Домочадцы и другие лоскутяне

Домочадцы переглянулись. Графиня и её странная подруга оказались не просто тайными отравительницами и похитительницами – они были чрезвычайно дерзки и могли преодолеть любые препятствия на своём пути!

– Естественно, я объявил их обеих в розыск, и приложу все свои силы, чтобы эти жестокие преступницы были найдены, пойманы и наказаны. До того времени моя душа не будет знать покоя! Я счёл необходимым рассказать вам об этом, чтобы просить присоединиться ко мне в борьбе со злом. Скажите, могу я рассчитывать на вашу помощь?

Мужчины одобрительно закивали, каждый из них был готов сражаться за правое дело. Король продолжил:

– Принцесса Алина передала мне дневник убитого по распоряжению графини Калаччо князя Ковриго. Как мне кажется, там есть то, что мы должны обсудить. Поэтому я попросил досточтимую Инну помочь нам ознакомиться с записями князя Елисея, а после этого мы сможем поделиться своими впечатлениями о содержании дневника.

Инну пригласили в библиотеку. Но прежде надо сказать, почему король Илия счёл нужным ввести её в это мужское собрание, хотя действия особ королевской крови обсуждению не подлежат: Инна была переводчиком и учителем иностранных языков. Она сама с трудом могла сосчитать языки, которыми владела в совершенстве. Инна знала даже тарабарский язык, сложный и многозвучный, а кроме того, древнелоскутный – его на Острове давно позабыли. И свой дневник князь Елисей Ковриго писал как раз на древнелоскутном – очевидно, он был правителем высокой культуры! Таким образом, только Инна и могла ознакомить короля и домочадцев с записями князя Елисея. Она села за отдельный стол, обтянутый тёмно – синим сукном, раскрыла дневник, помедлила немного и начала бегло переводить. В дневниковых записях князя было много интересного о государственных делах, но некоторые из них отразили жестокое разочарование князя в семейной жизни. Он был поражён дурным характером своей жены, её необузданным нравом, которые проявились без прикрас сразу же после свадьбы. Некоторые заметки покойного князя Ковриго заставили домочадцев не раз переглянуться друг с другом – такая безрадостная семейная жизнь развернулась перед ними.

Буквально через несколько дней после свадьбы князь уже делал такие записи:

– Сегодня княгиня надавала пощёчин служанке за то, что неплотно прикрыла дверь…

– Княгиня уволила повариху, которая тридцать лет служила при дворе, за то, что та, украшая десерт, поставила в торт три павлиньих пера, а не четыре, и положила у чайного прибора красную, а не жёлтую розу, тогда как княгиня вышла к чаю в жёлтых перчатках…

– Княгиня Матильда самым неприличным образом накричала на министра обороны за то, что не преклонил перед нею колено, хотя после ранения, полученного в жестоком бою, колено у него не сгибается уже семь лет…

– Княгиня отказалась поехать со мной на конную прогулку из-за того, что не готова новая упряжь с её вензелями, расшитыми бриллиантами. Я предложил ей из уважения ко мне прокатиться сегодня на лошади в упряжи, расшитой золотыми и серебряными рыбками, но она сказала: пусть в такой упряжи выезжают лошади вашей кухарки!

– На детей она не взглянула ни разу после их рождения, они ей откровенно неприятны. Сегодня наследники заболели, я спросил, почему она не у колыбели, ведь дети тяжело больны? Она ответила – на это есть слуги, есть врачи, пусть занимаются!

Ещё одна запись привлекла особое внимание слушателей.

