- -
- 100%
- +
– Видишь? – спросил он. – Подчинить сильного волей не так-то просто.
Дерек скривил пальцы на ладони, весь покраснел, я даже видел как проступают капельки пота на его лбу, но Рантерион как ни в чем не бывало стоял, глядя Дереку прямо в глаза и улыбаясь. Верно, он сам пытался пробиться в разум Дерека. Продержавшись так с минуту, Дерек сдался и, согнувшись пополам, выдохнул.
– Я научу тебя пробиваться и через такие ментальные барьеры, которые могут выстроить драконы, – произнес Рантерион и продолжил идти вперед, не дожидаясь Дерека.
Такие занятия повторялись практически ежедневно в перерывах между основными тренировками, ведь без этого заклятия повелитель не мог повергнуть дракона.
И вот наступило 15-ое число Солнцеворота. Я после медитации пошел проведать Дерека, он должен был забрать у послушника продукты и новости, а потом собирался отдыхать. В трапезной я его не нашел, поэтому отправился к нему в келью. Постучав в дверь, я стал ждать, пока ее отворят.
Секунды ожидания и дверь скрипнула, первым делом я увидел обеспокоенное лицо Дерека, а за его спиной собранные сумки.
– Куда это ты собрался? – спросил я его.
– Совор… Послушник принес весть, что в землях возле Гамельфорта заметили дракона. Я должен туда отправиться! – встревоженно произнес он и продолжил собираться.
– Откуда нам знать, что это правда дракон? Может, кто обознался… принял птицу за дракона? – рассудил я.
– Птица не будет сжигать селения, Совор, и не даст повода собирать войска, – он затянул тесемки на сумках и серьезно посмотерл на меня.
– Какие еще войска?
– Послушник говорит, что Рорик вознамерился воспользоваться слабостью Гамельфорта, осажденного драконом, и захватить город. А для этого просит помощи у княжеств, – ответил он и закинул одну из сумок себе за спину, а остальные взял в руки и направился к выходу.
– А как же обучение… – попытался я остановить его, но он даже слушать не хотел. Мне ничего не оставалось делать, как самому пойти собираться, переубедить его было не возможно.
Я догнал его с сумками уже в холле, когда с ним ругались древние.
– Ну, ты-то, Соворус, скажи ему, что он не готов! – говорил Альгерн.
– Ты не можешь уйти сейчас! – был разгневан Рантерион. – Не окончив обучение, дракон тебе будет не под силу!
– Я не могу сидеть тут и учиться, пока дракон убивает невинных и сжигает города! Все вы говорили про потерянное время, так вот если я не уйду, то мы потеряем не только его, но и свободу, и тогда я уже точно буду не в силах помочь всем! – отвечал ему Дерек, уверенный в правильности своего поступка.
– Аррр! – вспылил Рантерион и скрипнул зубами, но затем понял, что теряет контроль и остановился. Несколько вдохов и выдохов и он спокойным голосом, как ни в чем не бывало, продолжил: – Раз нам не вразумить тебя, то прими последнее наставление, будь так добр. Мы пытались обучить тебя всему, многое ты уже знаешь и умеешь. Только помни, что способность к драконьей магии не дает тебе права на свершение необдуманных поступков. Хорошо подумай прежде, чем использовать свою силу. Всегда лучше промолчать, чем сделать, что-то непоправимое.
– Я благодарю вас мастера, за ваши наставления и слова. И так же прошу простить меня, но я обязан уйти, – он поклонился древним и направился к выходу.
– Так просто отпустим его? – спросил Дарли, глядя ему вслед.
– Это его долг, мы не можем держать его против воли, – рассудил Рори.
– Что же, теперь времена драконьих повелителей возвращается, – с гордостью заявил Рантерион. – Повелитель и Великий магистр снова бок о бок! Тебе вновь выпала эта великая роль, Соворус.
– Да уж, мне и первого Тарсана хватило, – усмехнулся я. – Что ж, прощайте друзья!
– Пусть Десятеро осветят вам путь, а Черный дракон расчистит преграды! – произнес Альгерн. Я поклонился древним, они в ответ и мы расстались.
