Конфедерат. Рождение нации

Стэнли О’Галлахан, успешно выполнивший порученные ему задания, в результате чего сдавший не просто экзамен на профпригодность, но и получивший определённый сектор работ под своё начало. Покамест авансом, с чётким приказом повышать уровень своего образования. Имеющегося, при всём моём уважении к этому бывалому ганфайтеру, было недостаточно.

И Мари, Мария Станич, которую, раз уж её занесло в дебри секретной службы, требовалось натаскивать буквально по всем направлениям сразу. К числу её достоинств помимо ума и проверенности кровью стоило отнести абсолютное, без тени сомнений, доверие. Это дорогого стоит, с какой стороны ни посмотри.

А вот Елены сегодня не было, хотя в любой другой день непременно появилась бы. Просто так, за компанию с сестрой, ни на что особенно не претендуя. Сегодня же у неё разболелась голова. Дело житейское, абсолютно безопасное, но с головной болью сидеть на такого рода собрании сестрёнка не видела смысла.

Собственно, это были все, если не считать охраны за дверью и слуг, которые, впрочем, могли появиться исключительно по звонку и уж точно не по собственной инициативе. Но большего числа и не требовалось, многолюдство тут ни к чему.

Проклятье, чуть не забыл. Очень бы хотела появиться Вайнона, успевшая пойти на поправку после того злополучного ранения. Увы, не судьба, её тут не восприняли бы, сочтя появление девушки за мою блажь. И были бы правы. Мисс Вайнона Килмер пока не была готова к чему-либо серьёзному. Уровень развития не позволял. Пришлось ей мягко, без лишнего нажима пояснить – необходимо знать и уметь гораздо больше, а уж потом предъявлять обоснованные претензии на участие в действительно важных делах. Иначе… будут считать капризной фавориткой, пусть даже из вежливости вслух не произнесут. Подействовало, да ещё как! Дуться выздоравливающая юная особа не стала, лишь ещё сильнее укрепилась в желании как можно скорее достичь того уровня, чтобы быть достойной. Похвальная целеустремлённость!

– Вот мы и собрались, господа и единственная присутствующая здесь дама, – улыбнулся я, после чего, помахивая указкой из слоновой кости, подошёл к повешенной на стене большой карте США, Конфедерации и окрестностей, на которой разными цветами были показаны как первоначальное положение дел, так и нынешнее. Наглядность – наше всё! – Думаю, карта вам всем вполне знакома.

– Более чем, – проворчал Вилли, подтверждая очевидное. – Устрица уже на тарелке, осталось лишь открыть раковину. А раковина – это Вашингтон!

– К прискорбию вынужден заметить, что янки стянули к столице большую часть сил, Вилли. Лучше сначала ударить со стороны Индейской территории по Канзасу. И продолжать до тех пор откусывать по кусочку, пока у Линкольна не хватит ума пойти на заключение мира на наших условиях.

Вот всё верно говорит Уит, да только рассуждает с точки зрения военного, а не спеца по тайным игрищам разведок и контрразведок. Впрочем, от него я иного и не ждал. Возразил ему даже не Джонни, а моя сестра, обманчиво ласковым голосом, как она неплохо научилась за последние месяцы.

– В окружении Линкольна стало слишком много тех, кто связан с британским послом, виконтом Ричардом Лайонсом. Истерика в английских газетах, начавшаяся распродажа акций портов и железных дорог дельцам из лондонского Сити. Что это значит, Читем?

– Англичане решили поддержать США, мисс Мэри, что ж ещё!

– Верно говоришь. Значит, они смогут послать сколько угодно «добровольцев», да и корабли продать вместе с командами. Стой, не говори мне, что тогда наши союзники продадут корабли нам! – не дала она и рта раскрыть подполковнику Уиту. – Зачем нам нужны такие затруднения, если можно обойтись без них? Нужно всего лишь не затягивать войну, нанеся один удар в сердце вместо множества порезов.

– Ударов, Мари, ударов, – поправил свою помощницу и адъютантку Джонни, но сделал это очень мягко, с доброжелательной улыбкой. – Несколько ложных и один настоящий. Виктор, ты ведь сейчас покажешь это всем нам?

Вопрос, не подразумевающий иного ответа помимо положительного. Куда ж я денусь-то!

– Посмотрите, где у нас находится Вашингтон, – кончик указки упирается в местонахождение столицы США на карте. – Янки сейчас всеми силами пытаются сделать Потомак непреодолимым для нас. Речные канонерки, стянутые артиллерийские батареи, концентрация войск под командованием уже известных нам генералов Гранта и Шермана. Будем атаковать в лоб – кровью умоемся.

