- -
- 100%
- +
Для поездки на объект я заказываю машину с водителем. У Леона есть автомобиль — модный кричаще-красный спорткар, но как я поняла, он пока не очень хорошо чувствует себя в вечернем московском трафике, да и его машина не предназначена для поездки за город.
В авто мы едем молча. Вопреки моим надеждам, Леон садится вместе со мной на заднее сидение. Он него веет мужской силой и едва сдерживаемой энергией. Запах его парфюма заполняет салон. Я сижу рядом с ним как на иголках, прижимая к себе сумку с документами, которые распечатала на всякий случай, и стараюсь дышать ртом, чтобы не вдыхать этот аромат, потому что от него кружится голова.
— Вы всегда такая напряженная? — спрашивает Леон, не поворачивая головы.
Я вздрагиваю.
— Простите?
— Вы сидите так, будто готовитесь к прыжку с парашютом. Расслабьтесь.
Я делаю усилие, чтобы разжать пальцы, которыми сжимаю сумку.
— Вам кажется, месье Морель.
— Леон, — поправляет он. В голосе слышится усталость. — Сколько раз повторять?
— Леон, — тихо повторяю я.
На подъезде к стройке небо начинает темнеть. Я только сейчас замечаю, как быстро набежали тучи. Еще полчаса назад светило солнце, а теперь горизонт затянуло свинцовой пеленой.
— Гроза будет, — говорю я, напряженно вглядываясь в пейзаж за окном.
Леон бросает быстрый взгляд на небо.
— Мы ненадолго.
Водитель останавливается возле небольшого здания, больше похожего на сарай. Это временный офис для прораба и его команды. Мы с Леоном выходим на улицу. Порывистый ветер сразу бьет в лицо, треплет волосы, задирает подол плаща.
— Давайте поторопимся, — говорит Леон, направляясь к входу в здание. — Надо уехать, пока не начался ливень.
На встрече с прорабом Морель сразу переходит к делу: задает четкие вопросы, смотрит чертежи, делает пометки в планшете. Я перевожу, стараясь поспевать за его беглой речью. Но на одном из технических моментов мы стопоримся.
— Давайте я лучше покажу, — предлагает прораб. — На примере одного из коттеджей.
Мы выходим на улицу. Там уже накрапывает мелкий дождь. Ветер усиливается. К счастью, до первого коттеджа идти совсем недалеко. И прораб уже на месте быстро развеивает все сомнения Леона относительно конструкции и инженерных решений.
Но когда мы уже готовы заканчивать дела и возвращаться в город, вдруг становится совсем темно, над нашими головами с треском бьет молния и начинается лить как из ведра.
— Черт, — ругается Леон, хмуря брови.
— Надо переждать, — говорит прораб. — Сейчас ехать небезопасно.
Я украдкой смотрю на часы на экране мобильного. Почти восемь. И у меня уже три пропущенных от Вовы. Даже если мы выедем прямо сейчас, домой я не доберусь раньше половины девятого.
Он немного успокоился, потому что, засунув свою гордость куда подальше, я все-таки попросила в бухгалтерии аванс, и мне его выплатили. Но если я вернусь домой слишком поздно, реакцию Вовы сложно предсказать.
Отвернувшись от Леона и прораба, которые что-то обсуждают на крайне ломаном английском, я быстро пишу мужу сообщение, что задерживаюсь на работе. А потом подпрыгиваю на месте, уронив телефон, потому что за спиной вдруг появляется мой босс.
— Все в порядке? — спрашивает он изумленно. — Я не хотел вас напугать.
— Да, да… — лепечу я, наклоняясь, чтобы поднять телефон. — Я просто не ожидала…
Взглянув на экран, с ужасом понимаю, что тот пошел трещинами. Только этого мне не хватало для полного счастья… Денег на новый гаджет у меня просто нет.
— Черт, — шепчу расстроенно.
— Бывает, — Леон пожимает плечами. — Это просто вещь.
Я киваю, хотя у самой на душе кошки скребут. Ему легко говорить. Он может позволить себе покупать новый телефон каждый день. Моих проблем ему никогда не понять.
— А… А где Михаил? — спрашиваю вдруг растерянно, понимая, что в недостроенном коттедже мы вдруг остались одни.
— Ушел проверить, закрыты ли окна в соседнем здании.
— Ммм… Понятно… — что еще сказать, я не знаю. За окном нещадно поливает дождь. Мы с Леоном одни в замкнутом пространстве. И сейчас поблизости нет коллег или водителя, которые бы могли нарушить это уединение.
