Смотрительница замка Грабон

Опять мне послышалась тайна, сокрытая между слов.

Перемены, тем более столь кардинальные, даются непросто. Наверное, дело в них.

– Как его используют? – подобрала новый вопрос я.

– Да никак, – пожал плечами тот единственный, кто прямо сейчас мог дать хоть какую-то информацию. – Историческая ценность. Стоит себе и стоит. Но внутри надо за всем присматривать, сама понимаешь.

– Почему королевская семья его не любит?

– Кругом на много миль ничего нет. Может, когда-то было, но теперь там сплошной глухой лес. А двор, знаешь ли, питает слабость к развлечениям.

Охотиться можно было бы, ну раз лес. Но, очевидно, для охоты имелись другие угодья.

Менестрель тихонько мурлыкал романтическую балладу, что совершенно не мешало вести разговор. Вот только какие бы вопросы я ни задавала – а задала я их больше десятка, – зацепиться за что-нибудь пугающее разумом так и не удалось.

Замок и замок.

Не бедствует.

Кровавых историй в прошлом не хранит.

Привидений замечено не было.

Штат обещали приличный, и моя задача руководить да отчитываться.

Звучало все так хорошо, что почти скучно. Подвох если и был, откопать мне его не удалось. Несомненно, даже если все окажется правдой, на месте наверняка найдется человек, который служит дольше и считает, что больше меня достоин должности смотрителя. Вдали от родных будет тяжело. Тут бы пригодился стальной характер, но я не уверена, что он у меня есть.

Дар больше никак не проявлялся.

И спалось мне в ту ночь хорошо.

Но это в ту…

На следующий день выяснилось, что мы не только не близки к цели, впереди нас ждали многие дни в дороге.

В какой же глуши этот Грабон?

Начинаю понимать, почему он – не слишком нужная собственность. И отчего король не назначил на это место кого-нибудь более ценного.

Знакомое ощущение склизких мурашек охватило меня всю.

Будущее пугало своей неотвратимой безысходностью.

…Потянулись долгие дни пути.

Это было довольно интересно. Я видела похожую и в то же время совсем другую местность, города и более мелкие поселения, и почти воочию наблюдала, как золота в осени становится больше, а потом побеждают красноватые и бурые цвета. Насколько получалось судить, мы продвигались на север. По мере того, как становилось холоднее, я закуталась в шаль, а на пятый день надела плащ.

Мой спутник предпочитал передвигаться верхом. Он держался неизменно вежливо, отвечал на вопросы, если я их задавала, но большую часть времени оставался отстраненным. Как человек, который выполняет приказ, да. Если на постоялом дворе или в таверне попадался желающий поговорить, Гуджол представлял нас как дядюшку и племянницу, которые едут навестить родственников. Только конечные пункты несколько раз менялись, но кто бы его на этом поймал?

Именно таким и должен быть человек для особых поручений – неприметным, обыкновенным, вежливым и самую малость обаятельным. Ничем не выделяющимся из толпы. Мы ехали уже седьмой день, когда я поймала себя на интересной мысли. Вот доберемся, оставит он меня в Грабоне, пройдет несколько недель… и я не узнаю его при встрече, если таковая когда-нибудь случится.

Как раз вечером седьмого дня монотонность оказалась разбавлена некоторыми событиями.

– Завтра в это же время ты уже будешь на месте, – сказал мне Гуджол, пока мы ждали заказанный ужин.

– Мы, – зачем-то поправила его.

– Увы, у меня приказ сразу же отправляться обратно.

То есть я с первых минут окажусь брошена в омут новой реальности. Что ж, впереди около суток, чтобы привыкнуть и настроиться.

Волнение, поднявшееся внутри, затмевало все прочие ощущения, и еда показалась безвкусной.

– Свободно выходить из замка позволено одной тебе. – Когда Гуджол это сказал, я чуть не подавилась.

– А остальные что, пленники?!

– Скажем так, у них другие договоренности с короной. И твоя задача – контролировать, чтобы каждый соблюдал свои.

Проглотила.

Не ручаюсь, что удержала лицо.

– Не пытайся сделать подчиненных друзьями, это никогда не срабатывает, – продолжал наставлять меня лорд. – Помни, они не твои сестры и не подружки, живущие по соседству.

Подруг, кроме сестер, у меня никогда и не было.

– И… надеюсь, ты понимаешь, что на новом месте представляешь корону. Вести себя надлежит соответственно. Никаких романов! Или, по крайней мере, они не должны сказываться на твоей службе и о них не должны узнать. Если я узнал, считай, ты провалилась.

– Я поняла.

Стоило некоторых усилий оскорбленно не поджать губы. Я не из тех, кто от скуки способен спутаться с конюхом!

– Первый отчет жду через две недели, расскажешь, как устроилась, заодно напишешь родным, – инструкций еще добавилось. – Потом через два месяца, уже о делах в Грабоне. Следующий через полгода и так далее.

