Он, она, они

Действующие лица:

Мужья:

Игорь Кошельков

Сергей Гранкин

Антон Григорьевич Говоров

Василий Борцов

Николай Егорович

Жены:

Маша

Лepa

Кси

Ирина Марковна

Дети:

Дима

Катя

Первое действие

Квартира Кошельковых. Большая и дорого отделанная. Все готово к приему гостей. Маша, в халатике, раскладывает на столе приборы. Звонит телефон. Маша снимает трубку. Позже с улицы входит Игорь.

Маша. Алло! Ты?! (Озираясь.) Я же сказала, сюда не звони! Что значит – почему? Потому… Нет, сегодня не приеду. Завтра. У нас гости… Да, обещала, а теперь не могу… Ты тоже обещал!.. Обещал!.. Нет! Завтра, говорю тебе, завтра… (Входит Игорь. Маша замечает и продолжает разговор совершенно другим тоном.) Завтра внесем плату. Извините, что задержали! Всего доброго! (Вешает трубку, поворачивается к мужу.) Я думала, ты не успеешь…

Игорь. «Мерин» – все-таки «мерин!» Птица! За полчаса из Мытищ долетел. Кто звонил?

Маша. Из «Бичклаба». Ты забыл оплатить мой абонемент.

Игорь. Из «Сукина клуба»? Странно… Сегодня как бы праздник!

Маша. Они по праздникам работают. Как и ты, милый!

Игорь. Таскаешься в этот клуб каждый божий день – и никакого толка. Даже-даже!

Маша. Почему никакого? Я похудела на два килограмма.

Игорь. Значит, каждый твой грамм стоит мне десять долларов! (Хлопает ее по заду.) А почему ты еще в халате?

Маша (насмешливо). Раздеться?

Игорь. Успеешь! Мухой – переодеваться! Сейчас гости придут.

Маша. Не хочу я твоих гостей!

Игорь (угрожающе). Что-о? Что ты сказала?

Маша. Не хо-чу!

Входит Ирина Марковна. Игорь изображает радушие.

Ирина Марковна. Машенька, утку я поставила в духовку. Смотри не проворонь!

Маша. Не волнуйся, мама!

Ирина Марковна. Ну конечно, не волнуйся! А что ты натворила в прошлый раз с бараньей ногой?!

Маша. Я не виновата. Эта новая духовка просто какой-то крематорий!

Игорь. Сериалы надо меньше смотреть и по тренажерным залам шляться! Даже-даже…

Маша. Кошельков, не вмешивайся в мою личную жизнь! Имею я право на отдых?

Игорь. От чего ты устала? Ты же ничего не делаешь! Ирина Марковна, вы бы зашли в нашу ванную! Знаете, сколько там грязного белья?

Маша. А теперь еще больше будет. Я в прачки не нанималась!

Игорь. А в матери ты нанималась? Ты когда в последний раз в лицее была?

Маша. У ребенка, кажется, был отец.

Игорь. Что значит «кажется» и что значит «был»?

Маша. Догадайся с трех раз!

Игорь (угрожающе). А если с одного раза?

Ирина Марковна. Погодите! Что там в лицее? Что случилось?

Игорь. Обматерил учительницу. Хотели выгнать. Пришлось как бы благотворительный взнос делать. Раньше «взятка» называлось, а теперь – благотворительный взнос! Даже-даже…

Ирина Марковна. Дима – учительницу? Матом! Откуда? Он и на улице-то не бывает. Всюду на машине возят.

Маша. Мама, просто Димочка иногда слышит, как папа разговаривает по телефону с партнерами.

Игорь. Ну конечно, я виноват!

Маша. А кто?

Игорь. А ты не боишься, что все это мне надоест?!

Маша. Умираю от страха!

Ирина Марковна. Дети, не ссорьтесь!

Маша. А что он придирается?

Игорь. Не придираюсь, а требую порядка в доме.

Маша. На себя посмотри!

Игорь. Ирина Марковна, она меня как бы доведет!

