Брак без права на любовь

Глава 6

Легко скользнула в седло, устраиваясь поудобнее и привыкая. Отличия в посадке оказались незначительными и через некоторое время приспособилась к шагу лошади. Тронула поводья, понукая идти вперед, и сразу поняла разницу. Грифоны переставляют ноги мягко, как кошки, пружиня лапами, стремясь оттолкнуться ими и пуститься в полет, а лошадь шла жестко, стремясь прибавить шаг.

Непривычно, странно, и очень интересно испытать новые ощущения.

Посвятив внимание жеребцу, отвлеклась от происходящего во дворе конюшни. Короткие слова-рекомендации старшего конюха, старающегося помочь, нетерпеливое ожидание Шторма – поглотили меня полностью.

Громкое, недовольное ржание раскатисто прокатилось в пространстве. Тишина утра взорвалась разноголосицей.

– Ваше величество! – выкрикнули в разнобой несколько мужчин.

Вороной жеребец с громким ржанием встал на дыбы, стремясь сбросить седока со спины. Дракон удерживался в седле, громко и отрывисто покрикивал, заставляя лошадь опуститься на землю. Я почувствовала, как Шторм взволновался. Ливар положил руки ему на шею и стал что-то говорить, успокаивая коня.

Вороной жеребец попытался завалиться на бок, но твердая рука императора заставила опуститься на все четыре ноги. Поединок человека и животного на этом не закончился. Жеребец не собирался быстро сдаваться. Едва копыта с громким стуком опустились на утоптанную землю, он сразу припустил прочь. Громкие крики конюхов понеслись вслед. Император даже не подумал соскочить с бешено мчавшейся лошади. Буквально миг, и они скрылись в парке.

– С его величеством будет все в порядке? – с беспокойством спросила старшего конюха.

– Он прекрасный наездник. Его величество не одного молодого жеребца покорял, – успокоил Ливар.

В любом случае дракон знает, что делает. Я похлопала Шторма по шее, показывая намерение продолжить знакомство и начать прогулку.

– Ваша милость, не забудьте о моих предупреждениях, – поторопился напомнить конюх, едва я тронулась медленным шагом.

Отвечать не стала, внимательно присматриваясь к поведению. Кровь в нем бурлила, Шторму не терпелось пуститься вскачь, но я не позволяла. Требовалось время, чтобы привыкнуть к шагу, приноровиться к ритму движения и постараться уловить особенности животного, доставшегося по милости императора. Я нисколько не жалела, что отказалась от Зефира. Скорей всего больше одного круга по двору не сделала бы на старом мерине, потребовав кого-то более темпераментного.

Ливар наблюдал со стороны, давая советы, но потом убедился, что вполне справляюсь и Шторм послушен, кивнул, разрешая выехать в парк. Кажется, мы с жеребцом облегченно вздохнули. Проявленное единодушие развеселило обоих, и мы поторопились наконец-то скрыться от любопытных глаз конюхов. Слуги старались проявлять вежливость и тихо обменивались мнениями, однако красноречивые взгляды говорили громче слов. Меньше всего хотелось становиться темой для обсуждения конюхов.

Шторм оказался любителем рыси. Я доверилась жеребцу, предлагая самому выбрать удобный способ передвижения. Новый опыт, необычность происходящего и роскошный парк вокруг настроили на приятное времяпрепровождение. Я рассматривала творение садовников, наслаждалась прохладным, утренним воздухом, и получала огромное удовольствие от прогулки. Шторм радовался возможности размять мышцы. Если мы с ним подружимся, то мое существование в Арагоне будет не таким унылым. Чтоб бы брат не говорил про балы и приемы в императорском дворце, привычка к утренним прогулкам сформировалась очень давно. Всю дорогу грустила о грифонах, которых пришлось отправить обратно домой. Зато теперь моя жизнь среди драконов, казалось, налаживалась.

Парк оказался огромным. Из окна могла рассмотреть небольшую часть, отделяющую дворец от города. Основной массив находился с другой стороны от высокого строения и простирался на огромное расстояние. Полностью доверившись Шторму, я наслаждалась ранним утром, прогулкой и длинными аллеями.

