Ночные стрекозлы

Глава пятая

Только я переступила порог родной берлоги, только запрягла Лаврентия на прогулку, как явилась Таисия Михайловна. Она приволокла с собой громадную спортивную сумку, должно быть, запихав туда весь свой летний гардероб с парой осенних курток в придачу. Выглядела боевая подруга бодрой, возбужденной и готовой отдохнуть по полной программе. Первым делом Тая отнесла розовое шампанское в холодильник, а затем мы вместе отправились проветривать пупсика. Пошли на собачью площадку в школу, благо – лето, каникулы, учеников нет, и песлерам была предоставлена полная территориальная свобода. Я отпустила Лаврентия с поводка, и он помчался к собратьям, не забывая по пути «прочитывать» записки, оставленные на деревьях и углах.

– Устроим самый настоящий пикник, – строила вдохновенные планы на грядущий отдых Тая. – Может, шашлыки зажарим?

– Не зна-а-аю, – засомневалась я, – это целое дело: развести костер, соорудить нечто похожее на мангал, к тому же у нас нет шампуров, да и за разведение огня могут штрафануть ментозавры.

Мы остановились в паре метров от оживленно дискутирующей группы собачников. Что-что, а уж животрепещущие темы для обсуждения у собачников всегда водились в изобилии.

– Да, действительно проблематично, – Тая на минутку призадумалась. – Тогда просто устроим пикник, возьмем с собой всякие вкусные разносолы… хорошо бы положить их в корзинку, как в фильмах показывают. У тебя есть корзинка?

– Нет.

– Ничего страшного, положим в пакет. Возьмем с собой красного вина, сухого вина…

– Ты ж не любишь сухое, говоришь – кисляк отвратный.

– Ну и что, на пикник следует ездить с красным сухим вином, – назидательно произнесла подруга. Я не стала спрашивать, из каких компетентных источников она почерпнула эту информацию. – Купим кусок свинятины и запечем буженину, под холодное запеченное мясо красное вино пойдет божественно!

Я сглотнула вскипевшую слюну.

– Возьмем свежих овощей, зелени, – продолжала заливаться Тая, – и фотоаппарат, запечатлимся на природе.

А вот это дельная мысль! Давно уже мы нигде не запечатлевались.

– Слушай, давай сбегаю за деньгами, и сходим прямо сейчас на базарчик? – Тая уже взяла разгон. – У тебя ж тут рядом базарчик с мясным ларьком, в курсе?

Да как не быть в курсе, если мы с Лаврухой постоянные, можно сказать, почетные клиенты этого ларька.

– Сегодня же все запечем-зажарим, – глаза подруги плотоядно сверкали, – и завтра выдвинемся на природу!

– В понедельник? – засомневалась я.

– Ну и что? Какая тебе разница, что за день недели, ты же все равно в отпуске. Прогуляемся так сказать на разведку-разминку, не понравится на Черном озере, во вторник стартанем на Белое, там окажется хреновасто, посетим пруды. Да мало ли в Подмосковье водоемов! Нам как раз хватит, чтобы дочерна загореть. В общем, я пошла за деньгами.

– Ты доллары пока не трать, всегда спустить их успеем, возьми мои отпускные, они в сумке, в кошельке.

Тая согласно кивнула и поспешила ко мне домой, а я, дабы не скучать, присоединилась к группе собачников. На повестке дня была история овчарки Линды, в первый же свой помет принесшей четырнадцать щенков! Счастливую хозяйку такого неслыханного приплода успокаивали, как могли.

– Да она у меня и в клубе-то не состоит, – сетовала измученная владелица плодовитой овчарки, – куда девать, кому пристроить столько спиногрызов ума не приложу. На Птичку ездить времени нет, с коробкой у метро тоже не встанешь, у всех знакомых своего зверья навалом, хоть в петлю лезь, ей богу!

– В петлю это вы слишком, слишком, – загудел дородный владелец английского бульдога, поразительно похожий на своего питомца. – Я вот знаю случай…

– Ага, «слишком»! – не желала слушать о чьих-то чужих проблемах несчастная женщина. – У меня всего-навсего двухкомнатная малогабаритка и в ней я, муж, две дочери и пятнадцать собак!

Да уж, ситуация из рук вон, что тут говорить. Такая прорва овчарок самого рьяного любителя животных может очень сильно озадачить, прямо таки до нервного расстройства огорчить. Собачники принялись наперебой сочувствовать и клятвенно обещать поспрашивать всех своих знакомых, не нуждается ли кто срочно в овчарочном щеночке.

