За все, чем мы дорожим

Но если Росса было просто жаль, то при мысли о Гиллмартине Нуарэ чувствовал, что глаза застилает багровая пелена. Росс выполнял приказ своего капитана и в итоге разделил с ним судьбу. Кларк совершил роковую ошибку, не вняв предупреждениям командования, и заплатил за нее страшную цену. Гиллмартин погиб из-за измены. Которую вряд ли кто-то мог предугадать.

В отличие от Кларка, Джейсон Гиллмартин, капитан «Пассата», всегда слыл образцом рассудительности и здравого смысла. Нет, трусом он не был, таких в Тенях не водилось, но бросаться в бой очертя голову, как Кларк или Бенецки, считал неоправданным. И всегда берег своих людей. Именно под командованием Гиллмартина Нуарэ начал службу в Теневой флотилии. Капитан высоко его ценил и сам направил в программу спецподготовки оперативников. И тут Нуарэ, в то время лейтенанта, заметил Да Силва, который как раз набирал экипаж на свой новый корабль «Сирокко». Он был дружен с Гиллмартином, так что пришел к нему напрямую и сказал: «Джей, отдай этого парня мне. У тебя он зачахнет, ему простор для роста нужен. А мне как раз кто-то вроде него нужен старшим помощником». Гиллмартин согласился – он прекрасно сработался со своим старпомом Рэйчел Эшбрук, и Нуарэ в составе его экипажа действительно некуда было расти дальше. Но с Гиллмартином их дороги и не собирались расходиться – следующим крупным заданием стало сопровождение посла на Маринеск, и именно «Сирокко» и «Пассат» назначили в эскорт. Когда на них напали пираты, Да Силва фактически прикрыл друга собой, дав «Пассату» возможность уйти вместе с флагманом. Хотя прекрасно понимал, что с высокой вероятностью идет на верную смерть. Они чудом успели добраться до червоточины, которая привела их в Старые Колонии. И когда «Сирокко» все же вернулся, Гиллмартин бросился Да Силве на шею.

Но бесчинства Леханы могли вывести из себя кого угодно, даже рассудительного Гиллмартина. Узнав об исчезновении «Аргеста», он сам вызвался разобраться. Не последнюю роль в этом сыграло то, что у него появился информатор. Лейтенант Тьерри Селерен числился пропавшим без вести уже полгода, после того как его экипаж нарвался на леханцев. Как оказалось, он попал в плен, и теперь ему удалось бежать. Не иначе как чудом – с Леханы обычно живыми не возвращались. И все же Селерен был здесь, хотя и изрядно побитый. Зато с пачкой леханских кодов авторизации и своими обширными познаниями в области связи, за которые Теневая флотилия всегда мирилась с его непростым характером. Тут бы и проверить все как следует, с горечью думал Нуарэ. Но – совпадение на миллион – именно в эти дни по флотилии прокатился какой-то особенно мерзкий желудочный вирус, для жизни не опасный, но надолго выводивший из строя. Бойцов Карреры тоже зацепило, впрочем, крепкие парни оправились быстро и теперь только шутили о емкости казарменных уборных и собственных организмов. Но среди заболевших были и пять человек из экипажа Гиллмартина, в том числе его связист. К вылету их не допустили. Гиллмартин рвал и метал, понимая, что каждый день задержки уменьшает и без того призрачные шансы найти выживших с «Аргеста», и тогда Селерен предложил в связисты себя. Гиллмартин вцепился в него, как в подарок небес, и «Пассат» отправился в сторону Леханы.