Маша. По телевизору сказали, что люди, постоянно употребляющие «как бы», страдают комплексом неполноценности. Дебилы, короче.

Игорь. Ирина Марковна!

Ирина Марковна. Машка, заткнись! (Отводит зятя в сторону.) Ничего, Игорек, у вас просто кризис семейной жизни. Так бывает. Я тоже иногда начинаю Николая Егоровича просто ненавидеть. Все в нем бесит – как ест, как ходит, как говорит… Хочется задушить во сне!

Игорь. Как вы все правильно рассказываете!

Ирина Марковна. …А потом просыпаюсь утром: солнышко в окошке, тапочки, его и мои, на коврике – рядком… И все ему прощаю.

Игорь. Какие еще тапочки?

Ирина Марковна. Обыкновенные. Домашние. Запомни, Игорек, что бы ни случилось в семейной жизни, тапочки всегда должны стоять рядом… Ай, забыла утку вином полить!

Убегает на кухню. Игорь возвращается к жене.

Игорь. Переодевайся!

Маша. Не буду.

Игорь. Значит, ты не хочешь спасти нашу семью?

Маша. Не хочу!

Игорь. Или ты переоденешься, или…

Маша. Что – или? Что ты меня пугаешь своими «или»? Я тебя не боюсь!

Игорь. Ты типа оборзела?

Маша. Я типа обиделась.

Игорь. На что – на правду?

Маша. На хамство. Зачем ты… при маме?

Игорь. А то она не видит!

Маша. Видит. И каким ты домой приползаешь в два часа ночи, тоже видит…

Игорь. У меня переговоры.

Маша. В ресторанах?

Игорь. А где же еще! В подворотне, что ли?

Маша. Ты на переговорах французские духи хлебаешь?

Игорь. Только не изображай ревность! Даже-даже…

Маша. Это не ревность, а брезгливость.

Игорь. И поэтому ты спишь теперь отдельно?

Маша. Господи, неужели наконец заметил? Мама давно уже заметила.

Игорь. Очень у тебя мама наблюдательная.

Маша. А папа сказал, что ты…

Игорь. Мог бы и помолчать за мои деньги! Каким я был идиотом, когда согласился взять их к нам!

Маша. Кошельков, ты стал совсем как скупердяй Дональд из «Купленной страсти».

Игорь. Не смотрел.

Маша. Зря.

Игорь. Переоденешься?

Маша. Ни за что!

Игорь. Еще как переоденешься!

Маша. Пошел ты!

Игорь. Что?

Игорь бьет ее по щеке. Эту сцену застает вернувшаяся с кухни теща. Качает головой, наблюдает.

Маша (держась за щеку). Скотина! Я тебе этого никогда не прошу!

Игорь. Переоденешься?

Маша. Нет!

Игорь угрожающе надвигается.

Ирина Марковна (бодро обнаруживая себя). Марья, осетрину сама порежешь! А то заветрится…

Игорь (отпрянув от жены, раздраженно). Порежем, Ирина Марковна, все мы сами порежем! Николай Егорыч собрался?

Ирина Марковна. Почти. Никак галстук не выберет…

Маша. Мама, вы никуда не пойдете!

Ирина Марковна. Марья, помолчи!

Входит Николай Егорович.

Николай Егорович (в руках у него галстук-бабочка). Ир, а может, бабочку?

Ирина Марковна. Стрекозу! Отставить! Ты не миллионер и не официант.

Николай Егорович (смущенно озираясь). Согласно запахам будет пир? (Дочери.) Ты чего за щеку держишься?

Ирина Марковна. У нее зуб болит…

Николай Егорович. Смотри! Зуб не гриб. Второй раз не вырастет. (Игорю.) Народу много назвали?

Игорь. Три пары.

Николай Егорович. А что так слабо? Помнишь, мать, как в Потсдаме гуляли? Человек по сорок! Весь командный состав с боевыми подругами. Замок ходуном ходил!

Игорь. Какой замок?