Все бы ничего, но мне ужасно некомфортно в его компании. Мысли невольно возвращаются к той самой первой встрече в лифте, когда между нами явно проскочила искра, и в голову лезут глупые мечты, что в какой-то другой вселенной мы могли бы быть вместе… Недопустимые вольности.
— Вам нравится ваша работа, Алена? — вдруг спрашивает Леон, задумчиво меня разглядывая.
— Я… Да. Да, конечно, — бормочу я. — Почему вы спрашиваете?
— Вы не выглядите довольной. Скорее наоборот, кажется, что вы заставляете себя находится рядом со мной.
— Глупости. Мне нравится эта работа. И я ценю, что… — я смущенно замолкаю. — Нет смысла обманывать друг друга. Мы оба знаем, что я здесь благодаря протекции Елены Ниархос.
— Да, это так. Но вы неплохо справляетесь с работой. И все же, кажется, что вы постоянно чего-то боитесь.
— Вам кажется, месье Морель… — черт. — Леон.
Едва заметная улыбка трогает его губы.
— Мне редко что-то кажется, Алена, — произносит он хрипловато, сканируя мое лицо. — И еще реже я оказываюсь неправ в своих предположениях.
— Все когда-то случается в первый раз, — успеваю шепнуть я, прежде чем дверь вдруг открывается и на пороге появляется прораб.
— Я бы рекомендовал вам ехать, если не хотите застрять тут на всю ночь, — говорит он, ладонью стирая с лица капли дождя. — Там сейчас просвет, но с востока заходят тучи еще круче.
Мы прощаемся с прорабом. Забираемся в автомобиль. Леон перебрасывается парой фраз с водителем, а я с тоской наблюдаю за тем, как скрывается из вида коттеджный поселок.
— Вам понравился объект? — вопрос Леона застает меня врасплох.
Я резко оборачиваюсь к нему и киваю.
— Да, чудесный проект. И чудесная природа. Люди, которые будут здесь жить, — счастливчики.
— Хотели бы быть на их месте?
Я качаю головой. Губы трогает печальная улыбка.
— Я не мечтаю о несбыточном, месье Морель.
На этот раз Леон не поправляет меня, но какое-то время пристально смотрит, заставляя мои щеки смущенно вспыхнуть.
Я первой отвожу взгляд и молчу до самого дома, куда меня любезно подвозят босс и его водитель.
На часах перевалило за десять вечера, когда я с замиранием сердца открываю дверь, ведущую в квартиру.
Предвкушаю скандал, унижения, боль, но… Мне крупно везет.
Из спальни доносится громкий храп. А рядом с кроватью валяются две пустые бутылки из под пива.
5. Глава
Леон
Я сижу в своем кабинете и делаю вид, что смотрю в монитор, но взгляд то и дело съезжает за стеклянную перегородку офиса, где за своим столом сидит моя помощница.
Я здесь почти две недели, но при виде Алены пожар в штанах все такой же как в первый раз, когда мы столкнулись в лифте, и ее цветочные сладковатые духи окутали меня, словно облаком, а их хозяйка посмотрела на меня своими невинными, широко распахнутыми глазами.
Небрежным жестом Алена поправляет собранные в высокий хвост волосы. Несколько прядей выбились из прически, но ей так даже идет — лицо кажется еще милее. Она дергает маленькую золотую сережку в ухе, явно нервничает, что-то печатает на клавиатуре, а потом откатывается на своем стуле и встает.
Я слежу за каждым ее движением, как ястреб за своей добычей, потому что знаю, что последует в следующий момент. Моя помощница разворачивается ко мне спиной и наклоняется к принтеру, выставив мне на обозрение свою хорошенькую попку, обтянутую строгими офисными брюками.
— Пффф… — вылетает из моего рта, и мне приходится сжать пальцы в кулак и прикусить его зубами, чтобы не спустить в штаны как какой-то подросток в разгар пубертата.
Мне надо от нее избавиться. Уволить к чертовой матери. Она замужем. Я ее босс. Не в моих принципах смешивать работу и личное. Это табу. Но когда я вижу очертание белья через вырез на блузке своей помощницы, все убеждения летят к задницу.
Вместо этого я ищу больше поводов остаться с ней наедине в неформальной обстановке. И сегодня, как раз такой найден.
— Алена, зайди ко мне как закончишь с бумагами, — нажимаю на кнопку на телефоне.
