- -
- 100%
- +
– Мы пойдем за тобой. Веди нас.
Он замялся, но быстро пришел в себя и, окинув нас взглядом, уверенно сказал:
– Я не подведу.
Ровной линией мы стояли ко входу в Танзанитовый шпиль – к моему большому удивлению, людей было немного. Несмотря на всеобщий ажиотаж, связанный с Экспедицией, на реальные действия решились далеко не все.
Сзади раздался заразительный смех. Мои зубы заскрипели. Голос… который я узнаю из тысячи. Во мне вспыхнула необузданная ярость – настолько сильная, что я забыл обо всем на свете.
«Если бы не ты, Шейн…»
Кулаки сжались до хруста. Ноги сами понесли меня в его сторону. Но за несколько секунд до того, как я бы превратил его лицо в кровавое полотно, чьи-то крепкие руки схватили меня сзади, возвращая в реальность.
– Не надо, Кай. Не сейчас, – прошептал мне Джеки на ухо.
Я разочарованно цыкнул, прожигая взглядом ублюдка, до которого оставалось всего несколько шагов. Наши взгляды пересеклись, и он с недоумением посмотрел в моем направлении. Джеки прав. Разберусь с тобой… позже.
Ребята исчезли за вратами шпиля. Мы остались вдвоем. Джейк приметил мой термос, который я по привычке прихватил на выходе из дома.
– Можно? – спросил он, указывая на него.
Я протянул ему термос, замечая, что его руки немного трясутся. Сделав глоток, он, погруженный в собственные мысли, посмотрел на емкость и облизнул губы.
– Вкусно. Спасибо.
– Ага. Увидимся, – кивнул я.
Громкоговорители наконец произнесли мое имя, и я шагнул за ворота шпиля, попадая в огромный пустой зал, украшенный символикой танзанита. Каждый мой шаг отдавался эхом. Женщина за одинокой стойкой холодно взглянула на меня, а затем просканировала мою руку, кратко произнося:
– Ваша подготовка начнется через несколько минут. Проходите.
Я зашел в небольшую комнату и переоделся в длинный белый халат, улавливая за стенкой грохот работы медицинских аппаратов. Из-за волнения кровь забилась в ушах. В горле все пересохло. Достав из корзинки термос, я осушил его практически до дна. Двери разъехались в стороны. Передо мной возник огромный аппарат. В разные стороны от него расходилось множество труб, а в центре находилось углубление, повторяющее тело человека. Люди в лабораторных костюмах обернулись на меня. Доктор Кеплер, не оборачиваясь, на автомате подозвал к себе рукой, но, когда увидел мое лицо, облегченно выдохнул.
– Кай Солар, – он взял планшет и задумчиво пробежал по тексту глазами. – Медицинских противопоказаний… не имеется. Физические показатели выше средних, функциональная напряженность, хорошая работоспособность, личная вкладываемость… коэффициент интеллекта – высокий, в противоправных деяниях замечен… не был. Прошу вас, – указал доктор на аппарат, вокруг которого загорелись различные огоньки и светодиоды. – Не волнуйтесь, мистер Солар, это всего лишь небольшой тест. Больно не будет.
Я залез внутрь. Лаборанты облепили меня датчиками, и из небольших отверстий вылезли тонкие, словно нити, иглы.
– Возможно, в процессе вы будете испытывать галлюцинации, но это обычная практика. Поэтому расслабьтесь. И удачи вам, Кай, – сказал Кеплер напоследок, задвигая меня внутрь камеры.
Все посторонние звуки пропали. Слюна комом встала в горле, а тело зазудело – но все это я списал на свои расшатанные нервы. Я справлюсь. Ради друзей, ради родных, ради Дункана… ради себя. В плечо вошла первая игла. Я выдохнул и закрыл глаза.
Голоса в моей голове. Негромкие и искаженные, но такие знакомые.
– А ты знал, что любовь – это метафора?
– Лети высоко, потому что вóроны всегда ошиваются внизу.
– Фальшивый император. На самой вершине своего карточного королевства.
– Табула раса. Начните все… с чистого листа.
Пора просыпаться.
Все тело болит. В голове туман. Я проморгался, увидев в полностью зеркальном потолке себя, лежащем на койке. Палата? Я… прошел? Я повернул голову и увидел корзину со своими вещами. Ничего не помню. Подняв тяжелую руку, открыл интерфейс. Вечер, двадцать девятое марта. Долго же я провалялся. Но… что это? Я открыл сообщение, назойливо мигающее в углу интерфейса. Мои волосы встали дыбом. Этого… не может быть.
