Ворожея. Выход в высший свет

Он достал флягу с водой, промочил свежее полотенце и протянул мне. Благодарно улыбнулась в ответ и принялась протирать лицо. Броссар, конечно, видел меня в разном виде за последние полгода, и все равно добропорядочная метресса всегда должна следить за своим внешним видом.

– Так почему мы скачем порталами вместе с каретой? – увлеченно протирая лоб, задала вопрос.

– Потому что мне бы не хотелось сообщать о своем визите в Гребальд, – коротко ответил Броссар.

Вот что за человек? Скажет фразу и замолкает. А объяснить? Я же не знаю его дел, мне подробности нужны.

– То есть вам там не будут рады? – принялась расспрашивать я.

А еще говорил, что собирается встретиться с принцем, обещал познакомить. Теперь получается, будто мы прячемся, крадучись передвигаясь по дорогам.

– В самую точку! – отчего-то развеселился наставник.

Спрашивается, что в этом смешного? Его видеть в столице не хотят, а мы все равно направляемся в Гребальд, и именно это так веселит еще недавно хмурого Броссара.

– Это ваша семья не хочет вас видеть? Кто-то там умер, и ваше присутствие может помешать разделу наследства? – не отставала от него.

– Скажем так. Мое присутствие может сильно кое-кому не понравится, а потому наверняка установят наблюдателей по дорогам, чтобы препятствовать нашему пути, – самым серьезным тоном сообщил наставник.

– Не нашему, а вашему, – потрясенно поправила его.

– Нашему, Клер, именно нашему. Ты ведь сейчас едешь со мной, – напомнил об очевидном Броссар.

– Это опасно? – встревожилась не на шутку.

– Нас вполне могут развернуть обратно, – спокойно ответил он.

Облегченно выдохнула. Это не так уж и страшно. Дом на озере стал почти родным, потому возвращение туда для меня не было ужасным. Только выражение лица Броссара говорило о его твердом намерении приехать в столицу.

– Мэтр Броссар, а почему бы вам просто не отправить послания с вопросами? – спустя некоторое время поинтересовалась у него.

– Их тоже могут перехватить. Да и нам осталось уже немного. В Тулусе зайдем в школу, поговорим с Арно и сразу же прямиком в столицу. – Он потянул за шнуры на шторах, убирая их в сторону и открывая окна.

Зимний рассвет. Солнце из-за горизонта еще не показалось, но уже в преддверии выхода раскрасило небосвод насыщенным розовым светом. Пейзаж за окном изменился, однозначно подтверждая слова наставника, что мы продвинулись далеко по дороге на север. Теперь вокруг лежал плотный снег, укутывавший пушистым покровом землю. Унылые серые деревья сменились белыми, запорошенными, а в воздухе парили редкие снежинки. Это не южная провинция Камарг, такой запомнилась зима в родном городе.

– Я бы хотела навестить родителей, – со вздохом сообщила вслух, разглядывая виды за окном.

– Думаю, ты можешь побыть у них, пока буду встречаться с Арно, – согласился Броссар.

От этого обещания на душе стало радостно. Конечно, родные наверняка поймут, если не забегу к ним хотя бы поздороваться. Просто сама соскучилась по родителям и младшей сестренке.

Тулус встретил нас ранним утром. Чистые улицы, убранный снег с мостовых, дворники, размахивающие лопатами и метлами – все было привычно и знакомо. Раздался гудок фабрики, разбудив воспоминания. Навстречу заторопились рабочие, следом потянулись еще сонные студенты, придерживая под мышками тетрадки.

Наставник уточнил адрес родителей и приказал кучеру следовать туда. Сердце забилось в ожидании неожиданной встречи. Хотела отправить сообщение, но Броссар заметил плетение заклинания и накрыл ладонью мои руки.

– Не надо, Клер. Тебя и так будут рады видеть, а нам не стоит выдавать свое место пребывания, – мягко произнес он и нежно сжал их в дружеском жесте.

– Думаете, за мной тоже будут следить? – обеспокоенно посмотрела на него.

