Сила, способная изменить мир. Душа

Аньюриэль покачала головой, сбросив оцепенение, и поспешила следом. Помогать Фернилю охотиться на дракона резко расхотелось, а вот рыцарь будто подрос в её глазах.

– Спасибо, – прошептала она, улыбнувшись мужчине.

– Ерунда. Доблесть от крови не зависит. Важна чистота души, а всё остальное – вторично.

***

К её огромному удивлению, Ферниль продолжил путь с ними, но уже молча. Высказываться на тему чистоты крови ему явно расхотелось. Сумрачный лес оказался огромным. Они шли весь день, и всё ещё не было видно просвета между стволов. Эту часть леса пламя не тронуло, и густые ветви переплетались над их головами, закрывая небо. Травы было мало. Она росла небольшими островками в тех местах, где лес был менее плотным. Ферниль изредка срывал и жевал какие-то стебли. Спрашивать, что это за растения, Аньюриэль не стала принципиально, а Ланселю, видимо, было всё равно. Он мерно громыхал доспехами по едва приметной тропе.

Темнело поразительно быстро. Вроде ещё недавно солнечные лучи полосами падали на желтые прошлогодние иголки, ковром устилающие землю. Но не прошло и часа, как сгустились сумерки.

– Лучше остановиться на ночлег, – подал голос Ферниль. – Ночью здесь небезопасно.

Анью глянула на Ланселя. Сама она ничего опасного за день не увидела. Большинство животных ушло как можно дальше из-за пожара. Пару раз она натыкалась на следы каких-то копытных и отметины на деревьях, которые могли оставить хищники, но не беспокоилась по этому поводу. Впрочем, следопыту было виднее.

Лагерь они разбили на берегу реки. Поток чистой, как осколок хрусталя, воды стекал с гор, питаясь от ледника, отчего вода была холодной до такой степени, что сводило руки и ноги. Но это если верить Фернилю, решившему, что он достаточно проходил грязным и пора бы помыться. Чародейка старательно сдерживала язвительные замечания о том, что чистого лучника дракону, конечно же, будет приятнее жрать. Сама Аньюриэль умылась без особых проблем, подогрев себе воду магией.

Лансель, неторопливо снимающий броню в преддверии ужина, следил за их с Фернилем вооруженным нейтралитетом с поистине философским спокойствием и лёгкой полуулыбкой. Можно было подумать, что этот человек старше их обоих и просто не считает нужным ввязываться в детскую потасовку. Аньюриэль методично крошила овощи в котелок. Следопыт стучал зубами, стараясь согреться. Рыцарь мерным движением точильного камня охаживал лезвие двуручника. Со стороны могло показаться, что они трое – добрые друзья, которые прекрасно понимают друг друга без всяких слов. Но это только со стороны. Стоило подойти ближе к костру, как наваливалась давящая атмосфера неловкости, что повисает между незнакомцами, оказавшимися в одной комнате. Желающих разорвать это тяжкое молчание не находилось. Лансель о себе рассказывать не желал и всячески увиливал от расспросов. Ферниль сидел с надменным выражением лица, будто это они напросились к нему в помощники, а не наоборот. Энвиса удалилась в подсознание от греха подальше. При Ферниле она себя не проявляла, обидевшись на «смеска» в разы сильнее, чем сама Аньюриэль. Чародейка не то чтобы лелеяла обиду, но осадок остался, и она тихо злилась на обоих мужчин: на рыцаря за то, что втянул её в эту сомнительную авантюру, а на следопыта за то, что тот оказался высокомерным засранцем.

Ужин рисковал пройти в такой же уютной обстановке надвигающейся войны, если бы не жутковатый грохот, раздавшийся в темноте, за кругом света, отбрасываемым костром. Аньюриэль замерла с поварёшкой в руке, заинтересованно вслушиваясь в звуки ночи. Встрепенулась Энвиса. Ферниль явно понимал больше и подскочил на ноги, ловко накладывая стрелу и натягивая тетиву. Глядя на следопыта, Лансель продел руку в ремни щита, взял меч и поднялся на ноги с выражением мрачной решимости на лице. Несколько мгновений было тихо, а затем грохот повторился. За ним раздался треск, с каким падает на землю дерево.

Практически сразу грохнуло ещё раз, и рухнуло ещё одно дерево. На этот раз звук был ближе. Намного ближе. К ним приближалось что-то большое и, скорей всего, настроенное недружелюбно.

– Это дракон? – Аньюриэль аккуратно сняла котелок с огня.

– Идёт пешком?! – язвительно поинтересовался Ферниль.

– Ну мало ли, – фыркнула в ответ чародейка. – Не всё же нам за ним бегать.

Снова раздался треск, и у них над головами, очертив в воздухе красивую дугу, пролетел огромный валун. Камень рухнул на землю, вспоров её, как плуг, и прокатился по инерции ещё пару десятков метров. Земля под ногами завибрировала.

