Сирийский гамбит. Операция «Мертвая рука»
- -
- 100%
- +
Тем не менее, чувство тревоги ощущал каждый из сидевших за столом. В стране росло недовольство, люди в массе своей не чувствовали удовлетворения вектором движения, точнее – отсутствием движения. Молчаливое большинство голосовало на выборах за Президента и правящую партию скорее по инерции, поскольку не видело реальной альтернативы. Шумное меньшинство вышло на улицы столицы, его активисты пытались раскачать общество. Традиционный канал влияния власти – ТВ – на глазах терял эффективность, превращаясь в реалити-шоу: «Президент учит министров работать / летит на бомбардировщике / плывет баттерфляем / находит амфору на дне моря». Публика отворачивалась от телеящика и погружалась в пучину интернета, где госконтроль отсутствовал. Остатки авторитета политиков и чиновников стремительно таяли.
На фоне бездуховности и деградации образования росла распущенность молодежи, подхлестываемая валом наркотиков. Алкоголизм выкашивал мужское население. Никотин убивал людей обоих полов. Воспрянувшая после падения коммунизма, церковь нынче окунулась в материальный мир (с его соблазнами и дрязгами) и не смогла возродить веру людей в традиционные ценности. И неважно, мудрость какого пророка она проповедовала – Христа или Мухаммеда, слышны были в основном голоса фанатиков – чаще «против», чем «за».
Массы, как и во все времена, жаждали хлеба и зрелищ. И получали их: растущие зарплаты (правда, отстающие от роста тарифов ЖКХ и акцизов на водку) и телесериалы (правда, снятые на «улицах разбитых фонарей»). Еще состоялась маленькая победоносная война с Грузией, в ходе которой офицеры вынужденно просили у журналистов мобильники, чтобы связаться со штабом. Усиленно рекламируемая борьба с взятками и продажностью разворачивалась по принципу «мыши против сыра». Коррупция из бытового раздражителя превратилась в зло, угнетающее дух нации. Угнетенными себя чувствовали даже министры и парламентарии, владеющие виллами в Ницце и апартаментами в Майами. Всем становилось не по себе. И чем дальше, тем грустнее. Невыносимая легкость бытия тяготила элиту наравне с простолюдинами.
Хотелось иного: радости и оптимизма. Увы, власть предержащие не могли предложить идей или шагов, способных вдохновить население, зарядить положительными эмоциями. Гигантомания строек к спортивным и политическим форумам не восторгала. Даже воссоединение Крыма с Россией дало лишь временный всплеск энтузиазма. Страна мучительно искала национальные цели и не находила их. Политики бубнили о росте и прогрессе, но ощущение сползания в застой усиливалось, падала вера в то, что власть действует в интересах простых людей. Вертикаль власти не смогла превратиться в стержень общественного развития. Чуда не происходило, хотя о нем мечтали.
Секретарь СБ, бывший шеф одной из спецслужб, решил рискнуть первым. Он трезво оценивал оставшийся ему до пенсии срок: год-два максимум. В данный момент решил поиграть в активность, чтобы оттянуть отставку. Или, хотя это и менее вероятно, счел нужным на излете карьеры проявить принципиальность честного государственного мужа. Поэтому свой доклад завершил нелицеприятными выводами.
– Если тенденцию не переломить, среднесрочные последствия видятся негативными, а долгосрочные – угрожающими. Стабильность России невозможно сохранить лишь консервативными методами или путем закручивания гаек. Да, парламентская оппозиция не способна взять власть, да, непарламентская оппозиция раздроблена, не организована и не имеет харизматических лидеров. Однако и попытки правящей партии стать привлекательной провалились. Патовая ситуация продлится какое-то время и приведет к потере сначала поддержки населения, затем управляемости государством. Результатом станет общая дестабилизация.
– У СБ есть практические предложения или ваши эксперты просто судачат и горюют? – не сдержался хозяин кабинета.
– Есть. Надо похоронить компартию вместе с Лениным, перехватив её избирателей и часть лидеров, и идеологически сделать шаг влево. Реально начать движение к более справедливому устройству общества. Это в сочетании с социальными программами способно повысить авторитет нынешней власти. Соответственно, потребуется перетряхнуть кабинет министров и парламент, допустить свежую кровь в руководящую элиту.
– Что скажешь? – заслушав доклад и отпустив Секретаря, Президент обратился к Администратору.
