Для плохиша она – исключение

Глава 4

Надо поблагодарить этого нахала за твердость моих ног и позвоночника, ведь, когда мои кроссовки коснулись асфальта перед крыльцом академии, я даже не качнулась. Стояла словно статуя, а студенты ЭСА в сизой форме облепили меня, будто голуби, которым высыпали зерно. Мой подбородок автоматически поднялся вверх – бедная гордота, которую больно щипали взгляды.

– Это она? – шепот заскользил по толпе. – Воровка?

Так меня еще никто не называл! Я повернулась, чтобы найти глазами обладателя змеиного языка и запомнить врага в лицо, но лица будто зеркалили выражения друг друга – невозможно понять!

– Прошу любить и жаловать новую студентку ЭСА – Кристину Соболеву! – Ярый встал за моей спиной. – Она проявила смекалку, силу и смелость и заполучила наш кубок!

Оратор из него был неплохой, а вот публика… Меня будто препарировали, словно лягушку на лабораторном столе, – на лицах окружающих смесь интереса и отвращения.

– У нас факультета мишеней и жертв нет. Куда она пойдет, Яр? – Вперед шагнула знакомая “со вчера” брюнетка с конским хвостом, обвела всех студентов взглядом, ища поддержки, и спросила: – Кому повезет с ней нянчиться?

Вдруг толпа расступилась и вперед вышел блондин. На меня он даже не взглянул – вся его злость была направлена на Ярослава.

– К себе забирай свою подстилку. Я не позволю тебе понизить рейтинг никакого другого курса.

Да что же за унижения одни? Воровка, подстилка. Кто еще?

– Так. – Я выставила руку вперед и посмотрела блондину прямо в глаза. – Где кабинет ректора? Я собираюсь быстро все прояснить и вернуться в свой универ. Проводишь?

Блондин удивленно моргнул, а потом быстро посмотрел на Ярого. Тут же косая улыбка исказила его лицо, словно трещина в ледяной маске.

– Ну, пошли!

Враг моего врага – мой друг. Как лицо, максимально заинтересованное в моем незачислении и обладающее силой противодействовать Ярому, он идеален. Я думала, что придется подключить брюнетку и использовать ее ревность как двигатель, но блондин подошел на эту роль куда как больше.

И только я собралась уйти, как почувствовала снова это бесячее прикосновение – давление подбородком на мою голову. Спину обожгло тепло чужого тела.

Как девушка, я смотрела ролики по самообороне, потому что частенько возвращалась с курсов в темноте, когда жила с мамой. Поэтому идея ударить локтями в бока родилась мгновенно и реализовалась молниеносно.

И только когда я отскочила вперед, запоздало поняла, что зря я унизила Ярого публично перед студентами ЭСА.

Пришлось прятаться за блондина, который скучающе отходил в сторону, постоянно открывая меня Ярому. Я смотрела на брюнета и больше всего боялась того, что его лицо не отражало практически ничего: он идеально себя контролировал. И это было особенно страшно!

Девушка с конским хвостом неожиданно прилипла к руке Ярого.

– Яр, да брось ее. Посмотри только: ненадежная, кусает руку хозяина.

У-у-у, как же меня выбесило последнее! Настолько, что я, не дожидаясь, протаранила толпу, взбежала по крыльцу и вошла в главный корпус ЭСА.

Турникет, словно Великая Китайская стена, слегка охладил мой пыл. Почему я не видела его вчера? Ах, точно, мы же зашли в академию со стороны зала.

– С зачислением! – Передо мной встал охранник, которого я видела вчера. Он многозначительно мне подмигнул и приложил карту к турникету, который распахнул железные объятия.

Позади я услышала тяжелые шаги, поэтому поторопилась пройти преграду.

– Где кабинет ректора? – спросила я.

– Третий этаж. Красная дверь. Не промахнешься. – Охранник смотрел куда-то мне за спину с таким лицом, будто сомневался, стоит ли мне вообще это говорить.

– Спасибо!

Я нашла взглядом лестницу и побежала. И зря они говорили, что никуда я не гожусь – вон как быстро пролетела три этажа! На верхнем я обернулась и посмотрела вниз через перила. Ярый спокойно поднимался вверх.