Девушка, поймав мой взгляд через прозрачную стену, разделяющую нас, кивает. И мне кажется слегка краснеет, опять одергивая чертов рукав блузки на своем запястье. Закрывает остатки от синяка. Все эти две недели я наблюдал, как он меняет свой цвет от ярко-красного до фиолетового, а теперь он едва уловимо желтый. И мне раздирает грудь от эмоций, когда я думаю, кто мог ей его оставить. Ее муж?
Не мое дело. Это не мое дело.
Но внутри все горит.
— Вызывали? — спрашивает Алена, слегка постучав по стеклу двери.
— Да. На обед никуда не уходи сегодня, у нас заказан столик в ресторане.
Алена округляет глаза, забавно покраснев. Мне нравится ее смущать. Она тогда кусает свои полные губы и часто дышит, отчего ее грудь соблазнительно покачивается.
— Мы будем вдвоем? — слегка сбиваясь, произносит девушка.
Если бы мы были вдвоем, я бы предпочел провести это время не за столиком в ресторане, а в отеле через дорогу, или в комнате отдыха прилегающей к моему кабинету, там есть удобный диван, или… Черт, меня вновь занесло.
— Нет, встреча с потенциальными инвесторами. Они плохо говорят по английский, французский не знают вообще, а мой русский настолько плох, что я даже не в состоянии сделать себе заказ в кофейне.
— В следующий раз можете позвать меня, я вам помогу, — улыбается Алена.
— Хорошо, — произношу я, склоняя голову на бок и тоже улыбаюсь. — Обязательно.
Она флиртует со мной? Мне нравится. Но девушка будто сама пугается своих слов и в миг становится серьезнее.
— Это все? Могу идти?
— Да. Будем выходить через сорок минут.
— Хорошо…
Когда она возвращается на свое место, мне приходится с силой сжать подлокотник кресла, потому что я опять пялюсь на ее задницу.
Ресторан находится в нашем же бизнес центре на одном из последних этажей. Когда мы с Аленой заходим в лифт, она отворачивается к зеркалу и поправляет прическу. Потом, достав из сумочки блеск для губ, быстрым движением наносит его на свой соблазнительный рот.
За столом, около панорамных окон с видом на Москву, нас ожидают трое мужчин. И каждый из них задерживает взгляд на моей спутнице дольше чем положено. Это злит.
Мы пожимаем друг другу руки, я отодвигаю стул для Алены рядом с собой и жду когда она сядет. После сажусь сам.
— Представься и давай начинать, быстрее закончим, — произношу я.
Алена кивает и улыбается мужчинам. У меня сводит зубы.
— Добрый день, меня зовут Алена, сегодня я буду переводить для месье Мореля, — говорит девушка и дублирует для меня на понятном мне языке. — Они предлагают сначала сделать заказ, хотят чтоб встреча была расслабленная и комфортная.
— Хорошо. Что ты будешь?
— Я? Ничего, — спешно отвечает Алена.
Я прищуриваюсь.
— Это за счет фирмы. Заказывай, что хочешь.
Она кивает и открывает меню.
Обед проходит штатно. Атмосфера за столом и правда становится более непринужденной, когда приносят еду.
Алена переводит, сначала неуверенно, тщательно подбирая слова и немного путаясь в терминах, а потом все быстрее. Ее французский с акцентом, но мне ужасно нравится его слушать.
Русские что-то говорят ей и Алена вдруг улыбается, широко и открыто. Так как почти никогда не улыбается мне. Они пошутили? И ей смешно?
Меня раздражает, что они могут в полной мере насладится ее общением, когда мне приходится буквально сдерживать себя в ее присутствии.
— Спросите их, — говорю я сквозь зубы, — как они решают вопрос с ограничениями…
Она переводит. Русский отвечает, и она снова переводит, уже без запинки. Я смотрю на ее профиль: у нее прямой нос, пухлые губы, родинка у уголка рта. Когда она говорит, ее губы двигаются особенно соблазнительно.
Я сжимаю салфетку под столом.
Какая же она красивая…
Сохранять контроль рядом с этой женщиной становится все труднее.
6. Глава
Леон
— Вы справились отлично, — говорю я.
— Спасибо. Я немного волновалась. Точнее много, — смеется Алена, раскладывая папки на своем столе. — Спасибо за доверие, месье Морель.
Мы уже успели вернуться в офис. Время близится к концу рабочего дня, но я не могу торчать в своем кабинете, когда она такая раскрасневшееся и более открытая чем обычно, находится рядом.
