Нехорошая академия

Глава 1

– Димка, – прошептала одними губами.

– Я пошел, – кинул ответ в сторону мой напарник.

Худая фигура скользнула между плотными рядами покупателей. Серая куртка, вязанная шапочка не понятного цвета, опущенные глаза, джинсы и разбитые кроссовки. Вид Димки ничем не отличался от окружающего пейзажа, друг старался слиться с серостью раннего утра.

Сентябрь сегодня выдался ветреным, промозглым. Обычно в это время погода еще балует теплыми деньками, лишь ночью заворачивая ближе к нулю, но в этом году природа за что-то осерчала на людей. Солнце упорно не хотело выглядывать из-за хмурящихся облаков на тускло-сером небе, ветер безбожно терзал плохонькую одежду на мне и моем друге.

Сегодня был базарный день, а значит, для нас – самая работа. В организованной преступности нашего города мы занимали самую низшую ступень – воры. Все, что плохо лежит на прилавке, расстегнутая сумочка, зазевавшаяся горожаночка – наша добыча. До серьезных дел нас пока не допускали. Красивый развод – дело специалистов. Мы с Димкой часто стояли в толпе любопытных и учились мастерству профессионалов, в то время как жадный до быстрых денег человек добровольно отдавал все, что у него находилось в карманах.

Я стояла у стены рынка и наблюдала за действиями Димки. Парень спокойно подошел к очереди из трех человек и попытался заглянуть через головы женщин, изображая интерес к товару на прилавке.

– Молодой человек! – возмутилась средних лет гражданочка, к которой прижался Димка. Она была аппетитных, округлых форм, а потому могла расценить мужское внимание своеобразно, – Вы мне всю ауру погнули! – возмущенно воскликнула дамочка.

Я прыснула со смеху, вокруг стоящие поддержали меня. Ауру ей погнули, во завернула!

– Простите, – смутился Димка и стал тактически отходить в сторону.

Я спокойным шагом направилась к нему. Добыча давно покоилась в кармане куртки друга, а мне сейчас нужно забрать пухлый кошелек и спокойно выйти из рынка. Но тут случилась неожиданность.

Когда утро едва занимается над городом, на рынок приходят, кто хочет сэкономить, купить приличный товар дешевле. Тех, что готовы платить «красную цену» в базарный день, утром не встретишь.

Я почти подошла к Димке, и он небрежным жестом засунул руку в карман, собираясь передать добычу, как неожиданно на него налетел грузный господин.

Мы были сосредоточены на том, чтобы сделать незаметной передачу кошелька дамочки с погнутой аурой, потому столкновение толстосума с Димкой оказалось полной неожиданностью. Они оба не удержались на месте и плюхнулись на грязную землю под ногами. Ночной дождь хорошо промочил город, под ногами противно чвакала малоприятная жижа. Рынок под открытым небом не стал исключением, мостки, сколоченные из грубых досок, перекинуты через самые большие лужи, но все равно приходилось смотреть себе под ноги, чтобы не промочить окончательно и без того хлипкую обувь.

– Ах, ты, … – выругался господин в пальто.

– Простите, – виновато произнес Димка и стал помогать подниматься господину.

Я стояла рядом, активно ругая погоду и помогая двум пострадавшим, быстро прикидывая в уме, сможем ли мы с Димкой развести богатея на деньги в виде компенсации за испачканную одежду. Только набрала в грудь воздуха, чтобы начать проникновенный монолог, долженствующий привести благородного дона к желанию войти в положение парня и осчастливить суммой на восстановление гардероба, как рядом с нами раздался грозный окрик:

– Попались, голубчики! Я вас давно выслеживаю!

Быстро обернулась на голос, и волосы под вязаной шапкой от ужаса зашевелились сами собой. Перед нами стоял наряд ОМОНа со всем причитающимся арсеналом: касками, дубинками, наручниками. Собаки в бронежилетах, по-другому не скажешь. Тот, кто произнес грозную фразу, был капитаном Лешнёвым, давно нам знакомым по рассказам товарищей. Мы с Димкой еще ни разу в его руки не попадали, но слышали о нем много страшилок. Так что можно понять мой ужас перед лицом грозной опасности.

– Господин капитан, что случилось? – спросила я Лешнёва, стараясь отыграть ситуацию в нашу пользу, давая Димке прийти в себя и начать тактическое отступление.

