- -
- 100%
- +
– Привет, Дашка, – выкрикнула выпрыгнувшая из машины женщина.
– Привет, Сашка, – в тон ей ответила Даша, наблюдая, как подруга несколько раз оглушительно хлопает дверью джипа, пытаясь ее закрыть. Раза с пятого ей это удалось.
– Дурацкая одевалка, – процитировала Саша фразу из какой-то давно забытой рекламы неизвестно чего.
– Сменила бы ты машину, – посоветовала Дарья.
– Денег нет, – отмахнулась подруга. – Сонька знаешь сколько жрет.
Соней звали маленькую дочку Александры, девочка еще даже не вылезла из пеленок.
– Можно подумать, что это чудовищное творение японского автопрома жрет меньше, – фыркнула Даша, справившись, наконец, с входной дверью магазина.
– Меньше, ты не поверишь. Выглядит, конечно, страшновато, но едет нормально, а на внешний вид мне наплевать.
– Понятно. Пойдем ко мне в кабинет, буду тебе дела передавать.
– Везет тебе, в отпуск уезжаешь, – позавидовала Саша.
– И у тебя все будет, но после меня.
– Ах, оставь, у меня разве отпуск? У меня просто каторга будет, с Сонькой.
– Хм, а пару дней назад кто-то жаловался, что мало общается с дочерью…
Александра тряхнула тугими черными кудряшками и весело рассмеялась, Даша невольно улыбнулась, глядя на подругу. Саша Кроль, полненькая, но невероятно очаровательная, была неисправимой оптимисткой и считала жизнь чудесной и удивительной. Ее муж Алексей был успешным бизнесменом, пока не разорился в кризис девяносто восьмого года. Саша, до этого момента проводившая свои дни в ничегонеделании, не расстроилась, продала помпезный особняк, на вырученные деньги велела мужу начинать новый бизнес, а сама устроилась на работу в Дашин магазин, став единственным кормильцем семьи. От прежней шикарной жизни у Саши осталась куча нарядов от кутюр, огромный джип и обширные знакомства в самых разнообразных кругах. Алексей в последние два года опять смог построить прибыльный бизнес, но дело пока еще развивалось, поэтому Александра продолжала работать, несмотря на рождение дочки. Впрочем, Даша предполагала, что подруга не сможет теперь просто сидеть дома, воспитывать ребенка и не работать. По собственному опыту она знала, что деловая жизнь затягивает. Саша, начав простой продавщицей, теперь была заместительницей Дарьи.
Да и сама Дарья семь лет назад начинала с маленького книжного магазинчика, прятавшегося в мрачном подвале, теперь же она была владелицей обширной сети детских книжных магазинов «Всезнайка», расположенных в разных местах столицы, а в следующем году планировала расширить дело и открыть торговые точки в Питере и Нижнем Новгороде. Александра, как верный оруженосец, во всем поддерживала свою начальницу.
– Да, с дочерью я общаюсь мало, но тут уж ничего не поделаешь. Через пару лет Лешка опять станет богатеньким Буратино, вот тогда…
– Мечты, мечты! У меня Ники богатенький Буратино – и что? Пашу, как папа Карло.
– Есть мысль, что ты сейчас больше него в семью приносишь.
– Не больше, но сравнимо, только разве в этом дело? Я просто люблю свою работу.
– Эх, я тоже люблю, вот в чем проблема. Придется вкалывать до самой смерти, – вздохнула Саша, усаживаясь за переговорный стол. – Давай, передавай свои дела.
– А что тут передавать? Ты в курсе всего. Пару недель и без меня обойдетесь. Галина Ивановна магазином займется, а ты общим руководством.
– Галина на мое место метит, – как бы невзначай заметила Саша.
– Пусть метит, – отмахнулась Даша. – Карьеризм полезен. Вот откроем магазины в других городах, поставим ее на филиалы.
– Здравая мысль – услать эту грымзу подальше. А ты, случайно, во Владивостоке магазинчик открыть не планируешь?
– Пока нет, – рассмеялась Даша. – И не надо так злопыхать. Подумаешь, Галина немного нудная, зато работник отличный.
Пока женщины обсуждали деловые вопросы, магазин постепенно оживал, из торгового зала доносились голоса продавщиц – начинался обычный рабочий день.
Дверь кабинета приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулся худенький белоголовый мальчишка.
– Теть Даш, теть Саш, мама велела передать, что там машина пришла, надо груз принимать.
