- -
- 100%
- +
На мониторе, отображающем изображение с камеры в коридоре, появился доктор Грант. Он вышел из своего кабинета и направился в сторону пульта охраны. «Ну, сейчас начнется…»
– Билл, почему ты на смене еще? Где Майк? – не дойдя до кабинки громко спросил док.
– Я звонил ему, но он не берет трубку, – ответил Билл.
– Я что спросил тебя «Звонил ли ты ему»? Нет, я не спрашивал этого! Я спросил «Где, мать твою, Майк?!»
– Я не..
– Ты не! Не пытайся защитить его или оправдать себя, Билл! У меня на носу прием важного пациента! Со дня на день, Билл! Не сегодня, так завтра приедет целая делегация с проверкой, а у меня один сотрудник охраны, не приходит на работу, а второй еле перемещается из-за своего веса!
– Вы о..
– О тебе, да! О ком же еще!
Билл чувствовал себя отвратно. Так отец отчитывал его за плохие оценки, так мать отчитывала его за пристрастие к полуночным перекусам и вот, прошли десятки лет, а ничего не изменилось, его отчитывают как маленького мальчика, а он ничего не может сказать в ответ. Конечно, доктору Гранту было лет 60 и возраст уважать, конечно, нужно, да и прав он, как ни крути, и с этим тоже не поспорить. Завязать бы с бургерами только…
– Билл! Билл, ты тут?! – повышенный тон доктора вырвал Билла из мыслей о проклятых бургерах.
– Да, сэр, я Вас понял. Но что это за пациент и зачем он нам вообще, если так с ним все сложно и серьезно?
– Не будь, дураком, Билл. Я уже не первый год пытаюсь повысить уровень аккредитации нашей лечебницы. Это и дополнительные субсидии, и финансирование для покупок нового оборудования, препаратов и, как результат, повышение твоей, Билл, заработной платы. Ну и моей тоже, да и всех остальных, – тихонько пробубнел Митчел. А это все значит, что мы должны принимать пациентов с более серьезными психологическими расстройствами. Хотя зачем я объясняю тебе? Это же очевидно!
Билл действительно понимал это. Профессор Митчел Грант давно мечтал вернуть лечебнице прежний статус. Некогда заведение считалось очень серьезным, но халатность предыдущих главврачей и их жажда ложить деньги в карман привели к тому, что лечебницу понизили и теперь здание пребывало не в самом лучшем виде. Док был патриотом своей работы и его слова о повышении заработной платы были скорее пояснением для Билла, чем реальной мотивацией самого доктора.
– Найди Майка, как можно скорее, и передай пусть зайдет ко мне сразу как заступит на смену, – док развернулся и пошел обратно в свой кабинет.
«Найди Майка… Как я его искать должен? По запаху что ли, – возмущался про себя Билл, – опаздывает он, а страдаю я». С этими мыслями Билл опять набирал телефонный номер Майка.
К своему удивлению, после первого же гудка, на той стороне телефонной линии бодро прозвучал голос Майка:
– Хэй, привет, мужик! Соскучился?
– Майк?
– Ну понятно, что Майк, а кто ж еще, дурень.
– Ты где пропадаешь, – почему-то почти шепотом спросил Билл.
– Та не пропадал я, мой белый брат, – все так же задорно ответил Майк, – скоро буду, не дрефь.
– Доктор Грант в ярости. Когда ты будешь?
– Пара минут, Билли, пара минут. Уже подхожу. Говорю же не дрефь, с доком я разберусь.
– Майк, что случилось-то хоть? Проспал?
– О, ну что ты, вовсе нет. Как раз очень рано встал. Ну все-все, дорогая, хватит вопросов, скоро буду. Целую, обнимаю.
– Майк, сколько тебя ждать?!… Майк, – но ответом был лишь короткий сигнал о разрыве соединения и тишина.
08:30
Входная дверь отворилась и в коридор неспешно вошел Майк. Он огляделся любопытным взглядом, словно впервые видит здание изнутри, одобрительно кивнул сам себе, видимо таким образом отвечая утвердительно каким-то своим мыслям и направился к кабинке охраны в которой сидел Билл.
– Хэй, дружище, привет еще раз! – поприветствовал Майк укоризненный взгляд Билла.
– Угу, привет, – ответил тот, теперь-то пояснишь, что случилось с тобой?
– Ага, только подожди чуток, переоденусь, – Майк направился в раздевалку, насвистывая какую-то мелодию.
Биллу ничего не оставалось кроме как опять ждать.