– В участке расскажите, что случилось, – пообещал капитан нам угрожающим тоном, отчего я невольно забыла, как дышать.

– Господин, проверьте свои карманы. Это карманники, – ткнул капитан в нас пальцем.

– Караул! – вдруг заверещала дамочка с погнутой аурой за спиной Димки, – Кошелек украли!

Вот, черт! Не успели уйти, и сбросить улов не получится. Если обыщут, то пятерку влепят. Мы понимающе переглянулись с Димкой. Сбрасывать добычу бесполезно, отпечатки пальцев даже грязь не смоет. Димка с независимым видом приводил свою одежду в порядок, а мужчина среагировал на слова капитана и стал проверять свои карманы.

– Нет, капитан, у меня все на месте, – спокойно отозвался он.

– Кошелек! Он у меня кошелек украл! – перекрыла базарный гомон дамочка с погнутой аурой.

Вокруг нас собирались любопытные, не каждый день развлечение увидишь на рынке – отряд ОМОНа поймал с поличным карманников. В толпе мелькнул знакомый взгляд Терехи: теперь о нашем провале станет известно в банде, а это плохо. Надо выкручиваться, иначе накажут, что провалились.

– Гражданочка, звук приглушите, – не очень вежливо кинул дамочке капитан, – Пройдемте в участок, там разберемся.

– Интересно … – неожиданно произнес богатый гражданин.

– Что? – обернулся к нему Лешнёв.

– У меня здесь бумаги были, – несколько озадачено произнес мужчина в пальто.

– Та-ак, – протянул полицейский, – Значит, два эпизода.

Я метнула взгляд на Димку, он мотнул головой, говоря, что ничего не брал. Скрестила пальцы в условном знаке: «Бежим!». В конце концов, почему бы не попробовать? И мы рванули в разные стороны. Димка к северному входу, а я нырнула за спину богатого гражданина, потом под прилавок к тете Лиде, протиснулась в узкий проход между холодильниками за ее спиной и вскарабкалась на ребристую стену рынка. Прыжок вниз, и ноги в руки. Убегать приходилось часто. Не той мы еще квалификации, чтобы красиво щипать зазевавшихся гражданочек, потому чаще приходилось сбегать, чем радоваться доставшемуся кушу.

Как я бежала! Позади слышались свистки, крики, звуки погони. С Димкой столкнулись в переулке и дальше неслись во все лопатки, взметая подошвами кроссовок ошметки грязи, перепрыгивая через лужи и помогая друг другу в бешеной скачке по нашим тротуарам и дорогам. Осенняя хмарь зарядила мерзкой изморосью, сыпавшей в лицо то ли дождем, то ли льдинками. По краю луж виднелся ледок, холодный ветер безжалостно бил в лицо, будто стараясь нас остановить и отдать в руки правосудия. Очень не хотелось терять свободу из-за кошелька дамочки. Хотя бывалые говорили, что зиму лучше в тюрьме пересидеть, но мне как-то небо в клеточку не улыбалось. Потому я неслась в сторону свободы, не подозревая о том, что судьба мне приготовила.

– Женька! – крикнул мне Димка, – Лаз перекрыт!

Вот, черт! Получается, на нас охоту открыли по полной программе. Знал капитан Лешнёв, где ловить. Специально на рынок с утра пораньше заявился. Чем ему мешали жить мелкие воришки? Не убийцы, в самом деле!

– Сворачиваем, – выдохнула на бегу.

Узкий проулок почти всегда спасал. Здесь два дома вдоль, потом пересечение с таким же узким проходом. Широкий выбор, куда бежать.

– Расходимся, – скомандовала другу.

– Я тебя не брошу, – твердо ответил Димка и схватил меня за руку.

Парень выносливее меня, он точно мог убежать от полицейских, а мне становилось плохо. От постоянного недоедания силы заканчивались, ноги начали подгибаться, в боку кололо нестерпимо. Очень хотелось принять помощь, но подставлять Димку не имела права, потому пошла на хитрость.

– Туда, – махнула рукой налево.

Мальчишка кинулся бежать, ухватив меня за руку, а я едва успевала переставлять ноги. План простой – добежать до улицы и смешаться с толпой, я отстану от друга и уйду в сторону. Будет хоть какой-то шанс, что нас обоих не поймают. С балластом, как я, Димка далеко не убежит.

