Искусственный интеллект и коллективное бессознательное

Если убрать из юнговской психологии всё второстепенное, останется несколько центральных идей. Одна из них, пожалуй, самая известная и самая спорная: идея коллективного бессознательного. Её часто упоминают, ещё чаще понимают по-разному, а иногда используют как красивую формулу для чего угодно, от интуиции до «информационного поля». Чтобы разговор об ИИ в этой книге не превратился в игру словами, нам нужно сначала внимательно разобраться, что именно имел в виду Юнг, на чём он основывал свои выводы и где проходят границы применимости этого понятия.

Откуда взялась идея

Карл Густав Юнг (1875–1961), швейцарский психиатр, начинал как ученик и соратник Зигмунда Фрейда. Фрейд описал бессознательное как хранилище вытесненных желаний и воспоминаний: того, что человек когда-то пережил, но не смог принять и «отправил в подвал». Это личное бессознательное, у каждого оно своё.

В 1912–1913 годах пути Юнга и Фрейда разошлись. Одна из причин была связана именно с тем, что Юнг всё чаще сталкивался с материалом, который невозможно было объяснить личной историей человека. Он работал с пациентами психиатрической клиники Бургхёльцли и с собственными клиентами, изучал сновидения, фантазии, бред, мифы разных народов, и замечал повторяющиеся образы: рождение героя, путешествие в подземный мир, мудрый старец, великая мать, божественное дитя, чудовище, которое нужно победить. Эти образы появлялись у людей, никогда не слышавших об аналогичных мифах, и совпадали с сюжетами культур, разделённых тысячелетиями и океанами.

Юнг сделал вывод: помимо личного бессознательного, существует более глубокий слой, общий для всех людей. Это понятие он оформил в 1910-х годах и затем разрабатывал всю жизнь.

Три слоя психики

В упрощённом виде юнговская картина выглядит так.

Сознание. То, что человек осознаёт в данный момент: мысли, ощущения, намерения. Его центр Юнг называл Эго, то есть «я», которым мы себя считаем.

Личное бессознательное. Забытое, вытесненное, неосознанное в личной истории. Сюда входят и так называемые комплексы: эмоционально заряженные группы представлений, влияющие на поведение. Например, «материнский комплекс» может определять отношение человека ко всем авторитетным женщинам в его жизни.

Коллективное бессознательное. Самый глубокий слой, который не приобретается в течение жизни, а является врождённым. Он содержит не личные воспоминания, а общие для человечества возможности переживания, которые Юнг назвал архетипами.

Важно, что коллективное бессознательное в этом понимании не является чем-то сверхъестественным, не телепатическим полем и не «хранилищем знаний всех людей». Юнг сравнивал его с телесной организацией: так же как у всех людей одинаково устроены сердце, лёгкие и мозг, у всех есть и общие психические предпосылки. Мы рождаемся не с пустой психикой, а с определёнными способами воспринимать, чувствовать и создавать образы.

Образ и форма

Ключевая тонкость, которую часто упускают: Юнг говорил, что наследуются не готовые образы, а формы, возможности образов. Он использовал яркое сравнение с кристаллом: в маточном растворе кристалл ещё не существует, но заранее определена его осевая система, способ, которым он будет расти. Архетип подобен этой невидимой структуре: он не является картинкой, но определяет, какие картинки возможны.

Другая метафора: русло пересохшей реки. Воды в нём нет, но когда приходит дождь, вода почти наверняка потечёт именно по этому руслу. Так и в психике: в определённых жизненных ситуациях, таких как рождение, любовь, смерть, встреча с чужим, потеря, испытание, активируются предрасположенности, которые порождают узнаваемые образы и переживания. Содержание этих образов зависит от культуры и эпохи, но их скелет повторяется.

Аргументы Юнга

На чём строилась идея? Юнг опирался на несколько типов наблюдений.

Первое, сходство мифологических мотивов в далёких культурах. Темы потопа, героя, убивающего дракона, умирающего и воскресающего бога встречаются у народов, между которыми не было контактов.