– Сегодня я застал у себя в кабинете эту странную подругу княгини Матильды, Ипсель. Она держала в руках лютню и внимательно рассматривала её… Прежде всего, как посмела она войти в мой кабинет? Инструменты всегда хранятся тут в футлярах – и никто не имеет права доставать их без моего позволения! Я спросил её, почему она здесь, и Ипсель ответила, что это позволила княгиня! Я велел ей немедленно удалиться, тем более, что самой княгини рядом не было… Но что-то меня глубоко задело – то ли абсолютно свободное поведение этой женщины в стенах моего дворца, в моих личных покоях, то ли её молниеносный чёрный взгляд исподлобья, то ли беззащитная лютня в чужих руках… Мне стоит подумать о том, как в своём замке защитить наследство отца от чужих глаз и рук! Наверное, надо разделить коллекцию, держать инструменты в разных местах, сделать их недоступными для любопытствующих. А сегодня ночью я для начала тайно передам лютню и камертон на хранение няне Каре. Старинные же манускрипты, в которых содержатся сведения об этих инструментах, спрячу в одной из книг библиотеки… Почему-то мне очень не нравится явный интерес Ипсель к волшебной лютне!

И через несколько страниц князь Елисей записал следующее:

– Брак с графиней Калаччо оказался тяжёлой ошибкой. Я не могу допустить, чтобы мои дети, подрастая, получали дурные примеры поведения от женщины, которая к ним совершенно равнодушна, и не оказывает должного уважения мне, их отцу и правителю княжества Ковриго. После долгих раздумий, я решил сообщить графине Матильде, что она не может больше оставаться под кровом и на троне княжества Ковриго. На предложение развода ответила совершенно спокойно – буду счастлива! Дайте мне достойное содержание, и мы больше никогда не увидимся. Моя сводная сестра, дочь моей мачехи, вышла замуж за короля – почему я не могу? Не надейтесь, что я возьму с собой ваших детей. Но за то, что я отказываюсь от них, вы мне дорого заплатите. Золотом!

Инна перелистала весь дневник. Но больше никаких записей, относящихся к пропавшей коллекции музыкальных инструментов, ей не встретилось.

– А теперь я хочу, чтобы вы, досточтимые доны, выслушали ещё одну гостью, которую направила к нам принцесса Алина, – сказал король. Он сделал знак рукой, и в библиотеку вошла та самая Синяя Птица, которую Нина вывела из заточения в День Встречи Звезды. Поклонившись, она рассказала свою историю. Лидия была дочерью садовника, ухаживавшего за прославившимся даже на материке – далеко за пределами Острова – дворцовым садом князя Ковриго.

Каждый цветовод знает, что растения для букетов надо срезать на восходе, лучше даже до восхода солнца. Тогда они дольше остаются свежими. Поэтому садовник князя Ковриго изо дня в день, из года в год выходил в сад за цветами для дворца самой глухой ночью, чтобы ранним утром они наполнили помещения своим великолепием и благоуханием. Лидия частенько помогала отцу. Днём они выбирали цветы для срезки, а ночью выходили с фонарями и собирали наполненные ночной влагой и прохладным воздухом букеты. Когда садовник уехал на материк, его дочь продолжала каждую ночь срезать цветы для князя. Однажды, когда, поставив фонарь на маленькую трёхколёсную тележку, срезала ирисы редкой красоты, она увидела, как по мощёной дорожке от замка к дальним воротам движется неожиданная процессия. Трое мужчин тащили странной формы ящики, а следом за ними шла одетая по-дорожному княгиня Ковриго и её служанка – их девушка иногда видела в парковых аллеях и поэтому сразу узнала. Когда они поравнялись с Лидией, она поняла, что это были не просто ящики, а футляры для музыкальных инструментов. Двое несли клавесин, третий тащил арфу. Ещё два футляра – с флейтой и скрипкой – несла служанка княгини Ковриго. Дочка садовника склонилась в поклоне. В эту минуту княгиня подозвала её к себе. «Возьми эти инструменты и помоги донести их!» – приказала она. Лидия взяла скрипку и флейту и последовала за мужчинами.

