Золото Аида

© Полынская Г., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Глава 1

Медное сентябрьское солнце вызолотило стены старого одноэтажного особняка каким-то особо торжественным светом. Феликс поднялся по ступенькам крыльца и задержал взгляд на вывеске при входе: «Агентство «ЭФ». Частный розыск. Помощь в беде». Взявшись за ручку, мужчина потянул на себя входную дверь.

Коллектив агентства в полном составе находился в секретарской. У стола Никанора Потаповича сидел клиент. С порога Феликс мигом рассмотрел посетителя, подмечая всякую деталь в его внешнем виде. Под пятьдесят, но с возрастом борется: над телом работает в спортзале, на коже свежий загар, ухоженные руки, русые волосы с проседью прекрасно подстрижены, приятное лицо с большим открытым лбом, четкими мужественными чертами и голубыми глазами. По всей видимости, в молодости этот мужчина был очень хорош собой, красив холодной, северной красотой. На нем были темно-зеленые брюки свободного кроя, дорогие туфли и черная рубашка, посередине застегнутая не на ту пуговицу. На коленях посетителя лежала кожаная коричневая сумка, на столе перед ним стояла чашка чая.

– Нежинский Феликс Эдуардович, директор агентства, – на ходу представился Феликс, протягивая посетителю руку.

Тот привстал, придерживая сумку, и пожал протянутую ладонь.

– Сидоренко Олег Сергеевич.

Рукопожатие Олега Сергеевича оказалось вялым и липким.

– Смотрю, чай вам уже принесли? – кивнул Феликс на полную чашку, раздумывая, садиться напротив посетителя или встать у окна. Решив, что человек и так уже чем-то достаточно напуган, отошел подальше, к подоконнику.

Олег рассеянно посмотрел на чашку, словно только что ее заметил, затем обвел плавающим взглядом всех присутствующих: крупный, широкоплечий мужчина – по виду бывший военный – подпирал спиной стену, хрупкая девушка-блондинка и лохматый старик у кухонной двери. А еще похожая на бухгалтершу женщина с большим бантом на пышной груди да интеллигентного вида молодой человек с глазами, по цвету похожими на зеленый лед.

– Я тут кое-что уже рассказал… – пробормотал Олег. – Не знаю, стоит ли повторяться.

– Стоит. – Феликс скрестил на груди руки, неотрывно глядя на посетителя. – Рассказывайте с самого начала. Что случилось?

Олег Сергеевич замялся.

– Можем поговорить в моем кабинете, – предложил директор.

– Да, пожалуй. Спасибо, так будет лучше.

Мужчина встал со стула, удерживая сумку двумя руками, словно она была непомерно тяжелой.

– Сюда, пожалуйста, – Феликс указал на белоснежную арку выхода из секретарской.

Шаркая подошвами ботинок, словно и его ноги оказались тяжелее обычного, посетитель поплелся к арке. Феликс пошел за ним, но остановился на полпути и сказал своим сотрудникам:

– Шестой час уже – расходитесь по домам, с утра все обсудим.

– Вот уж нет! – воскликнула Алевтина. – Мы еще не узнали, чем кончилось дело с отравителем! Историю нового клиента тоже послушать хотим!

– Не торопимся мы, не устали, – согласно качнул пышной седой шевелюрой Никанор Потапович. – Любопытствовать изволим, так что посидим, погодим.

Гера, Валентин и Арина тоже не пожелали уходить.

– Еще ведь отмечать собирались завершение первого дела, – напомнил Сабуркин. – Я в магазин как раз сбегать хотел.

– Кому что! – вздохнула Алевтина, с укоризной глянув на бывшего десантника.

– Можно подумать, ты откажешься от бокальчика вина или шампанского в честь такого знаменательного события, как завершение первого дела!

– Не откажусь, не буду лукавить. Особенно от шампанского.

– Только ничего крепче не брать! – отрезал Феликс. – И закажите каких-нибудь салатов, закусок, может, к нам еще гости зайдут.

– Капитан Мухин со своим лейтенантом Пестимеевым, например. – Подойдя к окну, Валентин достал пачку сигарет из нагрудного кармана рубашки.

– Тоже не помешают.

Феликс скрылся в арке, а Гера крикнул ему вслед:

– Китайская еда пойдет?

– Только не это! – донеслось в ответ из коридора.

