Любовные романы и стихотворения. 2006–2025

Глава 21. Новый Год в Париже

Прибыв в столицу Франции ранним вечером с усердно набитыми чемоданами, влюбленные заселились в двухзвездочный отель «Идеал», в котором провели весь первый день своего двухнедельного путешествия. Окна их номера выходят на знаменитую Эйфелеву башню, расположенную в пятнадцати минутах от отеля. Звукоизолированный номер оборудован душем, туалетом, оснащен цветным телевизором со спутниковой антенной, телефоном, сетью wi-fi и будильником. По просьбе Афони служащие отеля установили холодильник и микроволновую печь. Вечер прошел в сочетании ароматных круассанов, совместно принятого душа и просмотра местного музыкального телеканала.

Утром Лина предложила прогуляться к Эйфелевой башне.

– Милый, давай откроем наше знакомство с Парижем посещением Эйфелевой Башни!

– Не самая лучшая идея!

– Почему же?

– Выглянь в окно и скажи какой она тебе сейчас видится.

– Башня… Металлическое сооружение… Чтобы увидеть в ней что-то особенное ее нужно посетить. А ты не хочешь! – обижается Лина, смотря в окно.

– Да я только за! Просто хочу, чтобы твое первое впечатление о башне было красочным, а в дневное время она довольно-таки мрачная. Предлагаю посетить ее вечером. Сама потом спасибо скажешь!

– И что, нам теперь весь день провести в номере?

– Почему же? В Париже множество интересных мест. Не зря его называют центром любви и романтики.

– Например.

– Одевайся. Мы идем на Монмартр.

– Да? И что там?

– Не скажу! Эту прелесть словами не опишешь.

Выйдя на улицу, они дошли до ближайшей станции метро и отправились на статридцатиметровый холм Парижа, являющийся его высочайшей точкой и местом рождения множества необычных историй. По пути к станции «Площадь Клиши» Афоня, представив себя гидом, делится с Линой информацией о живописных местах горы мучеников, при этом утаивая истинную причину своего выбора первостепенной экскурсии по Парижу.

– И это ты имел в виду, говоря о прелести?! – Удивляется Лина при виде кладбища Монмартра. – По-моему, ты буквально воспринял выражение «увидеть Париж и умереть».

– Нет конечно! Не хотелось завершать прогулку по холму посещением кладбища. Уж лучше начать с него. Хотя романтичным французам и из кладбища удалось сделать достопримечательность. Здесь покоятся такие известные люди как певица Далида, Александр Дюма-сын, Эмиль Золя…

– Ты так много знаешь о Париже, Монмартре! Был здесь по работе, наверно… – перебивает она, впечатляясь познаниями любимого, поправляет шапочку, засматриваясь на лестницу Ру Лепик, подымающую с кладбища на вершину холма.

– Нет. Много читал в интернете… – признается Афоня и прибавляет шаг к лестнице, держа Лину за руку.

По пути на живописную улицу Ру де Солс, поэт обращает внимание возлюбленной на памятник французскому писателю Марселю Эмме.

– Писатель увековечен в образе героя своего рассказа «Проходящий сквозь стену», судя по надписи… Ничего необычного. Или ты что-то еще можешь рассказать?

– Ну во-первых, автор скульптуры актер Жан Маре, друг писателя.

– Допустим… А во-вторых?

– Давай, не нарушая обычая, пожмем руку писателю и загадаем желание. – отвечает поэт и совместно с Линой пожимает левую руку бронзового писателя.

– И все-таки, про какую прелесть ты говорил? – не успокаивается девушка.

– Всему свое время! – уклоняется Афоня, продолжая прогулку по Монмартру.

– Опять ты про свое время! Так сложно сказать? – делает вид, что обиделась Лина. Афоня вежливо молчит.

Свернув на Ру де Солс, романтики входят в кафе «Проворный кролик» – излюбленное заведение бедных на то время таких известных художников, как Пикассо и Утрилло.

