Ничего не возьму с собой

В общем, никакой радости визиты конкретно этих родственников никому не доставляли. И когда Арина заявилась к ним вновь, Виктор решил, что ни за что не позволит задурить Раисе голову. Как в прошлый раз, с котами.

Они тогда дней десять всей семьей пытались не допустить смертоубийства здоровенного шумного попугая двумя не менее крупными котами. А попугай в минуты душевной смуты поливал своих потенциальных убийц отборными ругательствами. Иногда это случалось ночью. Один раз, когда к сыновьям-школьникам пришли в гости приятели. В итоге Виктор поймал себя на том, что очень хочет отворить клетку, и пусть проклятые коты делают свое черное дело, и черт с ним, с этим гадским попугаем.

С тех пор отказывать родственникам в их просьбах или претензиях стало для него своеобразным спортом.

– Представляете, он просто переехал в ваш город! И до сих пор живет отлично, – Арина возмущенно фыркнула. – После всего этого, после таких изощренных издевательств. Живет припеваючи, ходит на работу. Снова нашел тепленькое местечко – директор магазина, не кто попало! Живет в квартире своей мамаши…

– А ты бы хотела его на урановые рудники отправить?

Попивая пиво, Виктор вполуха слушал излияния Арины. Послушать ее, так в городе поселился настоящий маньяк с бензопилой. Патологический садист и хитрый социопат в одном флаконе. И теперь истребление местных девственниц – лишь вопрос времени.

– Прежде чем смеяться, дядя Витя, вот, посмотрите сами! Во что он с ней делал!

Арина сунула ему под нос свой телефон, и Виктор полистал фотографии. Особо не впечатляло. На фотографиях была запечатлена мелкая, худосочная и практически лишенная сисек девка. К тому же с волосами какого-то странного, красно-коричневого цвета. Горестный взгляд широко распахнутых беззащитных глаз показался Виктору плохой актерской игрой. Ну да. Разнообразные синяки и ссадины. Но мало ли при каких обстоятельствах деваха их заполучила?

– Видите?! – продолжала гневаться Арина.

– И что? – Виктор отхлебнул пива и хитро прищурился. – Я тебе могу такие фотки показать. Охренеешь! Расчлененка, повешенные, жертвы катастроф. Хочешь?

– Витя! – Раиса укоризненно посмотрела на мужа.

Взять в семейном конфликте сторону мужа на все сто процентов она не могла, хотя о его антипатии к своим родственникам отлично знала и за то его не винила. Сестру, равно как и тетку, она и сама недолюбливала с детства. Да и племянница Раисе была не слишком симпатична, и неудивительно – у сестры с мужем только такая дочь и могла получиться. Как говорится, кокос упал совсем рядом с пальмой. Но свою неприязнь она предпочитала скрывать. Родственников не выбирают, а начинать войну первой ей не хотелось.

– Ну, а что? – Виктор уже откровенно потешается. – Смотри: поверхностные кровоподтеки разной степени свежести. Никакой опасности для здоровья не несут, но выглядят красочно. И дамочка запросто могла сама себе такие обеспечить. Например, от случайного или намеренного удара о твердые предметы.

– Столько раз подряд?!

– Рая, не будь наивной, – вздохнул Виктор. – Ведь зачем-то она это снимала изо дня в день. Снимать-то снимала, но за помощью не обращалась.

– Она боялась! – Арина всплеснула руками. – Муж ее запугал. Она из дома только тайком и выбиралась.

– Глупости! – поморщился Виктор. – Как он мог ее запирать, если – по твоим же словам – с утра до вечера находился на работе, да еще и часто ездил в командировки? Она оставалась дома одна. Заметь, не связанная, не к батарее наручниками прикованная и не в лесной сторожке в ста километрах от человеческого жилья. А в квартире в хорошем доме в центре столицы. И никто не помог бедняжке? Да и на бедняжку она как-то не тянет. Вот у тебя другие ее фотографии: дамочка в шубе, с бокалом шампанского, счастливая и беззаботная, в клубе с подружками. Заметь, это фотографии на ее странице в социальных сетях. В открытом доступе. Или ей удалось сбежать, но побежала она не куда-нибудь, а в ночной клуб? Предварительно нарядившись и накрасившись? Если парень таков, как ты описываешь, он должен был мониторить ее страницы – это типичное поведение домашнего насильника, контроль над жертвой ему необходим.

– И что все это значит? – заинтересованно спросила Раиса.