Через пару минут Майк, все так же беззаботно и неспешно вышел из раздевалки и подошел к кабинке охраны. Билл уступил место сменщику, и сам направился в раздевалку.
«Да какая мне, к черту, разница, что там с ним случилось, – думал Билл, стягивая с себя рубашку, – в конце концов он не маленький мальчик и сам должен нести ответственность за свои поступки. Пуговицу бы подшить не мешало, – отметил мысленно Билл, пощупав ослабевшую нить, – или живот уменьшить. Эх…». Ворчания про себя немного помогли успокоиться, но внутри все равно зрела обида за то, что по вине Майка ему пришлось выслушивать недовольства доктора Гранта. Спустя пару минут все вещи были аккуратно сложены в шкафчик. Приняв решение не вмешиваться в проблемы чернокожего коллеги, Майк направился на выход и, уже пройдя мимо поста охраны, услышал:
– Билли, по-легче, не психуй.
– Что? – не сразу понял Билл.
Майк смотрел на него из кабинки и улыбался:
– Расписываться в журнале я за тебя буду, Билли?
– Точно, – ударил себя по лбу Билл и подошел к журналу.
Быстро поставив подпись в соответствующей ячейке, Билл положил ручку на стол. В этот момент Майк схватил Билла за руку и, наклонился к его лицу, прошептав что-то. Он сделал это так резко, что Билл мало того, что не расслышал сказанного, но еще и испугался, инстинктивно отдернувшись в сторону. Рука, все же осталась на столе, прижатая рукою Майка.
– Что ты сказал? – переспросил Билл.
– Переспроси меня еще раз, где я был, – опять прошептал Майк.
– Майк, что за игры? Я тебя все утро об этом спрашивал.
– Переспроси, – не унимался Майк.
– Где же ты был, Майк?, – так же шепотом спросил Билл.
– Ой, Билли, ну ты опять за свое, – внезапно взбодрившимся голосом сказал Майк.
Слова прозвучали так громко и звонко, что, от неожиданности, Билл опять испугался и дернулся, а Майк в ответ разразился смехом, – я просто проснулся сегодня по-раньше и решил прогуляться на работу пешком.
– Ты живешь в пятнадцати километрах, Майк!
– Ой, ты как мамочка моя, все преувеличиваешь. Десяти всего на самом деле. И, как видишь, пришел во-время.
– Ты опоздал почти на час!
– Ну, опять ты за свое, на пол часа всего.
– Доктор просил зайти тебя к нему, как выйдешь на смену. Он очень не доволен.
– Прекрати уже паниковать, Билли. Я ж говорил, с доком пообщаюсь, все будет тип-топ, – Майк подмигнул, – а вообще, задумывался ты над именем дока? Митчел Грант. Зовут Митчел, а фамилия Грант, ну смешно же, Билли, логичнее было бы быть Грантом Митчелом, а он Митчел Грант. Просто ужас.
– Ты пьян? Что за ерунду ты несешь? – возмутился Билл.
– О, Билли, мой толстый белый друг, я не пью. Это для здоровья вредно. Я вот, что употребляю, – громким хлопком ладоши по столу Майк выложил маленький пакетик с прозрачной таблеткой внутри, – наркотик!
– Майк! Твою мать! – Резким движением Билл схватил таблетку и сунул себе в карман, – тут камеры, люди, Майк, что ты творишь, – шепотом продолжил Билл.
– Ой, ну ладно, ты просто завидуешь. Ну что ж, Билли, я хороший друг. Бери эту себе и оторвись нормально. А то жизнь тебя бьет как стирку в центрифуге, – тут уж было не поспорить.
– Уходи со смены, Майк, скажем, что ты заболел, попросим Криса или Гарри подменить тебя.
– О нет, мой дорогой друг, у меня отличное настроение и я готов работать, а ты дуй давай домой спать. Давай-давай, а то расскажу доку, что ты по больнице с наркотиками шляешься, – Майк захохотал как одержимый. Впрочем, он и был сейчас одержимым какой-то химической формулой, хранившейся в прозрачной таблетке.