– Передумала? – голос у уха заставил подпрыгнуть.

Блондин стоял рядом. Такое ощущение, что он поднялся по другой лестнице и пришел сюда из коридора.

Эхо голоса блондина разнеслось по лестничной клетке и будто отвесило пендаль Ярому. Он побежал по лестнице, пробуждая во мне первобытные инстинкты спасаться бегством. Создавалось ощущение, что на меня надвигается что-то плохое, сходное, когда стоишь на берегу и видишь высокий гребень цунами. Когда он хватался рукой за перила на повороте, а они вздрагивали, посылая волну вибрации по собратьям, у меня у самой внутри все вторило. Не успела я отойти на пару метров, как рядом уже был он – настоящий взбешенный Ярый. Черствая линия челюсти, суровый изгиб бровей и взгляд, способный одной своей силой поднять над землей.

Рука парня впечаталась в грудь блондина и прижала его к стене.

– Стас, предупреждаю, не подходи к ней. Не разговаривай, не смотри в ее сторону.

Блондин поморщился от встречи со стеной, а потом улыбнулся мне. Да он знал толк в том, как выбесить Ярого. Тот зарычал.

– Тронешь ее – я тебя живьем закопаю. Она не наши девочки, ответить не сможет. Кодекс чести спортсмена еще помнишь?

Я с удивлением посмотрела на брюнета. Если сначала мне показалось, что у него проклюнулись неандертальские замашки “ар-р-р, моя”, то сейчас я задумалась о том, что же такого может сделать блондин.

– Если не сможет, то пусть уматывает из ЭСА, пока цела. – Этот Стас посмотрел на меня и добродушно улыбнулся. Невероятный контраст сказанного и подачи!

– Следи за языком! – Ярый прижал рукой от локтя до кисти блондина к стене, а потом поднял ее выше, будто раскатывательную машину, дошел до шеи. – Иначе я тебе помогу.

– Забыл, что здесь камеры, а связи и деньги есть не у одного тебя ? – Чем больше Ярый давил на шею блондина, тем шире тот улыбался.

От этого всего мне было так не по себе, что я не выдержала:

– Хватит! Не о чем разговаривать, я все равно идут к ректору.

Решив, что если убрать раздражитель подальше, то и конфликт будет исчерпан, я развернулась и пошла по коридору.

– Любишь ты голодранок подбирать. Синдром матери Терезы… – услышала я голос Стаса, а потом отчетливо – звук удара.

Мои ноги приклеились к полу еще на голодранке, а на звуке драки и вовсе отказались двигаться. Я слышала, как сцепились парни, как они врезаются то в стену, то в перила, а те дрожат от удара, и вдруг испугалась, что они перевалятся и кто-то пострадает из-за меня. Обида за слова улетучилась, и я побежала в кабинет с красной дверью.

– Там дерутся! – крикнула я, открывая дверь после быстрой дроби стука.

На меня посмотрела скучающим взглядом секретарь:

– Это нормально.

Женщина вернула взгляд к монитору и продолжила вбивать данные. А у меня сердце было не на месте!

– Ярый и Стас! – выпалила я в надежде, что имена что-то да дадут.

И действительно! Глаза секретаря тут же округлились, она вскочила со стула, зажала кнопку на телефоне и приказала:

– Охрана, срочно! Випы дерутся!

А потом обвиняюще посмотрела на меня:

– И что ты молчала?!

Я удивленно посмотрела, как она вылетела мимо меня. Путь к ректорскому кабинету был свободен. Из коридора неслись звуки драки.

Я покачалась на ногах, терзаемая дилеммой, куда же идти, и все же со стоном вернулась в коридор.

Вдруг я пригожусь не только как главный раздражитель, но и смогу отвлечь, чтобы их остановили?

Мне на плечо легла тяжелая рука. Казалось, что мне туда каменный грифон сел размером со слона, но нет. Посмотрела – вполне себе человеческая рука, только огромная.