На горизонте нарисовалась разлюбезная подруга. Я подозвала Лаврентия, застегнула на ошейнике карабин поводка и мы чинно-благородно потопали к базарчику. Лаврентий успел набегаться, выпустил пар, поэтому флегматично плелся рядом, что-то вынюхивая в траве, и попыток перезнакомиться со всеми встречными прохожими не предпринимал, чему я была очень рада.

– И вообще, Сена, мы с тобой слишком много времени проводим дома взаперти. Надо где-то бывать, куда-нибудь ходить, с людьми общаться…

«Заводить полезные знакомства», – мысленно продолжила я.

– …заводить полезные знакомства. А то жизнь так и пройдет мимо! И мы никогда не встретим мужчин, предназначенных нам самой судьбой!

– Если такие мужчины и существуют и они впрямь предназначены нам самой судьбой, то они непременно нам встретятся рано или поздно.

– Нам не надо поздно, нам нужно рано!

– Когда придет время, тогда все и будет.

Наша троица подошла к мясному ларьку.

– Стойте здесь, – я протянула Тае поводок. – Давай деньги и пакет.

– Возьми килограмма полтора! – щелкнула хищными клыками плотоядная подруга. – Лучше два!

Парнишка-продавец встретил меня радостной улыбкой и приветливо помахал маячившей за стеклом витрины сосредоточенной сенбернарьей морде. Лаврик всегда очень сосредотачивался, когда мы подходили именно к этому магазинчику.

– Приветствую, приветствую! Сегодня как раз завоз, отличные свежие косточки, жилы и требуха.

Как тут можно устоять? Набрав Лаврентию свежачка на приличную сумму, приступила к выбору будущей буженины.

– Мне бы хороший кусок свинины для запеканья, – я показала размер вожделенного куска.

– Сейчас организуем. Такой подойдет? – он продемонстрировал изумительную кусьмяру парного мяса.

Я согласно закивала. Кусьмяра вытянула на два четыреста.

– Не много?

– Нет-нет, беру.

Расплатилась, распрощалась и потащила трофеи к выходу. Следующим пунктом значились овощные лотки. Тая придирчиво осматривала каждый огурец, ощупывала каждый помидор, обнюхивала каждую болгарскую перчину… Я, отягощенная сумками и Лаврентием, мучилась и страдала, страдала и мучилась. Наконец, самые идеальные на свете овощи были отобраны, куплены и разложены по пакетам. С зеленью она, слава богу, возилась не так долго, хотя и успела переворошить все пучки на прилавке. Закупив все необходимые продукты для грядущего Великого Пикника, мы отправились к винному магазинчику, располагавшемуся в соседнем дворе.

– Теперь ждите меня вы, – Тая поставила пакеты на асфальт. – Вино выберу я!

Да пожалуйста, выбирайте, великий сомелье! Смотрите только не ошибитесь, возьмите самое лучшее из всего этого одинакового паленого пойла, напичканного красителями и ароматизаторами. Шумно дыша, Лавр присел рядом с сумками, затем прилег отдохнуть. Все-таки для сенбернара это утомительная прогулка, зато уж нагулялся, так нагулялся. Великий сомелье ковырялся в бутылках очень долго, так долго, что мне самой захотелось прилечь рядом с Лаврентием. Когда я уже собиралась привязать пупса у входа и пойти в магазин за нею, Тайка возникла в дверях с двумя позвякивающими пакетами.

– Тай, мы собираемся пикник устроить или пьянку?

– Это как получиться.

М-да, похоже, отпуск мне запомнится надолго.

Придя домой, накормили, напоили Лавра и приступили к кулинарному священнодействию – приготовлению буженины. Мне была отведена роль подсобного рабочего, на главную роль подруга назначила себя. Я почистила чеснок, накрошила морковку и этим делом Тая любовно нашпиговала кусьмяру. Тщательно натерев мясо солью, перцем, обсыпав специями и обложив лавровым листом, она завернула его в фольгу и поместила в разогретую духовку.

– Удачи тебе, свинушечка, – с придыханием произнесла она, и закрыла дверцу.