– Можно ударить от Винчестера и Харперс-Ферри в направлении на Балтимор, – в лучших традициях Вест-Пойнта, по книгам из библиотеки которого постигал военную науку, заметил Степлтон. – Это отрежет Вашингтон от поставок по железной дороге и создаст значительные сложности для его защитников. Поставки морем – сложно, долго, дорого.

– Хоть и сложно, а всё равно можно, – хмыкнул я. – Но ты прав, Вилли, это по любому лучше, чем пытаться перебраться через Потомак прямо близ Вашингтона, надеясь на удачу и расположение к нам высших сил. Допускаю, что отсекли мы столицу янки и прилегающие к ней территории. Дальше что? Какими будут их действия?

– Будут пытаться деблокировать. При поддержке тех войск, которые окажутся рядом со столицей и в ней самой. Нам будет сложно противостоять деблокирующим ударам, особенно одновременным с двух сторон, но преимущество в боевом духе и в вооружении нельзя не учитывать.

Я кивнул, соглашаясь со своим другом в частности, но не в целом. На то имелись веские причины, каковые я не собирался скрывать от собравшихся.

– Нужно создать Линкольну проблемы как на границах контролируемой его войсками территории, так и в глубоком тылу. К счастью, у нас есть возможности для того и для другого. Сначала к пограничным неприятностям для янки. Канзас! – я провёл указкой по границе между вышеупомянутым штатом и Индейской территорией. – Последнее время мы использовали некоторую часть индейских добровольцев в других местах, в то время как основные их силы были заняты всё больше тем, что патрулировали границу и собирались с силами. Что тут можно сказать? Собрались. Ярким тому доказательством является факт выдвижения на место вождя племени чероки Стэнда Уэйти вместо переметнувшегося на сторону Джона Росса. Уэйти уже неплохо успел проявить себя в действиях против той части индейцев, которые переметнулись на сторону янки, да и в пограничных сражениях показал себя грамотным командиром.

– Удар со стороны Индейской территории их собственными силами? – призадумался Уит. – Недостаточно!

– Верно. Зато при усилении индейцев техасской кавалерией получившееся соединение способно будет поднять шум и вынудить федеральное правительство предпринять хотя бы минимальные меры для отражения угрозы.

– Они могут просто бросить Канзас на произвол судьбы, – скорчила гримаску Мария. – Стратегически Канзас уязвим, он зажат между нашим Миссури и мормонским Дезеретом. Не забывай про это, Вик!

Растёт сестричка. И меня это откровенно радует. Вот уже и на подобных собраниях не просто слушает, но и высказывается вполне по делу.

– Мы всего лишь совмещаем несколько целей этим отвлекающим ударом, сестра. Отреагируют как подобает? Замечательно. Нет? Индейцы «пяти племён» не откажутся прирастить территорию своего штата за счёт Канзаса. Основная угроза всё равно будет не там, а далеко на северо-западном направлении. Джонни?

– Нью-Йорк, джентльмены и леди, Нью-Йорк, – радостно оскалился человек со сложной и запутанной биографией. – Прокламация Линкольна об освобождении рабов и представлении им равных гражданских прав порадовала аболиционистов, но возмутила многих умеренных. А в Нью-Йорке ситуация и без этой прокламации напоминала паровой котёл с заклёпанными клапанами. Пройдёт немного времени, и пар найдёт себе выход, просто разорвав этот котёл.

Джонни не преувеличивал. Нью-Йорк в это время являлся неким островом в море янки. Островом, где куда больше симпатизировали идеям Конфедерации, нежели всем этим долбаным аболиционистским вывихам мозга. Что и доказали не так давно – в этом году, уже в самый разгар войны – состоявшиеся выборы губернатора. На них победил Гораций Сеймур – яркий представитель Демократической партии, членов которой уже не называли иначе как медноголовыми. Сеймур был яростным противником войны, причём не стеснялся об этом заявлять при любом удобном и даже неудобном поводе, тем самым вызывая истинное бурление помоев среди истеблишмента США.

Неудивительно, что прокламация Линкольна вызвала как у губернатора, так и у его многочисленных в Нью-Йорке сторонников истинное неприятие и готовность всеми силами противостоять подобному потрясению основ. Нужна была лишь искра, чтобы воспламенить концентрированную горючую смесь. И именно это мы и собирались сделать. Как раз про варианты вызова искры говорил Джонни.