«Какое-то безумие, безумие, безумие, – паника всецело овладела Биллом». Не понимая, как поступить правильно и что вообще делать, Билл просто попятился спиной к выходу, не отрывая взгляда от широчайшей улыбки Майка. Голова закружилась и разболелась одновременно, взгляд стал размытым. Билл боялся за Майка, за себя. Он не мог даже предположить, что будет дальше, когда Майк поговорит с доком. Только сейчас он понял, что у него в кармане лежит таблетка Майка, чертов наркотик. Он взял ее прямо под камерой. «Что делать? Вернуть? Опять под камерой? Мне конец! Зачем я ее схватил?!» Билл все пятился назад и уже нащупал ручку двери. Спиной он вышел на улицу, споткнулся на ступеньке, чудом не покатившись вниз. Головная боль все возрастала, сердце колотилось как сумасшедшее. В голове начал раздаваться жуткий писк, свист. Тело встряхнула странная дрожь и Билл упал на асфальт. Страх, паника и боль отступили перед черным туманом, накатывающимся на сознание Билла. Тьма.
Глава 4
Чак Дуглас недвижимо стоял в неприметном переулке. Длинный плащ и небольшая сутулость фигуры не могли скрыть атлетичного телосложения мужчины. На голове была шляпа с полями, какую часто носят детективы в фильмах, а между пальцами правой руки зажата зажженная сигарета. Казалось бы, если хочешь скрыть тот факт, что ты детектив, не одевай плащ и шляпу. Но Дуглас, то ли в силу своих стереотипов, то ли по упертости, хотел выглядеть именно как настоящий детектив, которым он и являлся.
Небо затягивалось черными облаками, сулящими скорую грозу. Тьма укутает город, выпустив на улицы всю его грязь, всю злобу и ненависть, а затем смоет проливным дождем в городские канализации, где все это дерьмо будет расти с новой силой и ждать своего часа чтоб вновь выплеснуться на улицы города. И тогда жестокие мужья опять будут избивать своих жен, пропащие матери прильнут к бутылке, забывая о своем чаде, и даже безжалостные дети будут заливаться смехом, бросая очередной камень в хромого кота. Город неизбежно заполонится жестокостью, безразличием и ложью в ожидании очередного очищения, которое, в конце концов, может больше и не прийти.
Вот и сейчас, когда несчастного мужчину, спускавшегося по ступенькам клиники для душевно больных, сбила машина, случайные прохожие не спешили прийти на помощь. Они ходили по своим делам, переходили ту же улицу, на которой, распластавшись, лежал тучный мужчина лет сорока. Они лишь кивали головами и о чем-то перешептывались. Только водитель автомобиля вышел из машины и подошел к пострадавшему. К чести водителя стоит сказать, что затормозил он вовремя. Удар едва ли был сильным.
Чак не шевелился. Он лишь наблюдал за происходящим. Конечно, толстяку досталось, но виноват он сам. Чего можно ожидать, если ты выходишь на проезжую часть спиной к ней? Похоже что-то очень испугало его в поликлинике. Конечно, место в котором собрано столько психов нельзя назвать приятным и дружелюбным, но чтоб так напугать человека нужно что-то большее, вопрос только «Что?».
Легкое жжение на правой руке сообщило о том, что сигарета выгорела до самого фильтра. Пальцы разжались и окурок упал на асфальт.
Мужчина на асфальте пошевелился и начал подниматься под возмущенные возгласы водителя.
На асфальт упала первая капля дождя.
Глава 5
Билл не сразу понял, что произошло, когда открыл глаза. Еще мгновение назад в его голове ураганом метались мысли, а сейчас все стерто, белый лист. Никакой паники и никакого страха. Вспоминается смеющийся Майк, он такой забавный, вспоминается Марта, не та Марта к которой он сейчас шел с рабочей смены, а та, на которой женился много лет назад и совсем не вспоминается таблетка наркотического препарата, которая так подло лежит в его кармане. Ему было комфортно и легко прямо сейчас, в эту секунду, всего одну короткую секунду в течение которой, похоже, Билл даже улыбался, а потом на него словно наехал самосвал и вывалил тысячи и тысячи камней на уставшее тело.
– С тобой все в порядке? Встать можешь? – водитель машины, только что сбившей его, крепко держал Билла за руку и помогал подняться. К своему удивлению подняться было не сложно. Точнее даже подниматься получалось и это уже радовало. Правое бедро ныло и немного жгло. Уже поднявшись на ноги, Билл обнаружил, что штанина в месте удара лопнула и сквозь образовавшуюся дыру светилось красное пятно, сулившее здоровенный синяк.
– Идти можешь? – продолжал сыпать вопросами водитель, – ты же понимаешь, что я не виноват ни в чем. Ты сам вывалился на дорогу. Мы же не будем это до суда доводить?
– Что? Какой суд? – Билл еще не собрался с мыслями.
