Сила, способная изменить мир. Долг

А день так хорошо начинался…

Урсы были слишком неповоротливыми и косолапыми для того, чтобы загонять добычу. Но это не делало их менее опасными. Массивные звери, чья спина была покрыта твердым панцирем, вооруженные огромными когтями и полной пастью клыков, они были весьма серьезными врагами даже для отряда солдат, что уж говорить про одного целителя…

Аман напролом бежал сквозь невысокий кустарник. Сзади рычала разъяренная самка урса. Он обернулся, стараясь понять далеко ли преследовательница. Внезапно земля начала уходить из-под ног. Причем буквально. Он кубарем покатился вниз, чувствуя, как отбивает о камни плечи, лоб и спину. Холодный ручей на дне оврага неласково принял его в свои объятия. Жрец подскочил на ноги, создавая вокруг себя щит и стараясь угомонить, рвущуюся на встречу врагу, тьму внутри себя.

Зверь с рычанием топтал кустарник наверху, но вниз не спускался, и смотрел не на человека, а куда-то существенно выше его головы. Аман чувствовал, как всё внутри похолодело. Если то, что там не дает урсу спуститься, то кажется он от огня прибежал к пламени… Жрец медленно поворачивал голову, пытаясь понять, что за неведомая тварь находится позади него.

На ветке дерева сидел феникс. Таких Аман никогда прежде не видел. Откровенно говоря, это был первый феникс, которого он видел вживую. Прежде он довольствовался лишь изображениями в книгах и, увы, они не могли передать всей красоты этих птиц. Но самым удивительным было то, что феникс был синим. На длинных перьях хвоста трепетали небольшие языки синего пламени, такого же, какое создавала Аньюриэль…

~ Интересно, какой птице оно принадлежало?

– Фениксу.

– Оно же синее…

– Ну да, я вижу.

– А фениксы алые.

– Этот синий. ~

Она с собой ещё и феникса таскает?

Аман не помнил, чтобы искательница хоть раз призывала эту птицу. Да и фениксы не были духами, их невозможно было поместить в магический кристалл и материализовать при необходимости. И тем не менее, наличие в Акрасии двух фениксов с таким необычным цветом оперения было просто невозможно.

Урс, с недовольным ворчанием развернулась, и ушла.

– Спасибо. Очень вовремя, – Аман поднялся, высушивая на себе одежду.

Птица, слегка наклонив голову, смотрела на него.

– Она тебя вместо Буревестника прислала? Проводишь?

Феникс взмахнул крыльями, перелетая на другое дерево, и оборачиваясь на него, словно ожидая. Аман вздохнул и последовал за птицей, тускло светящейся в ночи.

Через пару часов они вышли к знакомому озеру. Птица взлетела с ветки сосны и исчезла во вспышке синего пламени.

– Весь в хозяйку…

Он медленно шел по тропинке в сторону лагеря солдат. Вот уже между стволами деревьев показались костры. До слуха донеслись обрывки разговоров. Аман вышел из-за деревьев. На него удивленными глазами смотрел Силлиан. Между принцем и искательницей была разложена доска для игры в асар. Аньюриэль медленно повернула к нему голову и подняла взгляд своих изумрудных глаз.

– Ну что, уже сложил костер, юный инквизитор? – она довольно усмехнулась.

– Ты где весь так вывалялся? – Силлиан удивленно присвистнул.

– Да так, от урса побегал, – Аман сел на ствол дерева рядом с ними, чувствуя, как беспокойство за девушку, что грызло его изнутри, затихает.

Она не ушла. Она осталась со мной, значит всё ещё можно наладить.

– И даже целый остался… Неплохо! Садись, помогать будешь, – Силлиан похлопал по земле рядом с собой. – Нужно защитить человеческое королевство от вторжения силлинов.

– Я, пожалуй, просто со стороны понаблюдаю.

Аман налил себе чай и присмотрелся к происходящему на доске. Сегодня Силлиан оборонял крепость, а Аньюриэль уже вовсю разносила его армию, пробившись внутрь. Исход сражения был очевиден, но принц не сдавался и продолжал отбиваться из последних сил своей изрядно поредевшей армии.

– Мне кажется, она подтасовывает броски, – Силлиан передвинул огненного элементаля.

– Вздор! – искательница кинула кости. – Я тебя и без жульничества разгромлю.

– Она не пользуется магией сейчас. Я бы почувствовал, – жрец пожал плечами.