«Во время тестов на профпригодность у кандидата проявилась острая аллергическая реакция. На кожных покровах появилось множество ярко-красных, четко выраженных пятен, имеющих тенденцию к сливанию; Также было обнаружено опасное для жизни сужение гортани, вызывающее свистящее и неровное дыхание. Симптомы удалось купировать благодаря вводу двух кубиков супрематического окислителя. Аллерген F33 был выявлен и частично извлечен. В связи с вышеперечисленным, тестирование было отменено; Дальнейшая деятельность с кандидатом №00397 прекращена; В течение следующего дня требуется посещение криокапсулы для окончательного выведения аллергена из организма. Запись зарегистрирована.
P.S. Настоятельно рекомендую попасть в капсулу как можно скорее. Доктор Кеплер».
Аллерген. Это… апельсин? Я соскочил с койки, и выхватил из корзины свою бутылку, нюхая содержимое. Кисть хрустнула, а костяшки мгновенно покраснели от удара о стену. Как же я этого… не заметил? Я схватил термос отца, когда выходил из дома. Поздно кого-то винить. Произошло это случайно или же нет – уже неважно.
Дверь в палату открылась. Звук шагов становился все отчетливее.
– Кай… я принесла тебе ужин, – сказала мама, поставив что-то на прикроватную тумбочку.
– Я не голоден. Просто уходи. Мне нужно побыть одному.
Мать села рядом, аккуратно дотрагиваясь до моей головы, укутанной в одеяло.
– Мне жаль, что все так произошло. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело и…
– Нет. Не понимаешь. Впервые в жизни, я… принял такое важное решение. Я всего лишь хотел помочь Дункану. Я всего лишь хотел, чтобы вы гордились мной.
«Хватит».
– Но все получилось, как всегда, не правда ли?
«Она ни в чем не виновата».
– Почему ты не проверила, что было в этой бутылке?
«Но я уже не могу остановиться».
– Прости меня. Это моя вина…
– Не хочу никого видеть. Просто уходи. Уходи! – вырвалось из моей груди.
Она отдернулась в сторону, а ее глаза наполнились слезами.
– Я просто хочу, чтобы ты знал. Что бы ни случилось, мы всегда будем гордиться тобой, – прошептала она, на мгновение зависая у выхода.
«Что ты наделал, Кай?»
Дверь закрылась. Сломленный и опустошенный, я лежал на кровати, и слезы водопадом лились по моим щекам.
Странный монотонный стук выбил меня из полусна. С заспанными красными глазами я подошел к окну, отодвигая шторку. Напротив меня стоял человек. Его лицо было перемазано в крови, а сам он бился головой о стекло, оставляя на нем алые размазанные подтеки. Очередной… кошмар?
– Эй, вам помочь? – крикнул я, через секунду осознав, что он не сможет меня услышать.
Я тыкнул на кнопку вызова медперсонала, но она проваливалась внутрь, никак не реагируя на мои нажатия. Я поднял глаза. В груди закопошилось неприятное тянущее чувство. В коридоре не было света – лишь одинокий моргающий прожектор за его спиной. Дыхание остановилось. Кровь. Внутренности. Везде. Повсюду. Мужчина поднял на меня свой пустой взгляд. «Впусти меня» – прочитал я по его иссохшим губам. Окровавленная ладонь скользнула по стеклу, оставляя на нем стрелку, указывающую на дверь в мою палату. Трясущейся рукой я потянулся к сенсору, но когда до него осталось всего несколько сантиметров, я замер. Он сжал руку в кулак. Удар. «Впусти меня». Удар. «Впусти меня». Крик. Отчаянные удары не прекращались ни на секунду, все больше и больше размазывая хлестающую во все стороны алую жидкость по стенкам и полу. Свет снова начал быстро мерцать. Он немного повернул голову. Его глаза наполнились предсмертной агонией. Передо мной пронеслась тень, снося его с ног, словно пушинку.
– Твою мать! – от неожиданности отдернулся я, падая на спину.
Что… это было? Нужно срочно связаться со стражей. Я открыл Путеводитель, но вместо привычного интерфейса увидел лишь одни помехи. Сердце бешено заколотилось. На нас… напали? В коридоре послышался громкий шум. Скрежет металла. Снова тишина. Снова скрежет. Хруст. Дверь прогнулась в мою сторону, словно пластилиновая.
«Это… невозможно».