– Ну вот и я говорю, что нечего нам из мухи слона делать. Держи вот сто баксов. Мужчина закопошился в бумажнике, ловко вытащенном из кармана брюк.
– А, нет, сэр, – Билл начал понимать, о чем говорил водитель, – ничего страшного, я действительно сам виноват.
– Держи вот, – мужчина протянул Биллу помятую сотку и Билл, не особо задумываясь, взял ее. – С тобой все в порядке, точно? Может в поликлинику подвезти?
– Нет, спасибо, я живу тут не далеко, дойду, – Билл зашевелил головой пытаясь сориентироваться на местности и выбрать направление движения. Мысли были заторможенными, мозг упорно отказывался соображать.
– Ну как знаешь, – пожал плечами водитель, – надеюсь, ты не держишь зла на меня, я же, действительно не хотел. Ты просто…
– Да-да, сэр, это моя вина, – перебил Билл и попытался сделать шаг в выбранном направлении. Легкая боль, но вполне терпимая. Билл зашагал, прихрамывая, домой, оставляя за спиной взволнованного водителя, толпу зевак и улыбающегося в окне поликлиники Майка.
Билл действительно жил не далеко от работы, всего-то в 5 кварталах. Это были его любимые 5 кварталов города. На самом деле Билл почти никогда и не покидал этой мысленно очерченной территории. Тут было все: дом, работа. супермаркет и пара небольших магазинов, пристойный бар с космическим названием «Орион», кинотеатр и, конечно, МакДоналдс.
Сегодня, проходя мимо любимого фастфуда, Билл даже не задумался о любимых бургерах или миловидной Энни. В голове еще не устаканились события последних минут, а нога предательски болела. Яркие, едва тронутые осенью, листья на деревьях сегодня казались Биллу какими-то серыми, а сами ветки, словно потеряв привычные четкость и строгость, скручивались спиралью и устремлялись высоко в небо. Все чаще Биллу приходилось потряхивать головой, чтоб придать деревьям привычные очертания, но уже через пару секунд, нарушая все основы логики, деревья вновь искривлялись в извращенное подобие водоворота.
Идти становилось тяжелее с каждым шагом. Дорога, то и дело, норовила ускользнуть из под ног, но до заветной парадной оставалось совсем немного и, преодолевая боль от ушиба, головокружение и странные изменения очертаний привычных вещей, Билл продолжал движение домой.
Он дошел до своей парадной и приложил ключ-магнит к считывателю. Короткий сигнал оповестил об открытии двери и Билл потянул за ручку. Сегодня дверь показалась невероятно тяжелой и неподатливой. Билл тянул что есть мочи, на лбу проступили капли пота. Дверь двигалась, но так медленно, как это бывает в кошмарных снах. В глазах помутнело, пот уже градинами стекал по щекам и шее, впитываясь в ворот рубашки. Сил становилось меньше и дверь поползла обратно, поддаваясь возвращающему механизму. Тихий щелчок, дверь заперлась. Билл дернул за ручку еще раз и его вырвало. Слезы беспомощности потекли из его глаз, он упал на колени и сделал пару глубоких вздохов. Видимо удар автомобиля не прошел бесследно, оставив после себя, небольшое сотрясение.
Билл простоял на коленях с пол минуты. В голове прояснилось и он смог подняться. «Хорошо хоть никого из соседей не проходило мимо, позору бы было», – подумал про себя Билл. Вновь нащупав ключ от входной двери, Билл отворил парадную и вошел в подъезд. Двушка, доставшаяся от родителей, находилась на первом этаже и не имела тамбурной двери. Лишь одна дверь отделяла его уютное жилище от всего мира. Билл вошел в квартиру, разделся прямо у входа и направился в спальню. Все, чего ему сейчас хотелось – выспаться.
В квартире царила тишина. Рыжая кошка, которую они котенком подобрали с улицы пару лет назад, выглянула из кухни, секунду посмотрела на хозяина, и опять скрылась за стеной. Судя по всему Марты не было дома. Подумав об этом, Билл даже немного взбодрился. Меньше всего ему сейчас хотелось затеять какой-то очередной бессмысленный спор или ссору. С этими мыслями Билл добрел до кровати и рухнул на нее. Старенькие пружины лишь немного скрипнули и тишина вновь поглотила квартиру, на этот раз вместе с человеком, лежащим недвижимо на кровати.
