока не падали замертво. «Детка, сядь», – повторяю про себя. Увидев меня, она стремительно усаживается на лежак и принимается судорожно листать какую-то книгу.

– Что за танцы вы тут устроили? – улыбаясь, спрашивает девушек Лео.

Луиджи мигом исчезает в винограднике, расположенном возле апартаментов.

У Борисыча замечаю книгу про джаз, которая мне до чертиков показалась интересной. Тем временем все мы переселяемся за большой стол, собранный Леонардо из нескольких маленьких столиков. Василиса села во главе стола, напротив нас с Лео расположились блондинка и девушка с моим любимым джазом.

– Тебе нравится такая музыка? – спрашиваю я ее.

– Какая такая?

– Импровизационная. Насколько я понимаю, у тебя с этим беда, – не удерживаюсь я от очередной насмешки, но затем, сменив тон, продолжаю: – Да, именно импровизацию считаю основой джаза. Ведь джаз – это есть народная коллективная импровизация.

– Правда? – удивленно смотрит на меня.

– Это должно быть написано у тебя в книге.

– Видимо, я не дошла до этого момента.

Изрядно подкрепленная вином блондинка делает кивок рукой в мою сторону:

– Расслабься, Макс! Натали с ума сходит от Safina. Джаз только начинает будоражить ее душу.

Сижу и понимаю, что общение с этими дамочками не вдохновило меня. Одна приставучая, как банный лист. Подумаешь, пьяный секс, а строит из себя роковую женщину. Вторая, в принципе, ничего, но вечно в телефоне, держит связь с мужем. Зачем ехать одной, если вы друг друга постоянно контролируете? Глубоко замужняя дама. Ну и третья… Девушка-ураган, тридцать три несчастья. Запомнилась вылитым мне в трусы горячим чаем – возбуждает, ничего не скажешь. Интересно, она замужем? А, впрочем, какая мне разница, такие дамочки не в моем вкусе!

Как-то Лео сказал, что мне нужна женщина с запахом, со своим особым запахом. Интересно, что он имел в виду и возможно ли такое?

За беседой пропускаем обед. Девушки удалились в свои апартаменты для того, чтобы собраться к ужину. Мы договорились провести вечер вместе. Более достойной компании как я ни пытался, не нашел. Допив вино, мы с Лео тоже идем по своим комнатам.

Воодушевленный сегодняшним разговором, я хочу найти незамысловатую джазовую композицию. Первая мелодия, которая мне попадается, – «Cheek To Cheek». Мелодичная, не сильно быстрая и не медленная, мужской голос, иллюзия играющей пластинки – то, что надо. Наслаждаясь приятной музыкой, решаю начать собираться к ужину. Вообще я люблю хорошо выглядеть. Отлично подобранная одежда придает мне уверенности в собственной неотразимости. Выбираю светло-серую рубашку в клетку, светлые брюки и мокасины фисташкового цвет. Шустро одеваюсь и в завершение брызгаюсь своим любимым ароматом, который, как мне кажется, сливается со мной. Он древесный пряный и сочетает в себе нотки грейпфрута, мяты и красного мандарина, а также розы, корицы и специй. «1 Million» – и этим все сказано.

Выхожу в холл виллы, прохожу пару метров, и тут мне врезается в нос, а затем и в голову аромат, который мне определенно нравится, с явными восточными и цветочными нотами. Мимо меня пробегает девчушка лет шести, темноволосая, и я понимаю, что этот запах исходит от нее. Успеваю почувствовать красные ягоды. Да, но какие? Нахожу эту девчонку, понимаю, что она говорит по-русски.

– Как тебя зовут? – спрашиваю ее.

– Сан Саныч, – бойко отвечает она. – Меня так мама называет, а в метрике я Александра.

Включаю все свое мужское обаяние, чтобы понравиться и расположить ее к себе.

– Красивое имя, как и ты.

– Глаза у меня мамины, – заявляет гордо.

«Очаровательный ребенок!» – думаю я про себя.

– Александра, у тебя такой замечательный аромат духов. Не скажешь, как они называются?

– А я не знаю. Черный флакон. Я их у мамы стащила, только ей не говорите.

Не успеваю задать следующий вопрос – девочку забирает Софи, внучка владельца виллы. Вместе они уносятся прочь. Что ж, иду к столику. Голоден.

Натали

Пытаюсь собраться к ужину. Мысли мои где угодно, но только не здесь. Почему? Не знаю.

Мой выбор падает на платье-футляр цвета изумруда на тонких лямках с прямой линией декольте. На лицо наношу тон, подвожу брови. Глаза занимают чуть больше времени: рисую стрелки, растушевываю их темными тенями, подкрашиваю ресницы. С помощью утюжка делаю легкую волнистую укладку. Обуваю босоножки телесного цвета. Завершаю свой образ прозрачным бальзамом для губ. Чуть не забыла про мои любимые «Gucci Guilty Black». Так я люблю выглядеть, когда мне просто необходима уверенность в себе. А еще Янка говорит, что мужчины побаиваются женщин в смешных нарядах. С девчонками встретились в холле.