Догнал я Дерека только в деревне послушников. Там мы подробнее узнали вести с земли. И пополнив запас продуктов, продолжили спуск. Весь путь Дерек молчал. По виду его мучило сомнение и некая неуверенность. Когда стало совсем темно, мы отыскали подходящий для нас выступ, возле ступеней, и остановились на ночлег. Разожгли костер и перекусили. Ветра почти не было: какое это было облегчение для ушей после долгих дней в Храме. Дерек сидел и смотрел в огонь, пришептывая слова, на драконьем языке. Затем он потянулся к луку, который не держал в руках уже много недель и стал проверять тетиву. Я не пытался с ним поговорить. Он этого не хотел, а сам я мог только начать снова читать ему нотации. Поэтому мы быстро легли спать.
В полдень следующего дня мы переправились через быстро текущую Ривир, берега которой уже покрылись обильной зеленью. Ривермарк показался нам пустынным. Улочки были практически безлюдны: только женщины с маленькими не веселыми детьми, да старики показывались то в переулке, то в окнах домов; стража не патрулировала город, а на рыночной площади стояло лишь три прилавка, возле которых и собрался оставшийся народ. Я отправил Дерека в таверну, проведать лошадей, оставленных на попечение конюху, а сам двинулся к прилавкам, чтобы закупить еды в дорогу и узнать, что могло так опустошить город.
Скупив скудный набор провизии, я выведал у торговца, что князь Фолрон объявил о наборе рекрутов.
– Да, стало быть, княже-то наш, Рорика послушал и всех от мала до велика, что меч в руках держать могут в небольшое войско то и собрал, сударь, – проговорил купец, отдав мне купленный сверток с мясом.
– Отчего же князю Рорику свои войска не отправить? Зачем собирать всех из приграничных городов и так еле сдерживающих напор Имперских сил? – не понимал я.
– Так, знаете, сударь, что слухи говорят? Нет? А вот, говорят они, что Рорик боится свою дружину посылать на Гамельфорт, чтобы самому перед драконом впросак не попасть, – продолжал торговец. – Потому и собрал войска ото всех ближних к Гамельфорту городов.
– Тю! Брешешь ты! – начал соседний торговец. – Ничего наш князь Рорик не боится! Вы, сударь, не слушайте смутьянов, что веру в нашего Освободителя ослабляют!
– Брешу?! Так от чего твой «Освободитель» сам на Гамельфорт не пошел? А? – прокричал первый торговец, а я начал понемногу отходить от прилавков, чтобы не стать свидетелем намечающейся потасовки.
– Так войско пожалеть нужно! Сколько лет нас защищают, дурья ты башка! – ответил ему криком второй. – Только вот такие нахлебники и могут жаловаться, а сами сидят в своей конуре и палец о палец ударить не хотят ради блага!
– Это я-то нахлебник? Ах, Дерас тебя покарай, я тебе сейчас покажу, какой я нахлебник! – крикнул первый из-за прилавка.
Второй ему что-то ответил и тоже начал выходить ему на встречу, но дальше я ничего не видел и не слышал, я скрылся в переулке и направился к таверне.
Дерека я нашел в стойлах рядом с лошадьми. Те были ухожены, и по довольному их виду было понятно, что сыты. Наша сбруя весела рядом. Не зря конюху было отдано два золотых на их содержание. Завидев меня, кони заржали, а Дерек обернулся.
– Что там были за крики?
– Два торговца устроили драку из-за того, что сами не могут понять хорошо или плохо поступает Рорик, – ответил я и, взяв седельные сумки, присел на деревянную скамью рядом.
Мы стали перекладывать поклажу в седельные сумки, затем взнуздали лошадей и вывели их из конюшни. Дерек прицепил свой клинок к седлу, а на спину водрузил лук. Оседлав лошадей, мы посмотрели вдаль, окинули взглядом улочки Ривермарка.
– Готов? – спросил я Дерека.
– Всегда! – усмехнулся он, и мы пришпорили лошадей.
Три недели мы потратили на преодоление пути от Ривермарка до Гамельфорта. Ехали мы лесными тропками и лишь изредка выезжали на тракт, чтобы свериться с правильностью направления. Я опасался ненужной встречи с войском Рорика. Поздней ночью 39-ого числа Солнцеворота мы подъезжали к Гамельфорту. Несмотря на время суток, было светло как днем: Пристенье полыхало. Черный дым от пожарища валил в небо, затмевая свет луны, и скрывался в ночи, где заканчивался свет огня. Запах гари наполнял все кругом. Мы пустили лошадей в галоп.
Могучий город Гамельфорт возвышался на трех холмах. Каменные стены защищали его от любых напастей и помогали держаться ему против дракона, которого пока не было видно. На самом высоком холме стоял необыкновенно красивый княжий дом, его огромный шпиль, казалось, врезался в небо. Ниже на двух других холмах стояли стройные домики жителей. А за стенами, что поднимались и опускались следуя рельефу холмов, расположились предместья, называемые Пристеньем.