Дробный стук копыт раздался неожиданно. Я едва успела повернуть голову в сторону, как на нас налетело что-то огромное, подмяло под себя и опрокинуло. Мой испуганный крик, ржание Шторма и громкий мужской окрик, высказавшийся в грубой форме, что ему лезут под ноги – все смешалось. Шторм встал на дыбы, выкинув меня из седла, и припустил вдоль аллеи. Нога запуталась в стремени. Попытки дотянуться и освободиться оказались тщетными. Жеребец мчался прочь, а я больно ударялась о землю. Одежда с треском рвалась на мне, и мелкие камушки больно впивались в кожу, рассекая и раня. Криком старалась остановить испуганного Шторма, но он ничего не слышал. Казалось, безумие не закончится никогда.

Неожиданно все прекратилось. Я прикрыла глаза на мгновение, стараясь перевести дыхание и прийти в себя. Пока не могла поверить, что мои мучения прекратились.

– Леди Нерату, – с удивлением воскликнул мужской голос.

Отвечать не было сил. Мою ногу высвободили из стремени, а затем приподняли на руки и перенесли в сторону к дереву. Внимательно посмотрела на мужчину. Император.

– Совсем забыл, что вы тоже собирались на прогулку, – зло проговорил сквозь зубы дракон.

И было непонятно на кого направлено недовольство. На меня за то, что оказалась неожиданно на его пути, или на себя, потому что не подумал о возможности неожиданной встречи на пути взбешенного жеребца.

Мужчина первым делом стянул сапог с моей ноги и начал ощупывать ступню. Болезненно застонала, не удержавшись, когда он нажал на пострадавший голеностоп. Инстинктивно попыталась отдернуть пострадавшую конечность и отползти в сторону.

– Сиди смирно! – прикрикнул на меня император.

Шторм стоял неподалеку, и почему-то показалось, что тоже был недоволен неожиданной встречей. Жеребца императора видно не было.

– Могли бы извиниться, – прошипела недовольно сквозь зубы.

Император бросил на меня короткий взгляд и вновь вернулся к ощупыванию ноги.

– Как тебя угораздило выбрать запущенную часть парка? – вместо слов извинений произнес дракон недовольным тоном, – Сюда, кроме меня и брата, никто не заезжает.

– Доверилась Шторму, – буркнула ему в ответ.

Виноватой себя не чувствовала. Как я могла знать, куда можно заезжать гостям, а куда наоборот, лучше не соваться?

– Попробуй встать. Ходить можешь? – император легко поднял меня с земли и поставил на ноги.

Попробовала наступить на пострадавшую ногу и болезненно вскрикнула. Вывих, как минимум. Теперь о прогулках верхом и о передвижении на своих двоих можно на месяц забыть. Если повезет и найдется хороший врач, способный вправить сустав.

– Вывих, – подтвердил мой диагноз император, внимательно рассмотрев голеностоп, – Жаль, если из-за такого пустяка придется отложить свадьбу.

Меня вновь усадили на прежнее место. От возмущения слова растерялись и не нашлась, что сказать в ответ. Я пострадала из-за него, а императора беспокоит только ненавистная свадьба.

– Ничего. Это мы сейчас быстро поправим.

Император положил руки на ступню, пальцы немного помассировали, вызвав во мне недовольство. Болезненно скорчилась. Затем он едва заметными движениями вправил кости на место. Болезненно вскрикнула и вцепилась руками в плечи мужчины, тяжело дыша.

– Все. Все. Успокойся. Я уже все сделал, – уговаривал дракон, поглаживая пострадавшую ногу, – Все прошло. Теперь можно возвращаться во дворец.

Ненавижу!

– Вы причина всех моих бед! – с негодованием и возмущением смотрела прямо ему в глаза.

По-прежнему ощущала исходящую от него силу, но боль и ненависть позволяли сопротивляться, высказать все, что думаю.

– Вывих ступни не такая уж и беда, – спокойно возразил он мне.

– Ненавижу вас! Ненавижу эту свадьбу! – выкрикнула ему в лицо.

– Тяжело с тобой придется брату, – знакомо хмыкнул дракон.

Совершенно игнорируя негодование с моей стороны, император с легкостью подхватил на руки и, словно я ничего не весила, размеренным шагом направился во дворец.

Я молчала и возмущенно сопела. Гордо отказаться от помощи и остаться одной в огромном парке, не имея возможности передвигаться, казалось глупостью. Но и принимать помощь мужчины, при одном взгляде на которого во мне возникает буря эмоции, не горела желанием.

Руками обхватила мощную шею, а он прижимал меня к своей груди. Удивительно, но его дыхание ни разу не сбилось, хотя идти пришлось достаточно далеко.