— Леон, — устало повторяю я.
Она вскидывает на меня свои глаза, кивает.
— Леон, — послушно повторяет Алена.
Мое имя на ее губах звучит как мурлыканье кошки. Мне хочется стонать. Я бы мечтал услышать, как она произносит мое имя во время оргазма.
Черт.
Опять эти мысли, которые ведут меня не туда.
Я продолжаю стоять около стола своей помощницы. Она продолжает собираться. У меня больше нет поводов ее задерживать, хотя ужасно хочется, чтобы она осталась в офисе подольше.
Взгляд падает на телефон, зажатый в ее руке. Экран в трещинах, а она никак его не заменит. Алена что-то кому-то пишет. Из-за того, что я ничерта не понимаю ее язык, она может не волноваться за личную переписку. Однако я очень хочу верить, что пишет она не своему мужа, а например подруге, матери, двоюродной сестре, да кому угодно, женского пола.
— Я вам еще нужна или могу идти? — робко спрашивает девушка, вставая со своего места.
Она разглаживает складки на бедрах, но делает это скорее на автомате, а не с целью соблазнить. Такие знаки я обычно улавливаю мгновенно, но от Алены полный штиль.
Естественно, она же замужем, придурок!
Мысленно отвешиваю себе затрещину.
— Да. Нет. В смысле на сегодня вы свободны.
— Хорошо, тогда до завтра?
— Да…
Алена закидывает на плечо сумку, берет телефон и, смущенно улыбнувшись, ждет когда я отойду от ее стола, к которому прилип.
— Алена, вы так и не заменили стекло на телефоне? — вырывается у меня.
Она смущенно опускает глаза, сильно краснея.
Идиот. Ее явно задевает мое замечание
— Не было времени заменить.
— Подождите немного.
— Месье Морель, я спешу.
К мужу наверное домой спешит. Плевать.
Я захожу в свой кабинет, подхожу к столу и открыв верхний ящик стола, достаю коробку. В ней телефон, последняя модель. Купил когда ехал утром в офис.
Возвращаюсь назад в приемную, где переминаясь с ноги на ногу меня дожидается Алена.
— Вот, держите, — протягиваю ей коробку.
Она смотрит на нее, затем на меня, потом опять на коробку. Ее глаза расширяются.
— Что это?
— Новый рабочий телефон. Я туда уже установил сим-карту. Чтобы вы всегда были на связи. Ну и компенсация за разбитый экран, это вы ведь из-за меня его разбили. Я вас напугал, — говорю уверенно.
Алена качает головой и делает шаг назад.
— Я не могу его взять. Это слишком дорого. А если я его потеряю?
— Это рабочий телефон. Поверьте, никто не будет вас ругать за потерю. Я уж точно, — улыбаюсь.
— Нет, простите…
— Алена, — говорю тверже и делаю шаг ближе, — это не просьба. Возьмите телефон.
Она всматривается в мое лицо несколько секунд, а затем забирает из моих рук коробку. Ее пальцы дрожат.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Я смотрю в ее глаза, взгляд сам сползает на ее приоткрытые губы, и мне стоит неимоверных усилий чтобы отвести его и зацепится за что-то другое. И я цепляюсь за выбившиеся из ее хвоста несколько прядей волос, что падают на ее щеку.
Моя рука двигается сама.
Я касаюсь нежной кожи лица Алены лишь кончиками пальцев, которые тут же начинают зудеть и покалывать. Заправляю выбившуюся прядь ей за ухо. Алена задерживает дыхание, а ее зрачки расширяются.
Мы смотрим друг на друга не отводя взгляда.
Я наклоняюсь вперед, прямо к губам своей помощницы, что так манят меня с нашей первой встречи. И когда до них остается не больше нескольких сантиметров, останавливаюсь.
Что я делаю?
Я резко отстраняюсь и развернувшись, иду в свой кабинет.
— Леон? — голос Алены заставляет меня замереть на месте.
— У меня созвон через пять минут. Завтра жду вас к девять, а в десять мне нужны документы по сделке. До свидания, Алена.
Я слышу как спустя несколько секунд она уходит. Подойдя к панорамному окну, я прислоняюсь к нему лбом и сжав кулаки произношу:
— Вот дерьмо.
Сажусь в кресло, растираю лицо ладонями. Телефон на столе вибрирует.
На экране довольная физиономия Джорджа, моего друга. Я смотрю на экран дольше чем требуется, а потом беру трубку.
