За все, чем мы дорожим

Совсем интересно. Ни про какую Сомбру я раньше не слышал. Впрочем, о космосе за пределами Треугольника у нас мало что знают. Про Терру, конечно, учат в школе, но не более того, да и когда была та школа. А уж червоточины – даже для меня это что-то из непроверенных теорий времен Экспансии, а Дарти и Женя, судя по круглым глазам, вообще не в курсе. И самое интересное – что за «неизвестные». У нас вроде нет идиотов, которые полезут на заведомо чужой корабль, да и не ведем мы бои в космосе, просто нечем. А если на них напали не наши – значит, с хорошей вероятностью у нас общий противник…

9.

Враноффски

М-да, хотел бы я знать, куда мы вообще свалились. Ремонтники тут нашлись и даже согласились нас подлатать, хотя и таращились на «Сирокко» как краб на флаер. Сержант Каррера, в свою очередь, косился на них очень недоверчиво и предложил поставить охрану – а то, дескать, стукнут по башке ради ценной снаряги и поминай как звали. Но кэп сказал – нечего народ пугать, пока вроде никаких поползновений нет, хватит штатных мер безопасности. Кэпу верить можно, он еще не по таким гребеням летал. Хуже было другое. Наши комм-линки здесь превратились в кирпич. Нет связи, и все тут. Называется, вспомним времена, когда я в детстве под ограничение доступа попал за хулиганство в сети. Но тогда хоть урезанный доступ был, а тут и вовсе никакого! Местные вроде между собой общаются, но, похоже, через какой-то другой стандарт, и у меня его в доступных диапазонах нет. А значит, хрен нам, а не нормальный платеж. Оно, конечно, наличность никто не отменял, у нашего Рефора всегда хранится солидная сумма в стелларах – как раз на случай, если придется чиниться где-нибудь в заднице Галактики. Блин, я стеллары сроду в руках не держал, всю жизнь через комм рассчитываюсь. А теперь, можно сказать, прикоснулся к легенде. Их же ввели еще в самом начале экспансии, именно чтобы не зависеть от приколов связи. Вот и пригодилось. Но, свет дневной, куда ж нас все-таки занесло?

Долго ли, коротко ли, сумму ремонта обговорили, по нашим меркам не так уж и дорого вышло – даже Рефор не слишком кривился, хотя его легче убить, чем лишний сантин вытрясти. Да и местные вроде не выглядели так, как будто на них золотые горы свалились. Капитан говорит, хороший признак – предположили бы дурачков с дорогими цацками, содрали бы три шкуры. Так что ремонтники взялись за работу, а мы пока отдыхаем. Пострадавшие наши еще не вполне оклемались, но Габи капитан только что не пинком вытурил из медотсека, заявив, что свалившийся от переутомления старший медик – это не то, что ему на борту надо, тем более что теперь справятся и помощники. Да уж, не повезло ребятам. Есть в Академии такая практика – отправлять кадетов выпускного курса на пару месяцев в настоящий вылет, чтобы смогли применить свои умения в реальной обстановке. Опять же, Габи нужен ассистент из младших медиков, так что попросили прислать к нам парочку ребят поспособнее, посмотреть, кто в итоге останется у нас, а кого порекомендовать корабельным медиком другому экипажу или вовсе в планетный госпиталь. Такими отличниками и оказались наши Джонни и Зои. Габи в рот смотрят и за ее похвалу подраться готовы. В общем, они и остались вкалывать, раз такие старательные, а мы с Деверо взяли Габи под руки – она почти не сопротивлялась – и повели в местный бар есть человеческую еду и пить человеческую выпивку. Вообще нашу доктора Картье, когда она при исполнении, из медотсека не вытащить, но отеческий капитанский рык и уговоры друзей сделали чудо. В конце концов, мы с Деверо и Габи дружны еще с Академии. И когда еще вот так вместе посидеть удастся. В баре кормили на удивление вкусно, поили тоже ничего так, но Габи и Деверо налегли на чай – спиртного оба почти не пьют.