– Не оттолкнут ли подобные шаги либеральные круги?
– Ой, либералы обидятся! Эта прослойка тоньше некуда, поскреби, а под ней ничего нет. Заигрались мы с ними, пора заканчивать. Кто захочет работать «на земле» – пожалуйста, дадим должности, кто не хочет – пусть шакалит у западных посольств и витийствует.
– А как же интеллигенция? – сухопарый чиновник поправил очки, будто причисляя себя этим жестом к данной публике и одновременно обижаясь за неё. – Криков много будет, руки начнут заламывать.
– Ты что, «Бесов» Достоевского подзабыл? – блеснул эрудицией глава государства, – Именно интеллигенты довели Россию до октябрьского переворота, а СССР – до могилы, – и после паузы, решительным тоном добавил. – Что ж, если стране нужно чудо, она его получит. Документы на Алехина готовы?
– Кадровики Администрации подготовили подробную справку.
– Тщательно изучили?
– С рождения. Данилин занимался.
– Это такой тощий, в очках, – Президент блеснул памятью менеджера-перфекциониста, вспомнив одного из тысяч сотрудников центральной Администрации. – Он в курсе?
– Нет. Считает, что готовится назначение по моей протекции на престижное местечко. Сотрудник обстоятельный, давно работает. Раз ничего не раскопал, значит, в жизни Матвея ничего смердящего точно нет.
– Какое мнение у Чудова?
– Считает товарища Грига выдающимся разведчиком и настоящим патриотом. Сомневается, что наше предложение заинтересует кандидата.
– Никуда Григ не денется. Не таких через коленку ломали.
– С потенциальным чудотворцем надо бы помягче.
– Хорошо, немедленно ко мне. Алехин в Москве живет?
– Тут по соседству в селе Иславское, но сейчас в Лондоне – обратный билет у него на завтра, а вы в поездку по стране отбываете.
– Тебе объяснить, как и что? Пусть Чудов к вылету доставит.
Уже в коридоре президентского корпуса Администратор почему-то вспомнил, что в Лондон отпросился и Данилин, две недели готовивший досье Алехина. «Бывают же совпадения!»
Бывают. Не совпадения, а события, внешне независимые, но в глубине крепко связанные логикой запущенного кем-то (Богом, Президентом, Судьбой?) сценария. И не факт, что автор незаконченной пьесы сам догадывается, каким будет финал. Что уж говорить о занятых в ней актерах. Даже Шекспир соглашался, что лучшие спектакли идут на сцене жизни. Классик знал толк в драматургии.
Ровно за подобную непредсказуемость так любим футбол. Толпы двигались на «Уэмбли» в предвкушении волшебства на газоне, не зная, что матч выдастся тягостным и безынтересным. Матвея билет привел в блок 204. Трибуну заполняли зрители из разных концов Европы. Казахи, довольные совместной прогулкой, сидели неподалеку. Когда входили через северный вход стадиона, Алехин рассказал, что первоначально, еще до футболистов, по арене кругами носились грейхаунды, а публика приходила посмотреть и сделать ставку на борзых. Их завезли римляне, основавшие город. «У нас тоже есть борзые – тазы», – гордо поведали туристы из Темиртау.
После первого тайма сплотившаяся за день компания двинулась перекусить и на выходе из блока буквально натолкнулась на высокорослого болельщика в майке с надписью «Россия».
– Ой, какая встреча! Здравствуйте, господин Алехин, – заверещал тот. – Я – Данилин.
– Извините, нам некогда, – среагировал Матвей и, быстро двинувшись по проходу под трибуной, приказал старшим казахам, – Не подпускайте урода ко мне – я у него женщину в Москве отбил. Будет приставать и жаловаться на жизнь.
– Как скажете, Матвей Александрович, – заиграли мускулами отец и старший сын, выглядевшие внушительно, поскольку занимались казахша курес – народной борьбой.
– Для тебя особое поручение, – обратился разведчик к младшему казаху. – Незаметно сними на iPhone, с кем рогоносец будет контактировать в перерыве.