Утренняя улица встретила нас привычным городским гамом. Машины воняли угарным газом, выдыхая переработанный бензин, люди спешили по своим делам, им дела не было до двух великовозрастных подростков, вынырнувших из узкой подворотни, куда достопочтимые граждане не сунутся никогда в жизни. По нам мазнули несколько равнодушных взглядов и поторопились найти более интересные объекты для лицезрения. Трамваи тренькали, стучали колесами по рельсам на стыках, маршрутки сигналили, подгоняя задерживающие движение впереди едущие машины. Одним словом, жизнь осенним днем текла привычно.

Лишь только я выдохнула, надеясь, что погоня на этом закончилась, (по сути, кому мы нужны?) как из-за угла вывернул преследующий нас отряд ОМОНа. Да что за наказанье такое? Будто все неудачи в мире решили сегодня на нас обрушиться.

Мы с Димкой повернули вдоль стен домов и кинулись наутек, но навстречу нам, откуда ни возьмись, показался еще один отряд. Бежать некуда, обложили. Оглянулась по сторонам, ища спасения на шумной улице, не брать же в заложники прохожих, в самом деле? Впереди маячили распахнутые ворота какого-то училища, в него входили учащиеся, идущие на занятия, и я побежала туда. Затеряться в учебном заведении всегда можно, вокруг молодые люди моего возраста, спрячусь в одном из классов, и пусть ищут, а потом выскользну и направлюсь в наше логово, где буду приходить в себя. Димка последовал за мной.

У ворот была распахнута лишь одна створка, прямо передо мной внутрь вошли двое парней с рюкзаками на плечах. Как только подошла к спасительному проходу, картинка передо мной резко поменялась и ворота стали угрожающе черного цвета. Если раньше это были обычные, сваренные в каком-то кооперативе воротины из прутов, то сейчас на них был рисунок с вензелями «А и Н», затейливо переплетающимися.

Мне бы остановиться, задуматься, но желание убежать от жестокого капитана было сильнее, чем все доводы разума.

Лишь только переступила ногой символичную линию, обозначенную странными воротами с буквами «АН». Ярко-зеленая вспышка обволокла меня, лишив возможности что-либо видеть. Зажмурилась и потрясла головой, а потом автоматически сделала второй шаг за ворота. На мой руке ощущала крепкое пожатие Димки. Открыла глаза и обернулась на друга – он тоже вошел внутрь вместе со мной. Обсуждать странный зеленый цвет некогда, мы быстрым шагом направились к корпусу, а с улицы слышался гомон и свистки: капитан не собирался отказываться от погони. Серая, мокрая брусчатка выглядела необычно, словно не ширпотреб из ближайшего гаражного кооператива, а крепкий булыжник, точно пригнанный один к одному, и за многие годы стертый до ровной поверхности.

Деревянные двери училища украшали вензеля букв «АН». Длинные, медные ручки ярко выделялись на фоне темного, почти черного дерева. Потянула за одну на себя, и дверь легко отворилась, не издав привычных в таких случаях звуков.

Если из-за промозглой погоды во дворе нам никто не встретился, то в холле нас встретило оживление. Вокруг находились студенты учебного. Окинула взглядом помещение и начала тихо пробираться к лестничному пролету, виднеющемуся в торце здания. Димка молча направлялся за мной, стараясь никого не толкнуть, чтобы не нарваться на конфликт: сейчас нужно тихо спрятаться и переждать облаву в стенах альма-матер.

– Адепты! – неожиданно донеслось до нас, когда лестница была в паре шагов.

Я мысленно прикидывала, куда лучше бежать – вверх по ступенькам или наоборот вниз?

– Сегодня первый учебный день, – продолжал вещать женский голос.

Ага, кажется, началось собрание учеников, или как их назвали – адептов, значит нас вряд ли опознают среди новеньких. Есть все шансы затеряться. Чего упорному капитану от нас нужно?

– В своих рядах мы сегодня приветствуем впервые перешагнувших порог Академии.

Вроде всю жизнь здесь училище было, странно, но мне до лампочки.

– Вы получите знания, которые помогут не только управлять своей силой, но и разовьют ее.