Олег Сергеевич стоял посреди главного офиса и смотрел куда-то в стену с выключенным телевизором. Лицо его было растерянным и уставшим. Феликс подошел к двери с бронзовой табличкой и толкнул ее.

– Прошу, заходите.

В кабинете, в клетках на подоконнике ворон с крысой бурно обсуждали какие-то свои сплетни. Завидев Феликса с посторонним человеком, Паблито с Доном Вито мигом замолчали и с интересом уставились на вошедших.

– Садитесь. – Феликс указал на мягкий стул для посетителей, стоявший сбоку стола, и сел в свое кресло.

Не обратив никакого внимания на более чем экзотический для офиса детективного агентства зверинец на окне, посетитель опустился на стул, устроил сумку на коленях и молча уставился в пространство комнаты с сиреневыми стенами. Подождав какое-то время, Феликс предложил ему глоток вина.

– Не откажусь, – вяло произнес Сидоренко. – Сухое, если можно.

– Красное подойдет?

– Замечательно.

Феликс выдвинул ящик письменного стола, отчего по деревянному дну прокатились кокосовые орехи, и достал початую бутылку вина, думая, что надо сегодня же напомнить Гере про установку мини-холодильника в кабинете. Затем нажал кнопку селекторной связи.

– Слушаем-с! – прозвучал голос Никанора.

– Принеси в кабинет бокал для вина.

– Один?

– Да.

Отключив связь, Феликс вынул пробку и посмотрел на посетителя. Господин Сидоренко так и продолжал сидеть с потерянным видом.

Вскоре раздался звук, словно некто поскребся в дверь когтями.

– Входи!

Никанор Потапович принес сверкающий девственной чистотой стеклянный бокал и белоснежный одноразовый подстаканничек к нему.

– Пожалте. – Старик положил картонный квадрат на стол, поставил на него бокал и налил из бутылки вина. – Гера спрашивает, если китайской еды не надо, может, шашлыка заказать?

– Закажите, что хотите, только не мешайте нам.

– Боже упаси, ни в коем разе.

И Никанор поспешно покинул кабинет, аккуратно притворив за собой дверь.

Олег Сергеевич сделал пару глотков, нашел вино прекрасным и постепенно начал оживать. Допив залпом, он попросил еще. Феликс налил, отмечая, что в бутылке остается еще минимум полбокала и человеку должно хватить. Тусклые глаза посетителя заблестели и вроде даже стали ярче цветом. Он посмотрел на Феликса и, видимо, только сейчас рассмотрел директора агентства как следует: бледное, скорее даже белое лицо с правильными, портретными чертами, с черными бровями и ресницами, густыми волосами, забранными в хвост. Классический темно-синий костюм, белая рубашка, галстук, на пальце массивный золотой перстень с красным камнем и затейливой монограммой в виде буквы «F». И глаза глубочайше-синего цвета, такого яркого, что казалось, они светятся.

Во взгляде Сидоренко мелькнуло любопытство.

– Вы иностранец? – поинтересовался он.

– Испанец. Но давно живу в России.

– Чисто говорите, совсем без акцента.

– У меня хорошие способности к языкам. Так что у вас случилось? Готовы рассказать?

Олег Сергеевич шумно вздохнул и коротко кивнул. Перед тем как начать рассказ, он переложил сумку с колен на край стола и снова глотнул вина.

Начал он с того, что имеет вполне доходный бизнес и может себе позволить довольно дорогостоящее увлечение, а именно пару раз в году участвовать в «черных» аукционах по продаже антиквариата. Не то чтобы приобретал что-то существенное, так, в основном по мелочи.

– Отчего бы вам не приобретать мелочи на официальных торгах? Меньше шансов потратиться на подделку.

– Н-нет, на этом аукционе все серьезно: оценщики, эксперты, – никаких проблем.

Феликс мягко улыбнулся и попросил продолжать.

– А покупаю на «черном» аукционе потому, что там могут попадаться совершенно уникальные вещи, которые никогда не появятся на официальных торгах.

– Краденые, например, – согласился Феликс. – Прощу прощения, что снова перебил.

– Не без этого, но… – Олег Сергеевич устремил взгляд в потолок, обдумывая, как получше выразить свою мысль. – Понимаете, сама атмосфера этих тайных аукционов разжигает страсть, азарт, отчего приобретенные вещицы становятся для своего обладателя еще дороже.