– Аман, ты понимаешь, что от исхода этой игры зависят жизни людей? – принц с тоской провожал взглядом своего павшего мага.

– До сражения с регентом ещё есть время. Думаю, ты ещё научишься руководить. Да и ты ведь будешь не один. Когда момент настанет с тобой рядом будут доверенные советники, – он сделал глоток теплого мятного чая.

– Ты не понял. Мы на Озерную деревню играем… – Силлиан грустно на него посмотрел.

Аман согнулся пополам, стараясь откашлять попавший не в то горло чай. На глазах навернулись слёзы. Разум отказывался осознавать услышанное.

– Вы – что?!

– Когда у Силлиана есть стимул – он лучше думает. И к тому же, это всего лишь одна маленькая деревенька в загорской глуши. Я предлагала играть на Орзельскую крепость, но он отказался, – Аньюриэль довольно улыбалась.

Её нельзя оставлять без присмотра!

Аман подсел ближе к принцу, однако их объединенных усилий не хватило на достойную оборону. Нефритовая армия продолжала крушить всех и вся. Аньюриэль играла так же, как и сражалась – жестоко и бескомпромиссно, не прощая ошибок и необдуманных решений. Меньше чем через полчаса, их короля добил нефритовый всадник, заканчивая игру. Аман хотел бы оправдать этот проигрыш тем, что к тому моменту, как он присоединился, ситуация уже была печальная. Но, положа руку на сердце, нужно было признать, что военачальник из него оказался ещё хуже, чем из Силлиана.

– Ура! У меня есть земли в человеческом королевстве. Получается, я теперь лорд? – она довольно смотрела на них.

– Это был позор… – Силлиан откинулся на спину, растягиваясь на земле. – Второе поражение за два дня.

– Не переживай ты так. Лютерия большая. Главное научись играть до того, как всё мне проиграешь.

– Искатель, Вы ведь не серьёзно? – Аман печально смотрел на девушку.

– А почему нет? С управлением я справлюсь. Людей защитить мне по силам. Да и груши тут вкусные.

– Ладно, вы двое как хотите, а я, пожалуй, пойду, – Силлиан встал, многозначительно посмотрел на жреца, и пошел к своему шатру.

Девушка неторопливо складывала фигурки воинов в шкатулку.

– Искатель… – Аман нерешительно смотрел на девушку. – Мне так неловко за то, что было сегодня днём. Я позволил себе лишнее. Мне так жаль…

Она молча закрыла шкатулку, убирая её в магическое пространство. В повисшей тишине было слышно, как трещат в костре дрова.

– Я постараюсь меньше ломать людям руки… – она смотрела на костер. – И ноги… Ну и челюсти тоже. Не обещаю, что совсем перестану. К сожалению, некоторые люди только так и понимают… Но буду сдерживаться.

– Это было бы замечательно, – Аман улыбнулся, присаживаясь на бревно неподалеку от девушки. – Я рад, что Вы вернулись.

– А куда я пойду? Ты здесь, да и Силлиану мы обещали помочь. Успокоилась и вернулась, – она удивленно посмотрела на него.

– Мне так стыдно за то, что сделал… – Аман опустил глаза.

– Мы оба погорячились. Бывает… – она похлопала его по плечу. – Силлиан говорит, что я страшна в гневе!

Судя по довольному выражению лица, искательница приняла это за комплимент.

– Да, есть такое, – он улыбнулся в ответ. – Спасибо, что прислали феникса за мной. А то, стыдно признать, но я заблудился, пока искал Вас.

Она удивленно хлопала глазами.

– Аман… Я никого не посылала. У меня только духи. У меня нет феникса… – она покачала головой. – Силлиан сказал, что ты пошел меня искать. И я подумала, что ты в любом случае скоро придешь. К тому же ты достаточно сильный, чтобы защитить себя от лесного зверья, а разбойников мы уже перебили.

– Но я же видел синего феникса. Такого же цвета, как то перо у Вас в сумке, – он непонимающе смотрел на колдунью. – Разве не Вы его прислали?

– Олрэа здесь? – Анью удивленно крутила головой, словно пытаясь высмотреть птицу.

– Мечта?

– Да, так я её назвала… Но, похоже показаться мне на глаза Олрэа не сочла нужным. Впрочем, раз у неё всё хорошо, то я рада.

– Всегда думал, что фениксы бывают только алыми.