– Если увидят, что вы несете меня на руках, то от моей репутации останутся одни ошметки, – недовольно сообщила дракону.

– Кто может в чем-то обвинить невесту моего брата, если она находится под моим покровительством? Императора, первого дракона чести, – спокойно спросил мужчина.

И вновь уголок губ дернулся вверх. Сейчас, находясь в непосредственной близости с его лицом, едва заметная мимика на расстоянии, буквально приковала взгляд. Он издевается надо мной! Просто потешается в душе над тем, что я говорю. Мои слова и доводы не имеют никакого значения в глазах дракона. Есть только могущественный император, подавляющий своей силой всех вокруг, и остальные подданные, обязанные склониться пред его волей. Что значат надежды и чаяния какой-то молодой девушки, да еще и обычного человека перед его мнением? Единственная забота правителя Арагона на данный момент, это досадная неприятность, случившаяся со мной и способная отложить политический брак, необходимый всем, кроме молодой леди Нерату.

С каждым шагом на меня накатывала мощь и сила мужчины. Боль в ноге постепенно отпускала, зато дышать становилось труднее. Я хотела, как можно быстрее оказаться подальше от дракона, и в то же время не желала расставаться с ним. Странные, необъяснимые, противоречивые чувства охватили меня. Хотелось дотронуться подушечками пальцев до мужских губ, очертить контур, и одновременно больно ударить ладонью, чтобы навсегда стереть самодовольную усмешку с лица императора. Уверена, мое состояние не укрылось от внимания мужчины. Он иногда бросал на меня короткие взгляды, с каждым разом задерживая их все дольше.

В темных глазах явно читалось веселье от создавшейся ситуации. Дракон забавлялся моей реакцией, и ему доставляло удовольствие смятение, вызванное им. Наверняка у него нет отбоя от поклонниц, готовых на все ради внимания императора. Только мне он не нужен!

В какой-то момент я поняла, что не в силах отвести взгляд. Дракон смотрел в мои глаза внимательно, убрав насмешку. Завораживающе, очаровательно. Кажется, мое сердце четко уловило ритм другого, совсем рядом расположенного в грудной клетке мужчины. Дыхание стало рваным, глубоким. Воздух словно сделался один на двоих. И разорвать контакт мне сил не хватало.

– Ваше величество, что случилось? – откуда-то из другой реальности, сквозь окружающий плотный воздух, донесся обеспокоенный крик старшего конюха.

– Шторм встал на дыбы и опрокинул леди Нерату, – разорвал зрительный контакт император и позволил дышать.

– Где жеребец? – по-деловому спросил Ливар.

– В старом парке. Найти и пристрелить, – отдал приказ, – Тень привести на конюшню.

– Нет! Шторм не в чем не виноват! Не убивайте его! – воскликнула я, – Это вы сбили его.

Меня продолжали держать на руках, не опуская на землю. Дракон словно не испытывал неудобства от того, что его руки заняты, хотя мы прошли приличное расстояние до дворца.

– Шторм своенравный жеребец, но он хорош, – вторым выступил на защиту приговоренного животного старший конюх.

– Если можно, я бы хотела оставить Шторма за собой, чтобы выезжать на нем, – не успокаивалась я, – Мы с ним установился контакт.

– Я не могу рисковать вашей безопасностью, – вновь перешел на официальный тон император.

Куда подевалась его манера «тыкать»?

– Если бы вы не налетели на нас, ничего бы не произошло! – с вызовом посмотрела на дракона.

Мне хотелось выглядеть солидно, обвиняя в произошедшем императора, но, находясь на руках мужчины, это было проблематично.

– Вызовите жриц в покои леди Нерату, – отдал приказ дракон, не отвечая на мое обвинение, и направился во дворец.

По пути от нас шарахались абсолютно все. Вид императора, идущего уверенным и быстрым шагом со мной в изодранной одежде на его руках, вызывал недоумение и заставлял поспешно уступать дорогу. Взгляды, которыми меня осматривали придворные, смущали, но разумности хвати не начать возмущаться и требовать предоставления свободы и возможность передвигаться самой. С больной ногой я буду два дня ковылять до своих покоев, расспрашивая дорогу.

– А жрицы зачем? – тихо поинтересовалась у императора.

