- -
- 100%
- +
5
Восемь пятьдесят семь. То время, когда сталинская каменная махина начинает активно глотать свои шестеренки, расставляя по рабочим местам. Мы – звено пищевой цепи. Каждый день даем чужим делам сожрать себя, чтобы получить за это вознаграждение и сожрать чего-нибудь самому.
Самые ответственные хищники со спиленными зубами приплывают на работу минут за десять, а то и за все пятнадцать. Немногие опаздывают примерно на такое же количество времени. Это анархисты-бунтари. Они уверены в своей дерзости, смелости и свободолюбии. А еще во всеобщей зависти. Но основная масса приплывает все-таки именно за три минуты до начала рабочего дня. Они – лицо современного рабства. Они, как бы, не дают никому забирать свое, но и к чужому относятся с уважением. А эти лишние три минуты можно вальяжно оставить на чай. И только супруги этих индивидуумов знают истинную цену их ста восьмидесяти чаевых секунд. Это лихорадочные поиски одинаковых носков с утра и кружка кофе залпом прямо в коридоре, вместо давно забытого утреннего секса. Потрать хоть раз эти три жалкие минуты на пару десятков признательных фрикций, приходи в девять, а не в восемь пятьдесят семь. Глядишь, в благодарность в следующий раз тебя уже с вечера будут ждать пара одинаковых носков, завтрак под заправку и счастливый утренний поцелуй с пожеланием доброго дня.
Офис постепенно заполнялся. Солнце припекало и в кабинете начала осаждаться духота. Игорь потянулся распахнуть раму высокого окна, и в тот момент, когда он повернул ручку и тягучим рывком отворил её, одновременно с потоком свежего весеннего воздуха, с противоположной стороны, через задорно открывшуюся стеклянную дверь, так же свежо и прохладно в кабинет влетел коллега Игоря Артём. Артём столкнулся со сквозняком примерно в середине пути, они вскружили друг друга и полетели дальше. Еще с порога Артём выделил Игоря приветливым взглядом, и, не замечая никого вокруг напролом шел именно к нему, сияя рекламной улыбкой. Особенность его личности заключалась в том, что он всегда приходил по-разному, не попадая ни в одну их трёх групп. Более того, его нельзя было заметить за рассуждением о важности корпоративного роста, но в то же время, свою работу он выполнял ответственно и на все девяносто девять и девять. Игорь не понимал философию жизни Артёма, в нем была какая-то загадка. Наверное, во многом из-за этого, они были близки и могли называть друг друга не только коллегами.
У Игоря перед носом повис и закачался бэйдж, на нем было написано: Артём Анатольевич – помощник директора.
Считалось, что в этом кабинете Артём – самый важный человек, а Игорь – второй по важности после него. Собственно, именно первый и вытащил второго на это место, когда сам его и освободил, став новым помощником директора. Вообще, Игорь никогда не понимал должности помощника директора. Что это? Кто это? Да, в конце концов, помощник какого директора? Тут их с десяток, а у тех еще десяток замов. А помощник, он зачем? Все здесь своего рода помощники директоров, только без бэйджиков.
Артём хитро заглянул Игорю в глаза, и протянул розовую ладонь с длинными пальцами. Игорь в ответ протянул ему свою компактную ладошку. Рука Артёма обхватила её, как Чужой обхватывает свою жертву, и несколько раз встряхнула.
– Ну что, коллега, доброе утро! – в пол голоса сказал Артём, так чтобы привлекать к их разговору как можно меньше внимания.
– Пока что – коллега! – хитро улыбнулся Игорь, – С завтрашнего дня просто – дружище! – оба молодых человека усмехнулись.
– Не передумал? – спросил Артём.
– Нет. Ни за что, ни в коем случае и ничего подобного! – отрезал Игорь.
– Ну, как знаешь! – Артём взял небольшую паузу, и все-таки в сотый раз повторил, – Тебе это точно надо? Тебе точно именно этого хочется?
– Да. Точно. Мне точно хочется, как минимум с этого начать, и закончить все вот это!
Игорь обвел взглядом весь кабинет, видимую часть коридора за прозрачной дверью и парадный пейзаж за окном.
– Хм.. Но ведь поменять все можно тоже по-разному. Я тебе рассказывал. Много людей так же, как и ты берут и бросают все в своей жизни, сдают квартиру, находят приличную работу «по удаленке» и уезжают в Индию, в Таиланд или во Вьетнам. Там на сто зеленых в месяц можно целыми днями печься, как пирожок в духовке, только на пляже, пить тропические коктейли, а в перерывах заходить в море по малой нужде!
Артём считал это наилучшим вариантом для Игоря и даже на ленточке не терял надежды уговорить своего друга на него.