Последний тайм протекал совсем вяло. Команда, которой удалось-таки вымучить гол, ушла в глухую оборону. Вторая команда делала вид, что пытается изменить результат, который уже не интересовал Алехина. Тот разглядывал любительское видео из-под трибун «Уэмбли». Качество и ракурс оставляли желать лучшего, тем не менее, видна пара: черноволосый тип и Данилин. Последний жестикулировал и что-то оживленно объяснял собеседнику, который мог быть с Ближнего Востока или Кавказа. Видеофайл Матвей отправил на свой запасной мобильник в Москву.
– Ты – прямо суперагент, – похвалил новоявленного помощника.
– Хочу поступить в наш Комитет нацбезопасности, – зарделся парень, – папа обещал устроить.
– Потребуется рекомендация, обращайся, – заржал старый шпион. – Одно условие: ты должен ухитриться переспать с секретарем королевы.
– А вдруг тот – мужчина?
– Без разницы, если родина прикажет!
Глава 5
Шантаж
Двигатели меняли тональность жужжания – Airbus маневрировал, заходя на посадку. Пассажиры загалдели в ожидании прибытия в Шереметьево. Матвей открыл глаза: в пути делал вид, что дремлет, на самом деле системно анализируя лондонские события. Взгляд в иллюминатор вызвал удивление: вместо снижения над водохранилищами лайнер делал разворот над Киевским шоссе. «Уважаемые пассажиры, по погодным условиям наш рейс приземлится в аэропорту Внуково». Салон наполнился недовольным шумом.
– Пройдемте, пожалуйста, со мной, – пограничник на паспортном контроле вежливо пригласил Алехина.
В помещении погранпоста маячили два энергичных парня в серых костюмах.
– Вас ожидают во Внуково-2.
– Кто?
– Мы не уполномочены. Ваш багаж?
– Я налегке.
На выходе из зоны таможни Матвей покосился на боковые стойки с загадочной для обывателя надписью «Янтарь». Прибор радиоактивного контроля молчал. Это обнадеживало.
Скучная коробка правительственного терминала, знакомая по ТВ-хронике официальных визитов, располагалась в паре километров. Перед ней стоял огромный ИЛ-96 с лаконичным логотипом «Россия». В зале мельтешили строго одетые люди, и Алехин в спортивном костюме выглядел белой вороной. Надпись England на спине и вовсе превращала его в изгоя. Даже обычно невозмутимый Чудов поднял брови, кивком отпуская сотрудников Федеральной службы охраны, доставивших невольного гостя.
– Здравствуйте, Матвей Александрович, – тем не менее, елейно начал он, – видел по телевизору, как вы яростно болели на футболе. Понравилось на новом «Уэмбли»? Абрамовича видели? Или принца Гарри?
– Твои интриги, Игорь? – не стал тратить время на любезности Алехин, увидев своего бывшего подчиненного («Заматерел, но сухой и подвижный по-прежнему. Задницу за письменным столом еще не отрастил»).
– Чур, меня! Скромному заместителю директора не по чину менять место посадки международных рейсов. С вами хочет по-товарищески переговорить Администратор. Будет с минуты на минуту. Тут славный буфет – кремлевское управление делами угощает.
– Почему встреча здесь?
– Провожают Президента в поездку по Сибири. Гидроэнергетику едет развивать. Вон, борт № 1 ждет. Чай, кофе? Коньячку?
– Хорош прикалываться. Что случилось?
– Мы представили вас к награде. Представление вызвало вопросы.
– Колись!
– По-моему, работу хотят предложить. В память о чекистской дружбе.
– Ты же знаешь: я дружу только с детьми и собаками.
– Не будьте столь категоричны. С руководителем и надо обращаться как с ребенком или щенком. Ласково и чутко.
– Судя по тому, что ты перешел в общении со мной на «вы», контора как-то замешана. Давай на «ты», только честно.
– Ничего не знаю. Клянусь.
– Тут прокол: клясться – не твой стиль. Чувствуешь за собой грех.
– Ей Богу!
– Надеюсь, просто темнишь. Если нет…
– Угрожаешь? – пятидесятилетний генерал недоуменно поднял кустистые брови к высокому лбу, плавно перетекающему в бритую голову, и повел мощными плечами. Ни капли нервозности или волнения на худощавом подвижном лице, ни одного лишнего движения сильных рук. – Пора пугаться?
– Нет, просто включился мой дар предвидения.