– Очень хорошо понимаю. Рискну предположить, что однажды вы приобрели там нечто такое, что впоследствии доставило вам мало радости.

– Вроде того.

Как только разговор стал добираться до сути, Олег Сергеевич снова напрягся и потянулся за бокалом.

– Три месяца назад я приобрел эту вещь по достаточно низкой цене. – Сидоренко расстегнул сумку и достал кожаный футляр сантиметров тридцати в длину и столько же в ширину.

– Этот лот особого внимания не привлек, покупатели ожидали жемчужину аукциона – два стакана на подносе в русском стиле работы Фаберже. Так что свой лот я взял практически по стартовой цене.

Олег Сергеевич поднял крышку и протянул футляр Феликсу. В черном бархатном углублении лежала веточка из темно-желтого золота: ровный стебелек и три овальных листочка с мастерски выполненными прожилками – один вверху, два по бокам.

Взяв футляр, Феликс спросил разрешения достать веточку.

– Да-да, конечно, – почему-то с видимым облегчением закивал Сидоренко, словно то, что эта веточка перешла в другие руки, ослабило его внутреннее напряжение.

Взявшись двумя пальцами за край стебелька, Феликс вынул веточку из футляра и поднял на уровень глаз. Последние лучи вечернего солнца, падающие в окно, заиграли на золотых листиках такой тонкой работы, что казалось, они прозрачные и светятся.

– Если не ошибаюсь, фрагмент оливковой ветви крито-микенской культуры, приблизительно VIII века.

– Совершенно верно, – Олег Сергеевич не скрывал удивления. – Как вы это так сразу определили? Имеете опыт антиквара?

– Не совсем. Скорее я просто неплохо разбираюсь на уровне любителя. Так что не так с этим обломком?

Сидоренко замялся и начал издалека. Совершенно случайно ему стало известно имя продавца лота номер восемнадцать. Похоже, он так торопился избавиться от этой веточки, что даже не воспользовался услугами представителя, а выставил ее сам. Олег Сергеевич захотел с ним связаться, чтобы узнать, есть ли у него еще что-то интересное той эпохи и региона, и купить напрямую, без аукциона. Но пообщаться довелось только с его женой, вернее вдовой. Буквально пару дней спустя после завершения аукциона бывший владелец раритета скоропостижно скончался и уже был похоронен. Олег уговорил убитую горем женщину встретиться с ним и узнал следующее. За пару месяцев до смерти хозяин веточки стал нервным и подавленным. Супруга даже решила, что у него проблемы с фирмой и его запугали конкуренты. Но выяснилось, что с мужем, таким же любителем подпольных аукционов, начали происходить странные вещи после покупки фрагмента оливковой ветви. Олег навел справки и о других владельцах, смог узнать только о последних двух, но и этого хватило. Все они, здоровые мужчины разных возрастов, через пару месяцев, максимум через полгода умирали одинаково – во сне, от разрыва сердца. При этом на их лицах была гримаса ужаса. Они словно умирали от страха.

Олег Сергеевич сделал паузу, чтобы перевести дух и глотнуть вина. Медленно вращая в пальцах золотую веточку, Феликс смотрел на него, ожидая продолжения.

– Так вот. – Поставив бокал, Олег откинулся на спинку стула. – После этого разговора я попытался навести справки о самом фрагменте: откуда он взялся, как давно путешествует по миру, когда попал в Россию, сколько сменил хозяев. Но ничего не вышло. Если эту вещь нашли и вывезли с родины «черные археологи», то не жди, что сведения о ней щедро хлынут из всех источников.

– И вы хотите, чтобы мы узнали историю этой веточки? – Феликс поднял фрагмент, любуясь тонкой работой. Последний солнечный луч сверкнул на листочках и погас.

– Именно. Хочу понять, где связь между нею и этими неестественными смертями.

– А если ее нет? Если люди умирали по вполне объяснимым причинам?

– Уверен – есть! – Олег подался вперед, и глаза его диковато заблестели. – Со мной ведь тоже начали происходить довольно странные вещи.

Глава 2

Услышав это, Феликс убрал веточку в футляр, положил ногу на ногу и поинтересовался:

– Какие же?

– Сначала накатывало беспокойство, нарастающее волнение, словно что-то важное забыл сделать. Настолько важное, что, если не сделать, вся жизнь полетит кувырком. Неделя за неделей, и это ощущение стало походить на панику.

– К психотерапевту, психиатру обращались?