Знаете ли Вы, что такое тишина? Нет, это не просто наслаждение от момента, когда закрываешь новое металлопластиковое окно, отрезая себя от уличного шума. Стало чуть менее шумно, но достаточно для того чтобы восторг в вашей голове от нового окна простил вам потраченные на него сто долларов. Тишина это не то время, когда соседи выключат шумные телевизоры и уложат взбалмошных детей спать. Конечно, стало на много тише и у вас появляется возможность спокойно уснуть. Вам кажется, что вот она, тишина, но впереди еще детский плач от ночного кошмара и скрип кровати под горячей парочкой. Мы называем тишиной то состояние, когда нам становится достаточно комфортно заниматься какими-то своими делами: спать, приставать к женам, погружаться с головой в свои мысли… Настоящая же тишина сводит с ума. Вы слышите биение своего сердца так громко, словно барабанщик отыгрывает партию прямо у вас в голове, вы слышите как кровь течет по венам и бурлит желудок, переваривая недавний ужин. И когда в такой тишине кто-то громко захлопывает входную дверь, мозг бьет настоящую тревогу. Именно так почувствовал себя Билл, когда Марта вошла в квартиру. Временный приступ страха овладел им и закружил вереницу мыслей: «Вещи разбросаны по комнате, джинсы грязные и порванные». Повода для ссор Марта никогда долго не искала, будь то брошенный в угол носок или не вымытая посуда, не кормленная кошка или пыль на подоконнике. Ежедневные ссоры почти всегда были неизбежны, и вот сейчас грозила начаться очередная.
Меньше всего ему хотелось сейчас говорить и уж тем более вступать в перепалку с женой. «Будь что будет», – промелькнула мысль в туманном сознании Билла и он даже не шевельнулся. Просто лежал и ждал.
Марта зашла в комнату не проронив ни слова. Постояла немного глядя на Билла и так же молча вышла. Билл слышал как она ходила по квартире, что-то переставляла, копошилась в комоде и шкафу. Билл не видел ее, но слышал так отчетливо, словно глаза его были широко открыты. Вот она зашла в ванну, теперь переместилась на кухню. Несколько раз заходила к нему в спальню и заглядывала в тумбочки у кровати. Наконец она остановилась и теперь Билл лишь слышал ее глубокое дыхание и… всхлипывания? «Она плачет, – понял Билл, – из-за меня. Как же, наверное, я сейчас жалко выгляжу – жирна туша, не мытая и в ссадинах, возможно даже с остатками блевоты на лице, лежит сейчас на кровати и не в состоянии даже поздороваться со своей женой. Я бы тоже расплакался, зрелище не из лучших».
– Я ухожу, – почти прошептала она и, немного помолчав, повторила, – я ухожу от тебя Билл. Так больше не может продолжаться. Я собрала часть вещей, за остальным приеду потом, когда… когда ты будешь на работе.
К удивлению, голос ее был спокоен, а слова звучали так уверенно, словно мысль об уходе поселилась в ее голове уже довольно давно.
С тяжелым вздохом Билл приподнялся и присел на краю кровати. Теперь он отчетливо рассмотрел свою жену. Марта действительно плакала. Она стояла с сумками в обеих руках и просто смотрела. Билл даже не совсем понимал смотрит ли она на него или куда-то в пустоту, думая о принятом ею решении. Не то что бы ранее мысли об уходе жены не посещали голову Билла, но верить в то, что это когда-то может случиться, все рано не хотелось.
– Марта,…
– Только не нужно говорить, что все наладится, – Марта всхлипнула. Она продолжала недвижимо стоять, но взгляд ее теперь явно был сосредоточен на своем муже.
– Но я не понимаю…
– Билл, что ты не понимаешь? Ты не понимаешь, что мы не живем, а мучаем друг-друга? Нашей семьи уже давно нет, да ее и не было никогда!
– Мы могли бы…
– Мы могли бы как всегда поскандалить, я высказала бы тебе, как меня это все достало, после чего мы продолжили бы играть в мужа и жену. А вскоре все это повториться опять, и опять, и опять. Нет смысла даже пытаться что-то исправить, Билл. Исправлять просто нечего!
– Знаешь, у меня не самый простой день был на работе.
– Давай опять поговорим о твоей работе! В любом споре ты говоришь о своих долбанных психах. Один ты работаешь у нас? А я чем занимаюсь по-твоему?
– Я не это имел ввиду, Марта.
– Если на то пошло, то я зарабатываю не меньше тебя!
– Зачем ты так? – комок подошел к горлу, говорить становилось все сложнее, а слезы на лице Марты, казалось, потекли быстрее.