– Это значит, что никуда она не собиралась бежать. Она сначала создала определенное общественное мнение, о котором муж, скорее всего, и не подозревал, а потом использовала ситуацию в своих интересах. Теперь у бывшего мужа репутация почти маньяка, а у дамочки пятикомнатная квартира в самом центре столицы. В элитном доме, построенном в пятидесятых для партийного и армейского руководства. Плюс машина неплохая.

– Ты думаешь, бедная девочка… – поверить сразу в такое коварство Раиса не могла.

– Все это подстроила? – Виктор хмыкнул. – Рая! Когда на кону такой куш – запросто могла! Сработала четко, свою роль отыграла как по нотам. Наверняка она постаралась после свадьбы избавиться отего друзей. Мол, дорогой, нам ведь никто не нужен! Появились новые – почти случайные знакомые, которые его толком и не знали. Потом она долго и упорно выставляла его злодеем в глазах этих знакомых. А через два года все уже просто: ее считают беззащитной трепетной ланью, его жестоким негодяем. Потом дружная травля, и все во имя справедливого возмездия, никак иначе. Супругу, которого эти знакомые если и видели, то пару раз, никто не верит. Потом предложение, от которого он не смог отказаться, лишь бы сохранить хоть что-то от самого себя. Думаю, к тому моменту он был на все готов, только чтобы от него отстали.

– Они были почти два года женаты! – воскликнула жена.

– И что? С таким крупным кушем афера себя оправдала. Я уверен, мадам тут же продала хоромы за баснословную сумму и теперь живет припеваючи. Хотя вряд ли она сама до этого додумалась.

– Она не могла там оставаться, это же понятно! – Арина обиженно поджала губы. – И кто бы мог остаться в доме, где его несколько лет держали взаперти, изощренно издевались и избивали?

– Мое мнение таково: твоя подруга – мошенница, квартирная и брачная аферистка! – твердо сказал Виктор. – А вы – все, кто травил бедолагу-мужа, – просто стадо дебилов. И если ты решила, что я стану преследовать этого мужика, то ты сдурела, детка.

– Я не говорю преследовать, но навести справки… – промямлила племянница.

– На предмет чего? – Виктор даже не пытался скрыть раздражение. – Человек, насколько я могу судить, недавно потерял все: семью, друзей, работу, имущество. Доверие к людям, самоуважение и здоровье, я думаю, тоже потерял. И ты предлагаешь мне «просто навести о нем справки»? Может, мне наружное наблюдение за ним организовать или на допрос вызвать? Ты своими куриными мозгами в состоянии понять, что подружка твоя вами всеми просто воспользовалась? Вот, смотри сюда! Это не след от удара кулаком, ясно? Это след от удара о твердый гладкий и плоский предмет. Возможно, стена или дверь, но на самом деле может быть что угодно, вплоть до кухонной разделочной доски. Видишь, как равномерно распределилась кровь под кожей? Капилляры лопнули по всей площади удара. От удара кулаком так не бывает.

– Ну, он ее мог толкнуть… – не собиралась сдаваться Арина.

– Мог. Но с тем же успехом она сама могла нанести себе это повреждение. В пользу этого свидетельствует ее девственно-чистая кожа на остальной поверхности тела. Она тут практически голая – и нигде ни пятнышка, только синяк на лице! Не ссадина, как бывает при ударе кулаком, а просто синяк, который выглядит хуже, чем есть на самом деле. Это она вам, праздным дурачкам, могла по ушам ездить. А я столько перевидал всякого, что «липу» отличу даже на такой фотографии. Теперь ясно? На месте этого мужика я бы написал заявление в полицию о мошенничестве.

Виктор вытащил из холодильника новую бутылку пива и вышел из кухни, предоставив Раисе самой гасить пожар, который он разжег. В конце концов, это ее племянница, хоть и двоюродная.

Но перестать думать об одиозном муже-садисте у него никак не получалось.

– Идиотка! – Виктор хлебнул пива и задумался. – А ведь, пожалуй, в данном случае было бы правильно предупредить этого мужика. Для него история продолжается, и лучше ему быть настороже.

Виктор знал это свое свойство: чувствовать ложь и по наитию, не имея четких веских аргументов, в один момент увидеть ситуацию такой, какая она есть на самом деле, а не такой, какой ее хочет изобразить лгущий собеседник. За долгие годы работы следователем он научился мгновенно систематизировать факты и отметать «шелуху» – выдумки и попытки влиять на его чувства, оставляя лишь то, что являлось истиной.

История, которую рассказала Арина, поражала своим ужасающим цинизмом. Муж-тиран и садист-тихушник избивает хрупкую безответную жену с глазами олененка из мультика. Все просто, понятно, и сама ситуация намекает, как должен поступить каждый, кто считает себя порядочным человеком.