В нем мы оказались очень скоро. Стража в доспехах, поверх которых была коричневая накидка со знаменем княжества, бегала с ведрами и старалась потушить пожары, лекари и жрецы помогали раненым и на самодельных носилках поднимали их к городским воротам, за которыми скрывались. Я, спешившись, побежал к группе раненых, что, по-видимому, оставались без внимания и лежали в грязи возле стен города. Все еле дышали, кто-то и вовсе был без сознания. Отдельные части их тел покрывали ужасные ожоги и копоть. Я склонился над тем, чье тело было в ожогах везде, куда мог упасть взгляд, и попытался излечить его раны. Свет засиял у меня на ладонях и мягким теплом окутал их. Потом спустился на ожоги и те стали подживать и уменьшаться в размерах до тех пор, пока вовсе не исчезли с тела. Раненый облегченно вздохнул, но в себя так и не пришел.
В этот момент прибежал Дерек и привел с собой лекарей. Они положили всех, кого могли, на носилки, других взяли под плечо и повели всех к воротам. А пожар, гуляющий по деревянным зданиям Пристенья, и не думал утихать. Крики боли и страдания, истерический детский плач, вопли стражи – все это наполняло горящие предместья Гамельфорта.
Дерек не стал ждать, пока ему дадут работу, и побежал к колодцу, что стоял посередине Пристенья. Он стал помогать набирать ведра и отдавал их стражникам и, по-видимому, местным добровольцам, что решили тушить пожар. Я же побежал к полевому госпиталю, что наскоро и неумело соорудили местные лекари. Там набрал бинтов и необходимых мне настоев и мазей и ринулся обратно в пожарище искать раненых.
В одном из переулков, что еще полыхал и где жар от огня обжигал все тело, я нашел стражника, которого привалило балками обрушающегося здания. Он был без сознания. С помощью магии я приподнял балки и откинул их в сторону. В глазах уже стало мутнеть, а голова стала нестерпимо болеть. Подняв стражника, я вместе с ним направился обратно к госпиталю. Сильный запах гари не давал нормально вдохнуть и каждый раз, когда я пытался это сделать, меня настигал кашель.
Стражника я донес до госпиталя, осмотрел и обработал раны и ожоги и наложил повязки. Когда собирался идти дальше, он закашлялся и вроде как стал приходить в себя. Довольный этим фактом я все же стал собираться. Но стражник схватил меня за руку и прошептал:
– Спасибо! – с усилием выговорил он и закашлялся.
Я нашел кубок с водой и напоил стражника. Потом, когда он окончательно пришел в себя, спросил о произошедшем:
– Он налетел неожиданно, – хрипел он, периодически откашливаясь. – Все люди спали в своих домах, а те вспыхнули как щепки… Многие погибли, так и не поняв что произошло…
– Он разве не нападал ранее? Мы слышали о нападениях три недели назад, – спросил я.
– В дальних деревнях княжества его видели. Три он спалил. Местные стражники не верили в дракона, как и люди при дворе… Когда из спаленных деревень сюда пришли беженцы, их как погорельцев разместили в городе, но никаких мер по защите от дракона принимать не стали… Думали деревни сожгли люди предателя Рорика… А сегодня бестия тут объявилась…
Выслушав стражника, я снова напоил его и оставил на попечение лекарей. Они как раз собирались отправлять новую часть раненых за городские ворота.
В тот момент, когда я выходил из колышущихся на ветру палаток госпиталя, я услышал звуки похожие на взмахи крыльев, за этим последовали шипящие слова, знакомые слуху. Я резко поднял голову и окинул ночное небо, озаренное огнем. Но не успел я ничего заметить, как во все горло кто-то заорал: «Дракон! Он возвращается!» Стали отчетливее слышаться махи его крыльев, и вдруг он начал дышать пламенем, выдавая себя. Люди с воплями разбегались от волны огня. Серая чешуя дракона переливалась в отблесках пламени. На длинной шее расположилась рогатая голова, с зубастой пастью. Огромные крылья с тонкой кожистой перепонкой, натянутой между тонкими костями, держали змея в небе.
