Сила, способная изменить мир. Вера

Глава 1. Неслучайные случайности

Там, у третьего порога,

За широкою ступенью,

Верно шёлковые камни,

Бьётся надвое дорога, слышишь?

Правый путь ведёт на пристань,

Путь окружный – в горы, к югу,

Но на свете нет дороги,

Чтобы нас вела друг к другу!

Мельница – Дороги.

Аньюриэль.

Анью медленно шла по дороге. Тёплое солнце конца лета уже приближалось к отметке «полдень». Разморённые жарой стрекозы сидели на обочине и медленно шевелили крыльями. Хотелось сесть с ними рядом, но девушка продолжала упрямо идти вперёд. По правую руку манила прохладой берёзовая роща. Слева раскинулись поля, красноречиво намекающие о наличии поблизости деревни.

Может, хоть в ней есть карта… Анью прибыла на этот материк две недели назад. И ни на шаг не приблизилась к своей цели. Найти Ковчег Первозданного Света. Задание, что дала ей Крылатая Хранительница. Вот только инструкция к этому заданию не прилагалась.

– Иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что, – проворчала Анью себе под нос.

Припасы, что она взяла с собой, подошли к концу ещё вчера, и на завтрак у неё был отвар из найденных в лесу трав, как, собственно, и на вчерашний ужин, а уже полдень. В животе грустно заурчало, и она перевела взгляд на поля, раскинувшиеся вдоль реки. Странные кустики и растения на них не были похожи ни на что из того, что выращивают на её родине. Другой материк, другая флора и фауна, что уж тут поделаешь. Сожалеть о том, что прогуливала лекции по географии и особенностях разных народов было поздно.

Анью грустно отвернулась от полей и окинула взглядом открывающийся горизонт. Дорога, ведомая изгибами реки, петляла и над деревьями уже было видно, как поднимается дым от крестьянских печей. Там она купит припасы. Деньги есть, а встреченные недавно разбойники пополнили её запас серебра. Жаль, еды при них не было.

За эти две недели она встретила лишь одну деревню, и там никто не знал, где Ковчег. Да крестьяне даже слова такого не знали! Смотрели на неё, как на что-то невероятное и называли «эльфийкой». Силлины, как её народ предпочитал себя называть, конечно, нечасто посещали земли людей, но не до такой же степени, чтобы тыкать в неё пальцем и пытаться оторвать кусочек её мантии в качестве сувенира. Староста той деревни не знал, где Ковчег и что это, но сказал, что тех, кто ищет этот артефакт, называют искателями и у них есть что-то вроде гильдии в Леонхольде – городе, что в неделе пути на Восток. После этого разговора Анью решила пойти к этим искателям. Начинать поиски, основываясь на полученной у них информации, будет быстрее и проще, чем самостоятельно.

Анью подняла взгляд в небо. Ветер трепал волосы, цвета войлочной вишни, играя с прядями.

– Ты ведь можешь видеть прошлое и будущее! – выкрикнула она в небо. – Неужели нельзя глянуть, где Ковчег?! Мне бы помощь не помешала!

– Мууууу! – вместо Хранительницы ответило ей странного вида животное. Анью повернула голову на звук и встретилась взглядом с чёрными глазами. Таких животных она видела в той деревне, но названия не запомнила. Вокруг животины кружила мошкара, от которой она отмахивалась хвостом с кисточкой; голову украшала пара коротких рогов – такие рисовали у демонов в книгах, которые Анью читала в Небесной библиотеке. Тело массивное и явно неповоротливое, с шеи свисал обрывок верёвки. Тварь стояла посреди пашни и старательно помогала крестьянам «собирать» урожай. Потеряв к девушке всяческий интерес, животное продолжило поедать странный куст, напоминающий Анью большую зелёную розу. От вида чужой трапезы желудок взбунтовался и красноречиво о себе напомнил. Анью вздохнула и пошла дальше по дороге, вдыхая запах леса.