Нужно отсюда сваливать. Нужно найти и предупредить остальных. Удар – еще сильнее предыдущего. Эта дверь была единственной преградой между мной и существом – и одновременно моим единственным выходом отсюда. Я со всей силы вмазал себе по щекам, приходя в чувство. Есть… один способ. Я облокотился на стену рядом с сенсором. Оно бьется в дверь одинаковой периодичностью. Нужно всего лишь поймать момент. Раз. Два. Три. Сейчас! Я активировал сенсор прямо перед предполагаемым выпадом. Нечто с невероятной скоростью залетело в палату. Я мгновенно выскочил, закрывая за собой дверь, и без оглядки побежал по витиеватому коридору, ориентируясь лишь по аварийным красным лампам, горящих у основания стен. Низкий потолок закончился, и я выбежал в центральный район. Вдалеке виднелся шпиль, с верхушки которого на землю сыпались тысячи искр. Света по-прежнему было мало, но достаточно для того, чтобы оглядеть происходящее вокруг. Мои худшие опасения подтвердились. Это… происходит по всему городу. Со всех сторон до меня доносились нечеловеческие крики, вой и рев сирен. Я бежал без остановок, пока во всеобщем хаосе не услышал гул толпы. Большая масса людей столпилась около криокапсул.
– Что здесь происходит?! – заорал я, схватив за руку одного из них.
Меня грубо оттолкнули в сторону. Все они… были напуганы до смерти. Дрались, толкались, боролись друг с другом, поскальзывались и падали на залитый кровью пол. Готовы были разорвать друг друга, лишь бы пробраться внутрь капсулы. Те, кому это удавалось, безуспешно пытались закрыть створки изнутри, но каждый раз система лишь безучастно выдавала в ответ: «Пациент не зарегистрирован».
– Тише… прошу вас, не шумите… умоляю, – сидя на коленях бубнил под нос пожилой мужичок, пытаясь засунуть выпадающие кишки обратно в живот.
Домой. Мне нужно домой. Глубоко вздохнув, я быстрее прежнего побежал в направлении жилых отсеков.
«Мать, отец. Пожалуйста, будьте живы».
Пролетев вниз по неработающему эскалатору, я заметил, что все двери были открыты нараспашку. День открытых дверей? Как… это возможно?
До родного проема осталось совсем немного. Но вот я замер, и мир вокруг остановился. В нескольких метрах от меня на четырех лапах стояла огромных размеров тварь, преграждая путь вперед. Живое олицетворение ужаса, возникшего в самых темных уголках воспаленного сознания. Загнутые окровавленные когти. Длинная, вытянутая морда. Массивные черные клыки, с которых сочилась едкая слюна. Антрацитово-черная чешуя, покрывающая огромных размеров туловище – от хребта до тонкого жалоподобного хвоста. Бритвенно-острые ребра, торчащие из груди – точно зубья огромной пасти, раскрытой прямо на животе. Мы остановились друг напротив друга. Глаза существа забегали по моему телу, и этого взгляда органы внутри начали выворачиваться наизнанку. Мои конечности парализовало, а от страха на глазах проступили слезы. Существо приготовилось к прыжку, обнажив свой убийственный оскал. И ноги… сами понесли меня в другую сторону. Все дальше и дальше от родимого дома. Тварь ринулась следом, разрывая металлический пол своими когтями – и с каждой секундой этот скрежет становился все ближе и ближе. Я развернул голову на своего преследователя. Еще мгновение – и мне конец. Мощный толчок – я со всей скорости врезался в человека и снес его с ног, каким-то чудом удержав при этом равновесие. Сзади послышались предсмертные вопли и хруст ломающихся костей.
– Прости… прости меня.
Взлетев наверх по эскалатору, я снова оказался около капсул, рядом с которыми не прекращалась ожесточенная борьба. Адреналин валил через край. Я прорывался сквозь толпу, не осознавая, что делаю. Моя капсула. Мой единственный шанс. Сильный удар прилетел мне прямо в челюсть. В глазах всех поплыло. Надо мной возвысился мужчина, снова занося кулак. Я беспомощно закрыл лицо руками.
– Они здесь!
Из темноты вокруг послышался ужасающий рев. Люди окончательно обезумели, снося волной стоящего надо мной человека. Путь к капсуле был свободен. Я из последних сил поднялся на ноги и запрыгнул внутрь, активируя интерфейс.
– Ведется распознание пациента. Ведется распознание пациента.
– Быстрее, черт возьми! – закричал я, вновь и вновь прикладывая ладонь к сенсору.