– Вполне вероятно. Так что лучше не рисковать, – ободряюще улыбнулся он.

Кучер остановил лошадей, и в окно увидела знакомый фасад дома.

– Так я пойду? – обернулась к Броссару, всеми мыслями уносясь к родным.

– Идем вместе, – сказал он, и первым вышел из кареты.

Подбежала, дернула за дверной звонок и упала в распахнутый проем. Меня подхватили сильные руки, а я прижалась к мужской груди и вдохнула знакомый и такой родной с детства запах.

– Папа, – радостно прошептала я.

– Дочка. Приехала, – с нежностью произнес отец. – Что ж ты не сообщила? Лаура, Клер приехала! – громко крикнул он внутрь дома.

Что тут началось! Дом взорвался шумными криками, звоном посуды и топотом ног.

– Клерка! – первая выскочила растрепанная ото сна сестренка.

– Милька! Как ты выросла, – схватила на руки егозу и закружила.

– Клер, доченька, – заторопилась по лестнице мама.

Она подбежала, и теперь уже я оказалась маленькой девочкой, стиснутой в любящих объятиях. За всей этой суматохой совершенно забыла о мэтре Броссаре. На глазах искрились слезы радости, мы раздаривали поцелуи и тискали друг друга. Служанки, ставшие членами семьи, тоже получили свою порцию объятий и заверений в теплых чувствах.

– Ой, папа, мама, я же совсем забыла, – опомнилась, когда услышала от дверей вежливое покашливание. – Знакомьтесь, это мой наставник – ворожей мэтр Эмири Броссар.

Я подошла к одиноко стоящей мужской фигуре и, взяв его под руку, подвела к родственникам.

– У него глаза черные, – первой произнесла Милька.

Ребенок, что с нее возьмешь? Выхватывает из облика самое главное.

– Мэтр Броссар, это мой папа мэтр Метью Алузье, – представила я по старшинству, – моя мама метресса Лаура Алузье.

– А я метресса Матильда Алузье, – сделав короткое приседание, с гордостью сообщила Милька.

– Благословенного дня, – по очереди кивнул Броссар моим родителям. – Очень рад знакомству, очаровательная метресса, – с этими словами он опустился на одно колено, чтобы стать с егозой примерно одного роста, и поцеловал протянутую детскую ручку.

При этом он так очаровательно улыбался, что даже Милька, всегда строго смотревшая на любых незнакомцев, расплылась в счастливой улыбке. Мама же смахнула слезинку. Один папа не поддался общему настроению и смотрел серьезным взглядом на наставника.

– Вы с дороги, наверное, проголодались, проходите к завтраку, – вежливо пригласил отец.

– Увы, спешу. Оставляю ненадолго вашу дочь, а затем мы продолжим свой путь, – Броссар произнес вежливо, но так, что ни у кого не хватило смелости настаивать, чтобы он нарушил свои планы.

– Клер, куда вы направляетесь? – задал вопрос папа.

– Дай хоть раздеться, – упрекнула его мама.

– Клер, он твой жених? – принялась теребить рукав моего платья Милька, едва я успела снять пальто.

И в тот же миг все вокруг замерли в ожидании ответа. Мама смотрела тревожно, отец свел брови к переносице, и даже слуги замерли на местах, стараясь не пропустить ни слова.

– Нет, что ты! Он мой наставник, – рассмеялась на их реакцию.

Я бы хотела рассказать о Кристофе. Ведь именно он называл меня своей невестой, но официального предложения так и не успел сделать. Уже привычно вздохнула, вспомнив погибшего жениха, и промолчала о нем.

– А так похож… – протянула Милька.

– Миль, я прохожу у него практику, и мне осталось всего полгода быть рядом с ним, – потрепала сестру по плечу и направилась в столовую, где уже расставляли тарелки.

Какими большими показались комнаты родного дома после того крохотного пространства, что делила на пару с наставником!

– Клер, расскажи об Эмире Броссаре. Как он тебе? Что за человек? – мягко попросила мама во время завтрака.