Рэйчел Эшбрук с самого начала отнеслась к «подарку» с большим недоверием, тем более что Селерен вел себя так, словно он один тут что-то понимает, а все остальные только и хотят его подсидеть. Впрочем, о его высокомерии и болезненном самолюбии было написано во всех характеристиках еще с Академии. Рэйчел успокоила себя, что она и сама, допустим, не самый легкий в общении человек. И вообще, Селерен с ними только на один вылет, а дальше выздоровевший Гутьеррес вернется в экипаж. Гораздо более странным было другое. Она видела переживших леханский плен – их психологическое состояние было куда хуже, чем у Селерена. Да и физическое тоже. Он не из тех, кто будет пытаться расположить к себе, чтобы с ним лучше обращались, не тот характер. И откуда у него сведения о районе крушения «Аргеста», если захватили его еще до всей этой истории, а любой нормальный человек, пусть и сто раз Тень, вырвавшись от леханцев, будет не разведывать что бы то ни было, а уносить ноги? Чем больше Рэйчел анализировала, тем больше возникало нестыковок. Разобрать их на Сомбре просто не хватило времени – а точнее, как она сейчас видела, не дал сам Селерен, торопивший события. С какой целью? Рэйчел умела складывать два и два, и ответ был кристально ясен: Селерен переметнулся на сторону Леханы.

Все это было изложено в рапорте Рэйчел Эшбрук. Она еще успела его отправить. Дальнейшее было известно по ретрансляции с камер видеонаблюдения «Пассата», которые Рэйчел заблаговременно переключила в экстренный режим, и командование могло видеть происходящее с начала и до конца. Говорили, что адмирал Андраде разбил-таки один из мониторов, метнув в него кружку, и было отчего. Словно почуяв неладное, к Рэйчел зашел Селерен, и она приперла его к стенке. Она уже собиралась нажать кнопку общей тревоги, чтобы арестовать его, и тут он на нее бросился. Селерен не отличался особенно атлетическим сложением, завязалась ожесточенная борьба, но в конце концов он сумел выхватить пистолет и смертельно ранить Рэйчел. Далее изображение с камер забилось помехами и вскоре исчезло совсем.

Не успел Андраде собрать капитанов, чтобы решить, кого посылать на помощь, пришло сообщение – а скорее, отчаянный вопль – от Орианы Ридо. Она возвращалась с Аквамарины и оказалась недалеко от места событий. Во всяком случае, «Трамонтана» поймала сигнал бедствия с «Пассата». Мощности аварийного передатчика хватало на достаточно небольшой сектор, поэтому до Сомбры этот сигнал не дошел. «Трамонтана» примчалась на пределе мощности двигателей, но спасать было уже некого. Нуарэ невольно поежился, подумав о судьбе экипажа. Полная разгерметизация, разумеется, надевать скафандры было уже некогда… врагу не пожелаешь. Ориана Ридо решила подлететь ближе, чтобы, возможно, исследовать то, что осталось от «Пассата», но ее связист сообщил о нескольких леханских кораблях в опасной близости. Принимать бой не было возможности, и «Трамонтана» вернулась на Сомбру с тем самым докладом.

Нуарэ слушал рассказ капитана словно издалека. Сейчас ему уже не было дела, видит ли кто-то его состояние и знает ли кто-то про недавние события. После возвращения пусть делают с ним что угодно, но сначала он выскажет пару слов леханцам. И особенно Селерену, если он еще жив. Но пока ни леханцев, ни Селерена в досягаемости не было, так что, когда прозвучала окончательная дата вылета, Нуарэ ушел в зал. Он чувствовал, что иначе сорвется прямо здесь.

15.

Если собирают совет – дело нешуточное. Догадки начинают летать в воздухе еще задолго до его окончания, но Селина была не из тех, кто рвался их обсудить. Рано или поздно она все равно узнает то, что предназначено для ее ушей и ее уровня. Ну так и чего крыльями хлопать? Так что на время совета Селина спокойно отправилась в тир и расстреляла там мало не ящик патронов. Только она успела привести себя в порядок после тренировки, как командование начало выходить с совета. Первым вышел, естественно, Аспид, дав понять, что совет окончен. Селина отдала честь по всем правилам.

