Он родился там, где зима длится вечность, а очереди — не за колбасой, а за жизнью. Его первый учитель — боль в поврежденной шее. Первый дом — руки мат…
Он родился там, где зима длится вечность, а очереди — не за колбасой, а за жизнью. Его первый учитель — боль в поврежденной шее. Первый дом — руки мат…