***

До деревни она дошла спустя час. Два десятка домов обступали дорогу с обеих сторон. В центре был большой колодец, трактир и несколько лавочек местных торгашей. По улице бегала босоногая детвора и собаки. С собаками Анью познакомилась ещё в прошлой деревне и не любила их. Увы, неприязнь оказалась взаимной. Эти животные поднимали вокруг неё шум, привлекая внимание людей, а некоторые, особо наглые, пытались укусить за ноги. Староста тогда сказал, что им «не нравится её запах», Анью до сих пор не понимала, что это значит. Она мылась каждый вечер, а если не могла найти водоём – использовала магию для очистки тела. Человеческие питомцы были для неё непонятны, они явно обладали какими-то зачатками интеллекта, но всё равно договориться с ними было невозможно…

Как и ожидалось, её появление в деревне произвело фурор. Сначала сбежалась свора собак, поднявших такой шум, что хотелось заткнуть уши. Зная, на что способны эти звери, Анью выпустила вокруг себя немного магии. Псы не видели магические потоки, но чувствовали и не решались нападать. Меньше чем за минуту слетелись человеческие дети. Они перешёптывались, показывали на неё пальцами и вытирали грязные лица не менее грязными руками.

Анью продолжала идти в сторону рынка. Из окон и домов начали выглядывать крестьянки, прикрикивая на собак, детей и мужчин. Человеческие мужчины были к ней особенно неравнодушны, окидывая её фигуру мерзкими похотливыми взглядами, словно оценивая. Об этом Анью старалась не думать. Шум становился невыносимым.

Неужели они не знают, что у силлинов более острый слух, чем у людей?!

Впрочем, Анью так же не знала по большому счёту ничего о человеческой культуре. Во времена обучения эта тема интересовала её намного меньше, чем изучение магии, и почти всё, что говорили наставники о человеческих землях, она благополучно прослушала. Единственное, что тогда её заинтересовало – это то, как люди бороздили просторы морей на деревянных конструкциях, названия которых на общем языке Анью не помнила. Она могла часами сидеть на краю какого-нибудь парящего в небе острова и смотреть на синюю гладь моря у горизонта.

Дойдя до лавочников, Анью остановилась, окидывая взглядом «ассортимент». Выбор был небогатый. На одном лотке выложены «дары природы», они же результаты крестьянского труда. Ничего знакомого она там не увидела, как правильно это готовить – не знала. Второй лоток радовал: на нём был хлеб. Лепёшки из злаков были и в её культуре. Подойдя к лотку, девушка остановилась, окидывая взглядом товар.

– Бери, красотуля, не стесняйся. Всё свежее, сама пекла! – тучная товарка, сидевшая за лотком, улыбнулась, обнажая неполный комплект кривых зубов.

На губах Анью застыла вежливая улыбка. Она постаралась быстрее перевести взгляд от лица женщины на товар. Внимание привлекли лепёшки, напоминающие те, что пекла когда-то её мама.

– Мне вот эти. Три штуки, пожалуйста.

– Три серебряных, – глаза торговки алчно блеснули.

Анью молча достала из сумки три мелкие серебряные монетки и вложила их в мозолистую руку женщины. Та тут же попробовала одну из них на зуб. Анью искренне надеялась, что в этот момент её лицо не перекосило от отвращения, а в голову пришла мысль, что монеты она больше без перчаток не берёт…

Торговка завернула лепёшки в странные длинные листья и протянула ей. Анью аккуратно сложила их в сумку, висящую на поясе. Сбежавшаяся посмотреть на «диво-дивное» толпа в молчаливом недоумении смотрела, как в маленькой поясной сумке исчезают одна за одной три лепёшки, явно большие по объёму, чем сумка.

– Глянь-ка, а кошелёк-то зачарованный! – послышались шепотки за спиной.

– А сколько такой стоит-то? Небось, лошадь хорошую купить за эти деньги можно, а она пешком ходит! Блаженная, что ль?

Анью старалась сохранять на лице вежливую полуулыбку. Люди… Очевидно, они думают, что она глухая. Или тупая. Или всё вместе.

Хлебом насущным она озаботилась. Теперь надо бы пополнить запасы. Сделав пару шагов в сторону торговки овощами, Анью, в состоянии лёгкой паники, уставилась на странные фрукты и корнеплоды. Что с ними делать, она не знала. Что из этого можно есть сырым? Гомон за спиной мешал сосредоточиться.

Почему нельзя просто оставить меня в покое? Неужели силлин – это такая редкость?!

– Может, я могу вам помочь? – тихий голос привлёк внимание Анью. Она посмотрела на торговку, стоящую по другую сторону лотка. Совсем юная. Красивая фигурка и приятные черты лица. Анью смутно представляла себе, как выглядят люди в разном возрасте. Знала лишь то, что живут они многократно меньше чем силлины. Эта девушка явно была ещё очень молодой, но уже имела красивые изгибы тела.

– Мне нужно пополнить запасы в дорогу… – задумчиво проговорила Анью и посмотрела в глаза человеческой девушке.