– Вольно, Хендрикс, не прыгайте, не на параде, – сказал адмирал Андраде таким усталым голосом, как будто это он, а не Селина, только что вышел с изнурительной тренировки по стрельбе.

Все остальные, что капитаны, что старпомы, были не лучше. Как будто участвовали в конкурсе на самую уныло-похоронную физиономию. Ладно Трамонтана Ридо, она весь день ходит мрачнее ноябрьских туч, но Да Силва и Нуарэ тоже претендуют на первое место. Впрочем, дождавшись выхода остальных, Селина взяла свои слова обратно. Первое место явно собирались поделить Карлотта Суон, старпом капитана Элдриджа с «Зефира», и Артуро Дельгадо, старпом Вьюги Ридо. Оба были такими угрюмыми, что, глядя на них, хотелось надраться с тоски или утопиться. Желательно тоже в чем-нибудь алкогольном. И покрепче.

Селина прикинула, кто больше настроен на разговор. Точно не Да Силва и не обе Ридо. Да, кажется, капитанов лучше вообще не трогать, даже вечно невозмутимого Элдриджа. Вот старпомы, пожалуй, окажутся более разговорчивыми. Кроме Суон и Дельгадо. И еще Нуарэ. Но если эти двое просто уныло-мрачные, то Нуарэ, кажется, сейчас во всей вселенной интересует только один объект – груша в тренировочном зале, которую можно как следует отдубасить. Можно было бы увязаться за ним на тренировку, но на сегодня уже хватит, Селина прекрасно помнила тот опыт со Снайпером и не рвалась повторять. Так, кто тут еще есть, кто не попытается убить одним взглядом? На что-то похожи Лео Нортон с «Борея», Хавьер Альварес с «Мистраля» и Андрей Руднев с «Хамсина». Однако Лео вызвали по комму, Хавьер говорил о чем-то со своим капитаном, а вот Руднев неспешно шагал к столовой. Ну да, совет заседал долго. Селина поняла, что тоже зверски голодна после тренировки. Отлично, вот и повод.

– Коммандер Руднев?

– Свет дневной, Селина, не на параде же! – почти повторил он фразу Андраде. – Что, итоги совета выясняешь?

Селина коротко кивнула.

– Хотя бы то, что доступно для моего уровня. Предлагаю совместить это с ужином. Вы весь день прозаседали, я с тренировки.

– Именно туда я и иду.

В столовой оба сначала сосредоточились на еде. Селина проголодалась сильнее, чем думала, а у бедняги Руднева, кажется, весь день маковой росинки во рту не было. И лишь в перерыве между стейком из трески в сметанном соусе и творожными палочками с травяным чаем Селина наконец спросила:

– Что все-таки случилось? Даже адмирал Андраде сам не свой. И ладно капитаны, но Нуарэ только что на людей не бросается, а Суон и Дельгадо выглядят так, как будто их весь совет пинали ногами, а потом разжаловали в рядовые самого низшего класса без права обратной выслуги. А может, предвидят отстройку тренировочного зала заново? Судя по выражению коммандера Нуарэ, это весьма вероятно…

– Шуточки у тебя… Ладно, к делу. В общем, капитан Ориана Ридо принесла нам плохие новости. Экипаж капитана Гиллмартина погиб. Есть подозрения, что экипаж капитана Кларка разделил ту же участь. «Трамонтану» тоже преследовали леханцы, но оба капитана Ридо мастера уходить от погони.

– Вот же… – Селина искала слова и не находила. Что ж, теперь было понятно, почему Да Силва скрежещет зубами, а Нуарэ сейчас, наверное, дубасит грушу, представляя на ее месте леханского дона. – Но при чем тут Суон и Дельгадо?

– Да ни при чем, в общем-то. Но их сегодня повысили.

– Ох… Дальше можно не объяснять, коммандер. За такое повышение пить только с горя.