Ковер, расстеленный на лестнице, ведущей вверх, призывно алел, а ступеньки вниз терялись в темноте. Я не боялась тьмы, просто решение взлететь наверх, перескакивая через две ступеньки, казалось правильным. Нам приходилось частенько мотаться в темных подворотнях, деля пространство с мышами и бездомными котами с собаками. Что-то меня подтолкнуло мчаться наверх, а своему чутью я доверяла, Димка последовал за мной.

Внизу, за нашими спинами тетка продолжала распинаться, вещая строгим голосом, но мне было без разницы. Перепрыгивая через две ступеньки, я мчалась наверх, особо не заглядывая вперед, уверенная, что на торжественной части присутствуют все, кому надо. Это оказалось моей ошибкой.

– Адептка! – взревело над моей головой.

Я бы не так заорала, когда мне в живот со всего маха впечатались головой. Подразумевается, что часть тела должна служить иным целям, а не использоваться тараном.

Вместо ответа тихо пискнула, коленки невольно подогнулись, а я попыталась проскользнуть мимо мужчины, которому заехала со всего разгона в живот. Димка ухватил меня за руку и пытался оттащить в сторону, но пострадавший мужчина не позволил, крепко ухватив за ворот моей потрепанной куртки. Нет, конечно, можно было дать деру, оставив приличный клок в руках потерпевшего, но где я потом другую одежду возьму?

– Адептка, что ты здесь делаешь? – основательно тряхнули меня за воротник ветхой куртки. Еще несколько рывков, и мне придется искать новую одежду.

Я молчала, не зная, что ответить. Перед моим взглядом маячил широкий ремень, на бляхе которого изображена странная, оскалившаяся морда. Черные костюмные брюки, отутюженные так, что казалось стрелками можно обрезаться, дорогие кожаные туфли, начищенные и сверкающие при освещении лестницы. Выше смотреть я остерегалась, слишком страшно.

– Я тебя спрашиваю, – недовольно проговорил мужчина и потянул к себе, на ступеньку выше.

– Я … – протянула неуверенно, стараясь выиграть время, придумывая объяснение.

Пришлось последовать за указующей рукой и подняться по лестнице. Теперь я могла рассмотреть лицо, кто сейчас практически держал мою свободу в своих руках, в прямом и переносном смысле. Если задержусь на лестнице, то в здание войдут Лешнёв с ОМОНом и успеют меня заметить, ну и куртка мне была дорога, ибо другой просто нет в моем гардеробе. Необходимо срочно придумывать ответ мужчине в черном.

Он же смотрел на мое не очень чистое после погони лицо недобрым взглядом темных, почти черных глаз. Если бы не выражение надменности, смешанной с раздражением, то поймавшего меня мужчину можно назвать симпатичным, хотя и старым. На взгляд ему примерно лет тридцать пять. В мои восемнадцать все, кто старше двадцати, казались древними стариками.

– Я хотела умыться, – выдавила из себя. – Простите меня, пожалуйста, я вас просто не заметила, когда торопилась.

– Адептка, почему вы перепачканы грязью? – продолжил допрос мужчина.

– Во дворе помогали убираться, а сегодня дождь с утра зарядил, – начала я вдохновенно врать.

Кажется, во мне признали учащуюся заведения, что давало простор для объяснений и легкой неправды. Димка во время разговора старался слиться со стеной, благо освещение на стенах тусклое. Наверное, оставили дежурное лампы, только чтобы ноги себе не переломать, экономят хозяйственники буквально на каждой мелочи.

– Дождь? – удивился мужчина, отчего его соболиные, черные брови в разлет взмыли вверх.

– Вы сегодня не выходили на улицу? – в свою очередь поинтересовалась я.

– Адептка, здесь я задаю вопросы, – оборвали меня.

Только собралась вдохновенно рассказать, какая сырость за стенами славного учреждения, как подбили прямо на взлете. Я обижено захлопнула рот и недовольно повела плечами, вырывая из захвата собеседника ворот куртки. Мужчина убрал руку и посмотрел на свою кисть с удивлением. А чему, собственно, удивляться? На ладони остались мокрые следы, а дождь – он, как известно, мокрый, все закономерно.

– Странно, – произнес мужчина и поднес ладонь к носу, втягивая запах.