Внезапно акустический шум в терминале изменился: начали прибывать охраняемые лица. Жилистый Администратор появился стремительно и слишком целеустремленно для «товарищеской беседы». Язык тела опытного аппаратчика не мог скрыть его напряжения. «У него приказ от босса, – моментально сообразил Алехин. – Не сам решил встретиться. Дело – дрянь».
– Чудов, оставьте нас. Матвей Александрович, извините, что выдернули вас, как морковку из грядки. Времени в обрез, вылет через семь минут. Подробнее пообщаемся позже, сейчас о главном: я ознакомился с вашей ролью в афганских операциях – поздравляю с их успешным завершением. Эта работа будет оценена по достоинству.
– Благодарю за добрые слова. Другой награды не надо. Пришлось исправлять ошибку Политбюро ЦК КПСС. От меня что-то требуется? Не так ли?
– Да. Хочу спросить: готовы действовать в национальных интересах?
– «Национальные интересы»! Я – аполитичный пенсионер, никак не участвующий в жизни страны. Почти отшельник.
– Отчасти именно поэтому. И с учетом недавних подвигов. У нас есть предложение. Серьезное.
– Спасибо за доверие, не стоит грузить меня секретами. Не ищу трудоустройства. Как говорится, кто воевал, имеет право у речки тихонькой вздремнуть, – безнадежно пытался отбояриться Алехин.
– Полковник, отказ не принимается. Возникла крайняя необходимость в ваших услугах. К тому же – не уверен, что знаете – Степан вернулся на Родину, – Администратор пустил в ход козырную карту, фиксируя взглядом собеседника.
Ветеран разведки умолк, осознав серьезность скрытого шантажа. Такой жесткости и на самой начальной стадии не ожидал. Безопасностью ребенка – пусть взрослого и порвавшего с родителями – пренебрегать нельзя. Видимо, наверху действительно сложилась аховая ситуация, раз берут за горло. Выхода нет: предстояло поломаться и дать согласие. Пока придется играть по их правилам. Осталось выяснить степень заинтересованности шантажистов.
– Крайняя необходимость? Так серьезно? – Матвей умышленно моргнул первым и деланно пошутил: – Неужели столь острая нужда в участии старпера? Чудова бы использовали – моложе.
– Будем считать, договорились. Чудова задействуем, если сочтем целесообразным. Приглашаю на борт № 1. Вылетаете с нами – Президент хочет взглянуть на вас.
– Матвей Александрович, – встрял Чудов, – позвони жене, а то она будет волноваться, ведь ты задерживаешься.
– Дай телефон, мои вещи остались в Лондоне. И прикажи охране просканировать меня на предмет радиоактивного излучения и радиометок.
– Неужели англичане…
– Будто ты их не знаешь.
В MI6 шел разбор вербовочного подхода к Алехину. Докладывал руководитель опергруппы.
– Как вы и приказали, шеф, мы мягко и издалека контролировали его передвижения, стараясь не вызвать у объекта подозрений. Имеем полную картину, за исключением вечера первого дня, когда объект выпал из-под наблюдения.
– То есть, ушел у вас из-под носа, – не преминул уточнить Кокрейн.
– Русский выключил мобильник, спутниковое сканирование показывало, что объект находится в больнице у приятеля. Позже выяснилось, что он забыл там куртку, на которую вы поставили радиометку.
– «Забыл», ну, конечно! – Джереми решил слегка вздрючить сотрудников НН, приданных из спецотдела Скотланд-Ярда.
– Когда стало понятным, что маячок слишком долго не двигается, мы связались с наблюдателями, и те сообщили, что объекта нет в здании госпиталя. Через диспетчерскую службу такси нашли кэб, который его подобрал в районе больницы и отвез в Камден Маркет. Подключились к системе уличных видеокамер и активизировали программу компьютерной идентификации разыскиваемых лиц.
– И?
– Выяснилось, правда postfactum, что объект вошел на рынок и не вышел из него. Подтянулась «наружка», найти русского не удалось. Часа через два по видео с камер с точностью 76 % вычислили похожего по походке человека, хотя в другой одежде, ушедшего из Камден Маркета по дорожке вдоль канала. Это предположение подтвердилось, когда поздно вечером объект вернулся гостиницу. В новой куртке и кепке.