— Да?
— Леон, привет! — раздается на другом конце звонкий голос Елены. — Как дела? Как Аленка справляется? Не сильно ее замучал работой?
Я молчу. Я вообще ее не мучаю, только она меня одним лишь своим присутствием.
— Леон? — Елена напрягается. — Что-то не так?
— Все нормально, — говорю я. — Твоя подруга хорошо работает.
— Только хорошо? — Елена смеется. — Ты бы не стал ее терпеть, если бы она работала просто хорошо.
— Я взял ее, потому что ты попросила, — отвечаю жестче, чем хотел. — И мне нужен был сносный переводчик.
Тишина в трубке.
— Леон, что случилось? — Елена говорит тише. — Ты какой-то странный. Хочешь поговорить с Джорджем?
— Ничего не случилось. Все прекрасно.
— Ты уверен?
Я откидываюсь в кресле. Смотрю в потолок, затем в окно на оранжевый закат, который бликует в окнах бизнес-центра напротив.
— Давно Алена замужем? — говорю я, наконец. — Счастливо?
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что у нее синяки на руках. Потому что она вздрагивает, когда я повышаю голос. Потому что она боится вовремя не вернуться домой.
Елена вздыхает.
— Я не могу тебе ничего рассказать.
— Елена.
— Она ничего не говорит прямо, но думаю он ее бьет, — выдыхает она. — Ее муж. Он не работает, сидит на ее шее, унижает ее, изменяет, а когда она пытается возражать…. Ну ты сам все понимаешь…
Я сжимаю телефон так, начинает болеть рука.
Пазл складывается идеально и мне ни черта не нравится, как я теперь вижу общую картину жизни Алены. Мне хочется забрать ее себе. Сейчас же догнать и вразумить, чтобы не возвращалась к этому подонку. Но разве она послушает меня?
— Почему она не уходит от него, не заявит в полицию?
— Все сложно. У них совместная ипотека. Квартира на них двоих. Ей некуда идти. У нее нет сбережений, мать живет на другом конце страны, и там ее тоже не ждут. У них сложные отношения. Подруг, кроме меня, у нее нет. После замужества Вовка всех распугал. А я тоже далеко… — Елена запинается. — Я предлагала ей пожить у нас, но она отказалась. Сказала, что не хочет втягивать меня в свои проблемы. Максимум на что она согласилась, это принять помощь с работой.
— А она не боится тебя втянуть, если он ее убьет? — цежу сквозь зубы.
7. Глава
Домой я снова прихожу поздно. Не потому, что ездила с Леоном на встречу с инвесторами, а потому что как могла оттягивала момент возвращения, надеясь, что к этому моменту Вова уже заснет.
Напрасно. Когда я открываю своим ключом дверь, повсюду горит свет, из кухни доносится запах перегара и чего-то кисло-чесночного. Вова сидит за столом, перед ним стоит наполовину пустая бутылка водки и разорванная пачка с сухариками.
— Ты где шлялась? — рявкает он, впивая в меня налитые кровью глаза.
— На работе, Вов. Я же писала, что сегодня важная встреча с инвесторами, — я скидываю с плеч плащ, вешаю его на крючок.
— С инвесторами? — он зло усмехается. — С какими нахуй инвесторами?
— Мы обедали в ресторане, потом вернулись в офис, босс попросил подготовить… — перечисляю я подчеркнуто спокойно, не поддаваясь на его провокацию.
— Босс? — Вова медленно поднимается из-за стола. — Это тот француз, который на красной тачке гоняет?
Внутри у меня все холодеет. Откуда он знает? Я никогда не говорила ему, какая машина у Леона.
— Вов, откуда…
— Я видел, как он открывал для тебя дверь этой пижонской тачки, — муж делает шаг ко мне, я невольно отступаю, потому что выражение его лица не сулит мне ничего хорошего. — Сегодня, Алена. Я приезжал к твоему офису. Хотел посмотреть, где ты работаешь. И увидел, что твой босс обхаживает тебя, как пес свою сучку… Любопытное зрелище, знаешь.
— Вов, ты все не так понял, — лепечу я. — Это просто у него привычка такая. Французская… Это ничего не значит.
— Заткнись! — Вова с силой бьет кулаком о стол, отчего все на нем подпрыгивает. — Ты думаешь, я слепой? Ты думаешь, я не вижу, как ты выряжаешься по утрам? Для кого, а? Для меня? Ты для меня уже давно не наряжаешься! Значит, для него.