Задача пока не казалась слишком сложной, но ощущение подвоха вновь вгрызлось мне в затылок.

Нет смысла строить предположения. Завтра все сама увижу.

Я быстро закончила ужин, оставив большую часть еды на тарелке, и отправилась в приготовленную для меня комнату. Хотелось остаться одной. Острая внутренняя потребность… И лишь когда заперла за собой дверь, я поняла, с чем она была связана.

Пронзительная вспышка боли.

Огонь прожег изнутри.

Светились не только ладони, но и в области солнечного сплетения.

Сдержать хнык не получилось.

Я согнулась и судорожно закашлялась. И оставалась в таком положении, пока магия не схлынула.

Проклятье, за что мне это?

Может, и к лучшему, что я буду подальше от семьи?

Когда же немного отпустило и я нашла в себе силы вновь шевелиться, обнаружилось, что лорд Гуджол застыл в дверном проеме и наблюдал за мной с приподнятой бровью и каким-то извращенным удовольствием на обычно бесстрастном лице. Будто лично он затеял сложный эксперимент, и подопытная мышь мучилась и корчилась строго по его плану.

– Вы устали, Гиацинта, – заметил он, поймав мой взгляд.

Я же вяло отметила, что он выбрал более формальное обращение, чем предпочитал в последние дни.

– Ложитесь и постарайтесь как следует выспаться. Завтра выедем пораньше, вам лучше как можно скорее оказаться на месте.

И ушел, неслышно прикрыв за собой дверь.

Несколько мгновений я взирала на нее в немом изумлении. Не могло быть и речи о том, чтобы он не заметил странности. Мои руки до сих пор ярко светились.

Спокойный сон Гуджол унес с собой. Я всю ночь проворочалась, едва в силах вздохнуть от удушающего страха.

Изнутри разъедало ожидание, что вот сейчас в комнату ворвутся люди в форме и потащат меня на казнь. Но время тянулось, а никто так и не пришел. После полуночи обычные звуки постоялого двора затихли. Мир утонул в темноте и тишине. А я так и лежала, уставившись в потолок.

С мамой все произошло сразу. Никто ничего не ждал.

Не мог же Гуджол не понять, что я такая же!

Почему тогда он ничего не предпринял?

Последнее я признала, когда начал заниматься рассвет и мне принесли воду для умывания.

– Вам известно что-нибудь о замке Грабон? – неожиданно для самой себя я попыталась расспросить служанку, впервые за время пути и то лишь потому, что мы уже почти добрались и к вечеру будем на месте. Не такое уж большое расстояние. Особенно для слухов.

– Проклятое место, – не глядя на меня, отозвалась девушка, и установила большую миску на столик. – Гиблое.

Я вздрогнула, ощущая, как кожу жалят невидимые иглы.

– Почему?

– Войдешь туда и уже обратно не выйдешь. Никогда.

Будто не сказала ничего жуткого, она направилась к двери.

– Но это собственность короны…

– Вам виднее, госпожа. – Она все же глянула на меня. С таким выражением, будто считала, что я от скуки маюсь, а уж у нее-то, нагруженной работой до позднего вечера, на всякую ерунду времени нет. – А у нас говорят, там живет чудовище. И еще говорят, что оно заколдовало замок так, что до него ни дойти, ни доехать. Случайно или по своему желанию туда не попадешь, только если чудовище тебя заманит.

Взмахом руки я отпустила любительницу страшилок и тяжело вздохнула. На что, интересно, надеялась?

Неподалеку от нашего поместья была заброшенная часовня, так каких только сказок про нее не придумали. От тайной свадьбы королевской дочери до дракона, осквернившего место своим появлением. Успела часовня побывать и местом исполнения желаний, и порталом в другие миры. Даже немного забавно оказалось обнаружить, что Грабон постигла та же участь.

Часть меня все еще хотела сбежать, но я бы никогда подобного не сделала. Не тогда, когда в руках короля вся моя семья.

Кхм. Если смотреть с этой стороны, я начинаю казаться чуть более выгодной смотрительницей. Идеально послушной. Которая сделает что угодно, лишь бы родные не пострадали.

Мерзкие мурашки не поместились на шее и двинулись вниз по позвоночнику.

Ладно, скоро все узнаю. Увижу и прочувствую на себе. Отступать некуда.

Наскоро собравшись, я вышла из комнаты.

Чтобы в коридоре едва не налететь на другую работающую здесь девушку.

– Анита сказала, вы спрашивали про Грабон. – Голос юной служанки звучал взволнованно и ломко. – Я не знаю дороги туда, но бабушка любила повторять, что каждый, кто ищет приют и защиту, найдет это там.

Сказки и россказни. Так я и думала.

Но девчонка с милыми косичками чем-то напомнила мне младшую сестру, так что я улыбнулась ей.

– Да я просто из интереса спрашивала. Вчера где-то слышала название, вот и полюбопытствовала.