Ирина Марковна. А Маша тебе разве не рассказывала?

Игорь. Нет.

Ирина Марковна. Настоящий замок. Готический. Внизу жили мы, а наверху начштаба (с особым чувством). Холостяк. Заводной – шампанское пил исключительно из дамских туфелек. Машка совсем девчонкой была. Он перед ней на одно колено встанет: «Позвольте, юная дама, вашу обувь!» Хороший был мужик. Спился. Маш, помнишь?

Маша. Где он теперь, этот ваш Потсдам?

Николай Егорович. Прикажут – снова возьмем!

Ирина Марковна. Уж ты-то возьмешь! Как там погода?

Игорь. Ветерок…

Николай Егорович. Я на балкон выходил: для формы номер «три» – погода нормальная.

Маша. Холод собачий. Снег обещали.

Николай Егорович. Снег? Ничего себе Первомай! Мать, может, останемся, посидим с молодежью?

Маша. Конечно, оставайтесь!

Игорь. Николай Егорович, можно вас на минутку! (Отводит тестя в сторону и незаметно сует купюру.) Мы же договаривались!

Николай Егорович (оживленно). Ну, мать, собирайся – выдвигаемся!

Маша. Я с вами…

Ирина Марковна. Как это с нами? У вас же гости.

Игорь. Вот видите, Ирина Марковна! Я вам говорил. Даже-даже…

Ирина Марковна. Мария, ну-ка пошли!

Маша. Куда?

Ирина Марковна. Переодеваться! (Уводит дочь силой.)

Игорь подходит к тестю. Говорит доверительно.

Игорь. Когда вернетесь?

Николай Егорович. В девять как штык будем!

Игорь (сует в карман купюру). Возвращайтесь попозже!

Николай Егорович. Есть попозже! Завалимся после кино в бар. Поддадим по-стариковски! Игорек, ты галстук завязывать умеешь?

Игорь. Умею.

Николай Егорович. А я так и не выучился. Всю жизнь по форме проходил.

Игорь. Пойдемте – помогу!

Уходят. Звонит телефон. На звонок выходит Ирина Марковна, снимает трубку.

Ирина Марковна (в трубку). Алло!.. Нет, Маши сегодня не будет. До свидания!

Вбегает Маша, на ходу надевая красивое платье.

Маша. Меня?

Ирина Марковна (строго). Тебя.

Маша. Кто?

Ирина Марковна. Ты совсем с ума сошла? Почему он звонит тебе домой?

Маша. Я ему говорила…

Ирина Марковна. Плохо говорила. За что Игорь тебя ударил?

Маша. Ты видела?

Ирина Марковна. Слышала! Он все знает?

Маша. Нет. Но я хочу ему рассказать.

Ирина Марковна. Отставить! Муж должен знать о жене ровно столько, сколько это необходимо для семейного счастья. Так за что он тебя ударил?

Маша. Я не могу сказать…

Ирина Марковна. Не можешь – не надо. Но запомни: умных женщин не бьют. Даже за дело. Бьют дур. Иногда просто так. Ты видела, чтобы меня отец хоть пальцем тронул?

Маша. Нет. Наоборот видела.

Ирина Марковна. Вывод сама сделаешь?

Маша. Мама, я больше не могу. Меня от его «даже-даже» тошнит! Я же еще молодая.

Ирина Марковна. Это я еще молодая. А у тебя, милая моя, ребенок. И мы с отцом. Поняла?

Маша. Мама…

Ирина Марковна. Поняла?

Маша. Поняла…

Возвращаются Игорь и Николай Егорович.

Николай Егорович. Я готов. Игорек подарил мне новый галстук. Шелковый!

Ирина Марковна. Ну мы пошли.

Николай Егорович. С песней!

Ирина Марковна. «Не плачь, девчонка, пройдут дожди!»

Николай Егорович. «Солдат вернется, ты только жди!»

Ирина Марковна. Игорек, утку на тебя оставляю! «Пускай далеко твой верный друг».