– Согласен. Но это еще не все. Адмирал получил доказательства, что лейтенант Селерен – двойной агент. Он занимался шпионажем в пользу Леханы и убил сначала коммандера Эшбрук, а потом… уходя с корабля, взломал системы и запустил разгерметизацию. На «Пассате» не выжил никто.

Селина грохнула по столу кулаком и грязно выругалась. Чашка с чаем подскочила и перевернулась ей на колени. Хорошо хоть, он успел немного остыть.

– Спокойно, лейтенант, – невесело усмехнулся Руднев. – Казенные чашки точно не виноваты.

– Прошу прощения. Совет уже решил, кто полетит разгребать этот бардак?

– Вызывалась все та же Ориана Ридо, она не любит бросать дела на середине. Но адмирал Андраде счел, что она нужнее на Аквамарине. А на Лехану отправил «Сирокко». Так что теперь расследование ведет капитан Да Силва. Если уж они сумели пиратам с Хунда устроить развеселую жизнь и вернуться живыми, то сумеют и в этот раз.

– Спасибо, коммандер.

Селина доела ужин, почти не чувствуя вкуса. Теперь надо было найти Да Силву.

16.

27 апреля 3049 года

– Капитан О'Рэйли, а что, если я немного нарушу субординацию и предложу вам выпить?

– Я пошлю ее к черту и скажу: знаешь, Селина, с огромным удовольствием.

Они направились в «Белый карлик». Алкоголь хороший и там, и в «Спиральке», и в офицерской «Сверхновой», но видеть похоронные рожи командования не было уже никаких сил. Рядовой состав, понятно, тоже ходил ушибленный, но хоть не весь и не настолько. А самые младшие так и вполне искренне отмечали повышение Дельгадо и Суон и собственные новые перспективы.

– Ты, кстати, тоже готовься к повышению, – сказала О'Рэйли с улыбкой, но голос ее был безрадостным. – Давно ходят разговоры.

– Главное, чтоб не как остальных, – хмыкнула Селина. Одиночки продвигались по службе медленнее, и в лейтенантах Селина явно засиделась, но такие расклады ей были точно не по душе. – Ну и чтоб не на два звания сразу.

На два звания в сомбрийском космофлоте повышали посмертно тех, кто погиб на задании.

– Совсем Тени зажрались, – усмехнулась О'Рэйли. – То им не так, это им не этак… Вас повышаешь, а вы нос воротите. Хотя я тебя понимаю. И наших новых капитанов тоже понимаю. Они оба достойные люди и заслужили свое повышение… но кто теперь вспомнит об их заслугах? А вот что их продвинули на место погибших – будут помнить еще сто лет.

Она отхлебнула виски и хмуро продолжила:

– Не могу себе простить, что проморгала эту сволочь Селерена. Я ведь его видела. И, по-хорошему, поймать бы мне его да на пару с Лизой пообщаться. Только он, как я сейчас вижу, сам прекрасно понимал, чем это пахнет, и на расстояние выстрела к нам не подходил. А с расстояния выстрела выглядел вполне адекватным. И я, дура старая, поверила. Мол, случаются чудеса, можно и с Леханы выбраться и жить как жил. Тем более что Жоао и его экипаж даже меня заставляют верить в чудеса. Слышала, кстати, что теперь им туда лететь?

– Не только слышала, но и лечу с ними.

О'Рэйли поперхнулась. Селина расплылась в довольной ухмылке. Она действительно явилась к Да Силве и натурально поставила его перед фактом, что на Лехану полетит с ними. «Не возьмете – в трюм пролезу». Да Силва расхохотался, сказал, что в Селину верит, но пролезать ей никуда не придется. Он сам давно к ней присматривается и будет рад увидеть в деле. «Аспид отдельно попросил, чтобы было не как всегда, а предельно аккуратно, без шума и пыли. Так что такие, как вы, будут очень нужны». Селина отсалютовала и отправилась ставить внеочередной гормональный имплант, чтобы никакие женские проблемы не отвлекали от задачи. Амалия Аролович, ее старая знакомая в медкорпусе, укоризненно покачала головой, зная, что Селина не выдержала положенный интервал, но все же выполнила просьбу, взяв с подруги страшную клятву хотя бы полгода так не делать. Селина пообещала вести себя хорошо даже не полгода, а хоть целый год. «Я все знаю, правда. Но этот вылет мне очень нужен. И мне нужна вся моя эффективность».