«Эгоистичный, живущий по своим собственным принципам, не считающийся с правилами хорошего тона» – тут же промелькнула краткая характеристика мэтра Броссара. Но родителям такого не скажешь, старательно подбирая слова, приступила к рассказу о нем.

– Сначала мы с ним не сошлись характерами, – были мои первые слова, привлекшие всеобщее внимание. – Я не ожидала, что под именем Эмири Броссар окажется мужчина, и, прибыв в Арт, назвала его «уважаемой метрессой».

Фыркнула от смеха, вспомнив Николаса, предложившего кинуть мне медяшку, если в его присутствии назову ворожея «метрессой». Ох, и позабавился он тогда за мой счет.

– Да? И как он на это отреагировал? – полюбопытствовала мама.

– Хотел кинуть боевое заклинание, – рассмеялась я.

– И кинул? – Это уже Милька с азартом в глазах.

– Не успел, – веселилась я. – Я прокричала, что выпускница школы и приехала к нему на практику. Тут выяснилась другая подробность. Оказывается, мэтр Броссар в заявке сделал приписку о практиканте парне со специализацией «ворожба». Но я-то на это внимания не обратила, загоревшись идеей побыстрее закончить практику.

– Ох, Клер, – покачал головой папа, не разделяя моего энтузиазма. – Ты живешь в одном доме с неженатым мужчиной, это нехорошо.

– Ой, пап. Даже не представляешь, как нехорошо, – согласилась с ним, уплетая с аппетитом сладкую молочную кашу и поглядывая на ватрушки, ожидающие своей очереди. – В первое время столько было недоразумений, а потом ничего. Договорились. Мы же люди взрослые.

– Вот именно. Взрослые, – с нажимом отозвался отец.

– Не начинай, – отмахнулась от его слов. – Мы вполне ужились вместе. Он готовит, я за порядком слежу. Наставник, знаешь, какой строгий? Да мне столько знаний за все время обучения не дали, сколько мэтр Броссар объяснил и заставил выучить. Я теперь любую болезнь могу определить и вылечить.

О своем участии в исцелении черной хмари решила умолчать. Зачем волновать родителей, если уже все позади?

– Любую? – восхитилась Милька.

– Мне, конечно, далеко до наставника, но многое узнала, – поправила свое смелое замечание.

– Ты же говорила, что он ворожей, – пристально посмотрел на меня отец.

– И ворожей, и целитель, – согласилась с ним и отправила в рот полную ложку малинового варенья, жмурясь от удовольствия.

– И заклинаниями кидается, – напомнила сестренка.

Теперь на меня уже три пары глаз смотрели настороженно и вопросительно.

– Я не вру! Честно! Мэтр Броссар ворожей, целитель и колдун. Ему все три вида магии доступны, – сообщила им и решительно придвинула вазочку с вареньем поближе.

Это было именно то, чего так не хватало в доме у озера – сладости. М-м-м… обожаю!

– Он знаком с мэтром Арно Вальяном. Кстати, сейчас именно к нему отправился. Знаешь, пап, его метресса Матильда Моари хорошо запомнила. Как только вошел, так она его по голосу узнала. – Я наворачивала варенье ложкой и рассказывала о наставнике: – Мэтр Броссар учился в школе, так что в этом нет ничего удивительного.

– И куда вы теперь направляетесь? – строго спросил отец.

– В Гребальд, – не удержалась и облизала ложку. – Король умер, вот мэтр Броссар и едет туда. Ну, а я с ним.

– Куда?

– Что?

– Король?

Меня закидали вопросами. Я немного оторопела от такого натиска и хлопала ресницами, переводя взгляд с одного на другого.

– Погодите вы! – хлопнул ладонью по столу папа. – Давай по порядку, – потребовал он.

– Так я вроде говорю так, как есть, – растерялась я, но ватрушки со сбитнем к себе притянула, – мэтр Броссар разбудил на рассвете, мы помчались в Гребальт, потому что умер король Эдуард.

– Зачем? – успел задать вопрос первым отец.