– У меня в Самуи хороший знакомый как раз уже третий месяц живет. Он тебе все подскажет, покажет и поможет на первых парах, я с ним договорился, он только и ждет контрольного звонка. А я бы к вам в отпуск в гости рванул с Иркой! Ты бы за это время, глядишь, и образумился. А когда вернемся – вместе свое дело откроем, я уже много чего подготовил, рассчитал, продумал. Через полгода надо уже открываться. А так сможем вдвоем, ты – человек хороший, толковый, к тому же друг, и я тебе доверяю! А кому еще, если не тебе?
Артём закончил и уставился на Игоря с такой надеждой во взгляде, какая бывает у подсудимого после последнего слова при взгляде на присяжных или судью.
В отличие от всего остального, новость о своем деле через пол года стала для Игоря откровением. Его даже слегка передернуло холодком неожиданного порыва сомнения, где-то в кончиках пальцев. Ему, несомненно, было приятно слышать такие слова, как приятен был и сам Артём. К тому же, только теперь ему стало понятно, что твориться у Артёма в голове. Хотя бы отчасти. Его взгляд на мир, в том числе и на мир финансово-трудовых отношений. Вот почему он всегда выглядел ответственно и трудолюбиво, но в тоже время неряшливо, легко и свободно. Сколько же открытий порой несут в себе переломные моменты.
Игорь задумчиво качал головой, он пытался подобрать в ответ такие слова, которые бы не обидели его друга, а даже наоборот, передали все его к нему уважение. Равно как и уважение ко всему, что их связывает, но в то же время, чтобы тот раз и навсегда уяснил – на его решение уже ничего не в силах повлиять. Он протяжно моргнул и обратил на Артёма свои серо-голубые глаза:
– Спасибо, дружище! Тысячу раз спасибо! Но нет. Ты же знаешь, я не вчера обо всем решил и все продумал. Несколько месяцев собирал и наводил справки, разрешения, рекомендации и другую макулатуру, вел переписку и надеялся. У меня сейчас на кухне на столе лежат билеты, я их снова с утра за завтраком чуть не протер взглядом. Сегодня это моя мечта. А что мне твой Таи?
Игорь хотел продолжить, но его прервал приветственный возглас сначала одного коллеги, потому другого, и он понял, что сейчас уже никто не даст им закончить разговор, и что лучше отложить его на вечер. Он недовольно хмурился, пожимая ладони своих коллег, и, обернувшись к Артёму снова, произнёс:
– Артём Анатольевич, продолжим наш разговор позже, вечером! Мне есть что Вам сказать!
Они еще раз по-дружески ухмыльнулись друг другу, и Артём как же свежо и порывисто упорхнул.
6
День тянулся, как обычно долго, только сейчас Игоря это уже так не волновало. Все хвосты он доделал пару дней назад, личные вещи тоже собрал и увез заранее. Кроме глобуса. Все, что ему оставалось – вальяжно передвигать себя по офису, помогая и направляя своих младших сотрудников. С блаженной улыбкой он плавал по офису и по волнам своих мыслей.
Вокруг него проносились и гудели озабоченные и озадаченные работники, растерянно искали нужные кабинеты деловые гости, у всех по очереди звонили то мобильники, то стационарные телефоны, гудели компьютеры. Суета плотно накрыла всех и вся, воздух раскалился добела, корпоративная стая снова показывала свои хищные зубы. У неё всегда одна цель – прибыль, сочные шматы выгоды, жирок. И никакой жалости, никакой пощады ни к себе, ни к окружающим, все на уровне животного инстинкта. Устал, не можешь, не хочешь – отступи, или будешь сожран. Ты либо высшее звено цепи, либо обед.
Игоря все это теперь совсем не волновало, он даже снял бэйджик, и, тихонечко слоняясь по коридорам компании, мял его пальцами в кармане брюк. Без бэйджика на него почти совсем перестали обращать внимание. Редкие сотрудники признавали в нем своего коллегу и подавали потные, напряженные ладошки.
Блуждая по этажу, он представлял себя на экскурсии в океанариуме. Вокруг него проплывали десятки акул, порой они бросались на стенки бассейна, порой друг на друга, устрашающе обнажая острые ряды желтых от кофе зубов, и пуская жабрами крикливые пузыри воздуха. Игорь видел их словно на замедленном воспроизведении и совершенно без звука. Его больше не касалось то, что волнует их, оттого он их совершенно не слышал, и больше не понимал, и не воспринимал. Его сознание уже, как бы, ушло в другую реальность.