Красивые глаза, словно небо перед грозой.

– О! Так это легко! Вот, смотрите, это картофель! – девушка подняла в руке странный бесформенный катышек, размером с её кулак, серого цвета, местами облепленный комьями земли.

Анью присмотрелась: это напоминало корень какого-то растения. Медленно втянула носом воздух, надеясь, что хотя бы запах подскажет, съедобно ли это, и тут же пожалела. От соседнего лотка несло тухлой рыбой. Судя по ощущениям, уголок рта свело судорогой, и улыбка из вежливой стала страдальческой, что не укрылось от взгляда девушки.

– Да вы не смотрите так! Это просто сорт такой! Она хоть и кривенькая, но вкусная и рассыпчатая! – нахваливала девушка свой товар. – Её можно в котелке с мясом и травами потушить.

Анью вся обратилась во внимание; инструкции по приготовлению этого корня были весьма полезны.

– Ой, вы, наверное, мясо-то не едите, – тут же смутилась девушка. – А ещё её можно завернуть в листья и запечь на углях! Вот в такие, как вам лепёшки заворачивали, берёте, картошку заворачиваете, глиной обмазываете и в угли кладёте. Очень вкусно!

Анью кивнула. Инструкции простые и понятные.

– А вот это яблоки и груши, – найдя благодарного слушателя, молодая торговка осмелела и продолжала заливаться певчей птицей, – Они вкусные, сладкие…

Постояв и послушав ещё минут десять, Анью запихнула в свою небольшую сумку пару десятков картошин, по десятку яблок и груш, мешочек орехов, пучок пряных трав для готовки и травяной сбор для чая. А ещё запомнила, как выглядят ягоды, орехи и грибы, лежавшие на лотке, и, очевидно, пригодные в пищу. Оплатив и накинув словоохотливой девушке пару монеток сверху, Анью, с чувством выполненного долга, повернулась, пытаясь присмотреть место, где можно присесть и съесть одну из тех лепёшек, что она недавно купила.

– Красотуня, купи и у меня тоже! – послышалось сбоку. – Вся рыбка свежая! Только сегодня утром поймали, ещё дёргается.

Анью посмотрела в сторону торговки рыбой, оценила выражение лица, угловатую фигуру. Женщина вызывала в ней неосознанную брезгливость и тревогу, словно свернувшаяся в траве змея. Медленно, нехотя перевела взгляд на «свежую» рыбу. О свежести этой самой рыбы всё было понятно ещё на входе в деревню. Странно, что несмотря на это зловоние, псы продолжали рычать именно на неё. По всем законам мироздания, у них давно должен был отбить нюх. Мутные, белёсые глаза рыбин равнодушно смотрели в небо; из жабр на деревянный прилавок медленно сочилась, жутковатого вида, бурая слизь; чешуя местами облезла; по тушкам ползали мухи.

Если эта рыба и пошевелится, то не потому, что она свежевыловленная, а потому, что переродилась умертвием.

– Благодарю вас, почтённая. Однако я не ем мясо.

Наглая ложь. Любой, кто хоть раз был в землях силлинов, знал, что они употребляли в пищу любых животных, не способных к разумному общению, хотя предпочитали покупать мясо у торговцев, чтобы не умертвлять животинку самим. Анью надеялась лишь на то, что её враньё, в совокупности с вежливой полуулыбкой, примут за правду. Не дожидаясь ответа, она отвернулась от торговки и сделала пару шагов вперёд; толпа перед ней расступилась, освобождая проход к колодцу, возле которого стояла покосившаяся лавочка.

От каменной кладки колодца тянуло прохладой. Лавочка, несмотря на свою кособокость, оказалась вполне добротной. Присев на неё, Анью достала из сумки лепёшку, развернула её и, аккуратно сложив лист, спрятала обратно в сумку. Неизвестно, где найти ещё такие, а этим вечером она хотела поэкспериментировать с запеканием картошки. Медленно подняла взгляд – толпа стояла полукругом, молча и выжидательно смотря на неё.

Они что, собираются смотреть даже на то, как я ем? Бровь медленно поползла вверх. Однако крестьян это не проняло. А если я молнией в кого-нибудь из них кину, они разбегутся?

– А ну разошлись! Дел, что ли, нет других? Глазеют тут, как дурачьё! – властный мужской окрик мгновенно разогнал толпу.