– Кай Солар. Зарегистрированный пациент найден. Запуск процедур. Ожидайте.
Стальная панель с окном посередине поползла вниз.
– Постой, пусти меня!
– Не бросай меня здесь!
Десятки людей безуспешно пытались залезть внутрь, просовывая руки в щель между проемами и колотя по стеклянному окну.
– Простите… простите меня, – повторял я раз за разом, захлебываясь в слезах.
В толпе зашныряли десятки тварей, разрывая на куски всех на своем пути, и полностью заливая мое окно смесью крови и внутренностей. Крики прекратились. Наступила мертвая тишина.
– Постой – п-пусти меня!
– Не – бросай меня – здесь, — неожиданно раздались неестественные голоса прямо передо мной.
Я припал к панели. В паре шагов от капсулы за мной наблюдало существо, широко разинув пасть. Его гортань вибрировала, имитируя человеческий голос – и с каждой пройденной секундой у него получалось все убедительнее.
– Постой, пусти меня! Не бросай меня здесь!
С самого низа капсулы начала подниматься синеватая жидкость. На экране высветился довольный смайлик.
– Приятного вам времяпрепровождения. Будьте здоровы!
Сильные потоки воздуха пробудили меня ото сна. Капсула со скрипом открылась, выплевывая меня наружу вместе с остатками голубоватой жижи. Я раздался громким кашлем, отхаркивая забитые легкие. Холодно. Очень холодно. В нос ударил резкий и мерзотный запах, быстро приводя меня в чувство. Ни одного трупа вокруг – лишь безобразные комы плоти и засохшие океаны крови. От увиденного меня стошнило, освобождая от всего лишнего и без того пустой желудок. Каждая мышца, каждый сустав разрывался от любого моего движения. Тело припадочно трясло. Вдалеке что-то упало, металлическим звоном нарушая абсолютную тишину мертвого города. Я здесь не один. Сейчас мне нельзя позволять эмоциям взять надо мной верх. Для начала нужно спрятаться. Выжить любой ценой. Я с огромным усилием поднялся, и, стараясь наступать как можно тише, побрел подальше от открытого места. Единственным моим ориентиром в кромешной темноте были флуоресцентные полосы на дорожках и основаниях стен. Они не были особо хорошим источником света, но я хотя бы примерно понимал, в каком направлении мне стоит двигаться. Спустя пару минут я уперся в одно из зданий. Под ногами захрустело разбитое стекло. Нужно найти Обсервер. С его помощью я смогу связаться с кем-нибудь из выживших. Я пошел вдоль стены, нащупав в темноте установку с круглым шаром наверху, похожим на глаз.
– Авторизация, – прошептал я.
Голосовое активация не сработала. Питания нет во всем городе. Позади раздался хруст стекла. Я прошмыгнул под регистрационную стойку и замер, боясь сделать новый вдох, с ужасом внимая каждому новому шагу. Существо обнюхало вход, стену. Все ближе и ближе. Стойка завибрировала прямо за мной. Оно уже здесь. Спина затряслась от напряжения, и я облокотился на руки, краем пальца дотрагиваясь до огнетушителя. Аккуратно поднял и раскачал его в руках, подкидывая как можно выше над головой. Он с грохотом приземлился на пол, и тварь мгновенно схватила его мощными челюстями, лопая словно воздушный шарик. Сейчас. Пока существо трясло головой, пытаясь скинуть с морды вязкую пену, я ринулся на просторный склад, освещенный аварийными огнями. Грузное тяжелое дыхание. Рывок. Взмах. В последний момент я успел шмыгнуть в небольшую щель между стеллажами, почувствовав, как лапа пронеслась всего в паре сантиметров от меня. Грохот. От удара стеллажи пошатнулись, роняя на монстра десятки металлических ящиков и контейнеров. В бессознательном состоянии я бежал до тех пор, пока не кончились силы. Жилые отсеки. Но я совершенно забыл. Все двери в городе… открыты. Спрятаться негде. В ботинке что-то захлюпало. С ужасом опустив глаза, я увидел свое разодранное бедро, из которого вниз по ноге бежала кровь. Вокруг вновь раздался животный рев. Разочарованный вой зверя, упустившего свою добычу, но уже взявшего ее след. Это конец. Я упал на колени. Закрыл руками рот, сдерживая истошный крик, так и норовящийся вырваться наружу.
– Не сдавайся. Я не могу так умереть. Я должен им помочь.