– Ты прав. Просто она не такая как остальные… Если верить легендам, то фениксы были созданы из дыхания самого Антареса, владыки пламени, и поэтому они такие же ярко-алые, как и огонь что породил их. Я нашла Олрэю ещё птенцом, когда лазила по парящим островам, в очередной раз сбежав от наставников. Она выпала из гнезда… Или её оттуда выкинули другие птенцы. Маленький синий феникс, едва тлеющий. Мне стало её жаль, – Аньюриэль задумчиво смотрела в огонь. – Знаешь, Аман, Рохэндель зависит от Великого Древа Элзовин. Его питают три стихии – вода, ветер и земля. Три стихии созидания. В противоположность им огонь – стихия разрушения. Силлины с первоначальным огненным даром рождаются очень редко…

– И Вы – одна из таких счастливчиков?

– Ну, счастьем я бы это не назвала… Но тогда это было очень кстати. Я забрала птенца домой, заботилась о ней и отдала Олрэе часть своего дара, чтобы она могла выжить. Когда она выросла и оперилась, я её отпустила. Она оставила мне на память перо из своего хвоста. Отданное добровольно перо никогда не потеряет своего тепла и цвета. А так же Олрея подарила мне частицу своего пламени, – Анью зажгла на ладони красивый синий огонь.

– Так это – огонь феникса! – Аман пораженно смотрел как трепещет огонёк на руке девушки.

– Да, – она улыбнулась, схлопывая магию. – Вечное пламя существ, которые могут обмануть даже смерть.

– Получается, что вы обе связаны?

– Нет. Я не чувствую её, – колдунья покачала головой. – Хотя, возможно она каким-то образом знает где я.

На какое-то время между ними повисло молчание. Каждый думал о чем-то своем.

– Искатель, Вы ведь это не серьезно… насчет Озерной деревни?

– Думаешь я не справлюсь с управлением маленькой деревенькой? В отличии от Силлиана, я могу руководить людьми. И я вполне уверена в своих силах, – она изящно подняла одну бровь.

– Я не об этом. Впрочем, не важно, – Аман задумался, не зная правильно ли будет сказать то, что собирается. – Мы с Силлианом в чём-то похожи… Меня тоже прятали в деревенской глуши. Только я скрывал не свое происхождение, а свою природу. Матушка ограждала «странного сыночка» от других детей, но они всюду меня находили, дразнили и… Однажды я не выдержал… Когда я очнулся, мои обидчики уже лежали на земле. Мертвые. Меня бы убили, не окажись в наших краях жрец Ордена Первозданного Света. Он взял под защиту перепуганного мальчишку-дэрона и увез с собой в Леонхольд… Вот только в отличии от меня Силлиан не чудовище, и он не виноват в смерти ребенка.

На минуту повисло молчание. Он знал, как трепетно Аньюриэль относится к детям. И понимал, что то, что он сказал не может ей понравится. Колдунья медленно поднялась.

– Закрой глаза, – её тихих голос, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков, заставлял что-то в груди жреца странно сжиматься.

– Искатель? – он поднял к ней лицо.

– Ты доверяешь мне? – изумрудная зелень её взгляда была какой-то странно печальной.

Амана порой поражала её способность задать вопрос так, что у него просто не оставалось вариантов ответа… Он послушно закрыл глаза не зная, чего ожидать от этой взбалмошной колдуньи. Несколько мучительно долгих секунд ничего не происходило. Потом жрец почувствовал, как её ладони оперлись на его плечи. Вдоль позвоночника пробежал табун мурашек. Аман замер, чувствуя, как по лицу скользнули нежные, словно бернский шелк, пряди волос и кожи коснулось её теплое дыхание. Сердце колотилось с такой силой, словно стремилось разорвать грудную клетку. Внизу живота всё сжалось в тугой комок и рухнуло куда-то в бездну. Аньюриэль была слишком близко, недопустимо близко, и тем не менее, он ничего не мог сделать. Тело отказывалось слушаться, словно парализованное. Она мягко коснулась его лба, и Аман распахнул глаза, не в силах больше находиться в этом странном состоянии. Он смотрел на её закрытые глаза, на длинные густые ресницы прямо перед ним, она пахла какими-то неизвестными ему травами… Что-то едва заметно коснулось его сознания, словно проверяя, словно спрашивая разрешения.

Ментальная связь?!