– Да, даже делал томографию мозга. Все в порядке. Прописали какие-то легкие антидепрессанты, но меня от них мутит, не стал пить. Дальше – больше. Мне стали сниться сны, вернее, один и тот же сон с небольшими вариациями. Мог присниться один раз за месяц, а мог два или три раза.

При одном только воспоминании о сновидениях брови Олега Сергеевича сдвинулись к переносице, отчего образовалась пара глубоких продольных морщин.

– И что же вы видите во снах? – помог Феликс.

– Помещение, похожее на длинный узкий коридор. Темно, но где-то впереди, далеко пятно тусклого света. Я стою в этом коридоре, и ко мне приближается какое-то существо. Оно кажется огромным и бесформенным, непонятно как втиснувшимся меж коридорных стен. В темноте не разобрать, что это за существо, поблескивают только его глаза, и они то круглые, то узкие. И с каждым сновидением существо все ближе. Ненамного, но ближе. Последний сон был позавчера. Еще немного – и можно будет руку протянуть, до него дотронуться. И еще я услышал звук. С этого существа что-то капает. Думаю, это кровь. Причем оно не ранено, нет. Это… как бы его естественное состояние – кровоточить.

– С чего вы взяли, что это кровь? В коридоре ведь темно.

– Непонятно. Но я твердо знаю, что это кровь.

– Вы оборачивались назад? Видели, что находится за вашей спиной?

– Да, там стена, я стою почти вплотную к ней.

– Вы уверены, что это именно стена, а не дверь?

– Вроде стена, – Олег задумался. – Да, скорее всего, стена.

– Значит, вы все-таки не совсем уверены. Ложась спать, убедите себя, что за вашей спиной дверь. Увидьте ее четко, ясно, в деталях, уверуйте в дверь так, словно она на самом деле существует. Затем откройте ее и просто выйдите из коридора. И закройте дверь за собой.

– В принципе вариант, – на выдохе произнес мужчина. – Но дела это все равно не решает. Разузнайте, откуда взялась ветка, ее историю, что стало с остальными владельцами – хотя бы на территории России. И еще, до завершения расследования я бы хотел оставить ее тут, у вас в агентстве. Положите ее куда-нибудь в сейф и заприте хорошенько.

– Почему бы вам не оставить ее в банковской ячейке?

– Я пробовал дважды. Паническая тревога становится такой сильной, что приходится идти и забирать ее обратно, тогда хоть немного успокаиваюсь.

– Думаете, если у нас оставите, паника не начнется?

– Не знаю, может, и начнется, но вас я могу попросить, чтобы вы мне не отдавали эту проклятую ветку, как бы я ни требовал. Пускай будет ломать, как наркомана, глядишь – переболею, и все пройдет.

– Послушайте, – Феликс склонился чуть вперед, сцепляя руки в замок, – а не могли вы себе все это просто-напросто накрутить? Какой-то стресс, на который вы не обратили внимания, наложился на страсть к приключениям и вылился в тревожные состояния и сны.

– Все может быть, но я к вам не за психоанализом пришел. Я свой бизнес в девяностых начинал, я такое прошел, что меня так просто не растревожишь. И ко всяким там чудесам и мистике не склонен, считаю все это дурью и пудрой для мозгов.

– Разделяю ваши взгляды, – кивнул Феликс. Он битый час смотрел на посетителя, не моргая, но тот этой странности не замечал. – У нас расценки не из дешевых.

– А я и не бедный.

– Хорошо, как скажете. – Из верхнего ящика стола Феликс достал стопку чистой бумаги и ручку. – Мне нужны ваши личные данные, контактные телефоны, максимально подробная информация об аукционе, на котором был приобретен лот, и все, что вы узнали о предыдущих владельцах. И телефон вдовы.

– Хорошо, сейчас все надиктую. А вина у вас еще не найдется?

– У меня нет, но в секретарской наверняка уже имеется.

Феликс нажал на кнопку селекторной связи и, когда ответил Никанор, спросил, есть ли вино.

Старик принес бутылку, доложил, что заказали шашлыки, еще «какие-то хроллы-роллы», и с этим удалился. Наполнив бокал, Олег стал диктовать всю известную ему информацию, не путаясь ни в именах, ни в цифрах. Записывая за ним, Феликс поинтересовался, есть ли у него семья.