Вернувшись на центральную площадь Холма, романтики поразились большой выставкой живописи. Один из многочисленных художников, представившийся Пьером, за символическую стоимость выполнил портрет Ангелины. Влюбленные долго гуляют по холму пока Афоня не нашел то, чем хотел порадовать любимую, – Музей романтичной жизни Парижа.

– Изумительный музей! Особенно второй этаж. – делится впечатлениями Лина, любуясь потретом Полины Виардо.

– Безделушки, антикварная изящная мебель, драпировки и драгоцености конечно впечатляют. Но я привел тебя сюда не только за этим… – загадочный романтик обнимает любимую и ведет к выходу.

– И чем же ты хотел меня удивить?

– Помнишь парк романтиков… – Афоня хотел назвать роскошный сад при музее французской пародией на парк их первой встречи, но увидев своими глазами, молниеносно ретировался – Даже он оказывается не идеален в сравнении с этим!

– И правда, прелесть! Но, по-моему, Эйфелева башня намного романтичнее! – осторожно спорит Лина, присаживаясь к любимому на скамейку сада.

– Пристала со своей башней! Потерпи до вечера! – Вспылил Афоня.

Не желая ссориться, Лина берет инициативу в свои руки и целует обиженного романтика. Холодает. Пошел снег. После продолжительного поцелуя остывший Афоня приглашает свою пассию в местный чайный салон насладиться первоклассным ароматным напитком.

– Раньше у меня романтичные французы ассоциировались исключительно с кофе… Оказывается, они и в чае далеко не дилетанты. Настолько ароматен этот напиток – Лина наливает себе очередную порцию чая из принесенного официантом чайника.

– Французы ассоциировались или непосредственно сама Франция? – вполне неудачно шутит поэт.

– Да, ну, тебя! Допиваем чай и идем к башне! Пока не переругались. Тем более, что начинает темнеть.

Выйдя из салона, они возвращаются в метро и отправляются к главной достопримечательности Парижа. На улице стемнело. Башня зажглась яркими огнями и показавшаяся утром Афоне ее мрачность моментально испарилась. Затянувшееся тучами небо придало освещаемости Эйфелевой Башни еще большую привлекательность.

– Вот это я понимаю, прелесть! Спасибо, что отговорил меня утром! Ты был прав! – переполняемая радостью Лина, стоя под башней, крепко обнимает Афоню. Он прижимает ее еще крепче и целует.

– Этой башне свыше ста двадцати лет. Французы неоднократно пытались ее снести… – продолжил делиться начитанной эрудицией поэт, стоя в очереди у входа.

– Давай, молча насладимся этим великолепием! – перебивает его Лина. Афоня обижается и большую часть времени не общается с ней, предпочитая словам объятия и поцелуи.

На верхнем этаже очень ветренно. В крепких объятиях пара любуется вечерним Парижем.

Тем временем разведенный Валерий Степанович временно перебрался в дом Афони и, разместившись в комнате для гостей, проводит свой досуг в компании очаровательной свободной от отношений секретарши Елены. Катя встречается с Антоном, остерегаясь серьезных отношений.

Католический сочельник помирившиеся романтики проводят в ресторане отеля. Афоня предлагает Лине выйти за него замуж, но из-за чересчур шумного праздника она его не слышит. Слегка переборщив с выпивкой, пара поднимается в номер.

– Любимый, просыпайся! Рождество будем праздновать? – будит его Лина.

– Католическое нет. – сонным голосом отвечает Афоня и накрывает голову подушкой.

– Что, и не пойдем никуда? – обижается она.

– Ну разве что, в магазин. Холодильник с самого заезда вхолостую работает…

– Ты думаешь они сегодня работают?

– «Ашан» всегда работает!

– И где ж я его найду? Ты у нас один так хорошо Париж знаешь! – Лина догадывается, что в магазин придется идти именно ей.

– Спроси навигатор. В крайнем случае, еще один день пообедаем в ресторане. На кошельке это не так сильно отразится. Не забудь минералку купить! – отвечает Афоня и с легким храпом засыпает.