Следующим номером грядущего пикника были тушеные баклажаны с чесноком и зеленью. Я предлагала слопать их, не дожидаясь завтрашнего дня, но Таисия заверила, что без тушеных баклажанов на пикнике делать нечего. Я, разумеется, все понимала, но есть от этого хотелось ничуть не меньше, поэтому я ненавязчиво протиснулась к холодильнику, извлекла вареную колбасятину, кусочек сыра…

– И мне бутерброд сделай! – приказала Тая, не поворачивая головы и не поднимая взгляда.

– Слушаюсь, товарищ генерал.

Украсив бутерброды перышками зеленого лука, я присела на край подоконника и приступила к скромному обеду.

– Тай, тебе овчарка случайно не нужна?

– Нет, у меня уже есть собака, Лаврентием зовут, – она накрыла сковороду крышкой и присоединилась к трапезе.

– А кому-нибудь из твоих знакомых овчарочный песик не требуется?

– Чего это ты взялась овчарками спекулировать?

Я рассказала, какой щедрый подарок преподнесла Линда своей хозяйке.

– Да, дела, однако, можно и взбеситься с таким количеством молодняка. Нет, из моих знакомых в овчарках точно никто не нуждается. Сен, как ты думаешь, часа за два мясо запечется?

– Проткнем фольгу, посмотрим. Слушай, предлагаю на пикник ехать на моей машине, не потащимся же мы с продуктами-вином-полотенцами на автобусе или маршрутке, на машине гораздо комфортнее.

Тая призадумалась. Мою машинюшку она на дух не переносила, считая ее воплощенным оскорблением человеческого достоинства. Что поделать, не всем же на «Феррари» разъезжать. Подруга мучилась и колебалась, терзалась и сомневалась, но видимо, перспектива раскатывать в шляпе с маками в маршрутках показалась ей совсем уж бесперспективной, пришлось соглашаться на машину.

Мясная кусьмяра окончательно и бесповоротно превратилась в буженину почти через три часа. Тая отрезала на пробу два крошечных кусочка и мы по достоинству оценили блюдо. Получилось о-го-го!

– Чувствую, пикник получится незабываемым! – Глаза Таисии сияли вдохновением. – Давай, Сена, ищи фотоаппарат, а я пойду утюжить сарафаны.

Глава шестая

Утром проснулись ни свет, ни заря – в девять утра и помчались выгуливать Лаврентия.

– Слушай, может, Лавруху с собой возьмем? – предложила Тая, наблюдая, как птенчик носится по двору.

– Забыла, как мы с ним на реку ездили?

– М-да… – вздохнула Тая, – идея, прямо скажем, никудышная.

Давным-давно, когда Тая с Владом состояли в романтических отношениях, мы решили культурно отдохнуть и совершить субботнюю вылазку на природу. Владику как раз какие-то родственники с юга передали 10 (десять) литров домашнего вина Изабелла, вследствие чего, шашлыки были неизбежны. Засунув кастрюлю мяса и прочие сопутствующие продукты в багажник, устроили Лавруху на заднем сидении вместе с Владом, и покатили в Подмосковье. Путь держали к живописным берегам реки Нерская, Влад очень красочно расписал достоинства этой реки, расхвалил чистую воду и красивые пейзажи. Местечко и впрямь оказалось знатным, плюс – никого народу кроме нас. Пока Влад возился с костром, а Лаврентий обследовал близлежащие кусты, мы с Таюнчиком решили искупнуться, совершить, так сказать, красиво-показательный заплыв. Пока мы заходили в воду, Лавр сидел на берегу и пристально за нами наблюдал, а когда отплыли метров на десять, пес видимо решил, что мы тонем, и нам срочно требуется его помощь. Он плюхнулся в воду и поплыл за нами. Мы по дурости обрадовались, думаем, вот как славно будет поплавать втроем, но когда песик подплыл к нам и принялся активно «спасать», мы поняли, что дело пахнет керосином и, скорее всего, именно он нас и утопит. Если кто вдруг не знает, – сенбернар собака очень большая, сильная и тяжелая, и лапы у него дай боже какие! И вот когда это чудо-юдо начинает с размаху бить по вас этими самыми лапами, когда вы изволите плавать и под ногами у вас нету дна, то ощущения просто невозможно передать словами. Выбрав такой оригинальный способ спасения, Лаврентий едва не отправил нас ко всем речным чертям, но мы каким-то чудом выплыли. Оказавшись на суше, первым делом Тая набросилась на Влада, почему, дескать, он не бросился к нам на выручку, на что удивленный Влад сказал: «А я думал, вы играете». Синяки, ссадины и мощные кровоподтеки проступили мгновенно, прямо таки на глазах. Если бы не десять литров Изабеллы, прямо и не знаю, что бы мы делали и как спасали свой культурный субботний отдых.