Оказалось, родители умерли пару лет назад, с женой он разведен давным-давно, есть дочь, но они не общаются.

– Почему не общаетесь?

– Жена запретила. Не простила измены. Молодые тогда были, столько соблазнов. Подумаешь, большое дело, а она уперлась, все поломала. Надеюсь, довольна теперь.

Феликс поднял взгляд на собеседника.

– С бывшей супругой тоже не общаетесь?

– Нет, конечно, даже не знаю, как там у нее после меня жизнь сложилась.

– А невеста, подруга?

– Какие-то отношения время от времени случаются, но стараюсь, чтобы до серьезного не доходило, – Олег поморщился со скучающим видом. – Меня вся эта бытовуха совместного проживания, все эти отношения, капризы, претензии утомляют и раздражают. Я привык жить в своем ритме, распорядке, не хочу ничего менять, ни под кого подстраиваться.

– Какой у вас бизнес, чем вы занимаетесь?

– Президент финансово-инвестиционной компании.

Феликс кивнул и продолжил записи.

К моменту, когда они стали заканчивать, Олег Сергеевич окончательно пришел в себя, повеселел и даже пробовал шутить, словно снял с себя гнетущий груз.

Поговорив еще немного о том о сем, обсудив стоимость услуг агентства, Феликс убрал записи в стол, и они с Олегом вышли из кабинета.

– И последний вопрос, – на ходу произнес Феликс. – Откуда вы о нас узнали?

– Томографию мозга делал через знакомого врача в военном госпитале. Он находится тут, от вас неподалеку. Разговорились, я сказал, что хочу обратиться к частному детективу. Он сказал, что вы приходили к нему, разыскивали одного из пациентов, и дал мне визитку агентства.

– Полковник Скороденко, да, помню. Привет ему передавайте.

Они вышли в секретарскую, где полным ходом шла подготовка к банкету. Мельком взглянув на заставленный бутылками стол, Феликс проводил посетителя за порог и вернулся обратно. Подойдя к столу, он ткнул пальцем в пару бутылок коньяка среди шампанского и вина и процедил:

– Сабуркин! Что ты за человек такой? Я же просил ничего крепкого не брать!

– Феликс! – выпалил Валентин. – В маркете акция была: две бутылки по цене одной, еще и пепельница в подарок! Как не взять? Сам-то подумай!

Только Феликс собрался высказаться, как в дверь постучали и в секретарскую заглянул капитан Мухин собственной персоной. Обменявшись взаимными приветствиями, Дмитрий поинтересовался, в честь какого события собирается банкет. Феликс ответил, что в честь окончания рабочей недели, решив не вдаваться в подробности первого раскрытого дела. Прихватив со стола бутылки коньяка, директор понес их на кухню.

– Так сегодня же четверг! – заметил Мухин и зачем-то посмотрел на часы.

– У нас счет идет по четвергам, – сказала Арина. Миниатюрная стройная блондинка с глазами-васильками похлопала пушистыми ресницами, открыто и честно глядя на районного участкового.

– Да, – подхватила Алевтина. – Трудимся с четверга по четверг, в пятницу почти не работаем, готовимся к выходным. Чтобы без резкого перехода.

– Хорошо вам. – Мухин потоптался у стола, раздумывая, присаживаться или не мешать своим присутствием. Но все-таки сел. – Кто бы нам в полиции такую жизнь устроил? Не работа, а праздник. Закурю, или вы в помещении не курите?

– Начальство не одобряет, но в честь банкета можно, – ответил Валентин и открыл пошире второе окно.

Тем временем Феликс убрал коньяк в навесной кухонный шкафчик и посмотрел, как Никанор раскладывает по тарелкам доставленную еду.

– Желудками страдать не будете?

– От мяса да риса с хилой рыбешкой? Гвозди перевариваем, мил-человек, чего страдать-то, не неженки мы какие-нибудь.

– Надо все равно аптечку завести в офисе. На всякий случай. Давай какие-то тарелки уже отнесу.

– Сам отнесу! – проворчал старик. – Моя энто работа!

Феликс вернулся в секретарскую и посмотрел, как Гера с Ариной расставляют бутылочный хаос, определяя вино на один край стола, шампанское на другой. Воды или какого-нибудь сока Валентин взять не догадался, зато в центре стола красовалась подарочная пепельница – пластмассовая, с рекламой коньяка.