– Чтобы вылечить твою ногу, – ткнулся носом в мои растрепанные волосы мужчина и сообщил таким заговорщицким голосом, словно говорил о чем-то секретном, – А ты о чем подумала?

Хорошо, что в этот момент не было никого поблизости. Иначе сплетни расползлись бы сразу.

После провокационного поступка мужчины посмотрела в его глаза и поняла, что дракон сделал это нарочно. Император буквально забавлялся, веселясь за мой счет.

– У нас лечат целители, – заметила ему.

– А драконы сами выздоравливают с помощью магии, – сообщил он мне и распахнул дверь.

Спросить что-либо еще не успела. Комната буквально следом за нами наполнилась людьми. Несколько женщин, одетых в одинаковые платья цвета охры, прислуга и, разумеется, Джеральд, ворвавшийся из соседних комнат. Брат распахнул дверь, соединяющую наши покои, и оттуда повеяло привычным запахом дома. Кажется, он только что принял ванну и использовал для этого те настойки, что всегда с любовью выбирала мама.

Император аккуратно посадил меня на кровать таким образом, чтобы поврежденная нога оказалась вытянутой.

– Селия, что случилось? – первым делом выкрикнул Джеральд и только потом, заметив императора в комнате, склонился в поклоне, – Ваше величество.

– Лошадь леди Селии встала на дыбы и сбросила наездницу, – вместо меня ответил дракон.

– Селия, что за безумие? Ты никогда не ездила верхом! – забеспокоился брат.

– Леди Селия, это правда? – отчего-то император недовольно нахмурился и резко развернулся ко мне, хотя до этого собирался покинуть покои, предоставив заботам жриц.

– Шторм не виноват! – начала сразу же защищать жеребца, – Старший конюх хотел для первого раза выдать Зефира, но вы предложили другую лошадь.

– Вы не умеете ездить верхом! – в голосе императора звучало грозное недовольство, от которого все завибрировало вокруг.

– Я умею летать на грифонах! – с вызовом посмотрела в темные глаза, – Мне запретили их привезти в Арагон, пришлось отправлять животных обратно домой.

– Почему вы не сказали, что у вас нет опыта верховой езды? – не отступал разгневанный дракон, иначе сформулировав вопрос.

– Вы мне не дали такой возможности, – твердо ответила ему, глядя прямо в глаза.

– Я предположить не мог, что леди Нерату не умеет этого делать, – не сбавляя напора, высказался мужчина.

– А еще вы не могли предположить, что могу попасть под копыта вашего необъезженного жеребца, совершая прогулку в парке, – с тем же вызовом сообщила ему, – Оставьте Шторму жизнь, он не должен отвечать за чужие предположения.

После моей фразы в комнате повисла звенящая тишина. Подданные старались не шевелиться, чтобы не навлечь гнев властелина на себя. Бурлящее негодование императора после сказанных мной слов буквально выплескивалось в пространство, заполняя собой. Тугая мощь давила на плечи, сознание, заставляя подчиниться, склониться, но я не собиралась сдаваться. Наши взгляды схлестнулись. И если в парке смотрела в темные глаза заворожено, ощущая очарование момента, то сейчас мы мерились силой духа.

– Поправляйтесь, леди Нерату. Свадьба состоится в назначенный день, – громко, спокойным голосом, контрастировавшим с гневом в глазах, сказал император и быстрым шагом вышел за дверь.

– Эй, сестренка! Что на тебя нашло? – поторопился подойти ко мне брат, – Зачем защищала какого-то Шторма, навлекая на себя неудовольствие императора? Совсем забыла, что тебе теперь здесь жить?

– Прекрасно об этом помню, – хмуро ответила ему.

– Вы позволите, ваша милость? – тихо спросила одна из жриц, подходя к нам.

– Конечно, конечно, – торопливо отошел Джеральд в сторону.

Женщины в оранжевых балахонах до самой земли поторопились к кровати. Тихо переговариваясь, они принялись за дело. Я внимательно следила за их уверенными движениями. Жрицы ощупали стопу и вопросов не задавали.

– Селия, как это произошло? – присел с другой стороны кровати Джеральд.

Пришлось рассказать о случившемся ради спокойствия брата. О предложении старшего конюха взять для первой поездки Зефира и как в выбор вмешался император. О необъезженном жеребце и моей прогулке. Как император сбил нас, а Шторм встал на дыбы. О моем вывихе и вправлении драконом стопы.