Каждый человек хотя бы раз сталкивался с подобным состоянием. Кого-то оно застигало врасплох, могло нервировать и пугать, а кто-то просто изучал грани нового, постепенно знакомясь с ним, ощупывал, как ребенок новую игрушку. Такое может происходить великое множество раз на протяжении жизни, весь вопрос в том готов ли ты к этому или нет, осознанно это происходит или случайно? Для себя Игорь назвал его, как «Чувство первого дня после конца света». Его ощущение для всех одинаковое, только реакция может быть разной. Сначала ты начинаешь ощущать, что мир вокруг, по сути, не изменился, но стал другим, чужим. Или ты для него стал чужим, вы отдалились. Ты перестал его понимать и вписываться. Вокруг тебя мыльным пузырем разросся новый мир. Первое время он охватывает вплотную только тебя одного, проверяет на прочность, душит, закрывая ото всех в самом себе. Ты начинаешь больше прислушиваться к себе и своим ощущениям, иногда даже слишком, до полной замкнутости на своём состоянии, и это очень опасно. Такие перемены приносят чувства отрешенности и гнетущего одиночества, старый мир за прозрачной стеной от тебя все также виден, но уже не ощутим, и он давит на хрупкие стенки твоего нового мира своей невозвратностью. А потом, со временем ты набираешься сил, и твой новый мир крепнет и разрастается, отбивая у старого мира пространство и содержимое. Войной ты отрезаешь его территории, и они снова наполняются близкими и родными чувствами, некой «знакомостью». Ты перестаешь ощущать себя чужим, там где ты есть. Твой новый мир все растет и растет, до тех пор пока что-то или кто-то снова его не разорвет. И тогда мыльный пузырь опять лопается, ты вновь покрываешься горькой, холодной, неприятной слизью из которой тебе предстоит выдуть очередной новый мир. Или сдаться и..
Некоторым людям приходится воевать за новый мир по многу раз, и они постоянно находят в себе силы, а некоторым не хватает сил и на одну попытку. Тогда старый мир катком давит их насовсем. Только так и проверяется сила личности. Такие метаморфозы происходят с человеком как во время неожиданных, так и во время запланированных обрывов. Иногда этот самый обрыв застает тебя в знакомых местах, а иногда в чужих, и тогда чувство отрешенности и одиночества много сильнее. Каждый, кто неожиданно в результате несчастных случаев попадал в больницу, у кого уходила любовь или умирал близкий человек, помнит это липкое ощущение одиночества, замкнутости, и чужеродности. Так умирает, и в тот же миг рождается новый мир. Примерно так же умирает и рождается новый мир, тогда, когда ты сам решаешь все поменять. Ты чувствуешь то же самое, только понимаешь, что сам пошел на этот шаг, чтобы не доводить все до неконтролируемого срыва. То же самое чувствовал Игорь все последние дни. В ожидании нового, он пока еще ходил по-старому, и прощался с ним, раздувал вокруг себя пузырь нового мира.
7
Наступило время обеда. Несмотря на почти полное безделье, Игорь страшно проголодался, все-таки нервное напряжение скорой перемены жизни отнимало много энергии. Вся загвоздка заключалась в том, что многие знали об увольнении Игоря, но более никаких подробностей о его решительно новой мечте и о путешествии на восток. Лишь Артём, в котором Игорь был абсолютно уверен, все знал. А в связи с этим коллектив был охотлив до подробностей добровольного увольнения не последнего менеджера, не самого худшего в фирме отдела. Тем более, почти сразу после заключения одной грандиозной сделки, не обошедшейся без непосредственно участия в ней Игоря.
С того момента, как на стол начальника отдела кадров несколько недель назад легло заявление об увольнении, совершенно безальтернативном увольнении человека, который ни на что не жалуется и ничего не требует для изменения своего решения, по компании, как само собой разумеющиеся, поползли слухи. Причем один слух был невероятнее другого, некоторые из них доходили до идиотизма. Лидерами среди всех прочих были слух о том, что Игорь смертельно болен, слух о том, что его за баснословный контракт переманила фирма-конкурент, и третий – самый нелепый о том, что Игорь работал под прикрытием, являясь тайным сотрудником то ли налоговой полиции, то ли ОБЭПа. Но так, как фирма в какой-то момент вовремя заплатила кому-надо сколько надо, его подлая миссия закончилась.
Несколько раз вооруженные хитрым шпионским прищуром к Игорю подходили коллеги, и, используя разные, но при этом одинаково банальные приемы, осторожно пытались выведать, как обстояло дело в реальности. Было видно, что они жутко боятся, вдруг все-таки именно миф про налоговую – вовсе не миф, но банальное человеческое любопытство сильнее любого страха. Один сотрудник отдела маркетинга как-то подошел к нему, ободряюще похлопал по плечу, так что Игорь чуть не подпрыгнул от неожиданности, и тот ему с ноткой здоровой зависти как закричит на весь кабинет: «Ну ты даешь, старик! Вот не ожидал! Смело! Здо-ро-во! А ты не боишься гнева нашего большого брата?».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.