Население на станции, надо сказать, оказалось специфическое. Что на нас опять вылупились – это понятно, это я уже привык. Что манера говорить своеобразная – это тоже ладно, спасибо уже на том, что в этой дыре вообще спейс-пиджин помнят. Но абсолютно все ходят при оружии. И форма у них вроде военная, но странная какая-то. Знаков отличия нет, а нашивки самые разнообразные и ни о чем не говорят, по крайней мере, лично мне. Неужто на чью-то военную базу попали? Во дела. Хотя для военных ребята слишком уж разношерстные. Да еще нашивки эти – через одного волки, тигры, черепа, летучие мыши и прочая нечисть. Ладно, ближайшие к нам индивиды вроде с порога драться не собираются. А персонажи занятные. Особенно вон тот, у барной стойки. Хмурый серьезный парень в черной форме, этнический японец, по взгляду понятно, что шутки шутить не любит и вообще с ним лучше на узкой дорожке не пересекаться. Хотя первым вряд ли полезет – вон, стоит себе, терпеливо ждет, пока бармену надоест на нас пялиться. Лохматый чувак за столиком неподалеку, в сером, на вид попроще, но тоже явный комбатант, во всяком случае, по физиономии его точно били не раз, и определенно чем-то тяжелым. И совсем юная девчушка, одетая в синее, которая и заговорила с нами первой. Юная-то юная, а на поясе кобура с пистолетом, как и у остальных. Кстати, старше тридцати я пока никого не видел. Блин, да что здесь за структура такая? Ребята интересные, но нам бы от этой интересности потом ноги бы унести.

10.

Асахиро

Бармен наконец вышел из транса, я получил свой чай и вернулся за столик. Габриэль проводила меня взглядом, который мог бы поспорить с нашими медицинскими сканерами – казалось, все мои ранения она видит насквозь. Я машинально коснулся шрамов на груди. Габриэль чуть нахмурилась и пробормотала что-то вроде «интересный случай». Деверо мягко улыбнулся, Враноффски подавил смешок. Дальше прикидываться частью обстановки было бессмысленно.

– В госпитале у Фрэнка на меня смотрели точно так же, – я кивнул в сторону Габриэль. – Когда пытались понять, как меня к ним живым дотащили. Да, знакомиться так знакомиться – Асахиро. Фамилиями и званиями не пользуюсь, впрочем, званий и не имею.

– Я бы на вашем месте уже готовил пути к отступлению, – осклабился Враноффски. – У Габи сейчас при себе, конечно, только всякая мелочь… в объеме среднего чемодана. Но по глазам вижу – сейчас она вас сцапает и не отпустит, пока не напишет про ваш случай с десяток статей!

– Перед вами молодой, но весьма талантливый медик, фанатично преданный своему делу и развитию военной медицины, – вставил Деверо.

– Да уж сказал бы прямо – живая легенда, – снова ухмыльнулся Враноффски. – Но если я буду вдаваться в подробности, меня препарируют прямо здесь.

– Ари, не будь скотиной, – поморщилась Габриэль.

Довольный вид Враноффски говорил о том, что перепалка явно ритуальная. Эти ребята начинали мне нравиться. Судя по их манере держаться, намерения у них действительно мирные. Если у нас действительно общий враг, я мог бы и помочь… Полегче, самому бы сначала в норму прийти! Я улыбнулся:

– Ничего, перестрелку с Феодалом пережил, думаю, что и статьи пережил бы. На самом деле, к медикам отношусь с глубочайшим уважением, в конце концов, сколько раз меня с того света доставали.

Габриэль благодарно кивнула с польщенным видом, а Деверо заинтересовался:

– А что за Феодал?

Ладно, кто мог меня узнать – давно узнали.

– Жан Дестикур. Командир одной из группировок Синего сектора. Был.

Враноффски поперхнулся кофе, а Деверо все так же вежливо спросил:

– То есть это вы его… ликвидировали?

– Я. Хотя он сам чуть не ликвидировал меня, и даже дважды, – Деверо смотрел выжидающе и всем видом показывал, что хочет услышать продолжение. Ну что ж, сейчас я уже не один, можно и рассказать. – Собственно, Феодалом его прозвали за характер и общие манеры – всю команду застроил под себя. Как возглавил ее – дело крайне темное. Поговаривали, что пристрелил своего предшественника, охотно верю, это в его стиле. А мы с ним не сошлись, так сказать, в аграрном вопросе – он полагал, что под грунт убрать надо меня, я – что его. Я, как идиот, повелся на его рыцарские речи и сунулся на поединок, он вместо себя подослал десяток гвардейцев. В лучших своих традициях. Тогда мне удалось уйти, хотя тоже попало. Но драться против десятерых – я не самоубийца. Нашел команду, которая тоже сильно не любила Дестикура, предложил свою помощь. Бой был серьезный, как я уже говорил, я сам там чуть не сложился, но Феодала достал. Я вообще ожидал, что придется класть девяносто процентов команды, прежде чем я до него доберусь, но мы удачно зашли в обход. А дальше и вовсе идиотизм вышел – Феодал в меня всадил три пули и счел, что я мертв. Повернулся спиной и забыл о моем существовании. Ну… на пару выстрелов меня еще хватило.