Мои глаза открылись. Легкие жадно стали поглощать кислород. В полубреду я захромал дальше, оставляя за собой длинный кровавый шлейф. Неожиданно рука, выставленная в сторону, нащупала в дверном проеме что-то твердое. Я облокотился на блокирующий проход шкаф, подталкивая его вовнутрь. Он заскрипел, наконец подаваясь вперед, и я протиснулся в комнату. Добравшись до медицинского ящика, вылил весь флакон обеззараживающей жидкости на рану, и, хрипя от боли, туго перебинтовал бедро. Весь перемазанный в крови, откинул голову назад, едва слышно рассмеявшись. Но притупленные чувства дали сбой – и я даже не успел понять, что произошло. Из ниоткуда передо мной возник человек, укутанный в большой плед. Его пальцы сжались на моей шее. Вся комната наполнилась знакомым синеватым светом.
– Ты в гостях. Ты у меня дома. Не стоит так себя вести, – прошептал он, не поднимая головы. – Ты всех разбудишь. Будь потише, они уже спят.
Я повернул глаза и увидел на кровати два тела, заботливо укрытые одеялом.
– Твой… танзанит… работает?
– Конечно, а как же. Ты тоже можешь. Включи. Включи. Включи, – забормотал он, тряся меня за правую руку. Его пальцы начали сжиматься и разжиматься в определенной последовательности. – Пальчиками раз, два, три. Все просто. Все просто, не так ли?
Плед сполз у него с головы, и он поднял на меня свои безумные глаза.
– Ты… – его рот открылся от удивления.
Передо мной на корточках сидел тот самый одноухий рабочий.
– Хватит… я… задыхаюсь.
В глазах потемнело. Я подтянул здоровую ногу и со всей силы оттолкнул его, раздаваясь громким кашлем. Он со всего размаха ударился затылком о край стола, развалившись на полу.
– Ты ранен. Ты приведешь их сюда, ты приведешь их, – тараторил он, схватившись за голову.
Я подполз к нему и схватил его за грудки.
– Что произошло?! Где все остальные? Почему ты хотел меня убить? Ответь мне!
– Они обещали забрать меня… Я ведь сделал все, о чем они попросили. Они ведь обещали мне. Почему. За что?
– Кто они?! Что обещали? – продолжал я.
Его губы затряслись, а глаза забегали в разные стороны. Он сумасшедший. Совершенно невменяемый. Сколько времени он здесь пробыл? Сколько времени я пробыл… в капсуле? Он сжался в комок, продолжая бубнить что-то под нос. Мне нужна информация. Хоть что-то. Брови собрались в кучу. Есть одна идея.
Я приблизился почти вплотную к его лицу и прошептал:
– Словно змеиный язык.
Его глаза на мгновение прояснились. Дрожь прекратилась.
– Словно бушующий шторм, – ответил он спокойным голосом, и внимательно уставился на меня, будто ожидая чего-то в ответ. – Словно бушующий шторм! – затем вырвался крик из его глотки.
– Заткнись, идиот! Заткнись, а не то они услы… – не успел договорить я, как рабочий ударил меня лбом.
Меня отбросило назад. Из носа потекли теплые струйки крови.
– Нет, ни за что. Нет, не стану. Они все умерли. Все до единого! Сдохли! Как! Скот!
Мне нужно заставить его замолчать, иначе нам обоим конец. Любой ценой. Дрожащей рукой я потянулся к ножу, лежащему на столешнице. Но смогу ли я… Снаружи что-то пронеслось. Я встал как вкопанный, роняя нож на пол. Слишком поздно. Я попятился назад, задевая ногой разобранные полки. Без раздумий запрыгнув внутрь оборудованного под спальник шкафчик, я захлопнул дверцы, задерживая дыхание. Закрывающий проем гардероб с грохотом рухнул на пол. Тварь зашла внутрь, наступая массивной лапой на грудь рабочего. Я закрыл уши руками. Через долю секунды крики прекратились. Свет его камня угас. Глаза закрылись сами собой, и под чавкающие и хлюпающие звуки сознание провалилось в глубокую бездну. Зверь начал свою трапезу.
Открыл ли я глаза? Или они до сих пор закрыты? Без особой разницы. Снова эта темнота. Настолько густая и непроглядная. Она поглощала меня, развращала мой разум. Я докоснулся до иссохших губ пахнущими железом пальцами. Все это просто не может быть правдой.