Прикосновение повторилось, на этот раз более ощутимое. Аман не знал, как ему реагировать на это. Мысли, словно стая перепуганных птиц, метались в голове. Он не владел ментальной магией и не понимал, как ответить ей. Он даже не понимал, готов ли к такому… Но Аньюриэль не нуждалась в его согласии, она лишь предупреждала о намерениях. Следующее прикосновение к его сознанию создало полноценную связь и жрец замер, стараясь осознать ту гамму эмоций и чувств, что она ему показывала. Сейчас Анью было грустно, грустно от того, что она услышала, грустно от того что с ним так случилось. Она не отвергала его, не осуждала, лишь сопереживала. От её печали щемило сердце. А следом пришла волна приятных ощущений, словно она делилась с ним своим душевным теплом. Аман закрыл глаза, вдыхая запах трав и отдаваясь тому странному, но тем не менее приятному ощущению эмоциональной близости. Аньюриэль не лезла вглубь, не нарушала границы его сознания, лишь делилась своими чувствами.

Аман никогда и никого не подпускал к себе так близко. Правду о нем знали лишь его матушка и наставник. У него прежде не было друзей. Он боялся довериться, открыть свою тайну, он боялся снова увидеть в чужих глазах ненависть и страх. И сейчас Аман просто не понимал, что он делает… Это было неправильно. Ведь он – жрец Руфеона. Ведь он – дэрон. Подобная близость для него – непозволительная роскошь. Почему же он позволяет себе такое сейчас? На что он надеется? И, тем не менее, его душа, истосковавшаяся по теплу близости, тянулась к тому дикому пламени, что полыхало внутри девушки. Словно мотылек, летящий на огонь. Словно что-то его околдовало. Но ведь он бы почувствовал, если бы это была магия?

Аман потянул руку, собираясь прикоснуться к девушке, позабыв что на нём перчатки. Связь между ними резко прекратилась, оставляя странную пустоту в сердце. Исчезли ощущение от соприкосновения кожи в области лба и едва заметная тяжесть её ладошек на плечах, лишь махнули по скулам пряди волос. Жрец медленно открыл глаза. Девушка стояла перед ним, ласково улыбаясь.

– Первый раз создавал ментальную связь?

– Да, – мужчина непонимающе хлопал глазами.

– Мне говорили, что у людей так не принято. Вы выражаете свои чувства прикосновениями и словами. Но ведь не не всегда получается подобрать нужные. Да и часто люди не вкладывают эмоции в свои слова или даже лгут… А ментальную связь обмануть невозможно.

– Люди так не умеют. Ну разве что маги-менталисты.

– Жаль. Это бы помогло многим понять друг-друга… – Анью потянулась. – Ты как хочешь, а я пошла спать.

Она сделала пару шагов в сторону своего шатра и остановилась, оборачиваясь.

– Ты не чудовище, Аман. Я тебя таким не считаю. Так что не называй себя так. Если ещё раз услышу – разозлюсь.

Не дожидаясь ответа, девушка скрылась в шатре. Аман какое-то время смотрел на серую ткань, размышляя о том, что только что было. В повисшей тишине тихо трещали угли костра, да ворчала саламандра, стараясь устроиться в них поудобнее. Сейчас Аману, как никогда, был нужен совет наставника. Он не мог понять, что с ним происходит? Чего он хочет? Что-то внутри с треском рвалось на части. Но наставника рядом не было…

Ваше Святейшество, я так запутался… Что же мне делать? Всё чего я хочу – это защитить Анью. Но как мне это сделать? Что я могу сделать, если она не нуждается в моей защите?

***

Аман стоял, облокотившись на дерево, и наблюдая как Аньюриэль в окружении детей плетет венок из полевых цветов. В такие моменты она улыбалась странной нежной улыбкой и словно светилась изнутри своим удивительным огнем. К вчерашнему разговору они не возвращались. Да Аман и не хотел этого, довольствуясь возможностью наблюдать за девушкой со стороны.

– Слышал, что скоро Вы отправляетесь обратно в Орзельскую крепость, – к нему подошел Янор, староста деревни.

– Да, к полудню должны выдвинуться, – жрец кивнул в ответ.

– Эх, повзрослел мальчишка… – староста грустно вздохнул. – У Силлиана доброе сердце. Он всегда таким был, хотя старик Зиндел и уверяет, что в нем сидит бес. Но у него все бесячие, кто яблоки ворует…

– В этих словах есть доля истины, – Аман с улыбкой глянул на ещё одну любительницу краденых яблок.