Служанка княгини отворила ворота, за ними у ограды дворцового парка стояли два закрытых экипажа, один небольшой и изящный, другой просторный и строгий, в таких обычно перевозили грузы и людей простого сословия. Клавесин и арфу мужчины погрузили во вторую повозку. Лидия протянула скрипку и флейту в глубину тяжёлой колымаги, в эту минуту её рывком втащили внутрь, и дверца захлопнулась. Девушка даже не успела испугаться – ведь всё это происходило на глазах княгини, значит, всё в порядке, просто, нужно помочь куда-то отвезти инструменты. Мельком она успела заметить, что княгиня со служанкой сели в карету, и обе повозки тронулись. Они ехали довольно долго, дочка садовника даже начала волноваться, что не успеет вернуться ранним утром, чтобы доставить приготовленные букеты к служебному входу дворца, откуда их забирают горничные. Но выхода у неё не было. Когда, наконец, ей позволили выйти, она оказалась в совершенно незнакомом месте. Охранники, не говоря ни слова, заперли Лидию в маленькой каморке. А затем потянулись долгие однообразные и бессмысленные дни, пока однажды в зарешеченное отверстие на двери не заглянуло удивлённое лицо Нины…

– Ну вот, теперь мы точно знаем, что коллекция музыкальных инструментов, которой так дорожил князь Ковриго, находится в руках графини Калаччо и её сообщников. Кроме лютни и камертона, которые дона Кара смогла сохранить и передать принцессе Алине. Теперь, из записей князя, мы знаем, что эти инструменты волшебные. Понятно, что именно поэтому они так интересуют похитителей, – подвёл итоги король Илия. – Значит, нам надо приложить все усилия, чтобы найти украденные клавесин, арфу, флейту и скрипку, узнать их тайное предназначение, а главное – сохранить в неприкосновенности лютню и камертон. Нужно помочь принцессе! Ведь нам уже известно, что злодеи очень хитры и опасны!

…Принцесса Алина вошла в классную комнату, где в это время Мартин и Елизавета обычно занимались со своим учителем хороших манер и танцев – науками остро необходимыми для тех, кто будет в дальнейшем управлять государством. Дети радостно переглядывались и пересмеивались, и только что не подпрыгивали от восторга. Учитель по имени Кан де Лябр, сладко улыбаясь, держал в руках волшебную лютню, хранившуюся в малом кабинете принцессы, куда никто не мог входить без её позволения! При появлении Принцессы, он резко изменился в лице – сквозь сразу ставшую кислой улыбку отчётливо проглянул страх.

– Что здесь происходит? – строго спросила Алина. – Кто позволил взять инструмент из моего кабинета?

– Мы играли в разыскалки! – наперебой заговорили её племянники. – Мы уже несколько дней играем с доном Кан де Лябром! Он прячет свою лютню, а мы её ищем! Мы её искали по всему дворцу! И никак не могли найти! И вот сегодня увидели её в твоём кабинете, тётя!

– Нет, князь! Нет, княжна! Это не моя лютня, вы принесли мне совсем другой инструмент!

– Как не ваша лютня? Вы же сказали, что это она, что мы её всё-таки нашли! – воскликнул Мартин.

– Нет же, ваша светлость! Вы ошибаетесь! Моя лютня здесь, вот она, – с этими словами Кан де Лябр приподнял чехол кресла и достал из-под него лютню, абсолютно отличающуюся от той, что он держал в руках минутой раньше.

Дети разочарованно посмотрели друг на друга, а учитель хороших манер с поклоном протянул волшебную лютню принцессе Алине. «Детки увлеклись, а я и не знал, откуда они принесли этот инструмент! Прошу меня извинить! Мы иногда играем с ними в разные игры, чтобы оживить наши занятия! – жеманно произнёс он. – Впрочем, урок уже окончен!

С разрешения вашего высочества, если нет никаких приказаний, я хотел бы возвратиться домой».

Поразмыслив над этой странной игрой, Алина вечером написала два письма – Королю Илии и дону Симе.

…Зал был убран с безвкусной роскошью, а на тяжёлой скатерти красовалась дорогая разномастная посуда. Во главе стола сидел Эль Треко с массивным золотым, расписанным эмалевыми хризантемами кубком в руке. Компанию ему составляли дон Кардамон и дон Квадрильон, а также графиня Матильда и её то ли дуэнья, то ли управительница, то ли телохранительница, Ипсель. Пират смотрел на своих сотрапезников с нескрываемым пренебрежением и снисходительностью. Доны сидели на краешке стульев и ели торопливо и смущённо. Графиня Калаччо старалась держаться надменно и легко управлялась с ножом и вилкой, отправляя в рот маленькие кусочки ароматного мяса, Ипсель была непроницаема и невозмутима, однако Кардамон и Квадрильон, ненароком встречаясь с ней взглядами, моментально опускали глаза в свои тарелки.