Николай Егорович. «Любовь на свете сильней разлук!»

Уходят.

Игорь. Ну, твой папаша! Просто обобрал меня… Вся ты в него!

Маша. За удовольствие надо платить!

Игорь. Даже-даже! Зато я договорился: они заедут к моим родителям, переночуют, а утром привезут от них Димку. И я его выпорю…

Маша. Он не приедет. Он у них до конца праздников останется.

Игорь. Почему это?

Маша. Ему там одна девочка понравилась.

Игорь. Какая еще девочка?

Маша. Из дома напротив…

Игорь. Из этой хибары?! Откуда ты знаешь?

Маша. От верблюда…

Раздается телефонный звонок. Маша вздрагивает. Игорь хватает трубку.

Игорь. Алло? Слушаю! (С угрозой.) Скажите что-нибудь! (Радостно.) Ах, это вы! Ну я же объяснял! Новый дом. Розово-голубой. Окнами на Москву-реку. Адрес помните? Вот и хорошо. (Кладет трубку, поворачивается к жене.) Одна пара заблудилась. Скоро будут.

Маша (задумчиво). Допустим, я соглашаюсь. Только допустим… Что я за это буду иметь?

Игорь. Как что? (С иронией.) Крепкую семью и любящего мужа.

Маша. Это понятно. А кроме?

Игорь. Не понял?! Опять шубу?

Маша. Да. Из щипаной норки.

Игорь. Идиоты! Зачем щипать норку?

Маша. Не твое дело!

Игорь. Почему у тебя все время крадут шубы?

Маша. Это с каждым может случиться. В конце концов, у тебя тоже джип угнали.

Игорь. У меня сейчас нет свободных денег.

Маша. На новый «Мерседес» у тебя деньги нашлись!

Игорь. Машина для мужчины – то же самое, что нижнее белье для женщины. Ты, кстати, какое белье надела?

Маша. Черное.

Игорь. Умница!

С улицы доносится вой автомобильной сигнализации.

Маша. Не твоего «мерина» угоняют?

Игорь. Мой по-другому орет. «Ву-у-у-а-а-ы-ы-ы-э-э-ю-ю-п!» Муха не пролетит! Суперсигнализация!

Маша. Так как насчет шубы?

Игорь. Разберусь с заводом. Прижучу гегемонов. Пойдут инвестиции. Получишь свою щипаную норку. Даже-даже!

Маша. Клянись!

Игорь. Век прибавочной стоимости не видать!

Маша. Ладно. Если без этого нельзя сохранить нашу семью, я попробую…

Игорь. Молодец, Машка! (Целует жену.) Ты даже не представляешь, как мы теперь заживем! Улыбнись – это не страшно!

Маша. Погоди!

Игорь. Что такое?

Маша (берет его за подбородок). Голову повыше! Вот так. Очень хорошо! (Бьет его по щеке.) Теперь заживем!

Игорь (потирает щеку). Ну ты и мстительная…

Звонок в дверь.

Маша. Улыбнись, милый, к нам гости!

Берет мужа под руку, и они, изображая счастливую пару, идут открывать дверь. Входят Сергей и Валерия Гранкины. У него вид репортера. Она невнятно одета, в больших очках, рассеянна. Квартира Кошельковых производит на них сильное впечатление.

Маша (светски). Легко нас нашли?

Сергей. Легко. (Протягивает букетик и торт.) Меня зовут Сергей. Моя жена – Валерия.

Лера. Можно просто Лера.

Игорь. Игорь.

Маша. Маша. Можно – просто Мария.

Лера. Какая у вас квартира!

Игорь (гордо). Две спальни, три ванные. Вообще-то мы собирались сделать три спальни, но жена захотела жить с родителями. Их комната – там…

Сергей. А где они?

Игорь. Не волнуйтесь, уехали. Будут завтра.

Маша. Здесь у нас гостиная, там – детская.

Лера. У вас есть дети?

Маша. Да. Парень. А у вас?