Чудной, право слово, мокрую ладонь нюхает. Но мне не до его странностей, оставались считанные секунды, как распахнется входная дверь и здание ворвется Лешнёв с группой захвата. Потому я медленно поставила ногу на ступеньку выше, краем глаза заметив, что Димка последовал моему маневру. Мужчина убрал ладонь от лица, внимательно осмотрел мою скромную фигуру, подмокшую на осеннем дожде, потом перевел на группу учеников с теткой, вещавшей о светлом будущем, а я воспользовалась полученной возможностью и дала стрекоча. Мягкий ковер под ногами скрыл шум наших шагов, и мы с Димкой уже неслись по коридору второго этажа. Конечно, ни о какой мужском или дамском туалете мы не думали. Как только Лешнёв войдет в здание, мужик в черном сразу сообщит, что я собиралась умыться.

Вдоль одной стены шли оконные проемы, напротив располагались двойные двери, почти такие же массивные, как и входная, но без вензелей. Бросив быстрый взгляд в сторону окон, споткнулась от неожиданности и замерла. За окнами не было города. Я понимаю, что училище, в которое мы забежали, спасаясь от погони, огорожено забором, но его тоже не было. Точнее, не было ничего: ни города, ни забора, ни неба с серыми и тяжелыми осенними облаками, щедро выливающими на нас противный дождь. За окном находилась мерцающая пустота серебристо-стального цвета. Она клубилась, перекатывалась из одних объемов в другие и по ней пробегали всполохи. Вот почему-то именно они напугали меня больше всего.

– Что это? – потрясенно прошептала я.

– Где мы оказались? – эхом отозвался Димка.

Со стороны лестницы раздался шум. Кажется, общее собрание на первом этаже закончилось и учащиеся стали подниматься наверх. Мужчина в черном преследовать нас не стал, видимо, рассудив, что нам не помешает привести себя в порядок. Зато становилось понятным его недоумение по поводу дождя. Из мерцающей пустоты, окружавшей здание, мокрые осадки не могли пойти никогда. Не знаю, что это, но точно не тучи. Я подскочила к подоконнику и прижалась лицом к стеклу, чтобы рассмотреть подробней окрестности. Все правильно: брусчатка вокруг находилась на месте, а вместо привычного неба или пространства города из обычных строений, кирпича и бетона – все занимала непонятная мерцающая пустота.

– Дим, прячемся, – оглянувшись на лестницу, тихо скомандовала я.

Макушки поднимающихся учеников мелькали над полом. Мы развернулись к дверям и рванули на себя первую попавшуюся. Оказались мы в классе, где парты и стулья расположены полукругом вокруг учительского стола, напоминая то ли цирк, то ли театр. Спрятаться особо негде – все пространство на виду. Но обратного хода нет. За закрывшейся дверью слышались голоса учеников, идущих по коридору. Закончилось первое собрание, следовательно ученики разбредаются по своим классам. В конце концов, можно на последней парте притихнуть и пересидеть, пока первый урок не закончится.

Димка первый рванул вверх по широким ступенькам, служащим узкой полоской пола для очередного яруса парт, и я поспешила за другом, опасаясь, что войдут и заметят наше присутствие. Укрывшись под столешницей, мы услышали, как ввалились шумной толпой учащиеся странного заведения. Сквозь щель подглядывала за ними, стараясь заранее понять, когда в случае необходимости пора будет дать деру. Но наши две тени под партой никому не были интересны. Ученики, возбужденно переговариваясь, стали рассаживаться по рядам. Вскоре раздался звук – гулкий, металлический, будто в гонг ударили, и в классе установилась тишина.

Дверь широко распахнулась и вошел странного вида мужчина. Определенно что-то не в порядке с этим учебным заведением. Учащиеся носили необычного вида накидки, доходящие до колен, на груди виднелась круглая эмблема. Рассмотреть ее из-под парты достаточно трудно, но мне показалось, что вышиты буквы «А» и «Н», виденные мной на входных дверях.

Накидка на плечах вошедшего мужчины свисала до середины икры, не скрывая одежды под собой – опять черная рубашка, костюмные брюки. У них все одеваются только в этот цвет? Что за однообразие? Но поразила меня не одежда вошедшего, а длинные, белые волосы. Кажется, такой цвет называют пепельным. Странный тип. Какой мужчина в нормальном разуме станет отращивать длинные волосы?

– Рад приветствовать вас, адепты, в стенах нашей академии, – тем временем поздоровался беловолосый.

– Темных лет вам, нейер Хален, – дружно отозвались адепты.

– Начнем, – резко проговорил странный тип и вдруг замер на месте, – Странный запах.