Лина обиделась, но выбора у нее нет. Она берет смартфон Афони, чтобы определить местоположение ближайшего супермаркета «Ашан», и читает пришедшее только что сообщение от Кати: «Афоня, привет! Как тебе Париж? Отпишись когда вернетесь». Перефразировав сообщение на свой лад и накрутив в голове пару лишних предложений, Лина швыряет смартфон на кровать, одевается и спускается вниз. На ресепшене она узнает как добраться до ближайшего магазина.

Лина возвращается в номер с большим пакетом продуктов и застает Афоню, сидящего за журнальным столиком с чашкой чая и бутербродом с чесноком.

– И как? Вкусно? – подстегивает она ленивого поэта.

– Вполне. Главное, перегар перебьет! – дожевывает он бутерброд и помогает любимой девушке разместить продукты в холодильник.

– Променял шило на мыло! Не лезь ко мне теперь с поцелуями! И вообще, я обиделась! – Лина мажет купленным паштетом булку и заваривает чай.

– У меня голова сильно болела после вчерашнего вечера… – пытается оправдаться Афоня.

– Я не про это! – сердито отвечает Лина и не терпеливо проверяет заварник

– А про что тогда? – удивляется он, не державший свой смартфон в руках со вчерашнего вечера.

– Про ваши интриги с Катей. Сообщение сегодня от нее пришло. – наливает не заварившийся до конца чай Лина.

– Да? И что там? – Афоня открывает бутылку с минеральной водой и удивленно смотрит на девушку.

– Соскучилась твоя Катя, а ты тут со мной прохлаждаешься… – оставив недоеденным бутерброд с наполовину заполненной чаем кружкой, Лина вскакивает с кровати, накидывает куртку и выбегает на улицу.

– Остынет и вернется! – Ворчит Афоня и ищет упавший на пол смартфон. – Ох, уж эти бабы! – продолжая ворчать, читает сообщение от Кати, которое оставляет без ответа.

На празднично оформленном бульваре многолюдно. Кружит большими хлопьями снег. Лина гуляет вдоль реки Сены, любуется статуей Свободы. Сама себе задает вопрос: «Для чего стоило ехать в Париж? Как давно у него интриги с Катей…» И не находит ответа. Встретив по пути интернет-кафе, она заходит погреться. За чашкой кофе с круассанами Лина пишет старшему из братьев электронное письмо:

«Кирилл, привет! Мы в Париже. У нас все хорошо. Здесь очень красиво, несмотря на достаточно зимнюю погоду. Особенно впечатлила Эйфелева башня. В отеле отличная кухня и русскоязычный персонал. Возможно, вернемся раньше запланированного. Как вы там? Передавай привет родителям и Володьке». Выйдя из кафе, она возвращается к отелю, у входа которого установлена большая елка, и присоединяется к шумному празднику.

Уверенный в своей невиновности, Афоня не придумывает ничего лучшего, как устроить романтичный обед для любимой. Спустившись в ресторан, ему удается дипломатичным языком, обозначив свои романтичные намерения, выпросить пару свечей и купить бутылку мартини.

В номере все готово к возвращению любимой. Зашторены окна. На журнальном столике свеча с двумя фужерами и запечатанной бутылкой мартини. В микроволновке ожидает купленная Линой пицца. Прождав любимую два часа, Афоня возвращает пиццу в холодильник, открывает купленную заботливой женой бутылку пива и продолжает смотреть музыкальный телеканал. Ближе к обеду Лина вернулась.

– Романтикой подлизываешься? – подстегивает она все с тем же утренним настроением.

– Нет. Просто ты для меня самый родной человечек!

– Бесполезно. Я тебя еще не простила. – сердится Лина.

– Всё? У любви у нашей села батарейка? – улыбаясь спрашивает он, будучи уверенным, что все образумется.

– Почти… – смущенная спокойствием любимого человека, она снимает куртку и ставит телефон на зарядку.

– А как же твой любимый мартини? – Афоня подмигивает любимой, кладет пиццу обратно в микроволновку и открывает бутылку.