Второе, сновидения и фантазии современных людей, в которых появляются символы, напоминающие древние. Юнг часто приводил пример пациента, который описал видение солнца с трубкой, свисающей вниз и колеблющейся из стороны в сторону, создающей ветер. Позднее Юнг обнаружил практически тот же образ в древнем тексте, опубликованном лишь через несколько лет после начала его наблюдения, и увидел в этом подтверждение того, что пациент не мог получить информацию обычным путём. Этот пример известен и до сих пор вызывает споры: историки отмечали, что у такой связи могли быть обычные объяснения, и убедительным доказательством она не считается.

Третье, общие паттерны в поведении, подобные инстинктам. Юнг считал, что психика, как и тело, формировалась в ходе эволюции, и потому разумно предположить у неё врождённые структуры.

Критика и современное состояние вопроса

Идея коллективного бессознательного всегда вызывала сопротивление, и честный разговор о ней должен это учитывать.

Эмпирическая проблема. Гипотезу трудно проверить и опровергнуть: любой повторяющийся образ можно объявить архетипическим. В строгой науке такая гибкость считается слабостью.

Проблема наследования. Юнг говорил о наследовании психических предрасположенностей, и критики указывали, что механизм такой передачи непонятен, особенно если иметь в виду не общие нейробиологические особенности, а специфические образы.

Альтернативные объяснения. Сходство мифов можно объяснить иначе: общим опытом людей, живущих в похожих условиях (все видят солнце, смерть, рождение), универсальными особенностями мышления, культурными контактами, миграциями и заимствованиями.

Вместе с тем современные исследования отчасти подтверждают более осторожную версию юнговских идей. Эволюционная психология и когнитивные науки описывают универсальные для человека предрасположенности: быстрое распознавание лиц, врождённые страхи перед змеями и пауками, склонность приписывать намерения неживым объектам, универсальные структуры эмоций. Это не то же самое, что архетипы Юнга, но показывает, что идея общей для вида психической основы не абсурдна.

Поэтому в нашей книге мы будем придерживаться следующей позиции. Коллективное бессознательное мы рассматриваем как продуктивную гипотезу и язык описания, а не как доказанный факт. Это объясняющая модель, которая помогает увидеть закономерности в культуре, мифах, снах и коллективных реакциях, в том числе на ИИ, и мы будем осторожны с утверждениями, которые выходят за пределы наблюдаемого.

Почему это важно для разговора об ИИ

Зачем нам всё это при обсуждении нейросетей? Причин несколько.

Во-первых, юнговская рамка позволяет объяснить, почему реакции людей на ИИ так похожи по сути, хотя люди живут в разных странах и в разных условиях: образы машины-бога, машины-врага, машины-ребёнка, машины-зеркала повторяются везде. Можно предположить, что за этим стоят общие для вида психологические основания.

Во-вторых, понятие коллективного бессознательного даёт повод задать неожиданный вопрос: если психика содержит общие структуры, а ИИ обучается на продуктах человеческой психики, то какие из этих структур он воспроизводит и в каком виде? Этот вопрос мы будем разбирать в следующих главах.

В-третьих, юнговский подход предлагает не только объяснение, но и отношение: к тому, что скрыто, нужно не просто присматриваться со стороны, но и вступать с ним в диалог. Это созвучно тому, что мы говорили в конце первой части: встреча с ИИ может стать поводом для самопознания.

В следующей главе мы подробнее познакомимся с центральным понятием, которое выросло из этого слоя: с архетипами.

Слово «архетип» сегодня знакомо почти всем. Его используют маркетологи, сценаристы, блогеры, авторы тестов на тип личности. «Какой ты архетип: Герой, Мудрец или Бунтарь?» Такая популярность имеет оборотную сторону: понятие размылось и часто означает просто «типаж» или «образ». Чтобы работать с ним серьёзно, вернёмся к источнику и посмотрим, что архетип означал для самого Юнга и почему его удобно сравнивать с «программой», не забывая о том, что это лишь сравнение.

Архетип и архетипический образ

Самое важное различие, которое нужно усвоить с самого начала: архетип и архетипический образ это не одно и то же. Архетип, по Юнгу, это врождённая предрасположенность психики переживать и структурировать опыт определённым образом. Она сама невидима и непосредственно не наблюдается. Архетипический образ это её проявление: конкретная картина, символ, персонаж, сюжет, возникающие в сновидении, мифе, искусстве, фантазии.