Мы с Димкой испугано переглянулись: неужели заметно наследили? Хотя, о чем я говорю? Парфюмом не пользовались, а запах пота, даже если он появился во время бега, настолько незначительный, чтобы его почувствовать в огромной толпе.

– Здесь находится человек, – с каким-то протяжно радостным чувством произнес странный мужчина.

– Где? – невольно вырвались вопросы сразу у нескольких адептов.

Мужчина не стал никому отвечать, он пошел по проходу между партами, где мы только что пробежали, и остановился перед нашим скромным укрытием.

– Интересно, что здесь делает человек? – раздался голос над нашими головами.

Мы смотрели с Димкой друг на друга и не знали, как реагировать на его слова. Что особенного, если мы люди? И что необычного в нашем нахождении здесь? Согласна, сидеть под партой не очень подходящая вещь, но это такая странностью, чтобы делать проблему.

– Мы хотели послушать лекцию, – виновато запела я из-под стола.

Надо косить под дурачков, такое часто прокатывает. Людям нравится чувствовать себя умнее окружающих, а потому недалеких, какими обычно прикидываемся, отпускают на все четыре стороны.

– Двое! – восторженно воскликнул странный мужчина в черном, – Два человека в стенах моей аудитории!

Точно! Слышала название – не класс, а аудитория. Потому парты стоят по-другому.

– Что ж, почтите нас своим присутствием, раз вы пришли к нам, – как-то витиевато произнес беловолосый.

В аудитории слышалось возбужденное шевеление и перешептывания. Посмотрела на Димку. Если раскрыли наше убежище, можно вылезать, а дальше можем опять в бега удариться.

Когда мы показались из-под стола и выпрямили спины, мне вновь захотелось нырнуть обратно и зажмурить глаза от страха. На нас смотрели жадными, голодными взглядами, будто собирались съесть живьем. Но в учебном заведении, пусть даже в непонятной академии, людьми не должны лакомиться? Внутренне усмехнулась своим мыслям. Что только не влезет в голову от страха. Если бы я только знала, насколько не далека от истины моя догадка! Возможность проверить правильность предположения предоставилась очень скоро.

– Прошу, – широким жестом предложил спуститься вниз беловолосый тип.

Я начала робкий спуск, оглядываясь по сторонам. С нас не сводили голодного взгляда все без исключения. От «радушного» приема мурашки пробегались волнами по спине. Почему-то возникло ощущение, что я для адептов являюсь главным и лакомым блюдом. Не пойму, это секта что ли? Тревога нарастала с каждым ударом сердца.

– Итак, адепты, в первый учебный день вам очень повезло увидеть живых людей, – широко улыбнулся аудитории беловолосый тип, когда мы спустились к его столу.

Мужчина бросил на нас быстрый взгляд, и я вздрогнула: в ряду верхних зубов явственно выступали чуть длинноватые клыки. Видела в фильмах ужасов про вампиров. Я замерла истуканом, не в силах понять, что это за странное место, что за люди нас окружают, и самое главное – как отсюда выбраться? Сначала бросила встревоженный взгляд в окно, за которым по-прежнему мерцало серебристое нечто, затем невольно сделала шаг к двери. Димка последовал моему примеру. Сколько раз приходилось драпать, выручая друг друга, так что и сейчас мы поняли общие намерения без слов.

– А вот сбежать не получится, – еще радостнее сообщил нам беловолосый.

Сказав, мужчина повел мягко ладонью вдоль стен, и по периметру аудитории пробежались ярко-зеленые полосы нереального цвета. Они прошлись по двери, окнам, сравнивая поверхность. Не знаю, что он задумал, но мне это окончательно испугало.

Видок странного типа мне не нравился все больше и больше. Болезненная бледность лица и рук, будто ни кровинки под кожей не осталось, светло-голубые глаза и волосы странного цвета. Но самое главное – меня до ужаса пробирало ощущение, что это ловушка, из которой нам не выбраться.

Беловолосый сделал шаг по направлению к нам, и мы синхронно отшатнулись от него, что вызвало еще одну клыкастую улыбку. Мы поторопились увеличить расстояние, но отступление лишь усугубило наше положение. На охоту за нами подскочили остальные адепты, улыбаясь жуткими клыкастыми улыбками, будто хищники законной добыче, загнанной в ловушку.