– Сестренка, – выслушав внимательно и задав кучу уточняющих вопросов, укоризненно протянул Джеральд, – Когда ты повзрослеешь? Грифоны и лошади разные животные. Дома ты летала, а верховая езда совершено иное.

– Это я уже поняла, – со вздохом согласилась с ним. – Но не могу сидеть в своих комнатах и смотреть на мир через окно. Мне нужно движение, я привыкла к активному образу жизни.

– Знаю, Селия, – тепло улыбнулся брат в ответ. – Но на твоем месте я бы поостерегся перечить императору.

– А что он сделает? Отправит меня обратно домой? – с вызовом задала вопрос, – Знаешь, что он сказал, когда понял, что ходить в ближайшее время не смогу?

– И что же?

– «Жаль, если из-за такого пустяка придется отложить свадьбу» – процитировала обидные слова дословно.

– Селия, ты совсем еще девчонка, – улыбнулся Джеральд, – Для политического союза, вывих действительно досадная неприятность.

Я недовольно отвернулась в сторону. Неужели он не понимает, насколько это прозвучало обидно?

– Селия, я все понимаю. Просто помечтай о том, что свадьба – это огромный прием, где будет множество гостей. И все внимание будет обращено к тебе. Ты у нас красавица. Вряд ли хоть кто-то останется равнодушным к твоему обаянию, – погладил брат по руке.

– Ага. Только невест на свадьбе будет две, – недовольно высказалась я.

– Уверен, ты затмишь хатху своей красотой, – весело добавил Джеральд.

Он всегда знал, что сказать и как успокоить. Я не кичилась своей внешностью, но приятно осознавать, что буду блистать на двойной свадьбе, и все внимание будет обращено на меня. Хоть какое-то утешение.

– Вашей милости удобно? – тихо спросила одна из жриц.

Они носили настолько похожие одеяния, не поднимая головы, скрытой под капюшоном, что различить кто из них кто, вызывало затруднения. Замечала лишь колыхание ткани цвета охры, да мелькание тонких кистей из-под длинных рукавов.

– Вполне, – задумчиво рассматривала тугую повязку на своей стопе.

– К свадьбе забудете, что у вас болела нога, – не громко произнесла вторая жрица.

Вот голоса у них разные. Они говорили одинаково тихо, почти бесцветно, и все же различить их можно. Присмотрелась к ним повнимательней.

– Назовите имена, чтобы могла вас отблагодарить, – попросила их.

– Мы не говорим наши имена мирянам, – спокойно ответила третья жреца.

Кивнула, принимая их порядки и давая понять, что от благодарных слов о помощи не отказываюсь. Жрицы понравились своей молчаливостью и собранностью. За время пребывания в комнате они обменивались лишь короткими фразами, не общаясь ни с кем вокруг. Прислуга старалась им помочь, предоставляя все необходимое, а наш разговор с Джеральдом их совершенно не интересовал.

Жрицы, удостоверившись, что со мной все в порядке, направились к выходу. За ними поторопилась прислуга. Едва мы остались с братом одни и успели перевести дыхание, как дверь вновь распахнулась без стука и вошла высокая женщина.

Она была дракон. В этом ни на мгновение не усомнилась. Уверенность в движениях, пренебрежение во взгляде, направленный на любого, кто не принадлежит к чешуйчатой расе, худая фигура, не лишенная женственных изгибов – заставили внутренне собраться в ожидании неприятностей. И они последовали.

– Я леди Рильга Сапфир Кон, – громко, четко деля слова на слоги, чтобы у нас не возникло сомнений, как правильно выговаривать ее имя, произнесла дракона, – Мне поручена организация свадьбы.

Мы с братом смотрели на это явление в покоях с одинаковым выражением на лицах – недоумения и прострации.

– У меня травма, – прочистив пересохшее горло, сообщила ей.

– Досадная неприятность, но она не должна стать помехой для репетиции танцев, – сказали мне, – Начинаем сегодня. Явка в главный зал после завтрака обязательна.

Глава 7

Я многозначительно посмотрела на Джеральда. Брата распирало негодование. Он видел оттек на стопе и синеву, которая начала наливаться. И это я еще не упоминала о многочисленных ушибах и ссадинах по всему телу. Шторм несся по алле некоторое время, разодрав бежевую блузку с жилеткой на мне. Если бы император не смог остановить жеребца, то синяками и вывихом не отделалась бы. Это отчетливо понимала.