Зазвонил набат. За стенами стали слышны шаги латников. Именно в этот момент дракон полетел в нашу сторону. Я приготовился. Дракон, грациозно извиваясь, с грохотом приземлился между полыхающими домами, которые разломал окончательно своим шипастым хвостом. Он прорычал слово на драконьем: «Drad’cuunne» – и в один момент из его пасти в сторону госпиталя полилась струя яркого пламени. Я уперся ногами в землю, прочитал нужное заклятие, сопроводив его несколькими пассами руками, и выставил их перед собой. Струя пламени ударилась о руки с силой, но не навредила. От места соприкосновения пламени и ладоней пошла синяя волна, которая куполом накрыла меня вместе с госпиталем. Дракон разозлился: он, дыша пламенем, стал продвигаться ко мне. Сила струи пламени стала сдвигать меня с места. Руки наливались свинцом, колени стали трястись, а на глаза настилалась пелена.
Но в тот момент, когда я чуть не потерял сознание, Дерек отвлек дракона на себя. Пламя прекратило угрожать госпиталю, и я опустил барьер. Дракон направился к Дереку и попутно разрушал своим массивным хвостом дома. Дерек был готов, и когда дракон оказался достаточно близко, он проревел заклятие подчинения воли: «Daz’hazille oridrand». Но в этот момент открылись городские ворота и оттуда выбежали войска Гамельфорта. Дракон взлетел, а Дерек промахнулся. Град стрел обрушился на дракона, но они все ломались о его прочную чешую. В ответ разъяренный дракон пролетел над городом и стал поливать огнем все на своем пути. Черный дым повалил уже из-за городских стен.
Собравшись с силами, Дерек взялся за лук и нацелился на летящего дракона. Он как я успел заметить, прошептал что-то, скорее всего заклятия, и пустил стрелу, которая метко вонзилась дракону прямо в перепонку, пройдя насквозь. От боли дракон перестал дышать огнем и заревел. Теперь он нацелился только на Дерека, попутно отбиваясь от стрел лучников. Когда дракон подлетал к Дереку, чтобы вцепиться в него своими когтями на лапах, тот что-то вновь прошептал и выставил руку перед собой. Дракон остановился на месте, тряся головой, видимо, пытаясь прийти в себя. Но заклятие подчинения действовало. Дерек опустил руку вниз, и дракон последовал приказу, с грохотом приземлился. Я поспешил к тому месту. Дерек резко отвел руку и прервал заклятие. Дракон в сей же момент пришел в себя и яростно зарычал. Стрелы продолжали лететь со стороны войск Гамельфорта. Он махнул хвостом и раскидал стоявших позади лучников. Потом он развернулся сам, и при развороте замахнулся хвостом. Дерек попытался увернуться, но не рассчитал и дракон хвостом откинул его.
Дерек отлетел в сторону. К счастью, я быстро успел подбежать к нему. Он был без сознания. На подбородке кровоточила небольшая рана, которую видно нанес шип на хвосте. Я вытер кровь и стал приводить в чувства Дерека. Очнулся он быстро, но был без сил. Я поднял его с земли и ринулся защищать остатки войск. Дракон раскидывал мечников в латах мощными мускулистыми лапами и дышал огнем. Все полыхало. Отовсюду неслись крики. Я решил отвлечь дракона на себя и, собравшись с силами, зажег на ладонях искрящиеся молнии. Одну я метнул в дракона. Она прошлась по его чешуе с характерным звуком и, судя по тому, как он зарычал, ему было больно. Оставив войска, он развернулся в мою сторону. И начал напирать, все на его пути разлеталось в щепки. Я ждал, когда он станет дышать огнем, но он медлил.
Когда он прошелся по расставленным ведрам с водой, я быстро пошевелил пальцами и в момент вода, разлившаяся возле его лап, замерзла и стала льдом. Он не мог пошевелиться, и это на некоторое время могло сдержать его, пока Дерек приходил в себя. Тем временем силы мои подходили к концу: я еле переставлял ноги, отступая назад. Дракон попытался высвободить лапы изо льда, но я отвлек его, метнув еще одну молнию, которая прошла по всему его телу, и он завыл от причиненной ему боли. Это так разозлило его, что он разломал лед и начал взмахивать крыльями. Он взлетел, но продержался в воздухе не долго: Дерек вновь опустил его наземь с помощью заклятия. Дракон рухнул на землю и сотряс ее. Некоторое время он пытался подняться хотя бы на ноги, но было поздно. Войска окружили беспомощного дракона, и каждый пронзил его своим клинком. Кровь лужей налилась вокруг безжизненного тела дракона.