Я почти дотянулся до своей двери. Через мгновение буду дома, и все снова станет как раньше. Но передо мной вновь возникла мерзкая тварь, в который раз преграждая путь домой. Куча бездыханных и изуродованных тел вокруг. Страх, проникающий под кожу. Что-то потянуло меня назад. Ты испугался. Ты сбежал и оставил их одних. «Просто уходи. Уходи!» – это был твой голос, твои последние слова. Глаза матери, полные слез. Как ты посмел ее прогнать? Удар. Еще один. Я бил себя по лицу до тех пор, пока окончательно не обессилил. Я сломался. Простите меня. За все.
Сколько времени я уже пролежал вот так? Не знаю. Я давно потерял ему счет. Скрюченный, истощенный, разбитый. Живот свернуло так, как будто в него вонзили тысячу игл. Осталось потерпеть совсем немного. Скоро все закончится.
– Я же говорил тебе. Пальчиками раз, два, три, – донеслось из-за дверей шкафчика.
– Заткнись.
Я поднял тяжелую руку, представляя во тьме ее очертания. Быстро согнуть и разогнуть пальцы. Как просто. Неожиданно мой танзанит завибрировал. Тесный шкафчик постепенно наполнился столь родным синеватым свечением. Соленые слезы ручьем потекли по моему лицу. Словно зачарованный, я смотрел на камень, чьи ровные грани проступали через мою ладонь, и чувствовал, как мое тело наливается теплом. Это не конец.
Сделав глубокий вдох, я вылез из шкафчика. Трупа уже не было – от рабочего осталось лишь булькающее кровавое месиво. Открыл первый попавшийся ящик и опешил от увиденного: он доверху был забит пищевыми таблетками, пайками и бутылками с водой. Я жадно набросился на еду, и, набив до отказа свое брюхо, снова забрался в шкафчик, протягивая ноги. Еде нужно усвоиться, мне – подумать, что делать дальше. Электричество. Нужно придумать, как вернуть питание в городе. Но сказать было легче, чем сделать – я не электрик или технолог. Я даже не знаю, с чего мне начать и куда направиться. Черт. Если бы только отец был здесь. Он бы точно смог со всем разобраться. Таких талантливых инженеров как он – один на миллион. Он всегда с большим энтузиазмом рассказывал мне о своей работе, а я всего лишь делал вид, что слушаю его. Наивный дурак. Сейчас эти знания мне бы очень помогли. Я со всей силы прикусил язык, острой болью прогоняя навязчивые мысли, которые снова полезли мне в голову. Нет. Если уж я смог выжить, то остальные и подавно. И среди них обязательно будут родители. И мои друзья. Я отказываюсь верить в обратное. Самое главное – не терять надежды. Я снова посмотрел на свою горящую руку. Не терять… надежды. В моем воспаленном мозгу проносились тысячи разных мыслей и идей. И в этом бурном и безудержном потоке я успел ухватиться за одну единственную. Термодинамическая станция. Если искать проблему в остановке электропитания – это первое место, которое должно приходить на ум.
Я нашел в стоящей рядом тумбочке ручку, по памяти вырисовывая на стенке карту города. Широкие коридоры кишат этими тварями, лифты не работают – остается только спуститься по запасной лестнице. Я провел линию, заканчивая свой маршрут. Мой план готов. Уперся лбом в свою самодельную карту. Сможет ли один человек справиться с такой задачей? Навряд ли. Но отсиживаться здесь, дожидаясь своей участия, я не намерен. Это мой шанс. Нужно попытаться. Осталось последнее – нужно понять, сколько времени прошло с момента нападения. И есть… лишь один способ это узнать. Собрав всю волю в кулак, я приподнял одеяло с двух лежащих на кровати тел. Женщина и… девочка. Совсем еще маленькая. Я пошатнулся, сдерживая рвотный позыв и отводя глаза в сторону. Это ужасно.
– Нужно собраться. Соберись.
Трупные явления. Мы проходили эту тему в старшей школе. Осталось только вспомнить временные отрезки, разделяющие переход от одного состояния тела к другому. Охлаждение, трупные пятна, «rigor mortis» – окоченение. Гниение и разложение отсутствуют. По моим подсчетам, смерть наступила около четырех-пяти дней назад – примерно столько дней я пробыл внутри криокапсулы. Кто бы мог подумать, что я применю эти знания на практике. И когда я уже хотел накрыть тела с головой, я заметил это. Их правые ладони были отрублены в районе кисти, а на шеях виднелись глубокие раны от острого предмета. Это… он убил их. Сумасшедший урод. Но зачем было отрубать их руки? Было ли это приступом безумия или… чем-то еще?