Гуджол вел себя как всегда, то есть вежливо, невозмутимо и немного отстраненно. Мы быстро заглотили завтрак, и я моргнуть не успела, как уже сидела в экипаже. Кроме прочего, сопровождающий утром вручил мне мой экземпляр договора, скрепленный королевской печатью. Он понадобится сразу по приезду.

Поверить не могу, что все уже почти свершилось.

Интересно, как там сестры? Уже собираются в столицу или перемены в их жизни начнутся после того, как я себя зарекомендую?

А несостоявшийся жених? Насколько знаю его мать, она могла как сама отказаться от помолвки, побоявшись направленного на Кейвортов внимания сильных мира сего, так и настаивать на ней, требовать компенсации. Непредсказуемая женщина. Я всегда ее побаивалась. И чего уж там, была искренне рада, что удалось избежать такой свекрови.

Кому-то же наверняка не удастся.

Заранее сочувствую.

Хадмот сам по себе, может, и неплох, но от таких не теряют голову.

Одернула себя со смешком. Пора прекращать думать, как девица на выданье.

Мне больше никогда ею не стать.

Сама не знаю, как отношусь в тому, что все, казавшееся прежде важным, в один миг испарилось из моей жизни. Меня – да и всех девушек вокруг – воспитывали в строгости, учили вести дом, быть скромной, послушной и незаметной. Опорой семье и будущему мужу. Мама настояла, чтобы ее дочери получили хорошее домашнее образование, но я единственная успела его завершить. Когда случилось страшное, мне оставалось всего четыре месяца. Отец еще не понял, что дела наши плохи надолго, и я успела доучиться. Даже экзамен сдала, хотя, на мой взгляд, отметки там были сильно ниже, чем я заслуживала. Так и случается, когда вся провинция тебя ненавидит и побаивается. Сестрам же так не повезло. Кэт и Лин пришлось прервать обучение, а Гвенни так и не успела его начать. Стоит ли говорить, что у большинства соседских дочерей не было и этого? И, конечно, никто из нашего городка не уезжал путешествовать или учиться в университете, хотя в столице, я читала, это становилось модным. Даже среди девушек.

Экипаж мерно покачивался, слух улавливал стук копыт. Казалось бы, все это за прошедшие дни стало рутинным, но нет. Сегодня время летело незаметно. Я немного подумала о сестрах, пытаясь представить их будущее, немного смотрела в окно, закрыв глаза, вслушивалась в звуки – и как-то внезапно мы остановились.

Я еще не была готова.

И поблизости, насколько удавалось рассмотреть в окно, не было замка. Даже чего-то похожего на замок.

Пришлось приоткрыть дверь, чтобы заговорить с Гуджолом.

– Почему стоим?

Лес золотили лучи закатного солнца. День и правда пролетел как-то незаметно.

– Приехали, – бросил лорд из тайной службы. – Выходи.

Я подчинилась, хотя решительно ничего не понимала.

И только выбравшись из экипажа, вдохнув позднюю осень и поежившись от прохлады, заметила, что в лес уходит тропа. Довольно широкая, ровная и аккуратная, лишь слегка присыпанная иглицей и бурыми листьями.

Нанятый извозчик поставил у моих ног сумку.

– Дальше сама, – пояснил Гуджол. – Не бойся, здесь недалеко.

Недоверчивый взгляд не помог. Похоже, сопровождающий не шутил.

– Не боитесь, что сбегу? – не удержалась от небольшой дерзости.

– Я ведь говорил тебе, что кругом на много миль ничего нет, – напомнил тот, кто меня в это все втянул. – Не бойся, Гиацинта. Для тебя нет опасности.

– Хочется верить, – буркнула я без малейшего оттенка благодарности.

Лишь сейчас обнаружила, что внутри свернутого трубочкой договора лежал ключ.

– Удачи! – бросил мне Гуджол и так и не посчитал нужным спешиться.

Убедиться, что я дошла и со мной ничего не случилось, они тоже не сочли нужным. Уехали еще до того, как я сделала первые шаги.

Тропа, слава всем силам, казалась безопасной.

Но серьезно? Что это, как не еще один нелепый сон?

Я даже ущипнула себя, чтобы проверить.

Не сон.

Сумка непривычной тяжестью оттягивала руку. Вспомнишь тут, что больше не леди, а наемный сотрудник. Не желая доставлять себе дополнительные неудобства, я зашагала по тропе туда, куда, собственно, меня и послали.

Довольно скоро впереди правда вырос замок. Он прятался за холмом, поэтому не был виден с дороги.

Красивый. Да темный, но в красновато-золотых закатных лучах он вовсе не производил мрачного впечатления. Башни, террасы, массивные стены и окна с витражами. Пожалуй, я ничего в своей жизни красивее не видела.

Тропа изогнулась и подвела меня к воротам.

Тем самым, из кошмарного сна.

Кованые ворота с кованым же плющом.

Если присмотреться, под ним можно было различить символы со стершейся от времени темно-золотой краской.

«Грабон».

Ключ подошел идеально.