– Хорошо, Валерик, сейчас иду, – сказала Александра, и мальчонка убежал, забыв закрыть за собой дверь. – Жили бы мы в Америке, нас бы посадили в кутузку за эксплуатацию детского труда.
Петька, Мишка и Валерка, трое сыновей Ирины Свердловой, одной из продавщиц, разведенной женщины чуть за тридцать, всегда после школы приходили в магазин и проводили здесь все время до вечера. Сейчас, летом, у пацанов были каникулы, и они целыми днями бродили по торговому залу и подсобным помещениям, помогая взрослым в меру сил.
– Зато пацаны читают, – напомнила Саша.
– Что правда, то правда, – согласилась Даша. – Заодно и рекламу нашим магазинам делают.
Мальчишки действительно проглатывали всю поступающую в продажу литературу, вплоть до учебников, благодаря чему учились легко и получали практически одни пятерки – мальчишки-погодки закончили шестой, седьмой и восьмой класс, соответственно.
– Да и на глазах все время, Ирине с ними и так тяжело, а так хоть не волнуется за них, – покачала головой Саша. – Что за мужики гадкие пошли, бросить троих детей – это выше моего понимания. Развестись – это понято, но пацанов оставить без отца и без денег – это абсурд какой-то. И ведь вполне обеспеченный мужик, этот бывший Иркин муж…
– Чужая душа – потемки, – вздохнула Даша.
– Что-то я сомневаюсь в наличии души у этого папаши, – отрезала Александра. – Ладно, пойдем груз принимать.
– Ты иди, а я пока проверю почту, должны отписаться из одного издательства.
Саша кивнула и вышла из кабинета, Даша включила компьютер и запустила почтовую программу. В почтовый ящик, как всегда свалилась пачка «спама», рекламных писем непонятного смысла и назначения. Сегодня, например, предлагали увеличить пенис и приобрести «Ладу» по цене завода. Если про пенис еще как-то можно понять, несмотря на то, что ее лично эта проблема уж никак не беспокоила, но вот про «Ладу»… Как это: машина по цене завода? Как обычная русская машина может стоить, как целый завод? Из золота ее, что ли, сделали? Специальная ограниченная партия золотых «Вазов» с алмазными инкрустациями? Маразм.
Уже после обеда позвонил Ники.
– Дашунь, я сегодня немного задержусь, завис тут в области.
– Инесса собиралась на ужин к нам приехать, – сообщила Даша.
– Я постараюсь недолго, но вы без меня начинайте, не ждите.
– Хорошо, но ты постарайся.
– Постараюсь. Люблю, целую.
– Тоже. – В трубке уже звучали короткие гудки.
Даша вздохнула, хотелось бы в этот предотпускной вечер побыть с мужем, ведь потом целые две недели они проведут порознь, но тут уже ничего не поделаешь.
– Дашик, – в кабинет заглянула Саша. – Иди встань на кассу, ты уже обедала, а Люба с Ирой только сейчас пойдут.
– А Галина?
– Она в магазин в Марьино уехала, у них там что-то с накладными не сходится.
– Понятно, – протянула Даша. – Ладно, начальство работает, пока все обедают. Миленько.
– Я тоже иду на кассу, там наплыв народа какой-то, – утешила ее Александра.
– Это же замечательно, что наплыв!
Обычно лето было порой некоторого затишья, только в конце августа начинался ажиотажный спрос на учебники, так что атака покупателей среди обычного июльского дня обещала неожиданную, но очень приятную прибыль.
В торговом зале было действительно полно народа, причем толпились все около одного стеллажа. Даша встала на кассу и удивленно покосилась на длинную, змеящуюся очередь:
– Саш, а какие книги ты сегодня принимала?
– Да я и не посмотрела… Подписала накладные – и все.
– Весь этот народ скупает именно сегодняшнее поступление.
Толпа на секундочку расступилась, и Даша увидела, что за книга сделает им сегодня солидную прибыль: «Гарри Поттер и Дары смерти», на английском языке.
– Откуда была сегодняшняя машина? – спросила Даша заместительницу, споро пробивая чек за последний том приключений юного волшебника.
– С таможни, – ответила Саша.
– Господи, и ты не поняла, что это за книги? Ведь именно ты занималась рекламой!
– Ну, могу я что-нибудь забыть? – вздохнула Саша.
– Что угодно, только не это. Это же событие лета! И на этих книгах мы сделаем состояние! Когда еще русский перевод выйдет!