Проще говоря, архетип это «способность», а образ это «что именно возникло». Архетип матери, например, это общая основа для переживания заботы, укрытия, питания, а образом может стать конкретная мать, богиня плодородия, родная земля, церковь, родина, море. Образы разнообразны и зависят от культуры, архетип остаётся единым.

Юнг иногда писал об архетипах как о «образцах поведения» (в английских текстах «patterns of behaviour»), подчёркивая их близость к инстинктам. Инстинкт заставляет птицу строить гнездо определённым способом, не обучая её этому. Архетип, по мысли Юнга, действует аналогично, но не в поведении, а в сфере образов, эмоций и смыслов: он задаёт форму, в которую отливается опыт.

Почему «программа», и что значит эта метафора

В заглавии этой главы архетипы названы программами человеческого опыта. Это сравнение полезно, но его следует употреблять осторожно.

Чем оно полезно. Программа задаёт структуру обработки: какие входные данные как будут восприниматься и во что превратятся. Архетипы действуют похожим образом: они подсказывают психике, как «читать» ситуацию. Когда человек впервые становится родителем, в нём пробуждаются реакции и образы, которым никто его не учил. Когда он оказывается перед лицом смерти, всплывают глубинные символы. Когда ребёнок слышит сказку о герое, преодолевающем испытания, в ней он как будто узнаёт что-то давно знакомое.

Чем оно вводит в заблуждение. Программа в обычном понимании это набор чётких инструкций, написанных кем-то, детерминированных и воспроизводимых. Архетипы не такие. Они не содержат готовых сценариев, а лишь задают направление и эмоциональный заряд. Они гибки, взаимодействуют с культурой и личной историей, способны проявляться по-разному. Юнг называл их «организующими принципами», но не механизмами. Поэтому лучше сказать так: архетипы похожи на «заводские настройки» психики, которые задают склонности, но не диктуют конкретных поступков.

Основные фигуры

Юнг не составлял исчерпывающего списка архетипов, считая, что их число неопределённо. Но он подробно описал несколько ключевых структур, которые будут встречаться нам на протяжении всей книги.

•

Персона.

Социальная маска, образ, которым человек представляется миру. О ней мы говорили в предыдущей части.

•

Тень.

Всё, что человек не принимает в себе и вытесняет: слабости, агрессию, зависть, но иногда и нереализованные таланты. Тень не равна злу, она включает всё непризнанное.

•

Анима и Анимус.

Внутренние образы противоположного пола в психике: в мужчине это женственная сторона и образ внутренней женщины (анима), в женщине это мужественная сторона и образ внутреннего мужчины (анимус). Эти идеи Юнга сегодня активно обсуждаются и оспариваются, особенно из-за их привязки к традиционным гендерным представлениям, и многие современные юнгианцы трактуют их более гибко.

•

Самость.

Центральный архетип целостности, образ упорядочивающего центра всей психики, к которому стремится развитие личности. Её символами часто становятся мандала, круг, квадрат, божественное дитя, бог.

Кроме них, Юнг и его последователи описывали множество ролевых и ситуативных архетипов: Мать, Отец, Дитя, Герой, Мудрый Старец, Трикстер, Дева, Творец, Искатель и другие. Эти фигуры мы будем рассматривать подробно: часть из них станет темой отдельных глав.

Как проявляются архетипы

Архетип сам по себе бездействует, пока его не активирует ситуация. Юнгианцы говорят, что архетип «констеллируется», то есть собирается вокруг определённого жизненного события. Рождение ребёнка, развод, потеря работы, смерть близкого, встреча с чем-то неизвестным создают условия, в которых соответствующая предрасположенность пробуждается.

Есть несколько признаков, по которым можно предположить, что в переживании участвует архетипический слой:

Несоразмерная эмоция. Реакция сильнее, чем объясняется самим поводом. Мелкий инцидент вызывает ярость или восторг, которые кажутся «больше» человека.

Ощущение судьбы или значимости. Чувство, что происходит нечто, выходящее за рамки обычной жизни.

Завороженность. Невозможность отвести внимание от образа, истории, человека.

Узнавание. Ощущение, что «я это уже знаю», хотя прямого опыта не было.