– Скажете тоже, господин жрец! – старик покачал головой. – Помню хулиганье погонит нашу дворняжку, а Силлиан за неё вступится. Каштанка потом ощениться и всех щенков ему тащит, чтобы защищал. А теперь Силлиан всем нам защитник. И пусть он не винит себя в случившемся. Не он привел смерть в нашу деревню. Она уже давно гуляет по Лютерии и вершит свою кровавую жатву. Но теперь её коса нашла на камень. На кремень! Благодаря ему, у всей Лютерии есть надежда.

Староста ещё немного постоял рядом с ним молча, наблюдая за девушкой и детьми.

– Эх, пойду я. Столько дел, а у нас рук не хватает… А тут ещё и заезжий гном прибыл. И так некому было работать, так теперь все у его лотка толпятся, – Янор грустно покачал головой, возвращаясь в деревню.

Аман вздохнул и пошел в сторону девушки. Пора было собираться и возвращаться в крепость.

– И так юная сильф снова смогла взлететь в небо. Потому что не важно, что говорят другие. Верь в себя и в свои крылья – и всё получится, – Анью улыбнулась, обводя детишек взглядом и поднимая к нему глаза. – Ты такую сказку прослушал…

– Может потом доведется услышать, – Аман улыбнулся. – Нам пора собираться. Силлиан уже отдал распоряжения.

– Ну ещё одну историю! – дети загомонили, вцеплясь в девушку со всех сторон.

– Думаю ещё одну можно… – жрец со вздохом сдался, усаживаясь на траву.

– Про кого бы мне ещё вам рассказать… – Аньюриэль задумалась, слегка наклонив голову набок.

– Про Таежного короля, – она из девочек подергала девушку за отрез ткани, украшавший её плечо.

– Таежного короля? Я не знаю такую историю, – колдунья растерянно смотрела на детей.

– Тогда я расскажу! – одна из старших девочек улыбнулась. – У нас её все знают! Давным-давно, когда не было ещё Лютерии, завелись в таежном увале разбойники. Они нападали на людей, грабили, убивали и творили много других плохих дел. И никто не мог ничего с ними сделать. Но потом один сапожник, Метек Кожемяко, собрал весь мир в Озерной деревне. Со всех деревень пришли те, кто хотел поквитаться с разбойниками. И тогда народное воинство под его командованием погнало разбойников прочь, так далеко куда ни одна птица не залетит, и зверь не забежит. Метека после этого народ провозгласил Таежным королем, и кузнецы сделали ему железную корону. Вот такая история.

– Очень интересная история, а теперь нам пора. Отряд скоро выдвинется, – Аман поднялся и внимательно посмотрел на девушку.

– Что ж, мне пора, – она ласково улыбнулась детям, вставая.

Ребятня облепила её со всех сторон, обнимая. Кажется, они успели к ней привязаться и совершенно не хотели отпускать.

– Ну ладно вам… – Анью растерянно смотрела на них. – Мне ведь нужно идти и помогать королю Силлиану. Он, может, и не Таежный король, но тоже неплохо гоняет разбойников.

Они шли в сторону лагеря, Аман размышлял об услышанной истории. В голове медленно формировалась идея. Совершенно безумная идея.

– Сказка – ложь, да в ней намек… Так принято говорить у людей, – жрец остановился. – Метека Кожемяку люди почитали как короля, как почитают сейчас Силлиана.

– Ну да. И даже корону ему сами сделали. К чему это ты клонишь? – искательница внимательно смотрела на него.

– Да, простую железную корону. Но это не важно. Главное – отношение людей и их вера в него, как в правителя. Как думаете, сможем мы найти для Силлиана корону? Думаю, ему уже пора принять свою судьбу.

– Найти корону… – она задумалась. – У меня в сумке точно нет. Где ты найдешь такую вещь в этой глуши?

Я бы удивился если бы была.

– Кажется у меня есть идея. Пойдемте! – Аман развернулся в сторону деревни.

Лоток с товарами они нашли быстро. Староста Янор как раз разгонял оттуда зевак. На большом дубовом столе были выложены ножи и разный садовый инвентарь в перемешку с кухонной утварью. Коренастый умар, с длинной, заплетенной в сложные косы медно-рыжей бородой, недовольно смотрел на разбегающихся по делам потенциальных покупателей.

– Умар? – Анью удивленно смотрела на торговца. – Что он тут делает?

– Староста сказал, что он тут проездом, – Аман подошел к лотку. – Доброго дня Вам, уважаемый.

– И тебе не хворать, жрец, – умар перевел взгляд на подошедшую девушку. – О! И силлинка тут! Чем обязан?

– Нам бы корону… – жрец неуверенно обводил взглядом товар.