Вернулись продавщицы, и Дарья с Сашей с облегчением уступили им место за кассовыми аппаратами. У входа в магазин начала образовываться очередь, охранник Сергей стал впускать покупателей внутрь мелкими партиями, в торговом зале и так уже было не протолкнуться. Саша осторожно прикрыла дверь в подсобные помещения.
– И откуда только столько полиглотов взялось? Что, все эти детки в совершенстве владеют английским?
– Если не они сами, так их родители. Сейчас это уже не редкость, все становятся космополитами и гражданами мира.
– Я, кстати, не ожидала, что закупка книг на английском принесет хоть какую-нибудь прибыль, – вздохнула Саша. – Плохой из меня книготорговец.
– Ой, только не надо посыпать голову пеплом! – рассмеялась Даша. – Рекламной кампанией ты занималась – вот и результат. Отличный день перед отпуском получился. Прибыль сделаем, все остальное лето переплюнем.
– Премию выпишешь? – тут же ухватилась за идею Саша.
– Выпишу, куда я денусь. Вот вернусь из Питера – и выпишу. Всем и побольше. Заслужили.
Наплыв покупателей так и не спал до вечера, даже пришлось на полчаса задержать закрытие магазина, чтобы успеть обслужить всех, поэтому к ужину Даша немного опаздывала. Инесса, естественно, приедет вовремя, она никогда не задерживается, а вот Дарья иногда этим грешит. Ну что ж, сейчас опоздание вызвано вполне приятной причиной, так что Инесса простит. Свет в гараже уже появился, так что Даша отлично разглядела запаркованный на гостевом месте «Фольксваген Пассат», принадлежащий Несси.
Наличие света в гараже компенсировалось его отсутствием в лифте.
– Закон сохранения энергии в действии, – пробормотала Даша, пока темный лифт возносил ее на нужный этаж.
Голос прозвучал глухо, нервно и будто бы издалека.
Глава 4
Из кухни доносились одуряюще вкусные запахи, а в гостиной грохотала музыка. Несси обожала тяжелый рок и всегда слушала свои любимые группы на максимальной громкости. Даша заглянула в комнату и постаралась перекричать музыку:
– Привет, Несси!
Подруга выключила музыкальный центр и шагнула навстречу Даше, раскинув руки:
– Дашка! Ну, с отпуском тебя! – подружки обнялись, Несси чмокнула Дарью в щеку.
– Спасибо! Сегодня был такой удачный день, прости, что задержалась.
– Ничего, я не успела соскучиться. Только вот вся на слюну изошла, как вкусно пахнет.
– Я схожу, переоденусь…
– Иди.
Даша заглянула на кухню:
– Добрый вечер, Полина Геннадьевна! Собака уже гуляла?
Хуф и домоправительница сосредоточенно разглядывали что-то жарящееся в духовке. Пес плотоядно гипнотизировал это что-то и тайно надеялся, что это готовится для него. Бедное животное опять постигнет разочарование.
– Добрый вечер, Дашенька! – отвлеклась от духовки Полина Геннадьевна. – Минут пятнадцать осталось до ужина. Хуфика я погуляла, животное не обязано терпеть, пока хозяева соизволят вернуться с работы, у песика режим.
– Не спеши с ужином, не умрем мы с голода, – отмахнулась Даша и пошла к себе переодеваться.
В гостиной опять грохотала музыка, Дарья мельком заглянула в комнату и увидела, что Инесса удобно устроилась на диване и, закрыв глаза, вслушивается в эту свою невыносимую какофонию. Даша покачала головой, удивляясь в который раз тому, что держит их с Несси рядом, ведь они такие разные. В детстве они играли в одной песочнице, потом учились в одном классе и, наконец, закончили один юридический. Правда потом Инесса принялась строить карьеру по специальности, а Даша вышла замуж, но связи они не потеряли и продолжали близко общаться. Несси так и не вышла замуж, но добилась успехов на профессиональном поприще, став начальницей юридического отдела в достаточно крупной финансовой структуре. Внешне подруги были вообще полной противоположностью: классическая блондинка Даша и роковая брюнетка Инесса. Как негатив и позитив, во всем: и во внешности, и по характеру. Несси была напористой, вредной и въедливой, Дарья предпочитала дипломатию, сотрудничество и улыбку. Дашу иногда раздражала Инессина резкость и властность, но она ценила подругу за надежность и умение поддержать в сложной ситуации.