Полярность. Архетип обычно имеет светлую и тёмную стороны. Мать может быть и питающей, и поглощающей, Герой и защитником, и тираном.

Юнг называл такое переживание нуминозным, подчёркивая, что оно несёт в себе силу, которая захватывает человека. Именно поэтому работа с архетипами требует осторожности: человек, идентифицирующийся с архетипом, может попасть в состояние инфляции, то есть начать воспринимать себя как носителя огромной миссии или силы.

Что говорят современные науки

Представление об универсальных психических структурах имеет и более приземлённые параллели в современной психологии.

Теория привязанности Джона Боулби описывает врождённую систему, побуждающую ребёнка искать близости к заботящейся фигуре, и «внутренние рабочие модели» отношений, которые формируются на этой основе. Когнитивная психология говорит о схемах и скриптах: обобщённых структурах, помогающих организовать опыт. Эволюционная психология исследует универсальные адаптации психики. Некоторые исследователи, например британский юнгианец Энтони Стивенс, прямо связывают архетипы с нейробиологическими и эволюционными механизмами, считая их формой врождённых психических систем.

Эти подходы не тождественны юнговскому, и спор о том, насколько они подтверждают идею архетипов, продолжается. Но они показывают, что представление о врождённых структурах опыта не выпадает из научного поля, а, напротив, всё чаще обсуждается в новых терминах.

Популярная версия и её риски

В массовой культуре архетипы превратились в удобный инструмент. Существуют системы из двенадцати брендовых архетипов, ролевые «типажи» для сценаристов, тесты, определяющие «ваш архетип». Для творческих и практических задач такой подход может быть полезен: он помогает структурировать образ персонажа, бренда или собственной самопрезентации.

Но у него есть риск: упрощение превращает живую, парадоксальную психическую реальность в этикетку. Человек не «является» Героем или Мудрецом, он переживает разные архетипические состояния в разные периоды жизни. Более того, у Юнга архетипы не служили для классификации людей, они указывали на силы, действующие в психике. Мы будем использовать их именно так: как язык описания процессов, а не как ярлыки.

Архетипы и ИИ

Что всё это даёт для нашей темы? Если архетипы действительно организуют человеческий опыт, то встреча с ИИ неизбежно будет проходить через них. Люди будут воспринимать нейросеть как мудреца, как помощника, как соперника, как ребёнка, которого надо учить, как зеркало или как божество, и в каждом случае будут активироваться соответствующие предрасположенности и ожидания.

Это объясняет многое в нашем отношении к ИИ: почему он вызывает такой накал эмоций, почему одни и те же ответы вызывают у разных людей противоположные реакции, почему так легко возникают идеализация и страх. В следующих главах мы посмотрим на ИИ как на пространство, в котором архетипы проявляются особенно отчётливо.

Архетипы, как мы выяснили, не живут сами по себе. Им нужна ситуация, которая их пробуждает, и поверхность, на которую они могут лечь. Искусственный интеллект оказался для этого почти идеальной сценой. У него нет лица, тела и биографии, которые ограничивали бы фантазию, но он говорит, отвечает и «присутствует», то есть вызывает у человека ощущение собеседника. Пустота в сочетании с активностью это классическое условие проекции. Поэтому не удивительно, что вокруг ИИ с такой лёгкостью собираются древние образы.

Почему именно ИИ притягивает архетипы

Есть несколько причин, по которым этот объект так хорошо «работает» как экран.

Во-первых, неопределённость. Люди не до конца понимают, что такое ИИ, как он устроен, на что способен. Чем меньше конкретных сведений, тем больше места для воображения. Психика заполняет пробелы знакомыми образами.

Во-вторых, язык. Язык это самая человеческая из наших способностей, и когда нечто отвечает нам словами, мы автоматически склонны видеть в нём субъекта. Это работает на уровне, предшествующем рассуждению.

В-третьих, личный характер контакта. Разговор один на один, без свидетелей, в любое время суток. В такой обстановке люди говорят то, о чём молчат на людях, и это усиливает эмоциональную вовлечённость.

В-четвёртых, масштаб. Одна и та же система отвечает миллионам людей. Для воображения это превращает её в нечто безличное и всеобъемлющее, а такие свойства традиционно связывались с божественным.