– И что теперь? – спрашивал Эль Треко своих гостей. – Вы проиграли во всём и везде, и поэтому ищете укрытия в моём замке! Я, в общем-то, не против, но ведь, если вас начнут настойчиво искать и найдут здесь, моё благополучие окажется под угрозой. А я этого не только не хочу, но и не могу допустить! Хотелось бы выслушать ваши соображения по этому поводу!

Не получив ответа, после небольшой паузы, он продолжил:

– Вы все хотели получить всё и сразу. А я живу по пословице – курочка по зёрнышку клюёт, и сыта бывает. Мой доход, возможно, не слишком большой, но ежедневный! И если я буду расчётлив, мой достаток будет прирастать изо дня в день, со временем я куплю земли, а потом и титул, женюсь на родовитой барышне, и буду жить весьма почтенной жизнью. А вы что наделали? Ни одного удачного предприятия! Вы, дон Кардамон, решили сразу, из захудалых дворянчиков, стать правителем Кантилены, никак не меньше! И каков итог? Потеряли даже то, что имели, и теперь не можете носа высунуть за пределы моего замка! А вы, графиня? Уморили своего мужа, отравили сводную сестру, в итоге проиграли всё – за вами по пятам идут сыщики короля Илии, и если кто-то пронюхает, как вы скрываетесь под моим кровом, ни я, никто другой не сможет вас от них защитить. А там заслуженная казнь! Даже с этой дочкой садовника не смогли дело до конца довести! Не знаю, не знаю! Единственное, что я мог бы вам предложить в ближайшее время, это помочь выбраться на материк, когда к Острову подойдёт корабль с Ханом Гуссеем. Помогу одеться позатейливее, и ночью отправлю вас в закрытом экипаже в гавань.

– Не торопитесь, Эль Треко! Всё не так примитивно, как вы говорите! И принцесса Алина, и князь Елисей всего лишь ступени к достижению цели. А досточтимые доны Кардамон и Квадрильон работали по нашему плану, так что, они с нами с самого начала, и будут с нами до конца. И цель осталась прежняя, просто теперь придётся менять тактику, искать другие пути к её достижению. Пока не прибыл корабль хана Гуссея, продолжим начатое, и я уверена, нам повезёт! – холодно ответила графиня Матильда, не глядя на пирата. – К сожалению, королю Илии стало известно – инструменты у нас. Но теперь надо сосредоточить усилия на поисках лютни и камертона. Если мы соберём весь квинтет и сможем завладеть камертоном, то будем непобедимы.

– А что такого необыкновенного в этих инструментах? – заинтересовался пират.

– Об этом поговорим в другой раз! Сейчас надо ещё кое-что сделать, чтобы мы стали неуязвимы, – вмешалась в их разговор Ипсель. – Мы проникли во дворцы короля Илии и принцессы Алины, мы поставили своих людей в непосредственной близости от правителей, мы знаем всё, что там происходит, но нам так и не удалось подобраться к Глиняному Дому. А именно оттуда исходят все наши неудачи! Эти домочадцы отняли у нас детей, которых мы уже передали Гуссею и вот-вот должны были получить за них деньги. Они же освободили принцессу Алину, соединили Илию с наследниками трона, даже дочку садовника, которая была так долго и надёжно спрятана, вырвала у нас одна из них! Такая неудача, что нам не удалось схватить эту плясунью Нину – тогда никто не узнал бы, что инструменты в наших руках. Вот наши главные враги на сегодняшний день! Из-за них дорогая Матильда потеряла трон Лантаны, который уже почти был у её ног! Нам надо сосредоточиться, и нанести удар по этому Дому!