А эти ребята умеют расположить к себе – я сам не заметил, как разговорился. Правда, такой монолог изрядно меня вымотал, и я уткнулся в чашку с чаем, надеясь, что сомбрийцам не очень видно, как я восстанавливаю дыхание. Ну хотя бы не всем. Габриэль и Враноффски переглянулись:

– Габ, неужели это тот самый?

– Чего попроще спроси. И не у меня, а у капитана Да Силвы. Ну или у капитана О’Рэйли. Мы же еще в школу ходили, когда терранские агенты влияния на Сомбре фестивалили.

Это Дестикур у нас, что ли, терранский агент? В принципе, все может быть, хотя где Терра, а где мы. Но лет ему многовато было для боевика. И пистолет у него был непривычной системы, хотя и переделанный под наши боеприпасы… Однако!

Тем временем Деверо снова вооружился планшетом и принялся рассказывать. История началась еще с колонизации Сомбры. Первая экспедиция потерялась (точнее – сначала и правда пропала со связи, а потом и сама не захотела заявлять о себе), ее сочли погибшей. Много лет спустя Терра заново открыла планету благодаря этим их червоточинам и решила загрести ее себе. Ресурсов много, расположена на очень удобном пересечении туннелей – в общем, мечта, а не колония. Но те, кто практически с нуля строил там цивилизацию, не были настроены делиться с пришедшими на готовенькое. Могу их понять. Терра, ясное дело, обиделась. Одно дело наш Треугольник, о котором вскоре попросту забыли, ибо добираться далеко, а ресурсов немного, и совсем другое – перспективная богатая колония с удобным доступом. В общем, Терра объявила Сомбре войну, которая была бы проиграна, если бы не соседи – планета Нордика, примерно в столь же теплых отношениях с Террой, но еще и с неплохими военными технологиями.

– И когда они подобрали побитый сомбрийский катер-разведчик, – рассказывал Деверо, – нордиканский флот рванул в сторону Сомбры с воплем «Если терране расколошматят этих очкариков, мы следующие на очереди!».

Как это знакомо…

– Хм? – Враноффски обернулся ко мне. Я понял, что последнюю фразу сказал вслух. А, будь что будет, мне почему-то казалось, что с ними можно быть откровенным:

– Да так… Наши союзы заключаются примерно так же, я это хорошо знаю, потому что живу по принципу «враг моего врага – мой друг». Хотя из моего рассказа это и так понятно. Да, можете считать, что я вам признался в своем расположении. Вас я врагами не считаю.

– Господа, это честь для нас, – Габриэль говорила очень серьезно, но улыбка была искренней.

Я церемонно раскланялся и, кажется, сделал это зря. Мне даже удалось выпрямиться и сесть обратно, не хватаясь за стену, но во взгляде Габриэль ясно читалось, что место мне, по ее мнению, в госпитале. Я улыбнулся ей:

– У меня ощущение, что тут спят и видят, как бы все-таки совместить меня с медицинским оборудованием. В принципе, я, наверное, даже сопротивляться не буду. Этот бой мне стоил дорого.

Габриэль просияла. Но Деверо тут же снова потребовал внимания и продолжил рассказывать. Понятно, что Терра так просто отступать не собиралась. Не получилось силой, значит, надо внушить сомбрийцам, что стать колонией Терры – это именно то, чего им в жизни не хватает. И одним из ведущих агентов влияния был как раз наш Жан Дестикур. Агентурную сеть накрыли, и Дестикур был вынужден уносить ноги через всю Галактику, чтобы не огрести уже с двух сторон. Вот и унес, точно к нам. Где и сложился.

– А сложился потому, что чересчур возомнил о себе, – прокомментировал я. – И не только в нашей с ним перестрелке. Он же прибился к Синему сектору, который за своих вступается всегда. И считал, что теперь ему вообще все позволено, за ним Гордон. Лидер сектора, в общем. Только самого этого лидера он спросить забыл, так что, когда мы с Феодалом разбирались, Гордон поклялся страшной клятвой, что защищать его не будет.

Сомбрийцы снова переглянулись.