Рядом с ней присел мужчина с длинной седой бородой и ясными, добрыми глазами. У этого старика они были цвета грозового неба. Совсем как у малышки, торговавшей фруктами. Анью втянула обратно магию. Окрик старика подействовал даже на собак, мгновенно убежавших, поджав хвосты.

– А ты кушай, кушай, девчуля! Не обращай на них внимания. Ваши редко к нам заходят. Ты на моём-то веку третья.

– Спасибо! – Анью кивнула в знак благодарности и надкусила лепёшку. Пресная и совершенно невкусная.

Переплатила.

– Я староста местный. Родомиром звать меня. Если чем могу помочь – обращайся. Ты откуда будешь, девчуля?

Анью медленно прожевала и проглотила кусок лепёшки.

– Я в Леонхольд иду. Задание у меня там.

– О! Так ты наёмничаешь! – старик задумчиво почесал бороду.

– Вроде того! Меня за артефактом послали. Ковчег Первозданного Света найти. Слышали о таком? – староста ей нравился. Как минимум потому, что не смотрел на неё так, словно она лесная нежить, неведомо как попавшая на бал к королеве.

– Слыхал… Сотни лет его ищут, да всё никак не найдут. Искатели часто через нашу деревню в Леонхольд ходят, – старик медленно обвёл взглядом площадь, словно обдумывая слова. – Вот только что я тебе скажу, девонька, дело твоё – труба. Не знает никто, что это за Ковчег такой и был ли он вообще. Кинули тебе задачку неразрешимую. Твой-то век подольше чем мой будет, но и то не хватит весь мир облазить. Чем же провинилась ты, что работёнку такую повесили? – староста пристально посмотрел в зелёные глаза молодой колдуньи.

– Ничем не провинилась, – ответила Анью, отщипывая от лепёшки небольшой кусочек. – С решением богов не спорят. Послали, так послали, – кусочек лепёшки отправился в рот.

– Божья воля – это хорошо, – староста потрепал кончик бороды и улыбнулся, – Мне вот вчера вечером ворон прилетел от соседей. Жрец Руфеона у них проезжал, сам чудотворец из Леонхольда! Многих исцелил. Вот это впрямь человек божьей воли! Странствует, лечит да денег не берёт. Сказал, что в Леонхольд едет, значит завтра мимо нас проедет. Нам тоже немножко божьей помощи не помешает. Михею – кузнецу нашему – неделю, как молодой жеребец в колено копытом дал, так разбухло, что ходить, бедолага, не может. Ты врачевать не можешь? – старик кинул любопытный взгляд на посох за её спиной.

– Нет, я стихийный маг, – Анью улыбнулась старику, отправляя в рот очередной кусок лепёшки.

– А жаль, у нас хватает хворых. И разбойников хватает… – староста грустно вздохнул. – Нас особо не трогают, на дорогах разбойничают. Вот так и купцы через нас ездить перестали, да и искателей почти не видать. Ты первая за эту луну к нам пришла. И то чудо – что тебе разбойники не встретились. Уж что они с девками делают, тьфу, говорить не хочется!

– Да встретились, – Анью задумчиво посмотрела на небо, Солнце уже перевалило за полдень. – Как встретились, так и померли. Двое, правда, сбежало. Но шестерых прикопала на обочине. Хотя, возможно, это не все были…

– Ну ты, эльфийка, даёшь! – староста смотрел на неё округлившимися глазами. – Шестерых мужиков уложила! А вот что больше – это ты верно подумала. Банда целая там по лесам ходит. Покоя никому эти ироды не дают. Как бы до жреца ночью не добрались… Они ж, жрецы эти, только лечить и могут. Куда им с бандитьём справиться. А Михею помощь нужна… Мы лорду пишем письма, помощи просим, а он всё никак и ничего. Нет, говорит, в ваших землях разбойников, никого не нашли. А мы и людей его не видели, искал ли кто вообще?

– Ну если встречу ещё – то подсоблю вам, чем смогу, – Анью улыбнулась.

– Ох, мы благодарны будем! Добра у нас не особо, но отблагодарим, обиженной не останешься! Сама видишь, без приезжих нам никак. Ни одного обоза за месяц не прошло. Уж специи заканчиваются, да и соль юдийская тоже скоро закончится. Ну, пойду я. Дел ещё много. А тебе, красуня, ночлег не надо? У нас комната есть. Тебя как звать-то?

– Аньюриэль. Не, благодарю, как по мне, слишком шумно у вас тут, – Анью дёрнула кончиками ушей и улыбнулась, глядя на удивлённое лицо старосты.