Как и большая часть Теневой флотилии, Селина знала многих в пропавших экипажах. Она беспредельно уважала Гиллмартина и порой в чем-то завидовала отчаянной храбрости Кларка, даром что сама была не робкого десятка. Ей довелось летать с экипажем «Аргеста», она даже в свое время увлеклась обаятельным лейтенантом Россом, но он не ответил взаимностью, и Селина решила не портить хорошую дружбу. Очень не хотелось думать о ребятах с «Аргеста» как о погибших. И невольно пробирал озноб при мысли, что и она, доведись ей задержаться на «Аргесте», могла так же остаться в леханских песках. И все из-за одной паршивой крысы.

Нет, но какова тварь! Возможно, в Селине говорила злость, но она была почти уверена, что и в гибели «Аргеста» не обошлось без Селерена. Просто потому, что не может быть, чтобы в сомбрийском космофлоте нашлось несколько уродов, согласных сотрудничать с Леханой. Даже противно становилось от того, что Тьерри Селерена она неплохо знала – он был их с Леоном однокурсником. Перед глазами встало его тонкое лицо, которое было бы красивым, если бы с него иногда сходило надменное выражение. Селерен достал весь курс разговорами о своей будущей блестящей карьере. Нет, голова у парня была действительно что надо, любой бортовой компьютер у него из рук ел и мурлыкал, а шифры сдавались сами, но, в конце концов, в Академии всех не на помойке нашли. Хотя Селерен, если судить по его манере держаться, думал об остальных именно так. Ладно еще, в основном он вел себя довольно корректно, а думать каждый волен что угодно, тут космофлот, а не клуб по обмену любезностями. Но однажды он действительно серьезно задел Селину. Он допустил глупую ошибку на контрольной, и Селина, которая в пору учебы была еще резче и несдержанней на язык, чем сейчас, проехалась на тему, что такую голову лучше употребить на дело, а не на бахвальство. И тут Селерена прорвало. Он разорался, что некоторые приютские вообще должны бы рот не открывать, а сидеть тихо и быть благодарными, что им дали возможность учиться. Селина, поступившая с прекрасными результатами экзаменов и в жизни не слышавшая упреков в своем происхождении, чуть не разорвала его на части прямо в аудитории, но вовремя сообразила, что тогда она почти гарантированно выйдет агрессором, а он – невинной жертвой. Так что она огрызнулась: «Чемодан, космопорт, Терра – там таких любят», – и ушла. А вечером вместе с Леоном прокралась в медчасть и утащила изрядную дозу снотворного. Впрочем, девчонки сами охотно поделились, их Селерен тоже достал. На пару секунд отвлечь его от ужина было делом техники. В результате проснулся Селерен посреди стадиона, примотанный скотчем к кровати. Такие шуточки были у курсантов в ходу, разве что в еду, как правило, ничего не сыпали – умотавшись на тренировках, народ и так спал крепко. Но если обычно потерпевший, хоть и обещал поубивать шутников на месте, вскоре сам ржал вместе со всеми, для самолюбивого Селерена это было смерти подобно. Даже о помощи просить решился не сразу. Участие Селины вскрылось, и она чуть ли не единственный раз за учебу отхватила целый букет дисциплинарных взысканий, но ни о чем не жалела. А вот теперь жалела. «Надо было еще тогда башку оторвать».

– До чего же классическая ошибка, – печально проговорила О'Рэйли. – И от нее не застрахован никто. Мы ведь все доверились Джейсону. Решили, что уж он-то наверняка знает, что делает. Это невозможно предусмотреть. Но здесь и моя вина.