– Ну что, ребята, капитана обрадуем? – спросил Враноффски, выразительно поглядывая в мою сторону. Следовало понимать, что без моего участия не обойдется. Впрочем, я даже возражать не стану, особенно если мне действительно помогут окончательно встать на ноги. Я кивнул, показывая, что намек понял, и ответил в тон:

– Ну, если ваш капитан меня не пришибет за то, что увел добычу из-под носа…

– Какое там! Да Дестикура еще после той погони мертвым сочли. Он же типа взорвался на угнанном патрульном крейсере!

– Как знакомо… Ну что ж, я пойду с вами. И не только чтобы рассказать про Дестикура. Несмотря на страшные клятвы Гордона, я сейчас скорее настроен держаться от основного бардака подальше и не привлекать к себе внимание наших. Дарти и Жене я доверяю, потому все это и рассказываю. Словом, скажу прямо: боец я сейчас, может, и не лучший, но, поскольку мне уже обещали помощь – я не отказался бы к вам присоединиться. Если возьмете, разумеется. Так возможные противники меня точно потеряют, а вам я мог бы быть полезен.

11.

Дарти

Асахиро в своем репертуаре! Не успел оклематься, уже в следующую драку лезет. Впрочем, я его так понимаю! Мне бы, кстати, после разгрома «Корсаров» тоже лучше не светиться, а то второй раз может и не так повезти. А тут вроде ребята клевые.

– Я, пожалуй, тоже примажусь, – высунулся я. – Мы оба умеем и привыкли драться, а взамен нам, в общем, немного надо – физическое, так сказать, благополучие и чтоб не приставали с расспросам о бывших союзниках. А тех союзников у нас практически и нет.

Кажется, доктор Картье была готова кинуться нам на шею.

– Ох, ребята, вы серьезно? А то у нас тут, видите ли, проблема.

Мы дружно навострили уши.

– Более чем серьезно, – коротко ответил Асахиро.

Доктор Картье кивнула Деверо, и тот опять пошел вещать. Я через пять минут уже опух от количества имен, названий и звездных координат (во голова у парня!), но суть вроде уяснил. Было два корабля, «Сирокко» и «Пассат». На Сомбре, оказывается, любят называть корабли по терранским ветрам, как и у нас – я вот, например, теперь счастливый обладатель «Мистраля». В общем, они сопровождали сомбрийскую дипломатическую миссию на некую планету Маринеск. Заключать, типа, союз с этой самой Сомброй и Нордикой. Елки, чувствую себя школьником-оболтусом, ни про что такое не слышал. Хотя я, если честно, по образованию школьник и есть, я ж в семнадцать лет в Сферу ушел. Пастор Томас тогда умер, а без него на Планете до меня вообще никому дела нет. Так вот, союз, значит, заключили, все счастливы, двинулись обратно. Но на обратном пути на них напали какие-то неопознанные уроды. То ли пираты, то ли еще кто, может, вообще терранские наемники, никто не понял. Но лично я выбитый зуб даю, что не наши. В Сфере не так много незыблемых законов, но не трогать транзиты – как раз один из них. Да нам толком и нечем. В общем, «Сирокко» вызвал огонь на себя, чтобы флагман с послом ушел под прикрытием «Пассата», и оказался у… как ее… червоточины, ведущей к нам. Вроде как по ней перемещаться рискованно, но вариантов не оставалось.

Асахиро, слушая эту историю, все больше хмурился, потом сказал:

– По Сфере тоже ходят мутные слухи про нападающих без опознавательных знаков и с крутой снарягой…

Враноффски выругался.

– Если у них тут гнездо, мы покойники.

– Не думаю. Было бы гнездо, от них бы уже давно жизни не было. А пока крупная атака была одна. И, насколько я слышал, они взяли скорее внезапностью. Я сначала вас принял за кого-то из них, теперь вижу, не похожи.

И откуда он все это знает? Иногда даже завидую. Хотя наемнику опасно быть таким информированным.

– Теоретически, конечно, это могут быть какие-нибудь отморозки с нашей периферии, – продолжал Асахиро. – Хотя я слабо представляю, насколько надо потерять берега, чтобы кидаться на транзиты. И где взять нужное вооружение. Или же это действительно те же, что разгромили «Аллигаторов». Второе неприятнее. Но тут пока не встретишь, не узнаешь. А встретить стоило бы… – он демонстративно размял пальцы.

– Корабль поврежден, – мрачно сказала доктор Картье. – Есть пострадавшие. Починиться своими силами мы можем, но только чтобы дотянуть до нормального ремонта, который позволит нам вернуться на родную планету.