Сняв пиджак, Феликс повесил его на спинку стула, расстегнул верхние пуговицы рубашки и только теперь ощутил усталость от бесконечно длинного дня. Он поставил стул между столом и окошком, сел так, чтобы ощущать вечернюю прохладу, и подумал, что больше всего ему хотелось бы сейчас оказаться дома. Закрыть дверь на все замки, опустить шторы и ходить по сумрачным комнатам, разглядывая давно изученные предметы.

Но в секретарской неумолимо разворачивался банкет. Гера принес бокалы, Никанор перетаскал из кухни тарелки. Люди расселись, причем капитан Мухин переместился поближе к Феликсу, и тот понял, что участковому снова нужна какая-то помощь агентства. Так и оказалось. Не успели открыть шампанское, как Дмитрий склонился к Феликсу и сказал, поглядывая на блюдо с крупными кусками шашлыка:

– Слушай, Феликс, тут у нас такое дело… дурацкое, в общем, дело, даже и не знаю, к кому, кроме тебя, за советом обратиться.

– Конечно, – терпеливо ответил он. – Дурацкие дела – наш профиль. Что случилось?

Дмитрий открыл было рот, но в этот момент мимо окна пролетела пара кречетов. Услыхав знакомый свист крыльев, Феликс невольно обернулся, но птиц не увидел. Вместо этого распахнулась входная дверь, и на пороге возникла высокая, стройная молодая женщина с гривой рыжих кудрей, похожих на сверкающие медные стружки. В черных очках в пол-лица, в длинном платье цвета предгрозового неба, она напоминала кинодиву времен золотого голливудского века. За ней стояли двое молодых мужчин в одинаковых светло-серых рубашках и брюках. Их открытые, приятные, готовые улыбнуться лица казались лицами близнецов. Но один был все-таки старше.

Глава 3

Феликс попросил Валентина с Герой принести из главного офиса стулья и поднялся гостям навстречу. Люди за столом принялись было тесниться, но гостья остановила их взмахом руки.

– Нет-нет, не беспокойтесь, мы буквально на минуту.

– Как так? Собирались же посидеть вместе, – сказал директор.

– Сожалею, но планы изменились, возникли неотложные дела. – Даана сняла очки, и Феликс увидел, что ее диковинные золотисто-зеленые глаза скрыты серыми линзами. – Нам бы украсть тебя ненадолго.

– Хорошо, прошу, – Феликс указал на белую арку.

Девушка прошла мимо собрания, и людей обдало сухим жаром, словно по секретарской прокатилась волна раскаленного ветра пустыни. Ее спутники прошли следом, на ходу кивая и улыбаясь.

Все вместе они зашли в директорский кабинет, и Феликс притворил дверь. Увидав гостей, ворон с крысой бурно обрадовались, но хозяин шикнул на них, и пришлось притихнуть.

– Здравствуй, Петр, здравствуй, Павел, – директор по очереди пожал им руки. – Рад снова видеть.

– Взаимно, Феликс Эдуардович, – сказал Павел. – Хорошо выглядите. Как самочувствие?

– Хотелось бы получше. А так без особых изменений.

Петр и Павел вмиг посерьезнели. Петр попросил Феликса сесть в кресло и поднять рукав рубашки. Взявшись за запястье, Петр медленно, сильно надавил большим пальцем на снежно-белую кожу с едва заметно проступающими венами. И ощутил биение пульса, мгновенно ставшего бешеным, – кровь вампира среагировала на близость с другим телом, но так же быстро пульс успокоился. Кровь распознала, что тело не принадлежит человеку, а иные организмы ее не интересовали.

– Неужели ничуть не легче? – с сочувствием и даже виной в голосе произнес Павел, словно нес личную ответственность за то, что никак не желали прекращаться неприятные побочные эффекты после приема препарата, разработанного их компанией.

– Ничуть, – сдержанно ответил Феликс. – Я, конечно, счастлив и благодарен, что снова могу жить при свете солнца без угрозы для жизни, но если раньше я существовал в темноте, то теперь живу в постоянном страхе. В страхе за окружающих людей. Настроение меняется от апатии до ярости, приступы голода спонтанные и непредсказуемые. Восприятие всех органов чувств то обостряется до предела, то гаснет, и я ощущаю мир словно через целлофановую пленку. Недавно в кафе случилась драка, пролилась кровь, и я потерял над собой контроль. Я озверел, разорвал бы людей, не останови меня Арина.