– Эх, имя-то красивое! Заморское!!! Ну вот мой дом с белыми воротами, – старик показал рукой направление. – Ты обращайся, если что. Златка, внучка моя, расторопная и понятливая девчулька. Ты её уже видела, она овощами торгует.

– Спасибо тебе, Родомир! – Анью кивнула.

Наблюдая, как уходит старик, Анью размышляла об услышанном, медленно отщипывая лепёшку и кладя кусочки в рот. Лепёшка вкуснее не стала, но есть всё равно надо.

С разбойниками всё понятно. Их бы найти да прикопать тихонько в лесу, чтобы не буянили, да времени нет их искать. Встретить жреца очень не помешает. Если он едет в Леонхольд, значит можно напроситься к нему в повозку. К тому же Руфеон – бог Света. Вот уж у кого стоит спросить про Ковчег Первозданного Света, так это у прислужников этого самого Света. Учитывая тот факт, что Ковчег создал Руфеон, возможно он оставил своим последователям хоть какие-то инструкции. И если этот старик окажется хоть вполовину таким словоохотливым, как Родомир, то можно узнать что-то полезное.

– Ты ж только глянь, ото вырядилась фифа!

Кончик уха дёрнулся, улавливая источник звука. Анью прислушалась, не поворачивая головы.

– Ты только глянь на её ноги. Вот же шлёндра! – отозвался другой голос.

– Да конечно шлёндра! Ни одна приличная девка не будет свистулять голыми ногами!

– Так магички все такие! На передок невоздержанные!

Анью чуть не подавилась лепёшкой. Задумчиво посмотрела на свои колени. Вполне себе красивые ноги… Почему сразу шлёндра? Посмотрела бы я, как вы со своими юбками, по земле волочащимися, от арбалетных болтов уворачиваться будете. Она поднялась и пошла на выход из деревни. Нужно было присмотреть место для ночлега. Завтра нужно караулить жреца. Хоть спросить его о Ковчеге, а там и подумаю, что делать с разбойниками.

***

Подходящее место нашлось спустя час блуждания по лесу. Рядом было небольшое озерцо, дарившее приятную прохладу, и недалеко было высокое дерево, с которого можно было наблюдать и за дорогой, и за деревней. Уж если она проглядит жреца, то паломничество страждущих исцеления – точно не пропустит. Остаток дня до вечера Анью посвятила сбору дров, ягод и поискам листьев, в которые можно было бы заворачивать картофель.

Вечер медленно заявлял о своих правах. В лесу темнело быстро. Вот уже затихло пение птиц. В воздухе бесшумно пролетела летучая мышь. С травинки на травинку перелетали светлячки. Темноты Анью не боялась, ей было достаточно и света звёзд. Воткнув посох в землю, она навесила на него охранное заклинание. Теперь никто не подойдёт незамеченным. Сбросив с себя одежду, девушка медленно вошла в воду по колени и материализовала водного элементаля. Сотканная из воды голова амфибии медленно поднялась над водой и уставилась на призывательницу синими глазами без зрачков. Анью улыбнулась. С духами стихий у неё была особая связь. Ей не нужно отдавать приказы. Они понимают без слов, с полумысли. Дух повёл своей сотканной из воды конечностью над водной гладью, и вся муть и взвесь осела, а от берега оттянулся ил, освобождая участок мелкого белёсого песка.

– Спасибо, дружок!

Элементаль издал квакающий звук и скрылся под водой. Лишь лапа, протянувшись от кромки воды, сграбастала одежду призывательницы и утащила в воду. Анью не переживала. Отмоет от пыли и вернёт на место абсолютно сухую.

Закончив гигиенические процедуры, девушка вышла на берег. Тусклый свет убывающей луны отражался серебристыми бликами в каплях воды на стройном теле, лишь подчёркивая бледную кожу и создавая впечатление, что она словно светится изнутри. На ходу одеваясь, Анью кинула искру в заранее заготовленные дрова. Магическое пламя быстро вспыхнуло, впиваясь в трухлявые деревяшки.

Доставая из сумки листья и картошку, Анью пыталась вспомнить всё, что говорила ей та девочка. Завернуть в листья, обмазать глиной и закопать в угли. А мыть надо? Анью задумчиво колупнула ноготком кусочек земли, прилипший к одному из клубней, тот откололся и упал вниз.

– Наверное, всё-таки надо помыть… – проговорила она, ни к кому толком не обращаясь. – Аквандер, накопай мне глины, пожалуйста.