Я медленно обернулась, но все, что увидела, – это спортивная куртка на уровне глаз. Подняла взгляд выше, еще выше, и только тогда увидела крупное лицо мужчины неопределенного возраста. Ему могло быть и сорок, и все шестьдесят – не поймешь. Черты лица большие, крупные.

– Куда? – спросил мужчина меня так, будто знал. Тон, в отличие от вида, был вполне добродушный. А вот руками он сжал плечо весьма сильно и потянул меня к открытой двери ректорского кабинета.

– Эм…

Что сказать-то? Это охранник ректора? Не студент же. Ничего себе амбал!

Но мужчина отпустил меня у кабинета, одернул на себе ветровку и важно вошел внутрь, пригнувшись в дверном проеме. Обошел огромный стол и сел на не менее внушительный стул.

Я медленно вошла следом, осматриваясь. Грамоты, грамоты, грамоты. Вся стена в них.

– Три года, – вдруг сказал он, а мне указал на стул напротив.

Он ректор? С ума сойти!

Я присела на краешек, чувствуя себя воробьем, который при малейшей опасности упорхнет с ветки. А мужчина продолжал на меня смотреть, ожидая диалога.

– Кхэм-кхэм… – я прочистила горло. – Что три года?

Мужчина встал, и я задрала голову вверх, следя за ним. Что такое? Будут бить?

Взгляд упал на табличку: “Ректор. Омаров Руслан Олегович”.

Мужчина вдруг подошел к чайнику, бросил туда фиолетовые засушенные лепестки и залил кипятком. Разбавил водой из кувшина и поставил передо мной.

– Суданская роза или каркаде. В горячем виде повышает артериальное давление, в холодном понижает. Кристина, как у вас с давлением?

– П-пока вы не спросили, было нормальное.

Когда мужчина такой комплекции спрашивает про давление, хочется спросить: “А какое надо? У меня как раз такое!”

– Тогда пейте.

Я и выпила залпом, потому что звучало как приказ. Энергетика у мужчины была такая, что сложно спорить. Я вообще забыла, с чего собиралась начать, а теперь и вовсе не знала, как подойти к теме.

Ладно, начну с очевидного.

– Вы меня знаете?

– Конечно. Говорю же: три года никто не мог забрать кубок. Похвально! ЭСА нужны такие студенты.

– Простите, но я уже учусь в СФМУ.

– Вопрос решен.

Сказал как отрезал, вот только я не согласна.

– Я не могу потерять свое место в СФМУ. Вы не знаете, чего мне стоило туда поступить.

– А тебя никто оттуда не вышвыривает. Уже оформлен академ на год. Думаю, за это время парень точно успокоится. Потом переведем тебя обратно, будешь учиться спокойно, а наш диплом получишь бонусом.

– Два образования одновременно?

– Да. В законодательстве нет ограничений по этому поводу. Через год обучения в ЭСА мы переведем тебя формально на заочное или вечернее отделение. Никто не придерется.

– Мне это не нужно. Просто верните все на свои места.

– Ты забрала наш кубок, а никто другой. Должна быть готова к последствиям.

– Я не знала.

– Незнание законов не избавляет от ответственности. Тем более ты связалась с Ярославом Астаховым. Его семья – наши основные спонсоры. Если хочешь, могу дать совет…

И выжидательно так на меня смотрит.

– Какой?

– Бесполезно плыть против течения. Учись использовать поток в своих целях.

«Учись использовать поток в своих целях!» – со злостью повторила я про себя, выходя из кабинета ректора. Да мне как раз придется грести против него!

Что с того, что мне оплачивали тут дорогостоящее обучение? Я теряла неплохую стипендию, которую ничем не могла восполнить.

Дисциплины я точно не сдам на отлично, да и очень сомневаюсь, что тут вообще существуют доплаты отличникам. А это значит что? Что после учебы мне нужно найти подработку, иначе мама просто не вытянет упряжку одна.

Чертов кубок ЭСА! Расплавить бы его в медаль и навсегда на шею Ярому повесить, чтобы вниз тянуло – хоть немного пострадает от неудобства. Богатенький мальчик нашел новую игрушку, и все с интересом ждут, когда он наиграется. Что будет с новой забавой – мало кого волнует. Оторвут ли кукле голову, руку или подстригут налысо – ребенок же. Главное, чтобы всемогущие родители потом не разгневались.