– Ну ты и сволочь! Знаешь, на что надавить! Ладно. Зачем праздник портить… Потом поговорим…

Лина присаживается поближе к Афоне, который заботливо ухаживает за ней, поднося ко рту кусочки пиццы и спаивая даму сердца мартини с фужера. Расслабив девушку, ему удалось перевести разговоры на лиричный лад и лечь спать с приподнятым и отчасти праздничным настроением.

Утро началось с очередного скандала. Включив ноутбук с целью почитать о Париже, Лина наткнулась на незакрытую Афоней страницу социальной сети, на которой он не так давно выложил несколько стихотворений, посвященных Кате.

– Значит я была права! Казанова хренов! – истерично будит она спящего мужа.

– Что ты еще там напридумывала? – спокойным голосом спрашивает поэт, позабывший о том, что такое спокойное утро.

– Пока я на улице гуляла, ты за старое взялся? Вместо того, чтобы уделить внимание любимой жене, он стихи бывшей пишет в Интернете!

– О, господи! Ты меня еще и к стихотворениям ревнуешь… Это просто зарифмованный ответ на ее сообщение. Чтобы не питалась иллюзией что между нами что-то может быть.

– Не оправдывайся! Это тебе не поможет!

– Тем более на всеобщее обозрение выложил, чтобы друзья оценили творчество.

– Замечательно. Еще и на всеобщее обозрение! Стыд и позор! – со слезами в глазах Лина выбегает в холл.

– Истеричка – чуть слышно произносит поэт, боясь нанести еще больший удар по отношениям.

Отчасти Лина права. Страстное влечение к Кате у него все еще живо, но Афоня, как может, пытается загасить это чувство в себе. Ревность любимой девушки все сильнее делает эти попытки тщетными. Обиженный сам на себя, он блокирует свою страницу и садится завтракать за просмотром фильма о французской революции. Обиженная Лина спускается в ресторан и заказывает завтрак.

Заметив печальную девушку, одиноко сидящую за столиком, к ней подходит симпатичный француз и вежливо пытается узнать, что случилось.

– Excusez-moi, madam! Louie.

– Lina. Sorry, I don’t speak French! Do you speak Russian or English?

– My English is bad, but I am understand it.

Лина рассказывает о ситуации с Афоней. Луи пытается успокоить девушку словами, что все наладится: «Париж поссорил, Париж и помирит». Разговорившись с новым знакомым и успокоившись, она заказывает бутылку французского шампанского, чтобы распить ее с другом за знакомство. Добрый Луи просит официантку внести шампанское в его счет.

Позавтракав, Афоня отправляется на поиски любимой. Зайдя в ресторан, он обнаружил ее в компании молодого стройного симпатичного француза. Передумав устраивать сцену ревности, Афоня вернулся в номер, где одел строгий костюм, пригладил волосы, беспощадно разлил на себя парфюм и спустился обратно в ресторан. К этому времени за столик неподалеку от Лины с Луи присела молодая полненькая француженка. Афоня направляется именно к ней.

– Bonjour, madam! Le romantisme dans tes yeux dans moi l’’amour de toi fait naitre. Je ne dors pas, je ne vis pas quand tu es absent cote a cote. – на ломаном французском с ужасным акцентом Афоня подчеркивает привлекательную внешность незнакомки.

– Присаживайтесь, молодой человек. Меня зовут Патрисия. – шокирует Афоню своим, пусть и не идеальным знанием русского языка незнакомка.

– Афанасий. Не ожидал услышать от Вас родной мне язык… – впечатленный романтик подзывает официантку и повторяет заказ Лины.

– Во Франции много туристов из России. С одним из них у меня был роман. Оттуда и познания русского языка – делится Патрисия.

– Разве вы не из Парижа? – Афоня поймал взгляд Лины, всем своим видом вопрошающий: «Ты что творишь?», на что он пожимает плечами и с улыбкой подмигивает любимой девушке.

– Я родом из Марселя. Но новый год предпочитаю встречать в сердце Франции – Париже! – отвечает новая подруга, пригубив шампанское.