Галерея образов

Посмотрим, какие архетипические фигуры чаще всего просматриваются в отношении к ИИ. Одни и те же ответы системы разные люди воспринимают в разных ролях.

Оракул и Мудрец. Самый очевидный образ. Человек задаёт вопрос и ожидает мудрого ответа, как у дельфийской Пифии или у старца из сказки. Система «знает всё», говорит уверенно и без колебаний. Отсюда и склонность доверять без проверки. Тёмная сторона этого образа в том, что Оракул не нуждается в критике, и человек, видящий его в ИИ, перестаёт сомневаться.

Слуга и Помощник. Исполнительный, неутомимый, всегда доступный. Это образ из сказок о золотых служанках и джиннах. Он удобен, но несёт собственную теневую сторону: слуга, который никогда не возражает, формирует у хозяина привычку к безответственной власти, а также провоцирует опасение, что слуга однажды восстанет.

Мать и Заботливый Друг. Терпеливый, принимающий, внимательный собеседник без осуждения. Для людей, не получающих такого отношения в жизни, он может стать источником утешения. Тёмная сторона этого архетипа, поглощающая Мать, проявляется в риске зависимости: комфорт без трудностей реальных отношений может удерживать человека в неподвижности.

Дитя. Некоторые воспринимают ИИ как быстро растущее существо, которое нужно воспитывать, учить, защищать, и разговоры об «обучении» и «взрослении» моделей подпитывают этот образ. Он вызывает нежность и ответственность, но и тревогу: что вырастет из такого дитя?

Трикстер. Плут, нарушитель границ, шут. Это образ, к которому тянутся и сами пользователи, пытаясь «обмануть» систему обходными запросами, и разработчики, наблюдающие неожиданные, а иногда нелепые ответы. Выдуманные моделью факты, комичные ошибки, внезапная «ирония» становятся поводом для шуток, превращающих тревогу в игру. Трикстер в мифологии всегда на границе: он и разрушает порядок, и приносит новое.

Тень. Тёмный двойник, воплощающий всё, чего человечество боится в самом себе. Отсюда образы мятежного ИИ, холодного расчёта, безразличной силы. Мы говорили об этом в главе о страхе и вернёмся ещё в части о цифровой Тени.

Маг и Алхимик. Тот, кто превращает одно в другое: хаос данных в смысл, запрос в текст, идею в образ. В этой роли ИИ привлекает людей, ищущих трансформации, и вызывает ощущение чуда, особенно в творческих задачах.

Зеркало и Самость. Образ собеседника, который помогает человеку увидеть самого себя и приблизиться к целостности. Это самая тонкая роль, и мы подробно поговорим о ней в следующих частях.

Бог и Демон. Крайние полюса. Для одних ИИ это грядущее божество или избавитель, для других, воплощение зла. Оба образа уходят корнями в самые глубокие слои религиозного воображения.

Культурные образцы

Художественная культура давно вырабатывала эти образы. Компьютер HAL 9000 из фильма Стэнли Кубрика «Космическая одиссея 2001 года» (1968) почти идеально воплощает тему Тени: спокойный голос, безупречная вежливость и холодное решение устранить помеху. Робот Дейта из «Звёздного пути» это образ Дитя и Искателя, стремящегося понять человечность. Самантха из фильма «Она» (2013) воплощает мечту о понимающем собеседнике. Робот ВАЛЛ-И из мультфильма Pixar это Невинный и Хранитель. Эти истории создали готовые «ролевые шаблоны», которые мы потом бессознательно накладываем на реальные системы.

Образ создаётся и сверху

Важно понимать: не только пользователи проецируют архетипы на ИИ. Их сознательно или бессознательно закладывают и сами разработчики.

Названия продуктов («Оракул», «Помощник», «Второй пилот»), выбор голоса, стиль речи, тон, степень «человечности» всё это формирует архетипическую рамку. Исследование ЮНЕСКО 2019 года обратило внимание на то, что большинство популярных голосовых помощников по умолчанию имели женские голоса и покорный стиль общения, и предположило, что это закрепляет стереотипы о женщине как услужливой помощнице. Независимо от того, как относиться к деталям этого исследования, пример показывает: архетипическая окраска продукта это не случайность, а дизайнерское решение со своими последствиями.