– В Лондоне почти миллион камер наблюдения, но самое важное проморгали – наверняка русский провел важную встречу, недаром ловко обрубил хвост, даже от маячка сумел избавиться. А говорил, что в отставке. Знает, как мы используем стационарные радиопосты и низколетящие спутники для слежения. Хоть звонки-то отследили? – Кокрейн наехал на спецотдел, которому комитет «Кобра» – межведомственный орган антитеррора – ассигновал астрономические средства на техническое перевооружение.
– Разумеется. На мобильник звонила жена и несколько случайных абонентов. Номера зафиксированы. Есть интересный момент: на футболе к нему подходил Данилин, но Алехин даже не стал разговаривать.
– Проклятье, я же запретил Данилину контактировать с объектом в Лондоне! Похоже, Сосновский играет свою игру. Данилин был один?
– Его сопровождал Ахмед Сакаев – кавказец из окружения Сосновского. Когда «случайное знакомство» не состоялось, пара оживленно обсуждала случившееся. Есть видео с камер «Уэмбли», без звука.
– Алехин как себя вел вчера?
– Ничего примечательного. Катался по городу с казахскими болельщиками – они живут в той же гостинице, смотрел матч, ужинал рядом с отелем, утром рано уехал в Хитроу и вылетел на родину.
И на самом деле ветеран вел себя именно так. Хотя три момента остались вне поля зрения сотрудников НН.
Во время второго тайма Матвей в качестве поощрения отдал казахскому пареньку часы Ulysse Nardin – «поносить», с обещанием вернуть в Москве через неделю. Экс-разведчик не был полностью уверен, что фоторепортаж о Данилине дойдет до его московского телефона, а посему для страховки хотел встретиться с обладателем айфона в столице России. Обещание вернуть хронометр обязывало казаха увидеться с русским. В крайнем случае, владельцу предстояло слетать в Темиртау.
Пройдя паспортный контроль и зарегистрировавшись на рейс, Алехин затем сломал и выбросил в мусорную корзину кредитку и сим-карту. Мобильник пару минут отмокал в раковине, затем попал в урну. Потом русский зашел в магазин сувениров и купил полный комплект спортивной формы британской сборной по футболу. В книжном киоске внимание привлек бестселлер Яна Флеминга полувековой давности – классика шпионского жанра.
В лаунж-зоне для VIP-пассажиров бывший шпион зашел в душ. Снятую одежду сложил в рюкзачок, с которым прилетел в Лондон. Паспорт, посадочный талон и деньги деликатно поместил в пластиковый пакетик. Тщательно помывшись, переоделся, достав запечатанные тренировочный костюм, трусы, тенниску, носки и кроссовки. Рюкзак со старыми вещами остался в кабинке. В прозрачном кармашке виднелась визитная карточка Джереми Кокрейна. У выхода к самолету Алехин оглянулся и нагло, от души, улыбнулся в объектив камеры видеонаблюдения.
Матвей решил оставить «наследство» новому знакомому, предварительно ликвидировав известные противнику электронные следы. Он хорошо помнил провокацию с убийством беглого сотрудника ФСБ Литвиненко и полонием-110, поэтому опасался привезти в Москву радиоактивную заразу. И характер требовал адекватно отреагировать на апломб «Лошадиного лица». Хотя бы шуткой. Склонность к юмору – одна из немногих слабостей товарища Грига.
На совещании опергруппы в MI6 выступал эксперт по компьютерному анализу мимики и голоса Алехина во время вербовочной беседы в Хитроу.
– Можно сделать вывод, что объект не испытывал серьезного волнения и вел себя естественно. Напряжения в тембре фиксировались в пределах допустимых отклонений, что свидетельствует о правдивости его ответов и высказываний. Движения лица, жестикуляция и в целом мышечная активность минимальны, что понятно с учетом его опыта, – выступающий замолчал, прерванный телефонным звонком.
Дежурный оперативник из аэропорта разыскивал Кокрейна.
– Сэр, тут нашли ваш багаж.
– С ума сошли! Какой багаж? – возмутился начальник русского отдела разведки.
– Рюкзак с личными вещами и вашей визитной карточкой. Без нашивок и надписей. Пересылаю фото. Еще в нем книжка From Russia With Love.
Даже не увидев снимка, присутствовавшие смекнули, что наспех склеенная операция провалилась. На шефа старались не смотреть. Русский сделал ручкой «прощай» и, вероятно, доложит в Москве о случившемся. Это ломало планы, а шпионы так любят их строить.