Дарья достала из шкафа домашний костюм и с удовольствием избавилась от надоевшей за день юбки и блузки. Мысли опять вернулись к Инессе. Было еще кое-что, за что она должна быть благодарна подруге. За Ники. После института Несси устроилась работать именно в его контору. Николай владел банком, обслуживал предпринимателей и организации, занимался юридическим сопровождением финансовых операций, не связываясь с частными клиентами – физическими лицами, как это называлось на официальном арго. Инесса сразу заметила молодого и привлекательного хозяина, но тут случилось непредвиденное: она привела с собой на корпоративный Новый год Дашу – и с мечтами о богатеньком Ларском пришлось расстаться, Ники мгновенно и бесповоротно запал на Дарью.
Даше казалось, что Несси совсем не расстроилась, да и подруга уверила ее, что ничего страшного не произошло, и что сердцу не прикажешь. Инесса была подружкой невесты на свадьбе и искренне радовалась за Дарью. Что ж, так сложилась судьба, да и вряд ли Ники и Несси были бы счастливы вместе.
Даша взглянула на часы: что-то муж и вправду задерживается. Может, позвонить ему на мобильник?
– Дашка! Ты где там? Пора ужинать! – Инесса заглянула в комнату и осуждающе покачала головой. – Опять вся в мечтах? Кушать же хочется!
– Иду-иду! – спохватилась Даша.
В столовой уже все было накрыто к ужину, под серебряными крышками томилось что-то вкусное, домоправительница раскладывала приборы для троих.
– Ники предупредил, что задерживается, – сообщила Даша Инессе.
– Ну, ждать не будем, начнем без него, – кивнула подруга.
– Он так и просил.
– Дашенька, если я тебе завтра не нужна, то я бы хотела взять выходной, внуков в зоопарк сводить, – отвлеклась от сервировки Полина Геннадьевна.
– Хорошо, как хочешь, – улыбнулась Даша. – Я завтра вечером в Питер уеду, так что мой домашний зоопарк на тебя останется, некогда будет выходными наслаждаться. Да и вообще, я сама сегодня после ужина приберусь, иди домой, к внукам.
Полина Геннадьевна посопротивлялась для виду, потом все же согласилась, и, прежде чем уйти, оставила кучу инструкций по поводу ужина. Наконец, подруги сели за стол.
– Нет, все же хорошо, что я полуфабрикатами питаюсь, – вздохнула Инесса. – Никаких домомучительниц, никаких сложностей с ужином…
Даша заглянула под крышку самого большого блюда и чуть не застонала от восторга: запеченная буженина с овощами и чесночным соусом. Что-что, а поесть Дарья всегда любила, причем вкусно поесть.
– Такого ты точно из полуфабрикатов не приготовишь. Впрочем, и из мяса тоже, для этого надо быть домомучительницей.
– Согласна, – кивнула Инесса и вооружилась ножом. – Сейчас мы эту прелесть разделаем…
На запах прибежал Хуф и уселся у ног Несси, и все время, пока та резала мясо, пес заглядывал ей в глаза и постанывал.
– Дашка, убери воспитомца, он весь ковер слюнями залил, – хихикнула Инесса, толкая собаку ногой. Пес не сдвинулся даже на миллиметр.
– Хуф, мальчик, иди я тебе вкусняшку дам, – позвала Дарья собаку и пошла с псом на кухню, где в шкафу хранились полезные сушеные косточки из жил. Хуф презрительно фыркнул, но косточку взял, устроился на своем коврике и захрустел.
Даша вернулась в столовую, Инесса уже разложила мясо по тарелкам и выбирала себе салатик. Полина Геннадьевна постаралась и приготовила целых три: греческий, языковый и английский.
– Все, теперь пес занят надолго, – сказала Дарья, тоже обратив внимание на салаты.
– Слава Богу, – вздохнула Инесса. – Он так все время на меня смотрит, будто съесть хочет.
– Ты шутишь? – удивилась Даша. – Он людей не ест.
– Нисколечко. Такой кабанчик вырос, не то что в рекламе показывают. Там такие лапочки, а у тебя прямо монстр какой-то.
Дарья рассмеялась:
– Всеобщее заблуждение, все вокруг жертвы рекламы. В тех роликах показывают двух-трехмесячных щенков, а не взрослых шарпеев.
– Вот и вводят народ в заблуждение, – кивнула Инесса. – И теперь это заблуждение плотоядно на меня смотрит.
– Ты просто собак не любишь, – отмахнулась Даша.
– Ну, может быть, – согласилась подруга. – Я и кошек не люблю. Рыбок вот люблю, но все никак не соберусь завести аквариум.