Элементаль довольно квакнул и с плеском нырнул. Заворачивая картошку в листья и обмазывая это всё глиной, Анью размышляла о том, что она должна предпринять дальше. Где ей искать Ковчег, если ни жрец, ни искатели в Леонхольде не смогут дать ей нужную информацию? Ведь Ковчег и вправду ищут уже очень давно, даже по меркам силлинов. И наивно полагать, что вот придёт она и заметит то, чего до неё никто не замечал Возможно, это будет долгое путешествие. Поток мыслей прервало довольное кваканье. Анью подняла глаза, элементаль держал в вытянутой лапе две крупные рыбины.

– Вот за это тебе – моё огромное спасибо! – девушка улыбнулась, жизнь стала казаться не такой безнадёжной.

Достав из сумки небольшой нож, Анью начала чистить и потрошить улов, кидая внутренности элементалю. Тот ловил их на лету, раскрывая сотканную из воды пасть так широко, что у любого существа из плоти и крови уже давно бы сломалась челюсть. Потроха растворялись, едва дух закрывал рот.

Кусты за спиной тихо зашуршали. Анью резко обернулась, глянув на посох. Заклинание всё ещё было активным, ничего не потревожило магию, а значит никто не переходил защитный контур. Тем временем из кустов показалась симпатичная мордочка дикого кота. Было видно, как он водит носом и принюхивается. Кошки Анью нравились. Тихие, спокойные, грациозные, самодостаточные. Они не кидались на неё с лаем, не пытались укусить, не обсуждали её ноги. Лишь молча провожали взглядом.

Следом за крупной мордой из кустов показалось три маленьких.

– О! – тихо выдохнула Анью. – Так вас тут целое семейство!

Она аккуратно подхватила одну из рыбин, медленно подняла её и положила недалеко от кошачьего семейства.

– Угощайтесь.

Довольное чавканье и урчание было ей ответом.

Рыбу Анью завернула, как и картошку, в лист и в глину. И теперь, ожидая готовность ужина и вдыхая запах травяного отвара, поглаживала кошку между ушей. Та довольно ворчала, наблюдая, как её малыши играют с водным элементалем. Аквандер сорвал длинный камыш и водил им по берегу, а котята старательно пытались поймать импровизированную дичь. Сложно сказать, кому из них больше нравилась эта игра. Засыпала Анью вполне довольная жизнью. Неподалёку, наслаждаясь теплом костра, кошка вылизывала своих малышей.

***

Время близилось к полудню. Анью сидела на ветке, облокотившись спиной о ствол. Посох лежал на коленях. Она медленно отщипывала кусочки от лепёшки.

– Ну и где он едет? – раздражение нарастало. Она ждала жреца с самого рассвета. Кошачье семейство давно ушло. А жреца всё не было…

– Да где же этот старик?! Ни его, ни разбойников…

Бездействовать ей не нравилось. Лепёшка уже закончилась. Ладонь нащупала в сумке флейту. Тихая мелодия наполнила лес. Рядом села какая-то пичуга, наклонила свою головку и смотрела на неё своими смешными глазами-бусинками.

Шум со стороны деревни прервал мелодию на середине. Присмотревшись, Анью заметила, как толпа крестьян, вывалившись из деревни на перекрёсток, обступила повозку.

– А вот и жрец! – легко перепрыгивая с ветки на ветку, она слезла с дерева и, тихо скользя тенью между деревьями, двинулась в сторону дороги.

***

Люди обступили телегу со всех сторон. Гвалт, поднятый «хромыми и страдающими», мог заглушить даже армию демонов. Анью сидела на поваленном стволе в тени деревьев, желания показываться у неё не было. Глядя на то, как обхватили в кольцо несчастного жреца, которого из-за крестьян так пока и не увидела, она поняла, что с ней поступили ещё по-доброму. Оставалось надеяться, что бедолагу не порвут на сувениры. В любом случае, никуда жрец не денется, если захочет сбежать – ему придётся ехать по телам страждущих исцеления, а это явно противоречит его религии.

Анью закинула очередную ягодку в рот. Неподалёку обнаружились кусты того, что внучка старосты назвала малиной, колючие, но ягоды вкусные и сладкие. А из листьев, судя по запаху, получится вкусный чай. Внимание привлёк мужчина, стоящий в толпе. Среди жителей деревни Анью его не видела. Одетый в грязные лохмотья, криво стриженная борода и явно не один раз ломаный нос – один из сбежавших от неё разбойников.