Лина уверена наверняка, что Афоня не настолько глуп, чтобы изменять ей с первой же попавшейся француженкой, скорее он просто решил ее позлить. Поэт же решил встряхнуть чувства любимой девушки, накрутившей у себя в голове об его якобы интригах с Катей.

– Louis, please show me Paris! – просит Лина показать ей Париж.

– Ok. Let’s go! – Соглашается Луи и помогает подруге встать из-за столика.

– Не прогуляться ли нам по Парижу! – предлагает Патрисии Афоня, глядя на уходящих Лину с Луи.

– Не плохая мысль! Ты был на Площади Согласия?

– Нет еще.

– Отлично. Вот и увидишь! Там есть на что посмотреть!

– Не сомневаюсь.

Добравшись на метро до станции Конкорд, Патрисия с Афоней поднялись на Площадь Согласия, имеющую форму правильного восьмиугольника с огромным египетским обелиском в центре. В каждом углу многоугольника расположена статуя, символизирующая города Франции: Брест, Бордо, Лион, Лилль, Марсель, Нант, Руан и Страсбург. Из рассказов подруги Афоня узнает, что ранее площадь именовалась площадью революций и на ней были казнены многие знатные особы.

– В каком направлении желаешь продолжить нашу прогулку? – Патрисия обращает внимание Афони на прекраснейший вид на Елисейские поля, Эйфелеву башню, Сады Люксембурга и Тюильри со всеми своими прелестями.

– Для начала, если ты не против, предлагаю посетить Сады Люксембурга, Тюильри… Ну а там уже Елисейские поля.

– Тогда отправляемся в Латинский квартал!

Старинный район Парижа, расположенный в центре города на левом берегу Сены получил своё название из-за того, что в известнейшем университете Сорбонна преподавали латинский язык, и в окрестностях жило много студентов, умеющих разговаривать на нём.

Люксембургский сад, площадью в двадцать шесть гектаров, предстал в виде дворцово-паркового ансамбля. С трудом отыскав свободную скамью в музыкальном павильоне, друзья присаживаются у открытой сцены, на которой идет праздничный концерт. Не досидев до его завершения, они направляются в сад Тюильри, который выстроен со всей геометрической строгостью: высаженные ровными рядами деревья, в изобилии расставленные стулья и небольшие скамейки.

– Не сады, а мечта поэта! Не хватает только моего блокнота и авторучки! – пораженный живописностью, Афоня присаживается на скамью под деревом.

– Здесь ты прав! Ты пишешь стихи? Я думала ты просто старался поразить меня при знакомстве в ресторане. Тоже из твоего творчества? – подсаживается поближе к поэту Патрисия и кладет руку на его плечи.

– Да на все твои вопросы, включая попытку поразить. – Стесненно отвечает он – «Je vous aime» чистой воды импровизация.

– Тогда понятно. Многие поэты, особенно одинокие, при малейшей возможности предпочитают посещение Парижа. Недаром в разное время здесь бывали и жили твои известные соотечественники, такие как Анна Ахматова, Федор Шаляпин, Иван Тургенев, Николай Карамзин… Первая жена Пабло Пикассо, Ольга Хохлова, насколько я знаю тоже была уроженкой России. – Патрисия норовит поцеловать друга.

– Видимо, наш турист привил тебе любовь к России. Что касается одиночества, я помолвлен. В Париж приехал с возлюбленной… Просто в настоящее время мы поссорились… – остужает порывы подруги Афоня и подставляет щеку.

– Ну, не то чтобы привил любовь… Просто много рассказывал о России. Интересная страна, судя по его рассказам… – Патрисию прервал телефонный звонок. – Извини, мне нужно идти. Встретимся в ресторане. Я там часто завтракаю.

– Хорошо. Спасибо за экскурсию! – кричит ей вдогонку поэт.

Лина с Луи провели весь день в доме-музее французского скульптора Огюста Родена, который в свое время пожертвовал Франции всю свою коллекцию скульптур при условии, что его особняк превратят в музей, посвященный его работам.