– Вы ни в чем не виноваты, – твердо сказала Селина. – От уродов, вы правильно сказали, никто не застрахован. Хотите, я вам его голову привезу? Или еще какую часть, по усмотрению.

– Нет, пожалуй, это не впишется в интерьер моего кабинета, – рассмеялась О'Рэйли. – Но спасибо тебе.

Селина крепко пожала ей руку. Она очень надеялась, что Селерена все-таки не пришибли его леханские хозяева, и она сможет лично его прикончить. Или хотя бы пронаблюдать, как это сделают товарищи по экипажу.

От размышлений ее отвлекла скрипнувшая дверь бара. Надо же, какие люди! Вся троица контракторов с «Сирокко». Похоже, Снайперу в прошлый раз здесь понравилось, и он позвал остальных. Селина замахала рукой, приглашая присоединиться, и сама пододвинула соседний столик.

– Рада вас видеть, – улыбнулась всем троим О'Рэйли. И добавила уже лично Снайперу: – Отдельно рада видеть здесь вас. Вы, кажется, полностью освоились.

– Можно сказать и так, – отозвался Снайпер. – Но я рад, что через два дня лететь. К космосу я привык больше.

Селина понимающе кивнула. Когда они сидели в «Белом карлике» после того ее обморока на тренировке, он много рассказал о себе. Его фантастические боевые навыки действительно дорого ему обходились. Провалы в памяти были еще наименьшей ценой. От каждого выхода в «боевой режим» приходилось подолгу восстанавливаться, даже если физически Снайпер не был ранен. Пренебрегать этим значило сорваться в штопор, из которого с высокой вероятностью нет возврата. Но и жить мирной жизнью он попросту не умел. Его нормальным состоянием было то, что у обычных людей называется зашкаливающим адреналином – в бою, в сложном учебном поединке, за рычагом флаера на пределе его возможностей… Селина сама отчасти была такой – и тем сильнее на нее подействовал спокойный рассказ о том, к чему это может привести. Ведь она и правда, пытаясь сравняться со Снайпером, чуть не разучилась существовать вне службы…

Она поймала на себе изучающий взгляд О'Рэйли. Нет, при всем уважении, пусть это останется ее тайной. Она сунулась опасно близко к краю, но справилась. Селина подняла стакан и объявила:

– Кстати, парни, я тоже лечу на Лехану. Прикрою вас, пока вы тамошних донов раскатывать будете… а то и сама поучаствую.

– Это будет очень ценно, – ответил Снайпер. – Ты хороший напарник.

– Благодарю за оказанное доверие, – шуточно раскланялась Селина. Но обрадовалась совершенно всерьез.

17.

30 апреля 3049 года

Первое, что бросилось в глаза Селине на борту «Сирокко» – вылизанный до сияния медблок. Нет, она уже знала, что Габриэль аккуратистка, каких мало, но только сейчас поняла, насколько. В медблоке возился интеллигентнейшего вида темно-русый юноша с зелеными энсинскими «рамочками». Высокий, худой, добрейшие серые глаза, длинные тонкие пальцы – про таких обычно говорят «мечта женщин», хотя лично Селина предпочитала, чтобы над ней не так нависали. Увидев Селину, парень чуть нахмурился:

– Э… я, видимо, не в курсе?

Селина коротко пояснила, что на этом вылете она присоединяется к «Сирокко», капитан согласен. Более того, сам адмирал Андраде дал добро. Селина не стала уточнять, что «добро» заключалось в констатации, что лейтенант Хендрикс все равно пролезет на борт, так что уж лучше взять ее официально. «С твоими подарочками отлично сработается».

– Ну разумеется, не будь капитан в курсе, вы бы не прошли на борт… проклятье, что за чушь я несу. Предполетный осмотр, да.