– У тебя кто-то есть? – Билл задал этот вопрос не глядя на Марту. Он давно предполагал, что у нее может кто-то быть. Даже подозревал одного ее «постоянного клиента» в магазине. По-моему она говорила, что его зовут Люк. Здоровый такой мужик, Билл видел его пару раз в магазине, где работала Марта.
Марта словно не услышала вопроса.
– У тебя есть кто-то, Марта? – повторил свой вопрос Билл. – Это тот самый Люк, который захаживает к тебе в магазин?
– Ты совсем спятил?! – сорвалась Марта. – Знаешь что, пошел ты ко всем чертям! Я уезжаю к родителям, остальные вещи заберу потом. Не хочу больше ни видеть тебя, ни слышать! – Марта перешла на крик. Стандартный такой крик, который она использовала в каждой ссоре.
Как ни странно, Билл не испытывал ни угрызений совести, ни беспокойства, ни даже страха одиночества. Он просто откинулся на кровать и закрыл глаза. Марта кричала еще о чем-то, перешла на совсем уж нецензурную брань, но Биллу было все равно, он засыпал.
Глава 6
Люди гордятся своими достижениями. Каждый по-своему и по-разному, но все равно гордятся, особенно мужчины. Да-да и не говорите, что это не так. Вынес мусор без напоминания жены и до конца дня гордость за утренний поступок не оставит вас. Повесил полку в комнате и чувствуешь себя архитектором, спроектировавшим «Бурдж-Халифа» в Дубаях, а уж если за это еще и похвала перепала, то все, самоудовлетворение зашкаливает.
Для паука же идеально сотканная из паутины сеть, поражающая своей точностью и красотой – лишь способ выжить и уж точно не повод гордиться собой. Но когда паук доплел свою паутину между карнизом крыши и вентиляционным отверстием психиатрической лечебницы он на пару секунд замер, словно оценивал проделанную работу. Сеть удалась безупречно, каждая ниточка занимала строго отведенное ей место, каждый виток располагался на равном удалении от соседнего, такого же аккуратного, витка.
Не найдя огрехов в своей работе, паук медленно пополз в самую верхнюю часть сотканной им сети и далее, еще выше, по предусмотрительно отведенной нити, к своему убежищу между параллельными металлическими полосами решетки, закрывающей вход в вентиляционную шахту лечебницы. Тут ему предстоит провести не мало времени в ожидании своей жертвы.
Глава 7
Окна выходили на восток и, ко всему, были зашторены, от чего в комнате образовался полумрак. Размерами два метра на три, помещение не позволяло вдоволь разгуляться, однако комната не была особо обставлена мебелью, потому довольно крупный мужчина мог ходить по ней взад-вперед вполне комфортно. Он ходил так уже не первый час, взад-вперед, взад-вперед, упираясь то в небольшой диванчик, то в женщину, сидящую на полу у радиатора на противоположной стороне комнаты.
– Понимаешь, – говорил он, обращаясь к женщине, – эта ситуация совершенно меня не устраивает, да и тебя она устраивать не может. Мы кормились… я кормился его деньгами не один год и не собираюсь терять такой замечательный источник. Ты должна понять меня. Ну сама подумай, я же не создан для работы. Работать должны такие, как твой муж, а такие как я должны ездить на их горбах, тратить их деньги и трахать их жен, – мужчина ухмыльнулся, – так ведь?
Женщина едва повела головой, глаза ее были полны слез, а губы сильно сжаты, словно в страхе открыть рот для малейшего звука.
– Ты не посоветовалась со мной, – продолжал мужчина, расхаживая по комнате, – не спросила моего разрешения и просто так решила оставить нас… меня без средств на проживание? Через мгновение лицо мужчины оказалось перед лицом заплаканной женщины. Его рука ухватилась за сомкнутую челюсть и мужчина заорал, что есть мочи:
– Что ты молчишь, стерва?! – слюна брызнула на женское лицо, – что ты молчишь?! Тварь! Ты не того кинуть решила, думала вот так просто скажешь, что денег больше нет и я тебя приму и расцелую? Нет!!! Нет!!! Ты должна мне, слышишь? Должна мне денег! – слюна продолжала брызгать на женщину. – А может ты вообще не хотела мне ничего говорить, просто сбежать и от него и от меня! Таков был твой план?! Говори, сука! Сбежать хотела?!
Мужчина оторвал свою руку от женского лица так резко, что голова ее невольно качнулась и с тихим звоном стукнулась о радиатор. Женщина взвыла от боли и еще больше разрыдалась.