Лера. У нас…

Сергей. Нет, детей у нас нет.

Лера. А где ваш парень?

Игорь. Он с моими родителями в загородном доме. Еще у нас диванная, солярий и бильярдная…

Лера. И кто все это убирает?

Маша. Мы с мамой. Все время говорю мужу: надо взять горничную!

Игорь. А я говорю: лучший способ превратить жену в бездельницу – взять домработницу.

Лера. Вы служите?

Маша. Мне и тут работы хватает.

Лера. Не скучно?

Маша. Нет. Я смотрю сериалы.

Лера (оживляясь). И какой вам нравится больше всего?

Маша. «Беспощадное солнце любви».

Лера. Добротное мыло.

Маша. Как вы думаете, Монолис убьет Диего?

Лера. Нет, я думаю, в конце концов они окажутся братьями. А с кем вы себя идентифицируете? С Глорией или Жужу?

Маша. Что?

Сергей. Лера, перестань! Мы пришли не за этим. Моя жена – психокультуролог и пишет докторскую о влиянии виртуальных матриц на динамику социума.

Игорь. А можно как бы по-русски?

Сергей. Конечно. Лера как бы изучает влияние героев сериалов на реальных людей. Я правильно перевел, дорогая?

Лера. Правильно, милый!

Маша. Вы тоже смотрите все сериалы?

Лера. Приходится.

Маша. Тогда пойдемте, я покажу вам наш домашний кинотеатр!

Женщины уходят. Мужчины чувствуют себя неловко.

Сергей. Сколько же стоит такая квартира?

Игорь. Много.

Сергей. Неужели такие деньги можно заработать?

Игорь. Я же заработал.

Сергей. Вы, конечно, бизнесмен?

Игорь. Конечно.

Сергей. М-да…

Игорь. Что значит «м-да»?

Сергей. «М-да» значит «м-да».

Игорь. Понятно. Все бизнесмены – типа жулики и кидалы. Так?

Сергей. Нет, я имел в виду, что все жулики и кидалы – типа бизнесмены.

Игорь. Что вы говорите? А галстучек-то у вас недешевый!

Сергей. Мне приходится бывать в высших сферах. Я журналист.

Игорь. А такого журналиста – Максим Казанович – знаете?

Сергей. Нет. Очевидно, это псевдоним.

Игорь. Если все-таки встретите, передавайте привет. Классно пишет! Даже-даже!

Сергей. От кого привет? Фамилия-то ваша как будет?

Игорь. Кошельков.

Сергей (удивленно). Тот самый?

Игорь. Тот самый.

Сергей. А разве вас не посадили?

Игорь. Нет. Доказательств не хватило.

Сергей. Когда не хватило доказательств, это означает только одно: у подозреваемого хватило денег.

Игорь. Ты зачем сюда пришел – базарить?

Сергей. Извините! Еще кто-то будет?

Игорь. Две пары. Может, пока остальные собираются, шары покатаем? У меня хороший бильярд. Могу еще показать мою коллекцию.

Сергей. А что вы собираете?

Игорь. Ножи, кинжалы, сабли… Все, что режет!

Сергей. Серьезный вы человек…

Игорь. А то! (Прихватывает бутылку.) Заодно на брудершафт выпьем.

Сергей. А надо ли?

Игорь. Как же без этого? Брататься так брататься! Даже-даже!

Уходят. Возвращаются женщины.

Маша. …А почему во всех сериалах главные героини или память теряют, или детей?

Лера. А вы попробуйте снять сто серий, если никто не потерял ребенка и не впал в кому!

Маша. Да, действительно… (Колеблется.)

Лера. Вы что-то еще хотите спросить?

Маша. Хочу. Зачем вы к нам пришли? Думаете, это что-то изменит?

Лера. А вы как думаете?

Маша. Сомневаюсь.

Лера. Зачем же тогда вы нас позвали?

Маша. Это не я… Игорь.

Лера. А вы-то зачем согласились?

Маша. А вы?