– Вот теперь я знаю, что мы с Ники подарим тебе на следующий день рождения, – улыбнулась Даша. – Он большой дока в аквариумах.
– Подарите, – легко согласилась Инесса. – Где, кстати, муженек-то твой?
Даша взглянула на часы: странно, уже почти десять часов. Что-то уж очень сильно Ники задерживается.
– Обещал не очень опаздывать, – пожала она плечами. – Пробки, наверное. Он за город куда-то поехал.
– Понятно, – ответила Инесса. – Вино вот теперь некому открыть.
– Ой, какие глупости! Сейчас я сама открою. – Даша взяла бутылку красного чилийского вина и пошла на кухню.
Хуф все еще грыз кость и, видимо, собирался посвятить этому занятию весь оставшийся вечер.
– Вот глупое животное, – усмехнулась Даша, разыскивая штопор. – Ага, вот он.
Пробка легко вышла из горлышка бутылки, и Дарья отложила ее в сторону. Аромат у вина чудесный, просто слов нет. Даша предпочитала чилийские и аргентинские вина винам Старого Света и не понимала восторгов по поводу французских вин. Французские виноделы очень зависят от капризов природы, вино различных годов может быть настолько разным – от великолепного до отвратительного, – что никогда не знаешь, на что натолкнешься. Да и цены просто задраны до небес. Южноамериканские вина всегда одного и того же класса и качества, чилийские виноградники защищены от капризов погоды, поэтому любая бутылка любого года всегда содержит чудесное вино, нет никакой лотереи, как в случае с французскими винами, и цены на порядок ниже. Лотерей и азартных игр Даша не любила, поэтому предпочитала придерживаться проверенного качества. Пусть снобы разбираются в том, какой год для вина лучше, она же хочет просто быть уверена в том, что в бутылке.
Дарья взглянула на увлеченно хрустящего костью Хуфа, подхватила вино и уже собиралась выйти из кухни, как зазвонил телефон. Она сняла трубку и прижала ее плечом к уху:
– Алло?
– Дарья Владимировна Ларская? – спросил усталый мужской голос.
– Да, это я, – ответила Даша, удивившись официальному тону собеседника.
– Меня зовут лейтенант Каримов. У меня для вас плохие новости.
– Милиция? Плохие новости? – заволновалась Даша. – Магазин ограбили? Какой?
– Какой магазин? Простите, я не понимаю. – Лейтенант помедлил, будто бы собираясь с мыслями. – Николай Семенович Ларский – ваш муж?
– Да, – ответила Даша, почувствовав, как липкая дурнота заполняет сознание. – Что случилось?
– Ваш муж владеет и управляет «бмв» пятой модели с государственным номером ка двести тридцать два у-е? – спросил лейтенант.
– Да, это его машина.
– Он сам водит ее? Или у него есть шофер?
– Нет, он сам за рулем! – выкрикнула Даша. – В чем дело?
– Машина вашего мужа разбилась на семнадцатом километре Новорижского шоссе, – глухо прозвучал голос Каримова.
– Господи, что с ним, что с моим мужем?
– Ваш муж ехал со значительным превышением скорости, видимо, не справился с управлением, и автомобиль занесло, он ударился об отбойник, сломал ограждение и вылетел в кювет, где несколько раз перевернулся и почти сразу загорелся, – монотонно и без эмоций сообщил лейтенант.
– Что с Ники?! – закричала Даша в трубку.
– Водитель скончался до прибытия спасателей, – Дарья слышала каждое слово, но не могла понять, о чем говорит лейтенант.
– Водитель? Водитель?! За рулем был мой муж?!
– Это предстоит установить. Машина горела.
– Горела… Господи! – Даша услышала резкий звук и увидела, что бутылка вина медленно, как в кино, разлетается красными брызгами от удара об кафельный пол. – Но это его машина, он только сам на ней ездит!
– Сочувствую, вероятно, погиб именно ваш муж, – прошелестел голос в трубке. – Нам необходимо, чтобы кто-то опознал тело.
– Т-тело? – Даша смотрела, как растекается красная винная лужа, и не могла понять, о чем это он говорит. – Какое тело?
– У Николая Ларского есть еще родственники в Москве? – обреченно вздохнул лейтенант Каримов.
– Нет.
– Тогда без вас нам не обойтись. Сообщите адрес, и завтра я пришлю за вами машину.