Однако Виктору эти глаза показались слишком уж беззащитными, чтоб быть настоящими. Девочка явно переигрывала. Потому он и присмотрелся к остальному. А когда рассмотрел остальное, то понял и оценил тонкость и величие замысла.

А еще… Отчего-то не казались ему приятели Арины, праздные идиоты, кучка бездельников, вся жизнь которых вертится вокруг модных клубов, инстаграмов, твиттеров и селфи с лайками – вот не казались они ему хорошими людьми, от чистого сердца защищающими беззащитную девушку. Скорее, они просто играли в веселую интернет-игру, где они – благородные мстители, а поверженного злодея необходимо окончательно растоптать, до кровавой каши, и тут все средства хороши, даже такая крайняя мера, как выход из интернета в реальную жизнь. Ведь именно ради этого Арина приехала к провинциальным родственникам – чтобы убедить дядю воспользоваться своим служебным положением и добавить проблем Синей Бороде.

Ситуация казалась Виктору чудовищной.

– Ничего, приятель, продержись немного. Я тебя сегодня же разыщу и предупрежу, и поглядим, что с этим можно сделать, – вслух обратился Виктор к мнимому злодею и взял телефон.

Помочь в такой ситуации мог только Генка Щелканов. Не только знаток компьютеров и хакер от бога, но и действительно хороший парень, не раз помогавший полиции[1]. Негласно, конечно, но помощь эта была очень своевременной и ценной.

– Привет! – обрадовался Генка. – Вот здорово, что ты позвонил! Я сам хотел тебя набрать, чтоб вы с Дэном все бросали и приезжали сейчас же к нам на дачу. У нас тут шашлыки стихийно организовались, уже мангал разжигаем. Я звонил Дэну, а он говорит – я в отпуске, на озерах каких-то. Я тебя собирался набрать, а тут ты и сам звонишь.

– В честь чего у вас шашлыки вдруг?

– Да просто день хороший. – Генка засмеялся. – Хеллоуин, понимаешь?

Раньше Хеллоуин казался Виктору праздником, искусственно созданным голливудскими сценаристами. Но дочь Светка показала ему фотографии настоящего американского Хеллоуина – веселого костюмированного действа, к которому детвора готовится заранее, нетерпеливо предвкушая веселье. Огромные оранжевые тыквы со страшными, но на самом деле вовсе не страшными ухмылками, черепа, летучие мыши и пауки. Пожалуй, если бы он не был взрослым дядькой и майором полиции… В общем, в детстве он точно бы радовался такому празднику.

Вот и Генка с приятелями отмечают Хеллоуин – шашлыками и пивом. Идея хорошая, да и суббота опять же. Виктор завистливо вздохнул: ему вряд ли светит попасть на этот праздник жизни, а Генка ему нужен трезвый и работоспособный.

– Витек, а ты что хотел-то? – Генка наконец сообразил, что приятель звонит ему не просто так. – Случилось чего?

– Насколько мне известно, пока ничего существенного. – Виктор ухмыльнулся, осознавая неточность формулировки: в этот самый момент в мире случилось много чего, и это, согласно «эффекту бабочки», может оказать влияние на всех. – Но есть одна ситуация… Мне нужно кое-что прояснить для себя. Пока неофициально, а потому я сам запрос в базу делать не хочу. Ген, мне прямо сейчас нужна информация на Радецкого Никиту Григорьевича. Год рождения неизвестен, но ему примерно лет тридцать пять, туда-сюда два года.

– Скоро перезвоню, – деловито сказал Генка и отключился.

Виктор специально не стал ничего спрашивать у Арины. Чтобы глупой девчонке и в голову не пришло, что он собирается предпринять нечто, хотя и совершенно противоположное тому, о чем его просили. Даже об этом Арине знать не нужно.

Не прошло и десяти минут, как раздался звонок.

– Радецкий Никита Григорьевич, тридцать шесть лет, – бодро начал докладывать приятель. – В недавнем прошлом ведущий менеджер крупной международной корпорации, сейчас работает директором строительного супермаркета «Эпицентр». Был женат на Стрельцовой Габриэлле Альбертовне… дикое сочетание… а сама красотка… Недавно развелся… Отец твоего фигуранта – Радецкий Григорий Васильевич, генерал-лейтенант армии. Умер скоро уж четыре года как. Мать до сих пор жива, прописана в Александровске, работает в городской детской библиотеке. Ух ты! В Сети полно подробностей, как Никита Григорьевич зверски избивал жену.