– «И была ночь, и было утро: день третий», – «Лошадиное лицо» щегольнул знанием Евангелие. – Сегодня заканчиваем на пессимистической ноте, однако, разработку Алехина продолжим. Если он займет, как мы ожидаем, видное положение в российской Службе внешней разведки, то у нас остается шанс восстановить контакт с ним. Будем следить за его карьерой, а пока пусть аналитическое подразделение подготовит предложения по усилению или изменению основы для его вербовки. Досье остается открытым, играем до конца.
Глава 6
Партком
Верхняя палуба воздушного корабля делилась на отсеки: впереди президентский салон – апартаменты, кабинет и прочее, в хвосте стюардессы и кухня, между ними располагались сотрудники ФСО и сопровождающие. Спецтехника и персонал скрыты на нижней палубе, где в обычных самолетах перевозят багаж. Гость не впечатлился интерьером: дизайнер и исполнение швейцарские, но стиль a la russe. Зеленоватая и бежевая кожа, полированный корень ореха, много золота. Туалет № 1 не доступен – не узнать: раковина там позолочена или из цельного слитка. Катапультируемую капсулу спасения Президента, если она имелась, визуально обнаружить не удалось. Как и атрибуты командования стратегическими силами РФ, о чем свидетельствовал индекс ИЛ-96-300ПУ(М) – воздушный пункт управления (флагман). Характерный желоб в верхней части фюзеляжа указывал на мощное радиооснащение. На удалении уже ожидали ТУ-214СР (самолет-ретранслятор) и ТУ-214УС (узел связи), способные в любую минуту обеспечить любые электронные коммуникации. Чуть ближе, но вне зоны аэропорта, в боевой готовности находились две пары истребителей. Летавший кругами А-50 (дальнее радиолокационное обнаружение и управление) нес на спине антенну-гриб, сканировавшую воздушное пространство на сотни километров по всем азимутам. Его операторы отслеживали ВСЕ воздушные цели и были готовы дать команду на уничтожение любой из них, кроме президентского самолета, разумеется. Вылетевшие раньше борты уже выгружали передовую группу, журналистов, бронированные автомобили. Гражданские и военные полеты по литерному маршруту были строго регламентированы.
Легкий ажиотаж внезапно стих – Главный пассажир поднялся по переднему трапу. 250-тонная махина сразу вырулила на взлет. Через десять минут охранник проводил Алехина в бар, где уже сидел Администратор. Потом заглянул другой сотрудник ФСО, проконтролировал обстановку. Затем из бокового прохода появился Национальный лидер, при ходьбе подруливая согнутой левой рукой. Серая рубашка и джинсы, нечитаемое выражение лица.
– Здравствуйте, Матвей Александрович, – крепкое рукопожатие продемонстрировало физическую силу, последовавшая фраза – владение обстановкой. – Как там Лондон?
– Добрый вечер. Ну, что Лондон: Вестминстер на месте, полно американцев и японцев, прибавилось китайцев. Англосаксы массово бегут во Францию и Испанию, их замещает более смуглый народец. Пользуется популярностью русская пельменная.
– Нас покормят, пока предлагаю выпить вина. Есть приличное итальянское с Сицилии из окрестностей Этны.
Президент цепко держал взглядом гостя: «Мой ровесник, а лысины нет, – мысленно позавидовал. – Подтянут, выглядит достойно, хотя спортивную форму подрастерял. Необычно спокоен для первой встречи с руководителем государства. Повидал людей на своем веку, себе знает цену. Не прост товарищ Григ. Только не к месту тренировочный костюм – белый с тремя британскими лёвиками и логотипом „England“.
– Спасибо, не откажусь. У меня нынче красно-винный период жизни, – согласился гость, расценивший, что, предложив бокал, хозяин выбрал роль доброго полицейского. Злым выступал его подчиненный.
– Полковник, вас рекомендовало руководство разведки. Я прочел отчет о недавней операции в Афгане.
Администрация считает правильным привлечь вас для выполнения особого поручения. Всё это сделало возможной нашу беседу, по итогам которой приму решение.
Алехин не заглотил наживку, вежливо смотрел на собеседника и медленно крутил вино в стеклянной ловушке. Потом понюхал, пить не стал. Помолчали. Президент, по достоинству оценив умение приглашенного держать паузу, сделал глоток сицилийского и вынужденно пошел на второй заход. На сей раз с неожиданной стороны.