Валят на меня, что я смогла украсть кубок ЭСА. Выпячивают, что я достойна стать одной из них. Надо же! Предел мечтаний – спортивный универ!

Когда ректор положил передо мной список факультетов и предоставил выбор, я почувствовала такое мощное внутреннее сопротивление, что просто встала и отодвинула от себя листок.

– Выбрала?

– Да. Ничего из этого. Я возвращаюсь в свой университет.

И вся напряглась, ожидая, что меня остановят или станут отговаривать, но ректор лишь сказал:

– Собери вещи, конечно. Я отправлю к тебе Соню на помощь.

Я не стала спорить – просто вышла, чувствуя, будто иду по горящим углям. Странно, но на лестничной площадке уже никого не оказалось. Я беспрепятственно спустилась в общий холл академии и увидела, как десятки пар глаз рассматривали каждый сантиметр моего тела.

– Новенькая? – зашушукались парни, и я почувствовала, будто мне провели по позвоночнику льдинкой.

– На ней подделка? Китайские кроссовки, – громко раздалось из кучки девчонок.

– Что эта за кофта? С рынка? – прошла мимо меня к лестнице рыжая. – Не позорься, надень форму. Она точно дороже твоих тряпок.

Меня обсуждали так, будто меня здесь не было.

– Т-с-с. Ярый услышит – языки вырвет.

– А где он?

– Со Стасом снова сцепился.

– Опять будет матч?

– Ура!

– Класс! Давно у нас не было ничего зрелищного! В этот раз на чьем поле играют?

– На льду.

– Тогда Ярому надо попотеть.

– Потеть придется Стасу. Ставлю сто евро, что он снова победит.

– Только не на льду. Пятьсот на победу Стаса.

– В этот раз снова из-за родителей сцепились?

И тут один из парней повернулся и выразительно посмотрел на меня.

– Она, – снисходительно окинул меня взглядом с головы до ног. – Было бы из-за кого. Как это недоразумение сюда вообще попало?

– Ты с Луны свалился? Это же она стыбзила наш кубок.

– Что?!

Мои ноги отлипли от пола. Первые шаги получились шаркающими теми самыми китайскими кроссовками по дорогому полу ЭСА, а дальше я пошла бодрее и бодрее.

Не буду топтать своими нищенскими ногами пол элитной академии. Мое место точно не здесь!

Чувствуя на себе пытливые взгляды, я пошла на выход и только на улице смогла вздохнуть. До этого до спазма задерживала дыхание.

– Эй, новенькая! А ты что, смотреть матч не будешь? Из-за тебя же! – крикнул кто-то мне в спину, но я даже не остановилась. Лишь едва дернулась от обращения.

На негнущихся ногах я шла дальше, не видя ничего перед собой. Лица студентов смазались, я не различала ничего. Автопилот привел меня к дверям родного универа.

– Крис! – в аудитории, где вовсю уже начались занятия, не сдержали удивленного вскрика.

Я посмотрела на свое место и с удивлением моргнула. На моем стуле сидел тот самый Вася, что надоумил украсть кубок.

И тут меня осенило. Он же второй после меня по успеваемости. Без меня стипендию первой степени будет получать он!

Глава 5

– Соболева? – Владимир Сергеевич, доктор физико-математических наук по естественным дисциплинам, спустил очки на кончик носа.

Самый уважаемый мной преподаватель, который всю жизнь учился, защищался и продолжал с удовольствием грызть гранит науки и заражал своим аппетитом студентов. Заслужить его уважение было тяжело, а потерять легко. И, кажется, судя по холодному взгляду, я лишилась его расположения к себе за это утро.

– Владимир Сергеевич, возникло недоразумение.

– Недоразумение – это когда наши умы лучшие в мире, а наука нет. А то, что случилось, вполне себе разумное развитие обстоятельств. Я вас не сужу. Тернистый путь не для всех.

– Владимир Сергеевич, ситуация обидная, как разница в оборудовании китайцев и нашем. Или как финансирование Гарвардского университета и РАН.