— Вова, пожалуйста, будь благоразумным…
— Благоразумным? — он смеется, но от этого смеха у меня трясутся поджилки. — Пожалуйста? Ты, блять, еще будешь советовать мне быть быть благоразумным? Ты должна быть благодарна, что я подобрал тебя как шавку пять лет назад. Дал тебе крышу над головой и еду на тарелке.
— Какую крышу? — во мне вдруг что-то щелкает. Усталость, боль, отчаяние — все смешивается в один болезненный ком. — У нас ипотека, Вова. Которую уже несколько лет оплачиваю я. Я работаю, я готовлю, я убираю, я… я все делаю. А ты? Что делаешь ты?
Он замирает. На его лице проскальзывает удивление, но оно быстро сменяется яростью. Бешеной и неконтролируемой. Потому что я никогда не позволяла себе такого. Никогда.
— Что ты сказала? — шипит он, надвигаясь на меня. Я хочу убежать, закрыться в ванной, но, несмотря на смазанные алкоголем реакции, Вова оказывается быстрее. Хватает меня за плечо, разворачивает к себе.
— Повтори, что ты сказала! — дышит он мне в лицо водкой.
— Отпусти, — шепчу я. — Больно.
— Больно? — не скрывая удовольствия, он сжимает пальцы еще сильнее. — Я тебе покажу больно, сука.
Прежде чем зажмурится, я вижу как он замахивается.
Удар приходится на скулу с правой стороны — моя голова запрокидывается, перед глазами вспыхивают искры. Не удержавшись на ногах, я падаю на пол, в добавок больно ударившись локтем.
— Вставай, — Вова нависает надо мной. — Вставай, я сказал!
Я пытаюсь подняться, но он с маниакальным наслаждением пинает меня в бок. Не сильно, но достаточно, чтобы перехватило дыхание.
— Ты, Алена, думаешь, он тебя захочет, да? Французик твой? — Вова наклоняется, хватает меня за волосы, заставляя смотреть ему в лицо. — Думаешь, ты будешь нужна ему, когда я с тобой закончу? Ты моя вещь, мразь! Поняла? Моя. Пока я не выкину тебя на помойку, ты никуда не денешься.
Он наматывает мои волосы на кулак, отчего из глаз брызжут слезы. Я… Я не могу… Я больше не могу быть сильной… Я устала…
— Что это? — Вова вдруг резко меняет тон и даже его хватка на моих волосах становится не такой мучительной. А его взгляд… Он направлен на мою раскрытую сумку, которая валяется на полу. — Что это, я спрашиваю? Откуда это у тебя?
Он с силой отталкивает меня и хватает коробку нового телефона.
— Рабочий, — шепчу я. — Мне дали на работе.
— На работе? — Вова глухо смеется. — Ты меня за дурака держишь? Это же последняя модель, больших денег стоит! Откуда, Алена?
— Я сказала…
— Французик подарил? — голос мужа становится тихим, страшным. — Подарил? За что? За отсос? За то, что раздвинула перед ним ноги?
— Нет! — я пытаюсь встать, но он пинает меня снова, теперь в бедро. — Ничего не было, Вова, клянусь! Ему нет до меня дела. А мне до него.
— Клянешься? — он опускается на корточки, хватает меня за подбородок, сжимает так, что у меня темнеет в глазах от боли. — Я тебя убью, сука.
Еще один удар, который меня оглушает. Я упираю ладонь за стену, пытаясь обрести равновесие, встать, но ноги не слушаются.
— Ты у меня узнаешь, как с французскими кобелями шляться…
Его голос звучит звучит дико. Я никогда не слышала его таким. Даже когда он бил меня раньше, даже когда угрожал, он всегда сохранял зерно разума, какой-то холодный контроль. Сейчас же… Он как дикое животное.
Вова хватает меня за шкирку, поднимает на ноги. От выражения его глаз мне становится жутко.
Я кричу. Что есть силы. Громко, так, как никогда не кричала раньше. Потому что понимаю: если я сейчас не закричу, он меня убьет. Или сделает калекой.
— Помогите! — ору я, вырываясь. — Пожалуйста, кто-нибудь!
— Заткнись! — Вова зажимает мне рот ладонью, прижимает к стене. — Заткнись, тварь!
Я кусаю его. Сильно, до крови. Он воет, невольно отпускает меня, и я, воспользовавшись моментом, подхватываю сумку и несусь к двери. Без плаща, но к счастью в обуви, что не успела снять.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.