– По которой мы, между прочим, страшно скучаем, – вставил Враноффски.

– Ребята, нам нужно прикрытие, – подытожил Деверо. – Если мы будем одни, по нам могут долбануть. Если не одни – есть шанс, что не осмелятся. Я понимаю, что предлагаю очень рискованную вещь…

– Мы с вами, – просто сказал Асахиро. – Я согласие дал и от слова не отступаю. Увести за собой кого надо я смогу и драться умею. К Дарти это тоже относится, – это он, положим, мне польстил, но сейчас отмазываться уже поздно, вписался так вписался.

– А нам только того и надо! – обрадовался Враноффски. – И вообще, вы тут говорили насчет присоединиться… Хотите увидеть Большой Космос, господа? Кэп меня, наверное, прибьет за такие инициативы – а может, и не прибьет. Видите ли, мы не совсем обычное подразделение. Мы – Теневая флотилия, работаем на стыке военной и разведочной деятельности. То есть, нас зовут не только и не столько драться, сколько без лишнего шума защитить сомбрийские интересы или разгрести какую-нибудь экстремальную ситуацию. Наше присутствие было гарантией, что на посольство никто не нападет. Но нашлись же отмороженные, чтоб их.

– С отмороженными разберемся, – кивнул Асахиро. – Предложение, опять же, интересное. Но, я так понимаю, в приоритете сейчас ваш ремонт. Это хорошо, значит, на момент драки я уже точно буду в норме.

– Н-нууу… – протянула доктор Картье, – о норме я бы не говорила, я все же не волшебница, но значительно лучше, чем сейчас.

– Вы, кстати, от ремонтных ангаров «Кашалота» в обморок не падайте, – снова встрял я. – Там народ хороший. А если не годится – так на Терранове вся Сфера чинится, и ремонтируют хорошо, и вопросов лишних не задают. Хотя, если уж в наших краях шляются какие-то левые ребята, возможно, выходить в перелет и правда пока не стоит.

– Скажем так, тут вас точно никто не тронет, – поддержал меня Асахиро. – Если за вами и гнались – искать военный корабль на старом заправщике вряд ли додумаются, из наших нападать здесь некому и не на что. У нас мало законов, но статус этой станции неприкосновенен. Так что, даже если сюда кто-то попытается залезть по вашу душу, получат от всего «Кашалота». Лично от нас в первую очередь.

Хотя Габриэль всю дорогу держала строгий вид, ее облегченное «Ффух!» услышал даже я. Враноффски иронично ухмыльнулся (определенно наш человек!), Асахиро понимающе кивнул. Но все тут же сделали вид, что ничего и не было.

– А можно я… тоже с вами? – несмело проговорила Женя. – Боец я так себе, но, может, еще чем могу быть полезна?

Она с надеждой посмотрела на Габриэль. Деверо с не меньшей надеждой посмотрел на нее:

– А хотите, я вас карты читать научу?

– Хочу! – тут же выпалила Женя.

– А что твоя «Синяя Молния»? – я кивнул на сброшенную куртку. Женя отмахнулась:

– Во-первых, не моя, а своя собственная, я же рассказывала. Во-вторых, очень я там нужна! Тут интереснее.

– Ну что ж, – сказала Габриэль, – пора нам познакомить вас с «Сирокко» и его капитаном. И я, право, не знаю, что будет увлекательнее.

Говорила она серьезно, но глаза горели так, что было понятно: с Асахиро в ближайшее время не слезут, пока не приведут в соответствие с новейшей медицинской наукой Большого космоса. Вообще, оно и к лучшему. Когда наша пестрая компания двинулась в сторону ангаров, выглядел он откровенно неважно. Прихрамывает, лицо бледное, хотя, понятно, старается держаться. Нет, воля ваша, я все понимаю про безопасность команды, но нельзя ж человека выпинывать, едва поставив на ноги. Хотя если Асахиро сам решил уходить, его точно не удержишь.

– Ты как? – тихо спросил я.

– Да ничего, устал немного, – сквозь зубы ответил он. – Все-таки выдыхаюсь пока быстро.

Ну да, это ж Асахиро. Гордый, чтоб его, умрет, а не покажет, что с ним что-то не так. Как еще доктору Картье согласился сдаться… Хотя она кого угодно убедит, есть в ней что-то такое.

– Правильное решение, – шепнул ей Враноффски.

– Вот я-то не знаю. Думаешь, мне так приятно сидеть и смотреть, как человек загибается?