– Я еду, потому что мэтр Броссар едет, а он, потому что беспокоится… – «проглотила» свои опасения о перевороте, решив не пугать родственников. Ведь не собираюсь заниматься политикой, а лишние волнения никому не нужны.

– Вчера? Вы выехали вчера на рассвете? – ухватил правильную мысль папа.

– Угу, – промычала в ответ, набив полный рот ватрушкой.

– До Арта четыре дня пути! – грозно сообщил он.

– Порталы, – сообщила ему, стараясь справиться с откушенным куском сдобы.

– Не говори с набитым ртом, Клер, где твои манеры? – одернула мама.

Сделала огромный глоток чая и протолкнула булку внутрь.

– Мэтр Броссар переносил карету порталами, чтобы сократить путь, – отдышавшись, сообщила родственникам.

– Не нравится мне твой наставник, – мрачно сообщил папа.

– Я привыкла, – пожала плечами и принялась за вторую ватрушку.

Мама заботливо пододвинула блюдо с горячими сырниками, щедро политыми сметаной. На глазах навернулись слезы счастья – я дома!

– Клер, – отец кашлянул, – я не понял про короля. Почему ты решила, что он умер?

– Так сказал мэтр Броссар, – ответила ему, примеряясь ложечкой к сырнику.

– Бедная девочка, – жалостно вздохнула мама. – Что ты к ней пристал с расспросами? Дай ей поесть нормальной еды. Похудела как.

– Зато теперь похожа на облопавшегося троглодита, – хмыкнул папа, прокомментировав мой усталый вздох.

– Троглодит – вымысел, – сообщила ему.

– Как твой наставник узнал о смерти короля? – спросил отец.

– Не знаю, – ответила, сверля взглядом аппетитный сырник. Места в желудке для него не осталось. – У него погас огонь жизни, и теперь мы мчимся в столицу для встречи с принцем Робертом.

– С самим принцем? – восхитилась Милька.

– Ох, богиня, – выдохнула мама.

– Он знаком с наследником? – переждав очередную волну удивления, спросил отец.

– Учились в школе вместе, – наконец-то откинулась на спинку стула, признавшись, что больше съесть не в состоянии.

– Это верно. Принц Роберт учился на факультете колдовства, – согласился папа. – Тогда в городе были приняты повышенные меры безопасности.

– Помню. Ты в то время из нарядов не вылезал, – печально вздохнула мама, – дома практически не появлялся.

– Клер, а ты влюбишься в принца? – влезла во взрослый разговор Милька.

– Думаешь, надо? – улыбнулась ей.

– Девочки, что вы такое говорите? – всполошилась мама. – Не надо пустыми мечтами голову себе забивать. Принц Роберт хоть и молодой, но очень серьезный и рассудительный,– заученными фразами и тоном, которым всегда говорил отец, начала повторять она. – К его мудрым словам прислушиваются в Совете министров. – Мы со скучающим видом выслушивали монолог, известный нам слово в слово. Мама поймала наш взгляд и споткнулась на очередной фразе, а затем добавила: – Кроме того, принц Роберт скоро женится. У него и невеста уже есть.

– Женится? – удивилась я, понимая, насколько отстала от жизни в доме у озера.

– Так ты едешь на свадьбу принца? – восхитилась Милька.

– Наверное, лучше будет задать эти вопросы наставнику Клер. Карета как раз подъехала к дому, – папа смотрел в окно и мы, поднявшись со своих мест, поторопились выглянуть на улицу.

– Ой, богиня! Надо же гостя накормить, – засуетилась мама, распоряжаясь о сервировке и подаче блюд.

Дверной звонок оповестил о приходе гостя, и отец сам поспешил открыть дверь.

– Откуда вы знаете, что король Эдуард умер? – вместо приветствия спросил отец, впуская мэтра Броссара в дом.

Папа быстро закрыл дверь, чтобы никто из любопытных не смог заглянуть внутрь или подслушать разговор. А меня полоснул недовольный взгляд темных глаз наставника. Если это была тайна, то почему не предупредил? Откуда я знала, что такую новость знают не все?