Дерек шатаясь, подошел к телу, я помогал ему держаться на ногах. Он взглянул в оранжевый драконий глаз, напоминающий кошачий зрачок, что смотрел на нас. Затем он еле слышно прошептал что-то, и вдруг из мертвого тела, в воздух метнулся сгусток энергии и скрылся в небе. Стражники, окружавшие дракона, наконец, поняли, кто помогал им в схватке со змеем, и зашептались по этому поводу. Но их перешептывания прервал чей-то громкий приятный на слух голос. Они расступились, и к нам вышел мужчина средних лет с длинными оранжево-рыжими волосами и бородой. На нем была кираса, поверх которой была надета богато украшенная шуба с меховым воротником. А голову украшал скромный венец с вставкой из небольшого драгоценного камня. Я сразу узнал князя Девлара.
Он окинул нас взглядом, более пристально осмотрел еле державшегося на ногах Дерека.
– Ты спас мой город! – заговорил он и протянул руку Дереку. Тот пожал ее и князь продолжил: – Я видел, каким образом ты помог избавиться от дракона, драконий повелитель! – он склонил голову перед Дереком. – Я бесконечно рад, тому, что сам повелитель вступился за мой город!
– Князь, – обратился я к Девлару, – я прошу прощения, что прерываю вас, но нам еще нужно потушить пожар. А повелитель нуждается в отдыхе.
– Стража! – крикнул он, и к нему из толпы вышло несколько человек. – Проводите, повелителя и, как я могу судить, архимага Марета в палаты и разместите их там.
Стражник взял у меня из рук Дерека и, закинув его руку на свое плечо, аккуратно повел его к воротам.
– Я навещу вас позже, архимаг, и мы обо всем поговорим, – добавил князь, когда я последовал за стражником.
В княжьих палатах нас встретил управляющий. Он сопроводил нас в гостевые покои. Я попросил у него необходимые настойки и бинты. Их принесла невысокая девчушка в богатом платье. Она была испугана и, увидев лежащего на кровати Дерека с кровоточащей раной на подбородке, спросила:
– Дядя, а он, что… уми…умирает? – я заметил, что на ее глазах стали наворачиваться слезы.
– Нет, что ты, – ответил я ей и улыбнулся, она немного успокоилась. – Он сильно устал. Вот, дай-ка, – я протянул руку за бинтом и промокнул его в спиртовой настойке. – А это, – указал я ей на рану и стал подносить к ней бинт, – просто царапина.
Я стал протирать рану, и лицо Дерека сморщивалось каждый раз, как я подносил к ране бинт.
Потом девчушка, удостоверившись, что ничего плохого с Дереком не случится, убежала, а я осмотрел Дерека. Руки, живот и спина были в ссадинах: одни, скорее всего, он заработал от удара хвостом, а другие – от падения после кратковременного полета. Чудом все кости были целы. Наконец, я хотел было отправиться помогать, но меня одолела усталость и, сам не помню как, ненадолго уснул. Проснулся я от того, что рука, на которую я оперся и уснул, съехала с тумбочки, и я ударился об нее головой. Я потер болевшее место рукой и магически снял боль.
Покинув предоставленные нам покои, я спустился в главный зал палат, через которые мы прошли в большой спешке. Главный зал был необычайно красив. На стенах висели коричневые знамена княжества с изображенным на них круглым сивильским щитом с профилем овцебыка на нем. Помимо флагов зал украшало большое количество картин с пейзажами и портретами. Колонны поддерживали высоченные каменные своды зала. Потолки были несколько выше, чем казалось снаружи. Посередине зала тянулся длинный дубовый стол, который готовили к какому-то застолью. Над столом висела большая богато украшенная люстра. Лестница, на которой я стоял, заканчивалась балконом, с которого хорошо был виден весь главный зал. С балкона же шло еще две лестницы и оканчивались на помосте, на котором стоял трон князя. Он был мастерски вырезан из дерева и был обшит мягкой, на вид, подстилкой. Подлокотники были выполнены в виде рогатых голов овцебыков.