Остаток дня Афоня проводит в Латинском квартале. Любуется Собором Парижской Богоматери (Нотр-Дам-де-Пари), посещает музей средневековья. По возращении в отель он заходит в магазин, где покупает сувениры и новогодний подарок любимой девушке.

Поднявшись в номер, поэт застает Лину спящей. Афоня пьет еще не остывший, заваренный женой чай, нежно целует ее, шепчет нежные слова и, отвернувшись, ложится спать.

Утром, пока Лина спит, он оставляет ей записку: «Соскучишься – позвони. Я рядом» и спускается в ресторан.

– Афоня, Здравствуй! Присаживайся! – радостно встречает его Патрисия.

– Бонжур, Патрисия! Какие планы на сегодняшний день? – присаживается Афоня и жестом подзывает официантку.

– Мы вчера не дошли до Елисейских полей! Предлагаю наверстать упущенное! – произносит подруга, дождавшись принятия официанткой заказа.

– Отлично! Кстати, у меня к тебе будет вопрос… – Афоня делает глоток горячего капуччино и продолжает беседу – Но его я задам потом. Боже мой, это не кофе, а шедевр искусства!

– Допивай кофе и пойдем в «Распутин»! – собирается Патрисия.

– Распутин? – не понимает о чем идет речь Афоня.

– Аристократический ресторан в центре парижского гламура – Елисейских полях. Соскучился наверно по русской кухне? – Глядя на допивающего кофе друга она встает из-за столика.

– Наверно, жуть как дорогой ресторан! – переживает за содержимое кошелька поэт.

– Да не переживай ты! Там, конечно, много дорогих ресторанов, но «Распутин» исключение. – успокаивает Патрисия и выходит в удерживаемую Афоней открытую дверь.

Прогулку по главной улице Париже друзья начали с площади Шарля де Голя (Этуаль), на которой расположена знаменитая Триумфальная арка, украшенная потрясающими барельефами триумфальных побед наполеоновской армии и армии Российской империи (битва при Аустерлице). Посетив небольшой музей Рюда, автора барельефов, Патрисия поднимается с Афоней на смотровую площадку арки, которая открывает прекрасный вид на Париж.

Спустившись с площадки, друзья вышли на широкую улицу с зелеными аллеями и множеством расположенных вдоль нее банков, дорогих бутиков (Диор, Виттон, магазин Сефора) – Елисейские Поля. Зайдя в банк, Афоня обналичил часть денежных средств с карты и вместе с Патрисией зашел в бутик, где на вкус подруги купил парфюм себе и Лине. Прогулку по проспекту друзья прервали посещением ресторана «Распутин». Заказав две порции борща, Афоня попросил подругу рассказать о себе.

– Работаю верстальщиком в газете «Новости Марселя». Развелась два года назад. Воспитываю шестилетнюю дочь Марию, которая осталась дома с моими родителями. Все свое свободное время посвящаю ей.

– Детей у меня нет. Женат был, но очень не долго. Развелись лет пять назад. Работаю фрилансером в туристической фирме двоюродного брата моего покойного отца.

– Наверно, много путешествуешь. А в Париже не был…

Афоня рассказал подруге о своих командировках, поделился непростыми отношениями в личной жизни. На что получил несколько женских советов от Патрисии, большинству которых не придал особого значения. После ресторана друзья отправляются к Лувру.

Лина прочитала оставленную на столике записку, взяла телефон и начала набирать номер Афони. Но ее прервал звонок Пьера, который предложил посетить Пале-Рояль. Лина соглашается и, забыв телефон, спешно выходит на улицу, где ее уже ждет друг.

Прогулка по площади Пале-Рояль с расположенным на ней государственным французским театром Комеди Франсез, ведет друзей в парк, в котором друзья наслаждаются относительно теплой, практически безветренной погодой, пением птиц и долгое время общаются. Лина поделилась с Луи своими переживаниями за отношения с Афоней. На что друг осторожно поддержал ее парня, при этом подчеркнув отсутствие в нем французской жилки, и посоветовал ей первой сделать шаг к их примирению. Но после душевной беседы вспыхнувшая гордость не позволила Лине согласиться на первый шаг.