Выгуляв любимого питомца, вернулись домой, и занялись сборами. Таисия с особой тщательностью нарезала буженину, накрошила овощи, определила зелень в отдельный пакетик, насыпала в спичечный коробок соли и занялась поисками одноразовых тарелок и стаканчиков, которые она где-то когда-то видела у меня в столе. А я тем временем наряжалась. Купальник сидел отлично, а вот кепка к декольтированному сарафану не подходила совершенно. Так глупо смотрелось, прямо одно расстройство. Пока я размышляла, от чего лучше отказаться, от кепки или сарафана, в комнату заглянула Тая и сообщила, что все готово к старту.

– О, ты уже оделась? Я сейчас, я быстренько… – она бросилась к шкафу, на дверце которого висел ее наглаженный красный туалет. – Сена, ты в курсе, что длинное платье в сочетании с кепкой смотрится идиотически?

– В курсе, – вздохнула я, снимая кепку и убирая ее в пакет.

Сначала Таиска надела раздельный купальник и поглядела в зеркало на дверце шкафа. Втянула живот… Сняла раздельный купальник и надела сплошной. Снова втянула живот.

– Поехали, поехали, – я опасалась, что процедура затянется, – притащимся в самое пекло и обгорим! Обгорим, как пить дать!

Подруга быстренько нарядилась в сарафан, на голову пристроила новую шляпу с тряпочными маками, превратила губы в малиновый свисток и объявила о своей готовности шикарно отдохнуть. Подхватив пакеты со снедью и полотенцами, распрощались с Лаврентием и помчались навстречу водным процедурам и шикарному загару.

Пока я открывала гараж и заводила свою страшненькую масяню, Тайка трещала без умолку, расписывая достоинства грядущего пикника. У меня даже начало создаваться ощущение, что мы собираемся совершить нечто экстраординарное, а не просто-напросто позагорать на берегу какого-то несчастного озера. С пятнадцатого раза масяня завелась и я выехала из гаража. Тая не стала доверять багажнику драгоценные пакеты, а устроила их на заднем сидении, сама уселась впереди, поправила маковую шляпу и важно скомандовала:

– Кучер, трогай!

И мы покатили.

Сверяясь с картой, добрались довольно быстро. К счастью, ни один гаишник нас не тормознул и лучезарного настроения не испортил.

Озеро Черное действительно располагалось в живописном месте, но было не таким уж и диким, как рассказывал Влад. Да, значительная часть берега оказалась неблагоустроенной, зато другая часть представляла собой вполне симпатичный пляжик, имелся даже небольшой летний кафешник под желтым тентом, просматривался и соблазнительно дымящийся мангал. В общем, вполне приятное, цивилизованное местечко, а народу раз, два и обчелся, чему мы были даже рады – меньше воду взбаламутят. Со своими харчами на пляж к людям лезть не стали, решив всласть почревоугодничать на дикой стороне, а уж потом явиться публике во всей красе, планировалось так же посещение кафешника. Выбрав местечко посимпатичнее, мы расстелили полотенца и принялись разоблачаться. Слева росла раздвоенная ива, на ветки которой мы развесили сарафаны, дабы не помялись, вода выглядела чистой, кое-где даже всплескивала рыба, по правую сторону буйно разрослись камыши, не хватало только уток. Я извлекла из пакета кепку и нахлобучила на голову. На куске клеенки Таисия художественно сервировала банкет, попутно выяснив, что потрясающе пожаренные баклажаны, без которых не обходится ни один уважающий себя пикник, мы благополучно забыли дома. Но даже это прискорбное обстоятельство не испортило нашего настроения. Тая открыла вино и наполнила складные стаканчики, валявшиеся у меня в столе с незапамятных времен, произнесла какой-то пафосный тост, который я пропустила мимо ушей и мы выпили кислотного винца.

– Боже, какая прелесть! – закатила глаза великая винная ценительница. – Какое превосходное вино!

Я хотела сказать, что этому вину два шага до уксуса, но не стала лишний раз гневить царевишну. Зато мясо оказалось выше всяческих похвал! Рыча от жадности и брызжа голодной слюной, мы лопали буженину, хрустели овощами, набивали рты зеленью и хлебобулочными изделиями. Пригревало солнышко, щебетали птички, на спокойной воде играли яркие блики, из кафе доносилась приятная музыка – все, ну буквально все вокруг настраивало на романтику и отдых. Даже вино показалось вполне нормальным.