Слуги под командованием управляющего накрывали на стол. Из боковой комнаты слышался детский смех. Я вышел на улицу. От входа в палаты до лестницы с холма шла длинная галерея. Она была выполнена из дерева и отлично подходила к каменному архитектурному стилю палат. Уже светало. Пожар благополучно потушили, и лишь черный дым поднимался в небо. Невыносимый запах гари все еще витал в округе. С княжьего холма открывался вид на весь город. На соседнем холме, названном Великаньим, вторым по величине в Гамельфорте, расположились казармы, штабы дружины, кузни и разные мелкие мануфактуры. Освной город расположился на третьем, низком, холме и в низинах между ними тремя. В нем сейчас бурлила жизнь, несмотря на то, что ночью город был на гране гибели. Виднелись отсюда и остатки Пристенья, и тлеющие пожарища и громадный труп дракона. Показывалась
Я по большим ступеням спустился с княжьего холма в основной город и прошел мимо высокой статуи Даргона Ведущего – основателя города и всего королевства, он был изображен в виде крепкого воина с секирой в одной руке и с каменным листом, на котором была вибыта дата: 10 г. I в., год вступления Сивильнорда в Первую империю – в другой. От нее я отправился в госпиталь, чтобы помочь раненым и немного упростить задачу лекарям. Вместе с придворными магами, которых я нашел на месте, я помогал раненым всем, чем только мог, и после того как ожоги и раны всех уцелевших были нами залечены, мы оставили их на попечение лекарям. Трое придворных магов, коих я хорошо знал (ведь они обучались у меня в коллегии) были сильно удивленны появлением дракона и ошарашены тем фактом, что драконий повелитель вернулся. Когда закончились их расспросы, я откланялся, поблагодарив их за помощь, и стал возвращаться в палаты. В основном городе развернули широкие столы: князь объявил тризну по погибшим и одновременно пир в честь спасения города.
В палатах же уже все было готово к застолью. Стол ломился от различных яств. Гости: магнаты, придворная знать и солдаты – уже понемногу наполняли главный зал. На помосте, рядом с троном князя появились еще три резных стула, два из которых были не слишком высоки, и небольшие столы, тоже приготовленные к пиру. Управляющий все командовал слугами, которые метались с подносами, на которых плескались различного рода напитки. Я нигде не видел Дерека и уже собирался отправиться наверх, когда меня окликнул князь, вышедший из соседней комнаты в окружении детей: подростка сына и дочурки, которая помогала мне с Дереком.
– Архимаг, – радостно начал он, – я приглашаю вас с повелителем за праздничный стол! Мы будем праздновать спасение нашего города от чудища!
– Мы с радостью примем это приглашение, – учтиво ответил я и удалился наверх.
Дерек был в комнате в окружении портных. Они вертели его перед зеркалом и подправляли костюм, который тот нацепил. Он, увидев меня, сразу сказал:
– Ты совсем не спал, Соворус? Где ты пропадал?
– И тебе доброе утро! – ответил я и усмехнулся от того, что портной иголкой кольнул Дерека в ляжку и тот подпрыгнул. – Я вижу тебе уже лучше.
– Не смешно! Тебе тоже бы надо приодеться. Князь пригласил нас за стол, – оповестил он меня.
– Я уже знаю. Умоюсь и причешусь. Думаю, будет достаточно. А вот тебе бы не мешало и бородку сбрить.
Он стал разглядывать в зеркале черную неуклюжую бороду, выросшую за время заседания на горе и пути сода.
– И вправду, надо бы – рассмеялся он, потирая волосы на лице. И портной случайно снова уколол его. После чего рассмеялся я.
Мы спускались по лестнице, когда за столом уже вовсю праздновали. Напитки разливались, так и не добравшись до глотки. Вкусно пахнущая еда уже лежала в тарелках гостей. Стоял шум: все радовались и никак не могли наговориться. Спустившись в главный зал, мы поклонились князю. Он, не поднимаясь с трона, кивнул нам в ответ. После мы сели за свободные места. И тогда князь Девлар поднял со стола золотой кубок и встал с трона. Все замолчали, завидев это.
– Друзья, сегодня мы празднуем спасение нашего города от ужасного дракона! И вместе с нами за этим столом сидят две легенды, что помогли нам защититься от огнедышащей твари: первый за несколько сотен лет Драконий повелитель, – на этих словах гости зашептались, – и архимаг севера – Соворус Марет! Благодаря их помощи мы еще не сидим на пепелище своих домов! Да, городу еще долго придется восстанавливаться после такого нападения, – с прискорбием сообщил Девлар, – но храбрые сыны и дочери Гамельфорта сегодня смогли доказать, что они достойны называть себя сивильцами и способны одолеть могучую тварь! Выпьем, братья и сестры, за то, что сегодня мы живем под родными крышами, за тех, кто отдал жизни за свой город, за погибших и за наших спасителей!