– Не верь всему, что пишут в интернетах. – Виктор досадливо фыркнул. – Живет он где?

– Прописан у матери. Я тебе все данные на почту скину, там и адрес посмотришь. Кстати, мать недавно лечилась в больнице и лежала в отделении у доктора Круглова. Мир тесен! Возможно, Семеныч знает этого типа.

– Ладно, спасибо. Поищи мне еще информацию о его жене. Чем больше найдешь, тем лучше.

– Как срочно?

– Ну, скажем, завтра будет в самый раз.

– Ок, сделаю! – жизнерадостно ответил Геннадий. – Жаль, что ты не можешь к нам.

– А мне-то как жаль! Давай, до завтра.

Строительный супермаркет «Эпицентр» был Виктору хорошо известен. И как раз сегодня супермаркет намеревался порадовать клиентов акцией в честь Хеллоуина – сутки «ужасных скидок». Плюс, судя по навязчивой рекламе на местном телеканале, покупателей ожидало варварское великолепие – зал, оформленный трупами и черепами.

Конечно, Раиса не простит, если он отправится сейчас к черту на рога в этот самый «Эпицентр». Однако необходимость провести вечер в компании Арины казалась бо́льшим злом, нежели размолвка с женой. С Раисой они ночью помирятся, а нервные клетки, которые погибнут во время выслушивания глупостей, изрекаемых племянницей, уже не восстановятся.

Виктор немного подумал – дело паршивое, после пива ему за руль никак, но ехать надо.

– Вот я же тебя просила… – в комнату вошла Раиса, но Виктор видел, что жена особо и не сердится.

– Раечка…

– Вить, я вот что думаю… – Раиса прикрыла дверь и понизила голос. – Надо поехать к этому парню, о котором Аринка рассказывала, и все ему рассказать. Ну, что ничего еще не закончилось…

– Ты приняла мою сторону? – усмехнулся Виктор.

– Я же все-таки жена полицейского. И уж столько-то я знаю о жизни, чтобы понять: ты прав. Вить, давай прямо сейчас поедем, я за руль сяду.

– А давай. Тем более там сегодня какую-то невероятную акцию обещали. Реклама была интересная, вот и поглядим. Племяшка-то где?

– Светка с собой увела, – Раиса вздохнула. – Вить, а ведь жаль парня, если все вот так.

– Ну, может, не все так плохо…

Они спустились вниз и сели в машину. Ехали молча. Виктор никак не мог решить, как объяснить этому Радецкому, с которым поступили скверно, что все еще не закончено, однако есть те, кто на его стороне.

– Ой, смотри!

Магазин сиял оранжевыми огоньками, на входе миловидная девушка в костюме эльфа раздавала желающим шарики в виде улыбающихся тыковок.

– Как мило! – Раиса, улыбнувшись, все же отказалась от предложенного шарика. – Вить, а ты деньги взял?

Виктор ухмыльнулся – женщина есть женщина, и при виде магазина у нее сразу возникает желание истратить деньги на какую-то ерунду.

– Карточку взял. – Виктор приобнял жену за плечи. – Но сначала дело.

– Конечно.

Из игровой комнаты доносился восторженный многоголосый визг – шел какой-то веселый конкурс, в руках у многих детей были пушистые пауки на веревочках и те самые шарики в виде улыбающихся тыкв.

– Молодцы, отлично придумано. – Раиса заинтересованно рассматривала оформление зала. – Вить, давай найдем этого парня, а потом я хочу тут побродить. Вон там отдел с кухонными штучками, и цветы тоже есть…

– Ты, главное, по миру нас не пусти, – с напускной суровостью ответил Виктор.

– Да уж как-нибудь не пущу! – улыбнулась жена.

Раиса не только была отличной хозяйкой, но и неплохо зарабатывала в собственной аудиторской фирме. И уж конечно, она умела планировать бюджет семьи так, чтобы хватало на все. Трое детей, куда же деваться, нужно думать о многом.

– Девушка, нам бы директора, – обратился Виктор к симпатичной девушке с бейджиком «Анна, старший менеджер».

Менеджер Анна заинтересованно глянула на Виктора веселыми карими глазами.

– Может быть, я могу вам помочь? Зачем же сразу директор? Если есть проблема, я помогу ее решить.

– Мне директор нужен по делу. – Виктор вздохнул и достал «корочки». – Просто проведите нас к нему.

Анна мельком глянула на удостоверение, и ее глаза стали серьезными.

– Конечно, пройдемте за мной. Ой, осторожно, здесь у нас акция на генераторы.