– Приготовьтесь к бою, – рыцарь выглядел совершенно спокойным. Он твёрдо стоял на ногах и внимательно всматривался в темноту. Что бы на них не надвигалось, этот человек был готов принять бой и победить.

Оно выскочило, будто вырвалось из-за деревьев, сломав одно из них и втоптав в землю несколько молоденьких сосенок. Аньюриэль в первое мгновение не поняла, что это за груда камней и почему она двигается. Лишь когда чудище открыло пасть и зарычало на них, стало понятно, что это.

– Каменный тролль?! – чародейка притянула к себе посох, растерянно смотря на нежданного гостя.

– А то не видно?! – надменно ответил следопыт, отпуская стрелу точно в глаз чудищу.

Тролль заревел в разы яростнее и бросился на них, размахивая огромными, как колонны, ручищами.

– Мы в лесу! А они водятся в горах, – парировала чародейка, телепортируясь в сторону вместе с котелком.

Ферниль отскочил в сторону, прицеливаясь. Лансель же не торопился уходить из-под атаки, принимая удар на щит. Тролль был настолько силён, что рыцарь пропахал землю на несколько метров, уйдя в неё почти по колено. Щёлкнула тетива, но тролль дёрнул мордой, и древко стрелы с хрустом обломилось. Каменную шкуру пробить оказалось не так-то просто.

Ну вот, всё приходится делать самой.

– Лансель, в сторону! – Аньюриэль опустила котелок на землю, сплетая нити магии в заклинание.

– Не пробьёшь! – рявкнул Ферниль, ловко запрыгивая на спину врага и карабкаясь ему на загривок.

– Это ты не пробьёшь, выпендрёжник! Арса Рион!

Огненное копье сорвалось с пальцев, вспышкой пронеслось по воздуху и вонзилось троллю в горло. Тварь пошатнулась, а затем вздыбилась на коротких задних ногах, размахивая руками. Вой, что издавал тролль, был похож на одновременный рёв десятков медведей. Ферниль, не удержавшись, рухнул на землю. Лансель едва успел оттащить его в сторону, пока на следопыта не наступил тролль. Чародейка щёлкнула пальцами, взрывая заклинание. В сторону, словно искры, полетели осколки каменной шкуры. Брызнула на землю кровь. Враг замер, глухо охнув, и завалился на землю.

– Ну и кто тут не пробьёт, – Аньюриэль с чувством собственного превосходства смотрела на мужчин.

– Гораздо важнее то, почему горный тролль оказался здесь, – рыцарь подошел к поверженному противнику и потыкал того острием меча. Тролль предсказуемо был мёртв. Мало кому удаётся выжить с наполовину оторванной головой.

– Мне тоже интересно, – она вернула котелок на огонь. Радовало, что ужин удалось сохранить невредимым. Не считая скудного завтрака, они ничего толком не ели весь день. – А они правда превращаются в статуи под лучами солнца?

– Нет, – буркнул Ферниль. – Это всё сказки. Каменные тролли – ночные животные. Днём они просто спят. И спят так крепко, что можно прокрасться мимо и не разбудить их, вот и пошли слухи. Но если кто-то умудрится разбудить такого – мало точно не покажется.

– Он довольно силён, – авторитетно заявил Лансель. – Даже вмятину на щите оставил.

Аньюриэль медленно погрузила тушу тролля в землю, чтобы на запах крови не сбежались лесные хищники. Да и ночевать рядом с мёртвым зверем не особо хотелось.

– Кстати об этом, – Ферниль перевёл заинтересованный взгляд на щит рыцаря. – А ты из какого Ордена? Орден Луны носит другие знаки отличия.

Казалось бы, простой вопрос, но он заставил рыцаря заметно занервничать.

– Я не принадлежу ни к какому Ордену, – уклончиво ответил Лансель. – Но я сражаюсь за благополучие Берна. Остальное не имеет значения.

Судя по скептическому выражению лица, следопыт ни слову не поверил. Аньюриэль тоже не впечатлилась, но раз Лансель не желал распространяться о себе, значит на то были причины.

– Ферниль! – чародейка протянула мужчине тарелку с ужином. – Что ты думаешь делать после того, как убьём дракона?

– Восстановлю лагерь, – задумчиво ответил следопыт. – Наберу новичков, буду обучать их.

– И какой в этом смысл?

– Смысл?! – он удивленно смотрел в ответ. – Зачем тебе забивать голову подобным? Следопыты присматривают за этим лесом и Пепельными горами. Если происходит что-то подозрительное – даем знать Королевским рыцарям. В крайнем случае, можно обратиться к Ард Рене. Она, говорят, добра и справедлива, но вся эта дворцовая бюрократиям похуже саблезубого тигра будет. Ох уж эти людские заморочки…

– Это точно, – фыркнула Аньюриэль.

Ощущение настороженности между ними постепенно уходило. Ферниль пусть и не стал добрее, но в его голосе уже не скользило такое открытое пренебрежение, да и Лансель со своей непонятной скрытностью уже не так раздражал. Всё же пережитые вместе приключения способны объединить и тех, кто совершенно не похож друг на друга.