Юноша начал готовить сканеры, и тут в медблок вошла Габриэль. Лицо ее не выражало ничего хорошего, но Селине она радостно улыбнулась:

– Добро пожаловать на борт. Джон, настройки сканера надо проверить еще раз. И, пожалуй, лейтенанта Хендрикс я осмотрю сама, а вы расскажете мне, что за бардак в ящике с инструментами.

С точки зрения Селины, видевшей краем глаза этот ящик, там царил полный порядок, но кто их разберет, этих медиков. Во всяком случае, Джон явно смутился и принялся там что-то перекладывать.

– Так-то лучше, – одобрительно сказала Габриэль. – Вы еще оцените, как полезно иметь все необходимое на местах и в полной готовности. Я левша, вы правша, у обоих свои рефлексы, и обоим должно быть удобно. Так, Хендрикс… грузись уже… Хендрикс Айзек, Хендрикс Генри… Хендрикс Селина… ты ложись пока.

Она облепила Селину датчиками – очень быстро и легко, прикосновения были почти незаметными. Потом взглянула на экран и стала еще мрачнее, чем была при входе в медблок. «Удавлю!» – прошептала она одними губами.

– А теперь скажите мне, лейтенант, – подчеркнуто официально проговорила она, – кто и с какого перепугу вас отправил на вылет? Нет, я в курсе про разрешение командования, но вам же имплант не так давно снимали. Полагается отдыхать еще минимум неделю. Еще одно такое назначение – я сама приду к адмиралу с вашей медкартой и прочту лекцию об особенностях женского организма.

Смотрела она строго, но во взгляде Селина читала не желание повыделываться, а искреннее беспокойство. И ответила так же искренне:

– Знаете, лейтенант Картье, а точнее – знаешь, Габриэль, я, пожалуй, не буду плести про особые поручения и прочую туфту, здесь все Тени. В свое время я летала в одном экипаже с Нилом Россом. И теперь хочу сама узнать, что с ними сталось.

На какой-то момент в глазах у Габриэль появилась боль, но она быстро справилась с собой.

– Знаю. Доктор Леблан с того же корабля хотел взять меня своей помощницей. Дело было уже почти решенное, но тут пришло назначение на «Сирокко». В результате Леблан взял Кэти Кокс, мою подругу по Академии. Так что я могла тоже быть там.

Взгляд «грозного доктора Картье» теперь был просто грустным.

– Значит так… пьешь вот это, – она пошарилась в каком-то ящичке и выдала Селине маленький контейнер с красными таблетками. – Схему я сбросила тебе на комм. Железо, витамины, ничего особенного. Если что-то идет не так, ты бежишь ко мне резвым нордиканским кабанчиком. В личный файл пишу рекомендацию – от этого импланта отдыхать на неделю больше. За невыполнение вздую. В остальном здорова, к вылету допускаю. Все, свет с тобой, иди.

– Есть! – Селина щелкнула каблуками и направилась к выходу.

– Обожаю людей, которые все понимают с полуслова, – сказала Габриэль ей вслед. – Джон, напоминаю про настройки сканера. Вот, теперь идеально.

В дверях Селина встретилась с коммандером Нуарэ. Похоронное выражение лица к старпому, кажется, приклеилось. Селина отсалютовала и повернула в сторону отведенной ей каюты. Точнее, хотела повернуть, когда до нее снова донесся голос Габриэль:

– Коммандер Нуарэ? Проходите, у нас все готово. Осмотр не займет много времени.

Совершенно традиционные фразы – но холода в них было вложено на пару нордиканских ледников. Селина пожала плечами и ушла.

18.

В целом, конечно, Габриэль была рада снова оказаться на корабле. Все-таки ее место здесь. Дома есть работа над статьями, есть чаепития у Жана с Леоном, есть Флёр… но ее настоящим домом был «Сирокко». Даже несмотря на то, что некоторые сегодня как сговорились портить ей настроение.