– Ну, что, Сенчик, – Тая в очередной раз наполнила складные стаканчики, – давай выпьем за то…

Договорить она не успела, потому, как Таискин стаканчик совершил подлость: он самопроизвольно сложился и вино пролилось на новые купальные трусы.

– Ах ты, черт! – воскликнула Тая. – Вот ведь дрянь!

– Да ладно тебе, – миролюбиво отозвалась я, очень уж не хотелось, чтобы Тайкина брань портила идиллию. – Как раз повод искупаться.

– Да, точно, – успокоилась она, – пора сполоснуться. Ты идешь со мной?

– Давай по очереди, надо же кому-то присматривать за вещами, мало ли, кто из кустов выбредет.

– Правильно.

Опасаясь намочить свои распрекрасные маки, Тая сняла шляпу, положила ее на полотенце, потопала к озеру и попробовала воду кончиком большого пальца ноги.

– Ну? Как?

– Блеск! Надеюсь, дно здесь нормальное.

Тайка осторожно вошла в воду, с визгом плюхнулась и поплыла.

– Ой, Сенчик, красота-а-а-а какая! Курорт, настоящий курорт!

Пока она плескалась, я продолжала наслаждаться бужениной, на свежем воздухе трапезничалось с повышенным аппетитом. М-да, и жить хорошо, и жизнь, как говорится, хороша. Наблюдая, как Таюха бодро гребет «по-собачьи», я невольно стала вспоминать всякие забавные истории из нашей жизни. Пару лет назад ездили мы в гости к очередному потенциальному Таюхиному принцу в гости куда-то к черту на рога. Не помню уже точно, где изволил проживать этот уважаемый селянин, но добирались так долго, что Михайловне напрочь расхотелось связывать с ним свою девичью судьбу. Однако девушки мы упорные и возвращаться с половины пути не привыкли, поэтому к селянину все-таки доехали. Даже вина купили… дуры. Короче, приехали мы в это Нижнее Перепердищево, отыскали избушку на курьих ножках, поколотили в калитку, и открыла нам крошечная бабуська с такими злобными глазками, что прямо таки гюрза, а не бабуська. Таисия хоть и не из пугливых, но все-таки малость стушевалась, увидав такую скалапендру, и сильно извиняющимся голосом поинтересовалась, не тут ли живет Селянин Батькович? На поставленный вопрос прямого ответа мы не получили, зато поимели допрос с пристрастием прямо сквозь небольшую щель приоткрытой калитки: кто мы, откуда, по какому вопросу, есть ли у нас профессия, дети и мужья? Малость оторопев от такого причудливого гостеприимства, мы мычали нечто невразумительное и потихоньку отступали назад, собираясь пуститься в бегство, но тут в поле видимости возник непосредственно виновник торжества, отодвинул бабусю в сторону и предложил проходить. Мы, конечно, прошли, но без особого энтузиазма. Вечеринка, прямо скажем, не удалась. Выдворить из кухни бабусю-змеюсю не получалось ни под каким предлогом, поэтому разговор, разумеется, не клеился, а когда Тая извлекла из пакета бутылку вина (как сейчас помню, это было Каберне), так с бабусей чуть припадок не приключился и она разразилась визгливой тирадой про распущенных городских шлюх алкоголичек. Это нас совершенно расстроило, Тая сунула бутылку обратно в пакет и мы поспешно покинули этот уютный дом, чтобы никогда больше туда не возвращаться. Пока мы, сердитые и озадаченные торопились куда подальше, Таисии серьезно приспичило в туалет, и она отлучилась в кусты. Надо заметить, что на ней была длинная черная юбка свободного кроя. Подруга сделала все свои важные дела, и мы продолжили путь. Чтобы добраться до станции, нам предстояло пройти практически весь городишко. Вот мы, значит, идем, делимся бурными впечатлениями, а на нас почему-то как-то странно смотрят прохожие, особенно те, кто нас обгоняет – оборачиваются и таращатся беспардонным образом. Таисию это страшно бесило, а я терялась в догадках. Мы уже к станции подошли, когда какая-то сердобольная женщина догнала нас и сказала Тайке, что у нее, оказывается, сзади юбка в трусы заправлена. А трусы у нее были что надо: цвета пожарной машины в крупный белый горох…

От размышлений меня отвлек пронзительный Тайкин визг. Очнувшись, я сфокусировала взгляд и увидала, что подруга с дико вытаращенными глазами усиленно гребет от островка с камышами к берегу. И при этом безостановочно визжит.