– Да? Продолжайте.

Ура! Слушает. Пожилой мужчина обожал, когда подчеркивали проблемные места в нашей стезе.

– Я совершила ошибку, подобно теоретику, переехавшему в столицу.

– Не учли уровень расходов?

– Не знала, что выход из зоны комфорта так дорого обходится, иначе бы сидела в своей избенке и носа не показывала. Училась, училась и еще раз училась.

– Так кто же переселил теоретика? Или вас, Соболева, как в сказке «Волшебник страны Оз», унес ураган?

Я очень хотела выразительно посмотреть в сторону Васи, но не смогла. Если он играет грязно, это не значит, что я тоже буду идти по головам. Я и без уличений смогу разрулить это недоразумение. Если за меня будет просить Владимир Сергеевич, ректор за меня горой встанет.

– Хочешь сказать, что была зависима от обстоятельств непреодолимой силы, как наука от государства?

– Именно.

– Так вот и хватайся за возможность – получай другой диплом. Заработаешь точно больше.

– Я хочу открывать что-то новое, Владимир Сергеевич.

– С ЭСА быстрее прославиться удастся.

– Я не славы хочу, не карьеру сделать. Вы же знаете. Я хочу открыть что-то полезное – это моя мечта!

Взгляд Владимира Сергеевича потеплел.

– Да? И с чего же вы начнете?

– С графена! – горячо выпалила я и увидела, как пристально посмотрел на меня мужчина. За стеклами очков едва различалось, что глядит он с одобрением, даже некой заинтересованностью.

– Почему?

– Потому что за ним будущее!

Подбородок Владимира Сергеевича сначала опустился, а потом гордо поднялся вверх.

– Садитесь, Соболева.

Стоило преподавателю так сказать, как мои колени подкосились. Ощущение, что экзамен сдала, а не право посидеть на паре заработала.

Опираясь руками на парты, я прошла в глубину аудитории и грохнулась на свободное место. Посмотрела вперед и встретилась взглядом с Васей. И как я раньше не замечала, что меня подсиживают?

***

Во время пары меня не покидало странное ощущение, что я вмиг стала чужой среди своих. Вроде бы мы знали друг друга уже достаточно – полгода, чтобы привыкнуть, а тут снова как новенькая.

Причина выяснилась прямо среди пары. Я достала мобильный, чтобы проверить время, и увидела, что в чате курса горит пятьсот непрочитанных сообщений. Их содержимое я смогла изучить только во время первого перерыва. Чем больше я читала, тем сильнее внутри зрел протест. Неужели они правда верят в то, что пишут? Похоже, они совсем забыли, что я все еще в этом чате!

“Крис просто поняла, что в нашей профессии денег не заработаешь. Не судим ее, народ”.

Что? Конечно, редкие кадры перекупают за границу, и там они получают большие деньги, а остальные работают за скромные оклады – не спорю. Но несмотря на очень стесненные жизненные обстоятельства я выбирала профессию не кошельком – сердцем, а уж потом старалась не дать лодке семейного бюджета потонуть, находя компромисс.

Но я даже о загранице не думала, всегда хотела поднимать родную науку. Костя, который написал это, как никто знает. Мы с ним однажды до хрипоты спорили, стоит ли умам уезжать из страны или нет. Если уж кто и уедет без колебаний, так это он, а не я.

“Этот студент ЭСА бабник. Крис правильно сделала, что наконец использовала свою внешность и уговорила его отдать ключ”.

“Хорошо быть бабой – надо только правильно выбрать цель”.

ЧТО?!

Ключ я добыла сама, благодаря своим знаниям и умению их применять. Ярый, наоборот, сопротивлялся как мог. Да что они говорят? Серьезно верят этому бреду? Да еще обсуждают это в таком ключе, прикрывая выпад сахарной пудрой понимания.

“Вот вам, девчонкам, хорошо: ночь постаралась, а наутро уже на руках и на все готовенькое. У нее там полный пансионат. Кормят, платят за учебу, общага не в пример нашей. Я бы тоже ухватился за эту возможность, если бы был девчонкой”.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.