Лера. У меня просто нет другого выхода.

Маша. А разве это выход?

Лера. Посмотрим.

Маша. Можно еще спрошу? Только не обижайтесь!

Лера. Постараюсь.

Маша. Вы так выглядите, как будто вам вообще на мужиков наплевать.

Лера. А мне и в самом деле мужчины безразличны. Кроме одного.

Маша. Вашего мужа?

Лера. Как ни странно – да.

Маша. Вы его любите?

Лера. Представьте себе! А вы?

Маша (с иронией). Жить без Игоря не смогу!

Лера (озирая квартиру). Об этом можно было бы догадаться.

Маша. А вы не боитесь?

Лера. Чего?

Маша. Чего-чего! Последствий.

Лера. Это не имеет значения…

Маша. А что же тогда имеет значение?

Лера. Утрата духовного императива!

Маша. Ясно, поэтому и оделись как беженка.

Лера. Я всегда так хожу.

Маша. Очки-то хоть снимите!

Лера. Я без них ничего не вижу.

Маша. Совсем ничего?

Лера. Большие разноцветные пятна. Мне еще бабушка говорила: «Лерка, будешь столько читать, выпишут тебе толстенные очки, и никто не увидит, какие у тебя красивые глаза!»

Маша (снимает с нее очки). Да, глаза у вас здоровские! А у меня платье есть, от Нино Риччи. Точно к вашим глазам!

Лера. Ну нет! В чужом платье…

Маша. Да бросьте! Я его так ни разу и не надела. Растолстела. А вам в самый раз будет!

Слышен вой сирены, очень похожий на тот, что издавал Игорь. На звук вылетает Кошельков – с кием в одной руке и кинжалом в другой. Выбегает из квартиры.

Маша. Видели? Удавится за свой «мерс»!

Лера. Сверхценностное отношение к автомобилю компенсирует мужчине сексуальные фрустрации.

Маша. Что?

Лера. Не важно. Я хочу выпить.

Маша. Я тоже. На брудершафт!

Лера. Тогда уж на швестершафт!

Уходят, прихватив бутылку. Чуть погодя появляются Говоров и Кси. Он в хорошем пальто. Она – в изящной шубке. Озираются.

Антон. Кажется, здесь. Странно: дверь нараспашку. Он, наверное, отсюда выбежал?

Кси. Дурдом! Чуть бедного папочку с ног не сбил. (Поправляет на нем парик.)

Антон. Усы не отклеились?

Кси. А зачем тебе усы и парик?

Антон. Так надо.

Кси. Не очкуй, папочка, все в порядке! (Приглаживает его пышные усы.)

Антон. Ты можешь говорить как все люди?

Кси. А зачем?

Антон. А затем, что я привел тебя в приличный дом!

Кси. Да, хауз что надо! Эй, есть кто живой? Может, мы обжухались?

Антон. Я же просил!

Кси. Извини, с первого раза не въезжаю!

Антон. Стол накрыт. Точно – здесь… (Достает из кейса две бутылки шампанского и большую банку черной икры, ставит на стол.) Все запомнила?

Кси. Все, папочка!

Антон. Папочкой не называй!

Кси. Почему? Юные вайфы своих старичков очень часто «папочками» называют.

Антон. Какой я тебе старичок?

Кси. Да уж, ты мужчина в самом собственном соку! Как звать-то?

Антон. Ну, допустим, Антон Григорьевич. Но по имени-отчеству не надо. Слишком официально.

Кси. Почему официально? Я к одному профу экзамены ходила сдавать. Домой. Придешь, бывало, положишь ему на плечи ноги и спрашиваешь: «Тихон Харитонович, может, все-таки четверку поставите?» «Нет, – говорит, – тройку. За четверку надо хотя бы в учебники заглянуть!» Принципиальный был.

Антон. Почему был?

Кси. Переутомился. У нас в текстильном двоечниц – сам понимаешь! Ты, Антон Григорьевич, тоже смотри не переутомись!