– Это вам надо, – уточнил Эль Треко. – А мне надо приложить все силы, чтобы отправить вас подальше от моего замка! Имейте в виду, у меня с вами нет общих целей! – он осушил кубок и не заметил страшный взгляд исподлобья, который в это мгновение бросила на него Ипсель. Хотя пират был неробкого десятка, он пережил бы весьма неприятные ощущения, если бы встретился с ней глазами…

Ипсель немного помолчала, успокаиваясь, потом её лицо приняло бесстрастное выражение, и она продолжила:

– Сегодня я отправила в Глиняный Дом Канабиса. Все домочадцы приглашены к королю Илии, он вручает им награды за великую услугу королевскому роду. А мне нужна собака, которая осталась в Доме одна, если не считать безрукой и безногой Тыквы. Канабис вот-вот должен притащить эту шавку сюда. Представляю, какие лица будут у награждённых, когда Тыква расскажет им, что никакой собаки больше нет! Жаль, что не могу увидеть сцену общего изумления своими глазами! – она рассмеялась.

– А собака-то вам для чего? – удивился Эль Треко.

– Узнаете в своё время, – отрезала Ипсель. – Мне не только она нужна. В Глиняном Доме ещё кое-кто очень для нас интересен, но начну я всё-таки с собаки, её заполучить проще простого. А там и до других очередь дойдёт! Кстати, Квадрильон, вы позаботились о том, чтобы мы сегодня узнали все подробности совещания у короля Илии?

– Я сделал всё, как вы хотели, досточтимая Ипсель. Надеюсь, в самом скором времени мы получим нужные нам сведения из первых рук!

В зал вошёл Канабис. Весь его вид выражал крайнюю робость – голова вдавлена в плечи, походка неуверенная, семенящая, руки, комкающие шапку, умоляюще прижаты к груди.

– Где собака? – прошипела Ипсель.

– Я не смог забрать её, ваша милость, – залепетал бандит. – Я схватил её, усыпил, но что-то круглое дико закричало и сбило меня с ног, а потом выскочил мужчина, которого там не могло быть, и мы с ним сцепились, а потом мне пришлось бежать – ведь вы строго наказали, чтобы всё было тихо, и чтобы ни в коем случае не попасться… А собаку он у меня отнял…

– Какой мужчина? Там же никого не оставалось, кроме тыквы и собаки! Откуда он взялся?

– Не знаю! Я несколько часов следил за домом – туда никто не входил! Но он набросился на меня, и отнял собаку!

– Опять неудача! И опять Глиняный Дом! Даже тыква в нём оказывает нам сопротивление! Ах, если бы не тот злополучный шкаф – я ни за что не потеряла бы её из виду! Ну, что поделать, придётся искать другие возможности, чтобы схватить собаку – забормотала Ипсель. И потом обратилась к Квадрильону:

– Узнайте уже, есть ли новости из дворца короля?

Квадрильон вышел из-за стола и торопливо скрылся за дверью. На лице Эль Треко отразилось раздражение.

– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – громко спросил он. Но прежде, чем пират получил ответ, Квадрильон вернулся, подобострастно склонился перед Ипсель и доложил:

– Переводчица здесь, наш шаркун заманил её в карету, и сейчас она ждёт в приёмной!

– В подвал её! – коротко распорядилась Ипсель. – Ночь посидит в неизвестности, понервничает, утром будет шёлковая!

– Кто смеет распоряжаться в моём замке? – зарычал Эль Треко, – Вы не забыли, Ипсель, это не дворец графини? Здесь только я могу определять, кого в подвал, кого за стол, кого за дверь! Что за новую жертву ещё вы сюда притащили?

– Успокойтесь, Эль Треко, – равнодушно сказала графиня Матильда. – Это привезли переводчицу из дворца Илии. Мы же хотели узнать, что там происходило сегодня! Кто расскажет нам лучше? К тому же она видела нашего человека в королевском дворце, теперь её никак нельзя отпустить! Распорядитесь, чтобы эту женщину надёжно упрятали сегодняшней ночью, и уже завтра пленница всё нам расскажет! Да ещё, возможно, станет нашим соглядатаем в Глиняном Доме!

– В башню её! – коротко распорядился пират.