– Завтра?! – выкрикнула Даша в трубку. – Завтра? Вы хотите, чтобы я до завтра думала, погиб мой муж или нет?
– Простите, я не подумал. Я пришлю машину сейчас.
– Не надо, скажите, куда подъехать!
– Хорошо, записывайте…
Даша положила трубку и оглядела кухню: на полу лужа, Хуф сбежал куда-то, в дверях стоит Инесса.
– Дашик, что случилось?
– Случилось? Да… Я не знаю. Нет… Звонили из милиции, машина Ники разбилась. Надо опознать водителя.
– Водителя? Но он же сам водит.
– Я знаю, – поежилась Даша.
– Господи.
– Это не Ники, это точно не Ники, – прошептала Даша.
Эти слова она повторяла как мантру все время, пока такси везло их с Инессой по адресу, названному лейтенантом Каримовым.
Глава 5
Даше раньше казалось, что если и случится с нею такой ужас (а иногда думалось об этом, невольно и страшно, и она спешила как можно скорее отогнать черные мысли), то боль будет такой, что Даша днями и ночами станет кричать и плакать. Она ошиблась. Потеря оказалась настолько громадной, что слез и крика просто не было: им неоткуда было взяться в пустоте.
На Дарью странно смотрели, когда она сухими глазами рассматривала глянцевые, только что отпечатанные оперативные снимки с места аварии. В морг ее не повели, пожалели; туда пошла Инесса и вернулась, судорожно всхлипывая. Даша все это время просидела на неудобном пластмассовом стуле, аккуратно сложив руки на коленях и глядя, как по настенному календарю с изображением крутобокого парусника ползает сонная муха. Но все это – муха, парусник, рыдающая Несси – было бессмысленным, как представление в странном кукольном театре, где за ниточки кукол дергают не люди, а машины.
Даша автоматически отвечала на вопросы молодого и почему-то очень волнующегося милиционера; он постоянно перекладывал ручки и карандаши на столе, а она следила за этим без интереса, но очень внимательно. Казалось, что если положить карандаш не справа, а слева, можно будет что-то изменить… Нет, Ники ни разу не садился за руль в пьяном виде, он и скорость-то редко превышал. Ему всего пару раз выписывали штрафную квитанцию, и он всегда пристегивался. Нет, она не знает, куда он ехал, он не всегда ставил ее в известность о подробностях своего бизнеса. Если нужно, то она продиктует телефон его заместителя, тот наверняка сможет подробнее ответить на вопросы.
Ники было просто имя. Она не могла думать о Ники. Она сделала его фигуркой, вырезанной из черного бархата, и теперь говорила об этой фигурке, иначе… Что иначе – Даша не знала, но была уверена, что поступает правильно.
Вопросов оказалось неожиданно много для обычной аварии, но Даше некогда было задумываться об этом, она наблюдала за карандашами. Наверное, вопросов было бы еще больше, но тут Инесса не выдержала и закричала, что сколько же их можно тут держать, и что они разве не видят, госпоже Ларской плохо… Даша не считала, что ей плохо. Плохо – это когда тебе очень паршиво, ты бегаешь кругами по потолку или бессильно плачешь в подушку, бьешься головой об стенку и судорожно ищешь выход из создавшегося положения. Плохо – это действовать или бездействовать, это значит иметь выбор. У нее выбора не существовало, и ей было никак. Пусто.
После крика Инессы их поспешно отпустили, и Несси вывела подругу на ослепительную неоновую улицу. Мимо бежали автомобили, и Даша отшатнулась. Она что-то ответила на вопрос Инессы, кажется, согласилась ехать домой. Подруга махнула рукой, ловя такси: вести машину сейчас и она была неспособна.
– Дашенька, сейчас мы приедем домой, выпьешь таблетки, ляжешь спать. Это надо пережить. Держись. Держись… – Инесса говорила еще что-то, говорила и говорила, но ее слова были лишены смысла.
Даша где-то читала, что после больших нервных потрясений люди проваливаются в сон, с кошмарами или без, но надолго. Не выдерживает организм, нужна реабилитация. И с некоторым удивлением – если можно было назвать удивлением это неоперившееся чувство, на фоне полной атрофии каких бы то ни было чувств, – Дарья обнаружила, что и здесь она является исключением. Спать не хотелось. Плакать тоже. Вообще ничего не хотелось, даже умереть. И она сидела на стуле в кухне, слегка раскачиваясь, как китайский болванчик. Инесса пыталась ее тормошить, но результаты были мизерными.