***

Подъём в горы они начали уже за полдень. Ферниль на удивление быстро оклемался после ранения и теперь уверенно шел впереди, ворча о том, что кое-кому следовало оставить громыхающие железки в городе.

– Думаешь, дракон испугается одного человека? – устав от нытья, встряла в его бубнёж Аньюриэль. – Может, Лансель даже приманит дракона. Всё же закуска.

– Не думаю, – недовольно ответил следопыт. – Мясо из доспеха ещё достать надо. Если жрать рыцарей целиком, может случиться несварение.

– Надо же, – донеслось недовольное в спину. – Сколько у тебя познаний в этом вопросе.

– Если хочешь поймать дракона, – авторитетно заявил Ферниль, – нужно думать как дракон.

– И о чём же думает дракон? – скептически поинтересовался рыцарь.

– Что в одной из этих пещер можно устроить логово, – Ферниль махнул рукой в сторону горного хребта.

Пепельные горы не на пустом месте получили своё название. Серый, будто безжизненный, скальник практически сливался с таким же унылым по цвету небом. Будто облачные замки, на этом однообразном полотне выделялись снежные пики. Даже не особо присматриваясь, можно было заметить, что горы изрыты пещерами, как кусок хорошего сыра.

– Да их же тут сотни, – Аньюриэль разочарованно осматривала пейзаж. Поиски грозили затянуться.

– Только тех, в которые может поместиться огромный дракон. А так – тысячи, – обрадовал Ферниль.

– Башня Моргреда в той части хребта, – Лансель указал рукой куда-то очень далеко.

– Это моя башня, а не этого убогого некромантишки, – проворчала Энвиса.

– Ему надо было в какую-нибудь пещеру заползти. До сих пор бы искали, – ответила чародейка. – Во что я ввязалась?!

– Поиски в библиотеке вряд ли были бы интереснее. А так ты хоть на свежем воздухе, – попыталась утешить её Энвиса.

Аргумент был слабоват, но и отступать было поздно. Выбирая между книжной пылью и драконом, чародейка, не задумываясь, выбрала бы дракона. Одни из первых живых существ, появившихся в этом мире, драконы были олицетворением ярости и разрушительной мощи. Одно из величайших детищ Антареса.

На заре времён эти крылатые ящеры часто нападали на поселения, сравнивая их с землёй. Старшие расы ещё могли дать отпор, но людям и другим народам, среди которых маги встречались намного реже, приходилось туго. После того как Первый разлом был запечатан, сильнейшие воины объединились в Орден драконоборцев и значительно сократили популяцию свирепых огнедышащих монстров. И всё же истребить удалось далеко не всех. Раз уж выдался шанс сразиться с настоящим драконом, то глупо было бы упустить такую возможность. Не говоря уже о том, что без неё рыцарю и следопыту однозначно придётся туго. Но это потом, когда Ферниль, идущий по каким-то одному ему заметным следам, найдёт логово дракона. А пока они поднимались на перевал, наслаждаясь прекрасным видом на лес и далёкие башни Берна, виднеющиеся почти у самого горизонта.

К ночи воздух стал холоднее и вырывался изо рта облачками пара. Аньюриэль перепада температур толком не заметила, лишь почувствовала, как разбегается по венам магическое пламя, а вот Лансель и Ферниль заметно приуныли. Пора было искать место для ночлега, но следопыт упрямо шагал вперёд, то и дело озираясь по сторонам.

Аньюриэль сколько ни присматривалась, не могла понять, кто мог так наследить: повсюду валялись сломанные палки, хотя поблизости не росли деревья. Кто-то явно спустился с горы вниз и принёс их, вот только неясно было кто и зачем. А ещё ей не нравился запах – резкий, кисловатый запах грязного тела. Но никаких посторонних звуков, кроме завывания ветра, она не слышала.

– Что-то не так? – не выдержала чародейка.

– Похоже, здесь жили тролли, – Ферниль взял в руки одну из палок, высматривая что-то, понятное лишь ему. – Но они ушли, бросив логово.

– Одного мы встретили прошлой ночью, – кивнул Лансель.

– То был каменный, – покачал головой Ферниль. – А это – горные. Они меньше, но держатся стаями. Да и ума у них чуть больше. Что-то согнало их с насиженного места.

– Дракон? – предложила очевидный вариант Аньюриэль.

– Вполне возможно. Лучше поискать место для ночлега подальше отсюда, – следопыт кивнул каким-то своим мыслям и направился дальше по едва приметной тропке среди валунов и редких чахлых кустиков.

Вопреки ожиданиям Аньюриэль спустились они не к уютному месту для ночлега, а к логову дракона. В полумраке, разгоняемом светом Шанти, сперва проступили подпалины на камнях. Некоторые валуны выглядели так, будто на них долго и упорно дышали огнём. Следом в нос ударил запах горелого. Среди мелких камней можно было заметить обгоревшие до черноты кости животных.