На несколько минут повисло оглушительное молчание. Умар удивленно хлопал глазами, пытаясь медленно осознать услышанное. Анью старалась не смеяться с его реакции. Аман растерянно смотрел на предложенный ассортимент. Короны среди предметов, понятное дело, не было.

– Ты блаженный что ль? – кузнец пришел в себя. – Тебе зачем корона?

– Не мне. В деревне Его Высочество Силлиан. Корона нужна ему, – Аман неуверенно улыбнулся.

– Ну коль золото есть – сделаю. Делов тут не много. У меня с собой только медь да железо. В этой глуши откуда деньги у людей на товары из золота… Но и за работу мне заплатите.

Аман неуверенно переглянулся с Аньюриэль. Она лишь пожала плечами. Он вздохнул, шаря по карманам мантии и извлекая оттуда сложенный в несколько раз лист золота, унесенный им из Морайи, и протягивая его умару. Кузнец задумчиво крутил его в руках, попробовал согнуть и с презрением кинул на стол. Ножи и ухваты жалобно звякнули друг о друга.

– Ты что, жрец, дурить меня вздумал! Неужто вздумал умара перехитрить! И как на тебе мантия твоя держится, тьфу! Урм Рудобород вам не шушера какая-то, я руду чувствую! Намешано тут всякого! Это не золото, а симилор – сплав цинка, меди и олова.

– Это не золото? – Аман в шоке смотрел на пластину.

– Да… Вся Морайя – сплошная ложь… – Анью задумчиво покачала головой. – А из этого симилора сможешь сделать корону? Других вариантов у нас всё равно нет.

– А платить чем будете? Я за такое только золотом беру. У остроухой, понятное дело, одно серебро. Что они в металлах понимают?! Я за серебряшки даже не почешусь. Двадцать золотых и оплата вперед!

– Сколько?! Но ведь это для благого дела! – Аман был безгранично возмущен жадностью торговца.

– Благое дело! – Урм хмыкнул себе в бороду. – Благим делом карман не набьешь! Тьфу, беднота! Или платите, или не тратьте моё время.

Про умаров не зря ходили слухи что они лучшие во всей Акрасии дельцы и своей выгоды не упустят. Но подобного Аман не ожидал. Идея с короной судя по всему оказалась провальной. Таких денег у него просто не было…

– Этого хватит? – Анью положила на прилавок прозрачный камушек.

В солнечном свете его грани переливались всеми цветами радуги. Умар явно заинтересовался, беря в руки самоцвет. Аман, широко распахнув глаза, смотрел на искрящийся камушек в руках кузнеца.

– О! Какой чистый акрасиум! Хватит! Я, пожалуй, даже в вашу мешанину немного золота добавлю за это.

А говорил, что нет при себе золота…

– Когда будет готова корона? – искательница деловито смотрела на умара.

– Дня через два-три, – Урм положил акрасиум в свою поясную сумку.

– Завтра. Я щедро тебе плачу и хочу, чтобы корона была готова завтра, – она сверкнула магическим пламенем в глазах. – Или ты думаешь, что я не знаю сколько стоит этот камень?

– А ты, девчуля, умеешь торговаться! Чтож, будет готова корона для вашего короля к завтрашнему утру, – кузнец задумчиво посмотрел на девушку. – И чего ты тут забыла? Служишь какому-то мальчишке, таскаешься с нищим, как храмовая крыса, жрецом…

Урм осекся, глядя на девушку. Аньюриэль медленно наклонилась так, чтобы их глаза оказались на одном уровне и берясь за края прилавка. Дубовая доска в её руках с хрустом треснула.

– Я никому не служу. Запомнил? – её голос был словно мертвым, не выражающим никаких эмоций, глаза потемнели, став цвета сосновой хвои. – Корона должна быть готова завтра утром.

– Я понял, – Урм нервно сглотнул.

Аньюриэль молча развернулась, уходя. Оба мужчины смотрели ей вслед.

– Жуткая девка… – Урм дождался пока она отойдет на достаточное расстояние и ковырял пальцем треснутую доску. – Силищи в ней немеряно… А вроде силлин. Не должна такой сильной быть.

– Разве не должна? – Аман озадаченно смотрел на кузнеца.

– Да куда им, остроухим?! Они не на много сильнее людей. А она – девка, юная совсем, видно же. Не может она сильнее человеческого мужика быть. А ты на это глянь! Весь стол мне попортила!

– Наверное магия… – жрец четко знал, что в тот момент он не чувствовал никаких колебаний магических потоков.