– Вижу. – Виктор с интересом посмотрел на манекен, сразу оценив задумку: скупой хозяин пожадничал купить хорошие крепежи. – Художественно, да. Рая, ты иди тогда, поброди где собиралась, а я уж сам, чего нам толпой вваливаться.

– Вить, давай вместе, – не согласилась Раиса.

Она очень надеялась, что ее присутствие разрядит обстановку, иначе все будет выглядеть слишком уж официально. Виктор покажет удостоверение, начнет задавать вопросы, а парень и так уже пережил слишком много. Вряд ли поверит, что Виктор хочет ему помочь.

– Отлично у вас тут сегодня все придумано. – Раиса улыбнулась девушке. – Такого я нигде не видела.

– Прежний директор не позволял ничего подобного. Вроде как у нас серьезная направленность и все такое. А Никита Григорьевич ко всем инициативам относится с большим вниманием. Тот отдел, что вы видели – с сувенирами и цветами, – мы открыли совсем недавно и не прогадали. Вы еще остального не видели, а среди стеллажей множество сюрпризов! Вот, вы пришли. Я доложу?

– Да мы и сами доложим. – Виктор улыбнулся девушке. Старший менеджер ему понравилась, ему вообще нравились такие улыбчивые легкие люди. – Спасибо, мы обязательно все тут у вас рассмотрим, я заинтригован.

Виктор не лукавил. Ему действительно хотелось окунуться в эту беззаботную суету, посмотреть, что еще придумали сотрудники-затейники. И бог с ним, что и праздник не наш, и вся эта мишура просто для привлечения покупателей. Главное, ненавязчиво и креативно, а покупателям радостно и весело.

Виктор постучал и, не дождавшись ответа, вошел. Хозяин кабинета стоит к ним спиной у большого аквариума и разговаривает с его обитателями.

– Ну же, налетайте, ребята!

«Ребята», крупные хвостатые и пучеглазые рыбки, сбились в кучу у кормушки и даже, кажется, смешно чавкают, поедая свой корм.

– Ну, то-то. Трескайте, – ласково приговаривает директор.

Видимо, он настолько поглощен своим занятием, что не услышал ни стука, ни звука открывающейся двери. Получается, его застали врасплох, и вряд ли он этому обрадуется.

Виктор вежливо кашляет, и Никита Радецкий резко оборачивается. Держа в руках банку рыбьего корма, он вопросительно смотрит на неожиданных посетителей.

Выглядит Радецкий совсем не так, как на присланных Генкой фотографиях. На тех фото он улыбающийся, холеный молодой яппи, в отлично сшитом костюме и со стильной стрижкой. Сразу видно, что человек умеет правильно определять цели, а потому и состоялся в жизни, достиг определенных успехов.

А сейчас Виктор видит перед собой усталого донельзя мужика, в простых джинсах и вязаной безрукавке. Светлые волосы подстрижены обычным ежиком. И только спокойный взгляд темных глаз, а также воротник и манжеты идеально белой рубашки говорят о том, что где-то там внутри остался прежний Никита Радецкий.

Только, наверное, где-то очень далеко.

Виктору слышно, как вздыхает Раиса. Что ж, парень, совсем ты не похож на садиста-психопата… И не потому, что многие не похожи, а потому, что ты – не он! Конечно, никакую жену Радецкий и пальцем не тронул. Он вряд ли вообще способен на насилие, это Виктор понимает сразу. Ему уже нравится Никита: он умеет держать удар, потому что не спился, не начал жалеть себя, не опустился.

Но сейчас его ноша слишком тяжела, а Виктор пришел сделать ее еще тяжелее. И он понимает, что этому парню очень нужна помощь, однако он скорее позволит себе уши отрезать, чем попросит кого-то помочь.

– Добрый день! – закрывая банку, приветливо говорит Никита. Корпоративная выучка не пропала зря, он может казаться доброжелательным и открытым, не будучи таковым. – Проходите, пожалуйста! Присаживайтесь и расскажите, что вас ко мне привело. Может, чаю или кофе?

– Нет, спасибо, – отказывается Виктор и пододвигает Раисе кресло.

Та заинтересованно косится в сторону аквариума.

– Я на рыбок посмотрю, ладно? Надо же, здоровенные, как поросята. А глазищи какие! Как они называются?

– Рыбка-телескоп, – улыбается Никита. – Одна из разновидностей золотой рыбки. Китайцы считают, они приносят счастье и удачу.

Виктор смотрит на толстых хвостатых рыбок, жадно хватающих куски корма, хлопьями опускающегося на дно аквариума. Пожалуй, им пора начать отрабатывать хозяйский хлеб.