– Что такое? – испугалась я. – Судорога схватила? Тай! Что стряслось?!

Как ошпаренная она выскочила на берег и побежала куда-то в кусты. Я в оторопи смотрела ей в след. Сделав приличный крюк, она так же бегом вернулась обратно, схватила бутылку и принялась хлебать вино прямо из горлышка. С нарастающим беспокойством я наблюдала за нею. Отбросив пустую бутылку, она схватилась за сигарету и после пары затяжек провыла:

– Там тру-у-уп!

– Где?

– В воде! Вина! Еще вина!

Я выхватила вторую бутылку из пакета, ввинтила штопор, рывком вытащила пробку и потянулась за стаканчиком, но Тайка выхватила сосуд и припала к горлышку. Затем она упала на полотенце, снова закурила и, трясясь с ног до головы, поведала следующее:

– Плыву я, плыву и вдруг чувствую, меня за ногу что-то трогает! Думаю – водоросли! Раз-два ногой мотнула и вдруг… Сена, как в фильмах ужасов, честно слово! Лицо из воды поднимается! Кошмарное распухшее белое лицо с синими губами! А на шее, вот тут… вот тут… – подруга ткнула дрожащим пальцем себе в горло, – обрывок веревки!

– Да ладно тебе, – прямо сказать, я даже не поверила, – может, померещилось? Показалось? Глюкануло?

– Какой там нафиг глюкануло! – взвилась подруга. – Сама посмотри! Вон она плывет!

– Она?

– Да! Это девушка! Иди, иди, сама глянь!

И я, обуреваемая тупым любопытством, пошла смотреть.

Глава седьмая

Ветерок создавал хоть и слабое, но все-таки течение, поэтому к телу далеко ходить не пришлось, оно само подплыло. Зайдя в воду по колено, я получила возможность рассмотреть детали. Утопленницей оказалась молодая девушка в очень откровенном раздельном черном купальнике, явно купленном не на Черкизовском рынке. В офигительное, прямо скажем, бикини была одета барышня. Насколько я могла рассмотреть, фигурой природа несчастную не обделила, сложением она не уступала глянцевым фотомоделям ни на дюйм. И обрывок грубой веревки на шее…

– Видишь? Видишь?! – топталась на берегу, все еще пребывающая в состоянии аффекта Таисия Михайловна. – Плыву я, значит, плыву, и вдруг меня что-то за ногу…

– Прекрати, – нервно передернуло весь мой организм. – Дай-ка фотоаппарат.

– За-за-зачем? – Тая стучала зубами и больше не хотела никакого пикника.

– Затем! Дай, говорю!

Таиска покопалась в пакетах и передала мне «мыльницу». Стараясь особо не приближаться к телу, я отщелкала с десяток кадров в разнообразных ракурсах и выбралась на берег. И даже не знаю, почему внезапно организм так настойчиво востребовал никотина и алкоголя. Сидя на полотенцах плечом к плечу, мы сосредоточенно курили в глубоком молчании. Через пару минут Тая тихо произнесла:

– Почему, Сена?

– Сама поражаюсь, – пожала я плечами, – девушка явно не бомжиха, чтобы с нею так жестоко поступить, один купальник под тыщу баксов тянет, и чтоб веревку на шею и в воду…

– Да я не про то! Тысячи людей по выходным выходят загорать-купаться, они – заметь! – нормально загорают и купаются! А нам обязательно надо наткнуться на труп!

– Не нам, а тебе, – вежливо поправила я. – Какие будут предложения по дальнейшему проведению пикника?

– Доедаем буженину и уходим отсюда нафиг!

Нет, ну нормально, да? Доедаем буженину…

– Тай, мы все-таки труп нашли, а не рваный башмак, надо бы сообщить куда следует.

– Ты серьезно? – ужаснулась подруга. – Хочешь сказать, что сейчас мы вызовем милицию, станем давать показания, потом поедем в отделение, и еще неоднократно будем туда таскаться, пока ведется дело? Это, конечно, здорово, но мне почему-то не очень хочется.

Таисия принялась спешно сворачивать пикник, я в раздумьях наблюдала за ее действиями.