Асахиро, разумеется, услышал:

– Ну, загнуться мне до ближайшей драки точно не грозит. Не первый раз отхватил, думаю, что и не последний.

– Оптимизм – хорошая вещь, – тепло улыбнулась Габриэль.

12.

Имя: Леон Эрнандес

Дата рождения: 10 июня 3021 года (27 лет)

Гражданство: Независимая планетарная республика Сомбра

Звание: лейтенант

Должность: первый скачковый пилот

Место службы: скачковый корабль «Сирокко»

Проклятье, как же болит голова. Красиво ушли, но такой сложной червоточины давно не попадалось. Остается только молиться, чтобы она и дальше оставалась стабильной. Очень уж охота вернуться домой, причем не через сто лет. Впрочем, через сто лет некому уже будет возвращаться. Я знаю об этом риске, но каждый раз мороз по коже. Как-то заговорил про это с Жаном, но он быстро перевел тему, и мы никогда больше об этом не вспоминали. Еще бы. От мыслей о Жане голова стала болеть чуть меньше. Я закинулся таблетками, которые оставила доктор Картье. Боль еще некоторое время пульсировала в районе контактов шлема, а потом отступила. Впрочем, Габриэль говорила, что последствия такой нагрузки мне расхлебывать еще долго. Вечная беда скачковых пилотов – за особо красивые маневры систематически приходится расплачиваться собственной головой. Одно утешение, что дополнительный отпуск. Впрочем, кого я обманываю – ради того ощущения, когда корабль повинуется каждому движению, мне и потерпеть не жалко. Да и таблетки действуют безотказно. Только вот кончаются. Надо бы зайти в медблок и спросить Габриэль, что делать дальше. Мне же еще обратно корабль выводить, и лучше бы делать это в нормальном состоянии.

Доктора в медблоке не оказалось. Ее помощники занимались техниками, пострадавшими при пожаре в машинном отделении, и было им явно не до меня. Зато около дверей медблока обнаружился коммандер Нуарэ. Физиономия старпома была мрачнее тучи. Он объяснил, что Габриэль буквально только что оставила указания помощникам и куда-то ушла с Деверо и Враноффски.

– Чтобы Габриэль ушла, когда на борту пострадавшие? – удивился я.

– Чтобы старший медик экипажа падал с ног от усталости при наличии двух помощников? – в тон мне парировал Нуарэ.

Не поспоришь. Впрочем, он обычно в таком тоне не отвечает. Что это с ним? Мы, конечно, сейчас все на взводе – атака оказалась неслабым испытанием, да еще нас закинуло неизвестно куда и неизвестно на какой срок. Но обычно Рафаэль Нуарэ безупречно вежлив и хладнокровен и вообще способен мыслить трезво, даже когда валяется без сознания.

Следующие несколько часов мы втроем с капитаном обсуждали выход из положения. Наши скачковые двигатели не пострадали, но ремонт своими силами все равно протянет в лучшем случае до ближайшей цивилизованной планеты. А если на нас нападут, легкий корабль против целой эскадры не продержится. К концу обсуждения внятного плана действий так и не появилось, а голова моя опять была готова развалиться на части. Мы уже разошлись по своим делам, когда я услышал голос доктора Картье. Надо же, вернулась, а я и не заметил.

– Коммандер, нам нужно к капитану немедленно. Вам, впрочем, тоже.

– Второй после капитана человек на корабле уже не годится? – голос Нуарэ звучал раздраженно. – И будьте добры объяснить, кто ваши спутники.

Да уж, мне бы тоже хотелось это знать. Парни были одеты в нечто вроде военной формы, но при этом военными они не были – не та манера держаться. Нашивки явно говорили о принадлежности к каким-то группировкам, но знаков отличия или хотя бы чего-то похожего не было и в помине. Тот, что шел рядом с Габриэль, довольно высокий японец с совершенно неуставной, но колоритной копной черных волос почти до плеч, явно держался на ногах только на силе воли – даже дышал с трудом. Второму когда-то перебили нос и вообще разукрасили похлеще, чем Жана в свое время. Впрочем, жизнерадостно ухмыляться ему это не мешало. А ведь эти ребята, кажется, даже младше меня. С ними совсем юный паренек, преданными глазами глядящий на Деверо. Хм, я чего-то не знаю про нашего Люсьена? А, нет, это все-таки девочка. Но одета в том же стиле, что и остальные, и, как и они, с пистолетной кобурой на поясе. Интересно, что делает в военизированной группировке такой ребенок?